Шкура леопарда, или Куда зовут наследники Ленина


Российские марксисты-ленинцы, похоже, поумнели: они всё реже призывают нас вернуться в советский «рай» с его очередями, дефицитом и бараками. У них наконец-то появилась та картинка социалистического будущего, которую они с гордостью показывают нам, избирателям: вот какое расчудесное завтра ждет вас, если проголосуете за нашего кандидата.

«ИЗУЧЕНИЕ опыта китайских реформ представляет огромный интерес для государственных деятелей и политиков любой ориентации, ибо эффективность этих реформ колоссальна», — повторяет главный марксист России. И экономика в Китае развивается фантастическими темпами, и империализму он не повинуется, и государство вкупе с китайской компартией очень внимательно относится к нуждам трудящихся, простых людей. «Каждый партийный секретарь любого уровня регулярно отчитывается о положении малоимущих на своей территории», — похоже, бывший секретарь райкома КПСС уверен, что это самое главное — партийные отчеты.

Рост экономики в Китае действительно впечатляет — он много лет превышает 10% в год. Правда, наши поклонники КПК не хотят видеть того, что происходит за яркими фасадами отелей, небоскребами Шанхая и шикарными курортами Хайнаня. Например, что в самых богатых городах Поднебесной, Шанхае и Пекине, доход на душу населения составляет $6 тысяч в год, что вдвое меньше общероссийского показателя. А 350 миллионов китайцев живут менее чем на $1 в сутки. Не иначе как это результат заботы компартии о малоимущих… На Тибете, о головокружительных успехах в развитии которого агентство «Синьхуа» отчитывается чуть ли не ежедневно, большинство населения голодает: там люди живут в среднем на $0,5 в сутки.

Характеризуя «реформы» Дэн Сяопина, американский эксперт Джеймс Майлс отмечает: «Китайский невероятно быстрый экономический рост увеличил ряды разочарованных и потерявших иллюзии, особенно среди крестьян и рабочих на государственных предприятиях, чьи голоса редко слышны». Проще говоря, экономические успехи Китая — результат самой зверской эксплуатации трудящихся, лишения их каких-либо социальных гарантий, полного бесправия рядовых китайцев. В чем заключаются китайские реформы, которые так восхищают наших «красных», для простых тружеников, о которых вроде бы должны радеть коммунисты? Перво-наперво «великий модернизатор» Дэн Сяопин упразднил бесплатную медицину и образование. Неудивительно, что прирост населения в Китае резко снизился: 70% населения просто не могут оплачивать лечение. Затем землю отобрали у городских советов и сельских жителей: коммуны (китайские колхозы) распустили, и земля стала государственной. Крестьян и горожан, на землю которых претендуют коммерческие структуры (а все они тесно связаны с властями и, естественно, с компартией), просто сгоняют с земель, разрушают их дома, часто используя силу. По подсчетам гонконгских экспертов, китайские крестьяне ежегодно теряют землю, стоящую по меньшей мере два триллиона юаней, а 20 миллионов городских жителей обрекаются на нищету из-за того, что их дома сносятся. Газета «Пекин дейли» процитировала старую крестьянку с северо-востока, которая осуждала воровство местных бюрократов, говоря: «Крестьяне просто не могут выносить этого. Если официальные лица будут продолжать так себя вести, нам не останется ничего кроме как восстать».

Неудивительно, что в различных районах страны всё чаще вспыхивают беспорядки, иногда переходящие в настоящие бои между доведенным до отчаяния населением, полицией и армией. Правда, китайские власти скрывают как масштабы протестов, так, если получается, и сами факты подобного рода.

Но кое-что в зарубежную прессу просачивается. Так, в феврале 2004 года в деревнях в окрестностях города Женгжу в центре Китая полиция вела бои с крестьянами, не позволявшими ей задержать нескольких человек, известных как организаторов и лидеров движения против коррумпированных чиновников. Против восставших применялось не только оружие, но и нервно-паралитический газ.

В ноябре 2004 года 50 тысяч крестьян восстали в южной провинции Гуандун. Поводом стали зверства полицейских, забивших насмерть мальчишку, заподозренного в краже велосипеда. Жители уезда Да Лан три часа сражались с полицией. Десятки людей погибли. Примерно в эти же дни вспыхнуло восстание в городе Циньчжоу провинции Гуаньси. После беспричинного ареста группы уличных музыкантов толпа из 10 тысяч человек громила полицейские управления и жгла полицейские машины. Вообще, коррупция в Китае достигает невероятных масштабов: несмотря на периодические аресты и казни высокопоставленных чиновников, коррупция процветает, так как давно стала системообразующей. В ноябре того же года восстали деревни, населенные народностью Хуэй в Центральном Китае — в боях с армейскими подразделениями погибли около 150 человек.

