Ступенька в небо

27 апреля православный мир празднует Пасху - главный христианский праздник, Светлое Христово Воскресенье. Фото: ROBERT ATANASOVSKI/AFP/Getty Images27 апреля православный мир празднует Пасху — главный христианский праздник, Светлое Христово Воскресенье. Фото: ROBERT ATANASOVSKI/AFP/Getty ImagesДед мой, Авдей Никитич, раскулаченный в 30-х годах, ушел в город с женой и тремя маленькими детьми. Там купил он просторный дом с пристройками и большим земельным участком, поставил вокруг него высокий забор, а во дворе на тяжелую цепь посадил огромного сурового пса. Сказав себе и всем: «На советскую власть работать не буду», — слово свое сдержал, деньги зарабатывал тем, что с артелью плотников летом строил дома и бани, а зимой вырезал ажурные наличники на окна. Был он неразговорчивым, глаза прятал под густыми бровями, и мы, внуки — он называл нас «мелочью» — его побаивались.

Дед с бабушкой были верующими, но ни детей своих, ни нас, внуков, к вере не приобщали. Уже потом, став взрослой, я поняла: берегли. Они не понаслышке, сами видели, как поступали тогда, во время Гражданской войны, и потом, в период коллективизации, со священниками, да и с просто  верующими людьми. Когда дед перед обедом уходил в угол за занавеску, мы знали: дед молится Богу. Про Бога я знала только, что его убили, и горько плакала об этом, а потом Он воскрес — ожил. Знала еще, что живет Он на Небе.

После снежной морозной зимы и вкусной Масленицы наступал Великий пост, который дед с бабушкой строго соблюдали. В это время в их доме мы ели овсяный кисель, квашенную капусту (иногда даже без постного масла), моченые яблоки, грибы…А в последнюю неделю перед Пасхой нас, внуков, в дом деда не водили, чтобы мы не отвлекали их от молитвы. Но вот наступала суббота, последняя перед Воскресеньем. Ее я ждала с нетерпением. К вечеру в доме бабушкой уже все было приготовлено к празднику:  стояли вкусно пахнущие куличи, в корзинках уложенные на золотистую солому лежали красивые крашенные яйца, поднималось тесто для пирогов.

А во дворе дед готовил качели. Я смотрела на это действо, подпрыгивая от предвкушения удовольствия! Рядом со мной, чувствуя мое настроение, повизгивал пес. Дед раскрывал широкие ворота, которые обычно были закрыты на тяжелую кованую щеколду. На высокие столбы, к которым крепились створки ворот, прилаживал круглую перекладину, а на нее надевал крепкие веревки, в петли которых вставлял тяжелую дубовую доску. Качели были готовы, но качаться на них можно было только в Воскресенье. Я бежала домой и ждала завтрашнего дня.

В Воскресенье мы с папой и мамой  шли в гости к деду с бабушкой. Светлые лица взрослых, слова «Христос воскресе!», вкусная еда после поста создавали атмосферу удивительного праздника! Но главным для меня в этом празднике были качели. Мы выходили во двор, дед раскрывал ворота нараспашку, прилаживал доску в веревки…А затем подхватывал меня и ставил на край доски, а сам становился в центр. «Держись крепко», — говорил он. Легко раскачав качели, он строго предупреждал: «Не выше!» Я знала: когда  через перекладину виден палисадник дома на противоположной стороне улицы, это значит — выше раскачивать качели нельзя.

Как описать те чувства, которые я испытывала…

Светило солнце, оно всегда в моем детстве светило на Пасху…От земли, недавно освободившейся от снега, поднимался полупрозрачный пар…Зеленоватая дымка, окутывающая просыпающиеся деревья, придавала воздуху нежную прозрачность…Все стремилось к небесам. Туда же, в Небеса,  взлетала и я — мне не нужны были крылья, в те минуты я не ощущала тела, была только открытая легкая летящая душа…И уже ноги отрывались от доски…И только голос деда: «Не выше! — удерживал меня».

В тот день я видела  улыбку моего «нелюдимого» деда и зеленые искорки в его чуть раскосых глазах. И не было человека роднее и ближе на земле, чем он, своею душой понимающий меня и подаривший мне маленькую первую ступеньку в Небо.


Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

Вас также может заинтересовать:



Top