Единственная надежда для Китая и Тибета — падение коммунистического строя


Именно мысль о Тенцзине Чедраке, который после 21 года, проведенных в Лаогае, сказал ему: «Прощать - это начинать существовать»,  послужила для Жиль ван Грасдорфа толчком к тому, чтобы дать согласие на интервью. Фото предоставлено Жилем ван ГрасдорфомИменно мысль о Тенцзине Чедраке, который после 21 года, проведенных в Лаогае, сказал ему: «Прощать — это начинать существовать», послужила для Жиль ван Грасдорфа толчком к тому, чтобы дать согласие на интервью. Фото предоставлено Жилем ван ГрасдорфомЖурналист, большой специалист по Тибету, автор книг «Новая история Тибета» и «Далай-лама: неразрешенная биография», Жиль ван Грасдорф,  написал около дюжины книг о Тибете и Китае. Отвечая  на наши вопросы, он обвинил китайские власти в тоталитаризме и выразил большую обеспокоенность их политикой.

— Далай-лама не призывает  ни к независимости, ни к насилию. Часть тибетцев, доведенных режимом до отчаяния, взбунтовали. Каковы, по Вашему мнению, будут последствия? — Это было неизбежно. Репрессивная политика, проводимая китайским коммунистическим режимом в Тибете с 50-ых годов, никогда не прекращалась. Пекинские функционеры не теряли даром времени, занимаясь крупномасштабным грабежом этой области, богатой природными ресурсами (уран, литий, нефть, золото, железо…). Контроль над Тибетом осуществлялся в три этапа.  Между 1950 и 1951г.г. – так называемый освободительный период, который был завершен подписанием 17 пунктов договора, навязанного Далай-ламе. 1952-1954 гг. был периодом стабилизации. И, наконец, консолидация в 1955-1956 г.г., которая закончилась созданием Предварительного комитета Тибетского автономного региона. Говоря иными словами… Тибет был оккупирован, а кровавые репрессии захлестнули его  в 1987 г. и 1989 г. Они осуществлялись под руководством Ху Цзиньтао, теперешнего китайского лидера. Со времени китайского вторжения в Тибет прошло 60 лет, и новое поколение тибетцев уже не знает за кем следовать.  Политика ненасилия, восхваляемая Далай-ламой,  потерпела крах. Позвольте мне напомнить, что Тензин Гьяцо (Далай-лама) является представителем династии, правящей  Тибетом  с XVII века, однако его правительство в изгнании, оно не имеет признания и поддержки со стороны международного сообщества, что делает его положение очень сложным.  Далай-лама изменил свои первоначальные требования, призывая к автономии для своей страны, а не к независимости. Напрасно. Часть тибетского населения не согласна с этой политикой. Находясь в отчаянии, они готовы восстать. Бунты, свидетелями которых мы сегодня  стали, не что иное, как первые попытки восстания, которые приведут к более ожесточенным мятежам, и могут закончиться кровавой бойней.

— Китайская коммунистическая партия проводит агрессивную политику  китаизации Тибета. Какими методами она действует?

— Это обширный вопрос. Китаизация началась в 1951 г.: депортация населения Тибета в Амдо и Хам (теперешняя провинция Цинхай), которые впоследствии были рассеяны по всей стране в 7 раз превышающей по площади Францию; стерилизация молодых девушек; принудительные аборты вплоть до 8,5 месяца беременности. Не надо забывать о том, что тибетцы стали подопытными кроликами для китайских врачей. В 1953 г. Мао дал приказ забрать из деревень тибетских детей в возрасте 5-7 лет, затем 3-5 лет, после чего дело дошло до того, что младенцев отнимали от их родителей. Тысячи из них в 1966 г. станут членами тибетской красной гвардии, которых отправят на Крышу мира, где они будут грабить, пытать людей и проводить ужасные сеансы тамзина (акты публичного осуждения, которые все еще применяются и в наше время), а затем убивать своих  собственных родственников. В 1959 г. комиссия из 59 юристов ООН проанализировав преступления китайских коммунистов в Тибете,  вынесла свой вердикт: «в Тибете осуществляется  геноцид».  В 1962 г. десятый Панчен-лама разоблачил перед Конгрессом преступления коммунизма в своем отчете из 70 000 иероглифов. Впоследствии за это он был задержан и приговорен к 15 годам «преобразования через труд»  в Лаогае.

