Танец, озарённый Небом. Часть 1

stripslashes(strstr(" rel="lightBox" title="Фото: Великая Эпоха"", "class=") ? "" : "")

Фото: Великая Эпоха Нажмите на фото, что бы открыть галерею!

В ранний период человеческой цивилизации, ещё до того как поэзия и живопись вполне сформировались, танцевальное мастерство уже достигло своего совершенства. Танец воплощался в телодвижениях, соответствующих заданному ритму.  Древние люди у костра совершали телодвижения и «танцевали под ритмичные удары барабанов, чтобы достичь состояния или приблизиться к состоянию, в котором пребывают божества».

Танец, как один из первых игр человека, позволил ему выйти из состояния, когда тело используется только как инструмент для выполнения какой-либо работы. Танец позволил им войти в другую сферу — человек стал настоящим человеком. В искусстве танца движущиеся части человеческого тела — это главные объекты искусства. Танец воплощается в человеке, и когда он движется, и когда стоит на месте. Движения тела напоминают нам, что живой человек исполняет танец. Суть эстетики искусства танца состоит в том, чтобы изображать существование человека как живого существа.

Антропологические исследования показывают, что в доисторические времена танец входил в культовые ритуалы людей, использовался для общения с Небом. Через танцующего шамана люди могли устанавливать контакт с божествами, и, благодаря поклонению богам и уважению к богам, люди получали их защиту. В Индии танцы и музыка считаются даром, данным человечеству богами. Стенная живопись с изображением богов, и статуи богов в храмах вдохновляют людей на исполнение танцев. В Китае говорят, что Нюйва [богиня; считается, что она создала китайский народ] дала людям Шэн [музыкальный инструмент], чтобы они могли выражать свои чувства, подобно птицам. «Девять песен» сборник коротких стихов, приписываемых  Цюй Юань (ок. 340 до н.э. — 278 до н.э., китайский поэт-патриот из северного царства Чу, живший в период воюющих царств); его работы были включены в сборник «Песни Чу», которые иногда называют Песни юга. В этом сборнике говорится о том, что во время культовых церемоний  люди через шамана осуществляли связь  с богом с помощью песен и танцев. «Человек из Сяна», «Женщина из Сяна», «Чжао Сы Мин» [все три произведения входят в Девять песен] выражают ностальгию человека по божествам и его восхищение божествами. Эти танцы преподносили богам.

В книге Цзан Вэнь У Пу [где записаны тибетские танцы] говорилось, что тело танцора отражает бесчисленные вещи на земле: когда исполнитель танцует героически и величественно, он похож на орла или рыбу, или льва. Аналогия «Храбрые львы размахивают гривой, как будто они охвачены огнем» является ярким описанием танца. В тибетской народной песне говорится: «Танцуй в необъятном огромном Небе» и «Танцуй, как непоколебимые высокие горы». Поэтическим языком ритм танца Чжо можно описать так «будь быстр, как молния в ночном небе». В жестах рук также содержится глубокий смысл: когда две руки соединены так, что образуют цветок лотоса, и когда они движутся так, как будто цветок лотоса расцветает, как будто лепестки слой за слоем раскрываются, это вызывает в воображении людей несравнимо прекрасные картины.

Древние танцы — это диалоги между человеком и Небом, человеком и Землей, человеком и Божествами. Природа отображается в извечных танцах вселенной. В книге «Мастера Ле Цзы» (даосский текст, приписываемый  Ле Юйкоу, период весны и осени (770-221 до н.э.)] в главе «Вопросы Тана» говорится: «Когда играет цинь (струнный музыкальный инструмент), птицы танцуют, а рыбы прыгают». До того как человек утратил свои врожденные инстинкты, его движения в танце были грациозными; его прекрасное тело могло изобразить, как дует ветер, и показать величие гор. Для огромного заднего фона сцены они также использовали изображение неба и райских миров богов. Когда в танце присутствуют такие движения, он может создать безгранично обширное пространство, выходящее за пределы материального пространства. При таком праведном отношении исполнителей к танцу, содержание древних танцев могло достичь бесконечности и открыть врата, ведущие на Небо.

В человеческой истории танца просматривается взаимосвязь древнего танца и вероисповедания. То, что побуждает людей двигаться в танце, прежде всего, заложено в их врожденной природе. В танце проявляется божественная сторона человеческого тела. Танец приходит из истока жизни, и он является естественным потоком жизненного источника. Поэтому танец занимает особое место в религиозных церемониях, ведущих людей в мир метафизики.