В августе 2005 года в составе полиции был создан вооруженный бронетехникой и вертолетами спецназ, так велики стали масштабы массовых протестов. Тем не менее, в декабре того же года возмущенные захватом земель жители провинции Гуандун фактически захватили город Дончжоу, который подвергся осаде и штурму со стороны полицейского спецназа.

Прошедший год ознаменовался еще более кровавыми событиями. Жители двух уездов Гуанси-Чжуанского автономного района в течение нескольких месяцев (!) противостояли полиции, выступая против коррупции и насильственного захвата их земель. Демонстрации, митинги, забастовки и восстания китайских трудящихся стали привычным явлением. В 1994 году подобных акций было 10 тысяч с 730 тысячами участников, в 2004 году — 74 тысяч акций с 3,76 млн участников, в 2005 году было уже 87 тысяч бунтов. Беспорядки и волнения катятся по городам и деревням, охватывают предприятия, вузы, районы проживания национальных меньшинств. Бунтари громят партийные комитеты, жгут полицейские участки, блокируют дороги и мосты. В марте 2007 года жители деревни Чжушань (провинция Хунань) пять часов сражались с полицией. Мятежники кричали: «Забьем собак из правительства насмерть!».

Продолжается жесточайшее подавление национальных и религиозных меньшинств. На Тибете продолжается сопротивление китайским оккупантам, захватившим страну в 1951-м: по ночам в городах и поселках туристы слышат выстрелы и взрывы; молодые тибетцы с гордостью демонстрируют приезжим шрамы, полученные в схватках с полицией. Продолжается уничтожение культурных ценностей тибетцев: в начале января 2008 года китайская армия взорвала колоссальную буддистскую статую в Шаншуне (Западном Тибете) — место поклонения буддистских паломников. Если уничтожение буддистских статуй афганскими талибами вызвало гневное осуждение во всем мире, аналогичные действия китайских военных даже не попали в СМИ и известны только со слов туристов. Буддистских священнослужителей назначают секретари парторганизаций; впрочем, то же касается и всех прочих религий. Особенно достается христианам: христианская церковь в Китае — это церковь мучеников. Большая часть католиков и протестантов не признают жесткого контроля со стороны коммунистов и совершают свои обряды в подполье. Десятки тысяч христиан находятся в «лагерях революционного перевоспитания» только за свою веру. Поскольку китайцы убеждены, что христианство как таковое оппозиционно коммунизму, многие идут в христианские общины только из ненависти к режиму. Когда в 1949 году в Китае власть захватили коммунисты, в стране насчитывалось около четырех миллионов христиан. К настоящему времени их как минимум 100 миллионов, возможно, что вдвое больше. Церковные источники говорят о том, что в КНР ежедневно становится на 20 тысяч христиан больше.

С особенным зверством китайские власти преследуют сторонников буддистской школы Фалуньгун, которая объявлена «зловредной антиобщественной сектой». Фалуньгун возникла как обычная школа буддистской физкультуры и абсолютно безобидной медитации — без всякого политического подтекста. Власть испугалась не какого-то особого «учения» группы — такового просто не существует — а того факта, что огромное количество людей начало объединяться в неформальные сообщества помимо всякого партийного контроля: в конце 90-х оздоровительную гимнастику Фалуньгун использовали более 70 миллионов человек. А где люди общаются без партсекретарей и соглядатаев — там наверняка заговор. За участие в Фалуньгун — бессрочное тюремное заключение. Там сторонников группы подвергают таким страшным истязаниям, что поместить их описание — значило бы подвергнуть психику читателей чрезмерным нагрузкам.

Никакого социализма в Китае нет: социализм любого образца, будь то советский, кубинский или скандинавский, подразумевает социальные гарантии трудящимся. В Китае реформы Дэн Сяопина эти гарантии отменили. Свирепый «социализм» китайского образца — это самая безжалостная, дикая модель капитализма, хуже, чем в Англии времен Промышленного переворота (там произвол хозяев и властей ограничивался хотя бы церковью). И эта модель прочно защищена пустой демагогией компартии и железным щитом армии и полиции. Компартия Китая — никакая не компартия. Это сообщество всевластной бюрократии — настоящая олигархия, для простоты своего положения при Дэн Сяопине отменившая все права всех прочих классов, сословий и общественных групп. От коммунизма и социализма в Китае осталось одно название. «Леопард умер, но шкура его ещё осталась» — такая фраза есть в древнекитайской книге пророчеств «Поэма цветов сливы» Шао Юна. Компартия Китая — это и есть такая шкура, лишенная всякого содержания.

Источник: Сегодняшняя Газета


Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

Вас также может заинтересовать:

  • Охота на ведьм
  • США препятствуют проведению обследований скота?
  • Эксперты: Украина не признает независимость Косова
  • Всемирная Эстафета Факела в защиту прав человека прибыла в Израиль
  • «Где мой папа?...»


  • Top