Из 6 миллионов коренных тибетцев осталось не более,  чем два миллиона,  большая часть сгинули в «знаменитом» Лаогае — сеть трудовых лагерей, которые постоянно заполняются,  за счет чего  китайская экономика расцветает. Сегодня в лагерях находится от 8 до 12 миллионов заключенных, среди них тибетцы, монголы, уйгуры- противники режима, а также члены Фалуньгун, которые тоже подвергаются жестоким репрессиям.

— У молодых тибетцев нет иного выбора, кроме как изучать мандаринский язык в школах? Что стало с тибетской культурой? — Тибетский язык находится на грани исчезновения в Тибете, однако китайские коммунисты еще более ускоряют этот процесс, применяя очень тонкую тактику. Пекин прекрасно знает, что Лхаса, Потала, Кайлаш — страна снежных вершин и легенд, очень привлекательна для туристов. Они отреставрировали Поталу, чтобы создать видимость преемственности традиций Далай-ламы. Но они действуют очень коварно. Например, тибетская опера, которая была сохранена в ссылке Тибетским институтом исполнительных искусств, больше не соответствует истокам, так как в нее были внедрены типичные  приемы коммунистической культуры.   Таким образом, тибетская культура в значительной степени была искажена. За исключением, людей живущих в ссылке, тибетская культура подверглась разрушению и находится на грани исчезновения.

— Буддизм является неотъемлемой частью тибетской культуры? Каково в настоящее время его положение?

—  Буддизм проник в Тибет в VII веке при правлении царя Сунзен Гампо. В эту время Тибет доминировал во всей Восточной Азии, и китайский император Тайцзун династии Тан (618-907 н.э.) был вынужден отдать свою приемную дочь Вэнь Чен  ему в жены. Это было сделано во имя государственных  интересов, поскольку тибетцы завоевали  китайские провинции Сычуань и Каньсю. Эта принцесса была буддисткой, как и вторая  жена тибетского царя — непальская принцесса Брикхути, дочь короля Амшувармана. Царь принял их веру, став, таким образом, первым буддийским правителем Тибета. 1500 лет спустя буддизм все еще продолжает оказывать очень сильное влияние на повседневную жизнь тибетцев. Если в эмиграции он подвергся западному влиянию (возможно, напрасно), то в оккупированном Тибете буддизм находится под контролем коммунистического режима Китая. Следует отметить, что  Тибет, как и  другие азиатские страны, в прошлом являлся культурным центром  —  там обучали языку, письменности, изучали священные тексты.  Это имеет место и в сегодняшнем Тибете, но для того, чтобы стать монахом, необходимо вступить в компартию. Поэтому, религиозная жизнь тибетцев находится под контролем компартии. Пекин пытается вмешиваться в тибетский буддизм. Они все больше  вмешиваются при назначении духовных руководителей: это было так в случае с Панчен-ламой, это также затронет вопрос о преемственности Далай-ламы…

— По словам Пекина, железнодорожная линия Тибет-Цинхай послужит средством для экономического развития региона, но тибетцы видят в ней средство для колонизации себя во всех отношениях, что еще больше усугубит их положение. А что  Вы можете сказать по этому вопросу?

— Какая ложь? Модернизацию страны можно приветствовать в том случае, если она идет на пользу всем. Итак, эта линия связывает Лхасу и Пекин, герметизированные  вагоны (как кабины в самолете), сауны, роскошные рестораны, кислородные станции… Стоимость проекта: 3,5 миллиарда евро.  Туннели проходят сквозь Гималайские горы, построенные виадуки, осторожно огибают некоторые священные озера во избежание негодования населения. Иронично, что эта железная дорога повторяет исторический маршрут «освобождения» Тибета. Целая метафора, нуждающаяся в объяснении: в сентябре-октябре 1949 г. первые подразделения оккупационных войск заняли Дартседо (в то время Татсинлу, столицу приграничной области Тибета). Гражданские власти, которые сопровождали их, пообещали местному населению счастье, экономический и социальный прогресс. Кроме того, они пообещали уважать тибетские традиции. Поверившие обещаниям и получившие в поддержку деньги, тибетцы построили дорогу, которая должна была привести коммунистов в Лхасу. Но скоро на смену тракторам и гражданским машинам, пришли броневики и артиллерия.  Заключенные Лаогая,  прорубившие сквозь скалы дорогу смерти, в 1950 г. проложили путь между Ченду и Лхасой (2143 км).