В буддийских канонах часто говорится, что Будда для  просвещения обычных людей использовал пение и танец, когда проповедовал свой закон (дхарму). В Сутре Хуаянь [Аватамсака сутра или Сутра цветочной гирлянды] Будда вдохновляет всех Бодхисаттв изучать искусство пения и танца, чтобы  было удобно спасать живые существа. В сутре Фахуа [Саддхармапундарика сутра или Сутра Лотос Истинного Закона] боги используют цветы и музыку, чтобы воодушевить  великого главного высокочтимого Будду, чтобы Он  успешно завершил своё совершенствование. В «Сутре Бэйхуа» [«Сутра лотос милосердия»] говорится,  что после того, как Будда закончил проповедь своего учения (Дхармы), существа из различных миров Юй Цзе начали петь и танцевать, чтобы выразить свою радость, оттого что слушали дхарму. Божества с помощью своих захватывающих чудесных танцев показали беспредельность дхармы и  наделили сознание живых существ милосердием. Своим молчанием они выразили глубину дхармы, ведь это невозможно выразить словами.

В танцах периода династии Тан, таких как Пу Са Ман, Тень Чжу, Су Хэ Щан и других, прослеживается влияние буддийской религии. Эти многообразные танцы украсили буддийские церемонии и ритуалы. В книге «Монастыри Лоян» описаны важные события — исполнение музыки и танцев на буддийских праздниках и на церемониях при правлении Южной и Северной династий (420-589 н.э.): «летящие небесные девы и женщины, исполняющие музыкальные произведения, выступали так, как будто они находились в облаках» и «танцовщицы в костюмах с длинными рукавами двигались грациозно, а музыкальные инструменты звучали так прекрасно; эти чудеса не описать словами». Буддийские музыка и танцы попали в Японию из Индии через западные регионы [Китая] и Китай. В Японии буддийские музыка и танцы были объединены с буддийскими ритуалами, и таким  образом образовался особый вид буддийских музыки и танцев. В Японии все еще сохраняется такая традиция: во время религиозных ритуалов монахи становятся на колени перед статуями Будд и перед ними нараспев читают каноны и каются в грехах. Во время таких ритуалов в центре зала девушки медленно и грациозно исполняют танец.

Даже в иудейско-христианской традиции, где значение человеческого физического тела недооценивается, танец также используется, чтобы изображать людей, исполняющих наставления Бога. В Псалтыре  говорится: «Да восхвалят имя Его хором, под звуки тимпана и псалтири да поют Ему!». Во «Второй Книге Царств» также говорится: «Давид скакал из всей силы пред Господом; одет же был Давид в льняной ефод». Это всеобщее явление — люди используют то, что они действительно имеют, свое тело, чтобы в танце выразить свою благодарность Богам за их благословление. Теолог Ралф Адамс Крам (Ralph A. Cram) выдвинул концепцию «священного танца» — «танец можно считать священным, он уже стал искусством в теологии…»

В XXI веке, из-за того что в эстетике современного танца произошли отклонения, а также из-за того, что понимание людей в отношении своего тела сильно отличается от понимания древних людей, современным людям очень трудно понять мистические танцы, которые могут духовно и физически связать человека с божествами и природой. Что касается человеческого тела и взаимосвязи между человеком и пространством, то у людей, живших во времена правления династии Тан, была совершенно иная точка зрения на эти вещи по сравнению с современными людьми.

То, как человек двигается или стоит в пространстве, что такое соответствующий радиан, образованный между шеей и грудной клеткой, и каков должен быть наклон тела, когда танцовщица делает вращение, все это довольно мистические вещи. Люди с легкостью могут не придавать значения тому факту, что  повседневная жизнь человека состоит из движений тела. То, как человек двигается в этом пространстве, вполне может подсказать, как этот человек относится к своему телу и к жизни. Здесь искусство танца достигло сферы философии.

Современный философ Сьюзен К. Лангер (Suzanne K. Langer) высказала свое мнение о сути танца следующим образом: «На земле, которой управляют различные таинственные силы, первые изображения, которые создает человек, это динамические танцевальные представления. Первое представление основной природы человека, должно быть, тоже было сделано в форме танца. Поэтому можно сказать, что танец стал первым видом подлинного искусства, созданного человечеством». Вместо того, чтобы использовать красящие вещества, мраморные камни и слова, танец использует живое человеческое тело, чтобы изобразить послания жизни. Когда тело человека становится носителем искусства и инструментом для осуществления движений в пространстве, оно уже выходит за пределы самого физического тела и передает послание в далёкие места. Движение покрыло физическое тело и прорвалось сквозь физические границы этого тела; и это тело уже наделено значимостью, которая находится за пределами видимости, и это невозможно описать словами.

«Танец — это язык без слов. В то время как тело безмолвно совершает движения, оно может  передать глубокое содержание, которое невозможно выразить словами. Танцевальные позиции, несущие священный смысл, ведут людей к истине, стоящей за танцем» (цитата из высказанного священником Эдмундом Риденом (Edmund Ryden)) Человеческое тело через движение создает свое собственное время-пространство и ведет зрителя в другое измерение. Движения в танце открывают нам мистерию, стоящую за явлениями, происходящими в этом нашем измерении.

Продолжение следует


Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

Вас также может заинтересовать:



Top