Смертная казнь: за и против

Председатель Комиссии Общественной палаты по общественному контролю за деятельностью правоохранительных органов и реформированием судебно-правовой системы Анатолий Кучерена. Фото: Юлия Цигун/Великая ЭпохаПредседатель Комиссии Общественной палаты по общественному контролю за деятельностью правоохранительных органов и реформированием судебно-правовой системы Анатолий Кучерена. Фото: Юлия Цигун/Великая Эпоха

Психиатр-криминалист, доктор медицинских наук Михаил Виноградов. Фото: Юлия Цигун/Великая Эпоха Психиатр-криминалист, доктор медицинских наук Михаил Виноградов. Фото: Юлия Цигун/Великая Эпоха

Декан социологического факультета МГУ им. Ломоносова Владимир Добреньков. Фото: Юлия Цигун/Великая ЭпохаДекан социологического факультета МГУ им. Ломоносова Владимир Добреньков. Фото: Юлия Цигун/Великая Эпоха

Бывший член Комиссии по вопросам помилования при президенте РФ Мариэтта Чудакова. Фото: Юлия Цигун/Великая ЭпохаБывший член Комиссии по вопросам помилования при президенте РФ Мариэтта Чудакова. Фото: Юлия Цигун/Великая Эпоха

Терроризм, преступления, связанные с убийствами и насилием над детьми, уже не в первый раз ставят под сомнение эффективность существующей системы наказаний. Многие общественные организации требуют от властей отменить мораторий на смертную казнь, ужесточить меры наказания за тяжкие преступления, преступления на сексуальной почве.

Оправдано ли применение обществом смертной казни? Не является ли пожизненное заключение более суровым наказанием для тех, кто совершил преступление? На эти и другие вопросы попытались ответить участники круглого стола «Что страшнее смертной казни?»

Применение смертной казни — не выход

По мнению председателя Комиссии Общественной палаты по общественному контролю за деятельностью правоохранительных органов и реформированием судебно-правовой системы Анатолия Кучерены, применение смертной казни в России — не выход из той ситуации, в которую попадают наши дети, наши граждане. Он уверен, что данную проблему нужно решать системными мерами, а не уповать на то, что если будет снят мораторий на смертную казнь, то, тем самым, в стране уменьшится рост преступности.

Правозащитник считает, что, опираясь на те дела, по которым выносились смертные приговоры, существует большая вероятность совершения судебной ошибки. «Людей просто расстреливали, а потом оказывалось, что это были не те люди, которые совершили преступление», — говорит он.

По словам Кучерены, те меры, которые предусмотрены сегодня в уголовном Кодексе РФ, не все применяются. Уголовное законодательство РФ гласит, что главная задача — сделать все возможное, чтобы человек, находясь в местах лишения свободы, исправился, чтобы он вышел оттуда совершенно другим. Но действительность такова, что он выходит оттуда совершенно озлобленным. И мало кто знает, что на самом деле происходит с людьми, которые находятся в местах лишения свободы, и что они делают потом, когда из этих мест выходят.

Правозащитник вспомнил вчерашнюю беседу с молодым человеком – неким Александром, который его остановил на улице и обратился за помощью. Александр недавно освободился из заключения и оказался на улице – без проживания и средств к существованию. «Хорошо, что он встретил меня на улице, — говорит адвокат. — Я сделал все возможное, что бы он на улице не остался. А таких тысячи. Он — москвич, живет на вокзале, просит деньги, так как не может устроиться на работу…» По словам А. Кучерены, молодой человек признался ему, что если эта ситуация не разрешится, то он снова совершит преступление, потому что ему негде жить, и он снова окажется в тюрьме.

«Нам нужно сегодня всем миром задуматься над тем, что происходит в этой области, — комментирует ситуацию правозащитник. — Либо мы, действительно, справедливо и обоснованно наказываем человека, который совершил преступление, и при этом делаем все возможное, чтобы он больше этих преступлений не совершал, либо мы ему мстим, загоняем в жуткие условия, ждем его возвращения в наше общество, и ждем совершения практически тех же преступлений. И еще раз подчеркну, что применение смертной казни не позволит нам этого избежать».

Неужели, только смертная казнь может служить утешением?

Рассуждая о том, что страшнее смертной казни, психиатр-криминалист, доктор медицинских наук Михаил Виноградов высказал мнение, согласно которому «любой человек, который сидит пожизненно, тихо сходит с ума, сидя в этой клетке с ощущением, что он на этой койке и помрет». «И, может быть, это более тяжкое моральное испытание и наказание, чем ожидание расстрела», — делает вывод психиатр.

По мнению декана социологического факультета МГУ им. Ломоносова Владимира Добренькова, напротив, страшнее смертной казни является ее ожидание. «Вот это действительно душевные муки», — считает он.