Между 1952 г. и 1954 г. еще одна пройдет из Цинлин  через  Амдо (Цинхай) к Лхасе (около 200 км); третья в 1956-1957 гг. свяжет Лхасу и Синьцзян. Итак, нынешние поезда, призванные удовлетворить любопытство туристов двинутся к Крыше мира вдоль нескольких километров дороги смерти, историческом пути коммунистов  «освобождения» Тибета. Но это еще не все. Официальный Пекин заявил, что щедро заплатил рабочим, в последние годы строившим эту дорогу (от 200 до 300 евро в месяц). Однако информация об  использовании труда узников Лаогая — многочисленных мужчин, женщин и детей, участвовавших в постройке  этого чуда китайской техники, поставленного на службу геноцида, является наиболее достоверной.

— По словам специалистов, в сегодняшнем Тибете, в результате проведенного переселения, проживает больше китайцев, чем тибетцев. Есть ли надежда у Тибета на возрождение?

— С приходом к власти Ху Цзиньтао китаизация Тибета ускорилась. Тибетцы стали меньшинством в своей собственной стране. И эта тенденция усилится в связи с завершением  строительства дороги, связывающей Пекин и Лхасу, которая ежегодно перевозит более миллиона переселенцев. Коммунистический Китай в последние сильно изменился, деньги текут рекой, и центральное правительство готово на все во имя  поддержания значительного экономического взлета и обогащения привилегированной части китайского населения. Таким образом, для Тибета, практически, нет никакой надежды, и это является причиной для теперешних  частых восстаний.

— Компартия Китая подавляет не только тибетцев, но и китайцев. Не было бы лучше, если бы эти два народа объединились?

— Китайцы и тибетцы — два великих народа, уходящих корнями в древние  цивилизации. Нужно бороться не с китайцами, а с КПК и ее лидерами. Президент Ху Цзиньтао — преступник. И он должен ответить за преступления против человечности, совершенные между 1987 г. и 1989 г. У этих двух народов долгая общая история, наполненная конфликтами и моментами перемирия. Для обретения свободы иногда просто необходимо преодолеть ненависть и прежние противоречия. Я не призываю тибетцев и китайцев к восстанию. Далай-лама, как раз,  сегодня не приветствует восстания. Продолжающиеся в течение долгого времени репрессии приводят к тому, что в людях пробуждается инстинкт к самосохранению.  Нельзя их осуждать. Просто в этой ситуации, когда происходит столкновение человека и системы, Ху Цзиньтао и его агенты утопят в крови любой мятеж. Необходимо, чтобы обрушилась коммунистическая система и надо поддержать тех, кто находит в себе мужество противостоять режиму Пекина.

— Что бы Вы посоветовали иностранным правительствам?

— Стать менее трусливыми.

— Предвидится ли решение тибетской проблемы?

— Полагаю, что, нет. Если только в Китае не падет коммунистический строй.

Жиль ван Грасдорф

30 октября 1993 г. он встретился с Далай-ламой в Гренобле, Франция, который пробудил в нем страсть к Тибету. 20-минутная беседа переросла в 1,5-часовую дискуссию о болезни, смерти, проводах умерших. В ноябре он отправил Его Святейшеству письмо, в котором спросил, есть  ли книга о Тибете — философии, культуре, политике, написанные Далай-ламой. В апреле 1994 г. он получил факс с подписью Тензина Гьяцо: «Поскольку такой книги не существует, давайте напишем вместе!». Начиная с этого момента, жизнь Жиля ван Грасдорфа перевернулась, он становится биографом Цзетсун Пемы  — «Тибет — моя история» и врача Далай-ламы — «Дворец радуг», которая была переведена на 13 языков. Именно мысль о Тенцзине Чедраке, который после 21 года, проведенного в Лаогае, сказал ему: «Прощать — это начинать существовать»,  послужила согласием на это интервью.

Версия на французском


Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

Вас также может заинтересовать:

  • Фотообзор: Горы Лушань – обитель небожителей
  • В Санкт-Петербурге прошел пикет против принудительного лечения алкоголизма и наркомании
  • Читатель: карикатура на ситуацию с правами человека в Китае и Тибете
  • Древний город Кайфэн
  • Фотообзор: Яства южно-китайской кухни


  • Top