В. Добреньков, потерявший несколько лет назад дочь от руки убийцы, говорил о важности справедливого, в его понимании, суда и о введении статьи о смертной казни в России. По его словам, решение суда должно быть наказанием, адекватным тяжести совершенного преступления. «И если это наказание по суду, то это не убийство», — считает он. По мнению В. Добренькова, смертная казнь – «это не месть, а утешение и осознание того, что данный убийца получил возмездие». «Более 100 тысяч человек в год погибает от убийств. И у каждой жертвы есть отец, брат, сестра и т.д. Вы вдумайтесь в цифры! – восклицает он. — Такое количество людей находится в некомфортном состоянии — миллионы людей».

С его мнением не согласна бывший член Комиссии по вопросам помилования при президенте РФ Мариэтта Чудакова. Она рассказал о том, что тоже потеряла близкого человека, лишившегося жизни из-за мобильного телефона, который понадобился убийце. «Я не могу себе представить, — говорит она, — что мне станет легче оттого, что увижу лицо этого 17-летнего наркомана, который это сделал и которого за это убьют».

Она привела слова известного правозащитника, бывшего политзаключенного, председателя Российского общества «Мемориал» и российского Фонда Андрея Сахарова Сергея Адамовича Ковалева, который несколько лет назад говорил: «Не могу себе представить, что если бы убили близкого для меня человека, то мне станет легче оттого, что убьют еще кого-то».

По словам М. Чудаковой, в нашей стране бытует мнение, что смертная казнь должна существовать ради справедливости и в утешение родителям, потерявших своих детей от рук убийц и насильников. «Мы как-то странно смотрим на людей, потерявших своих близких, — рассуждает она. — Неужели только смертная казнь может служить утешением для матери? У нас столько сирот, столько просторов для добра деятельного. Мне кажется, человек намного шире».

М. Чудакова рассказала о том, что пока она работала в Комиссии по помилованию при президенте РФ, то часто приходили сведения, согласно которым, прежде, чем находили настоящего убийцу, в районных отделениях милиции признавали виновными в одном убийстве 13 человек. «Смертная казнь не адресна, это — слепое оружие, — утверждает она. — Мы вкладываем в уголовный Кодекс орудие, которое не известно к кому попадет, а также кто попадет под этот топор. В нашем сегодняшнем состоянии это особенно страшно».

О важности системы помилования

Говоря о помиловании, М. Чудакова, ссылаясь на юристов, отметила, что сегодня в России эта система уже не работает. Она подтвердила мнение А. Кучерены о том, что после отбытия наказания люди выходят озлобленными, отметив, при этом, что существует большая разница между теми, кто отбыл от звонка до звонка и теми, к кому было применено помилование.

«Мы снижали наказание от 10 до 12 тысячам людей в год, — рассказывает она. — Это пол процента всех заключенных — гораздо меньше, чем это делается в других странах. Среди них был рецидив — от 3 до 9%, а у тех, кто отсидел от звонка до звонка, бывало и 40% рецидива. По разным годам — разный, но очень высокий».

«Так вот, — делает вывод М. Чудакова, — если мы считаем, что человек в основе своей не «свинья» и не «скотина», то мы должны предположить, что ряду людей очень важно, чтобы общество дало им аванс. Вот почему так мал процент рецидива у тех, кто помилован».

Проблема – в нравственном состоянии общества

М. Виноградов считает, что нужно вести речь не о смертной казни как таковой, а об обществе, о родителях, о детях — в первую очередь. По его мнению, проблема кроется в обществе, во взаимоотношении и взаимопомощи.

Он привел пример нашего равнодушия. Рассказал, как в Иркутске педофил нес под мышкой маленькую девочку, затем вез в автобусе, закрыв ей рот, несколько остановок. «Никто не сделал ему замечания, никто не спросил, кем он приходится этой девочке, — говорит психиатр. — И только тогда, когда объявили в розыск пропавшую девочку и убийцу, люди стали приходить в милицию и говорить, что видели его, давали описание. Видели, но что же вы его не остановили?»

С мнением, что проблема возросших случаев убийств кроется в нравственном состоянии общества, согласились все участники круглого стола. По словам В. Добренькова, «нужно поднимать нравственное состояние общества», «возрождать традиционные духовные, культурные ценности России, которые бы точно ориентировали на то, что плохо, а что хорошо».

Что плохо? Что хорошо? Нравственность общества настолько низка, что, порой, трудно в этом разобраться. Всегда считалось, что убийство – смертный грех, даже если такое решение выносит судья. И, прежде чем брать такой грех на свою душу, нужно вспомнить об ответственности как перед собой, так и перед всем обществом.


Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

Вас также может заинтересовать:

  • Европейский суд признал, что в России права человека нарушаются даже законодательно
  • Российское общество по изучению кактусов и других суккулентных растений представляет выставку
  • Защита прав граждан, страдающих психическими расстройствами
  • «Маленькие» лукавства или как относится государство к своим пенсионерам
  • Армения: преодоление прошлого


  • Top