Чиновник террора


Жизненный путь М. Я. Лациса

Жизненный путь этого человека был типичен для большинства российских революционеров XX века. Во всяком случае, до октября 1917 г. он не представлял собой ничего примечательного – подобных ему было много.

Вступив в 1905 г. в Социал-демократию Латышского края, Мартын Янович Лацис (урожденный Ян Фридрихович Судрабс), на протяжении нескольких лет был одним из ее активных пропагандистов.

В 1908 г. сдал экзамен на звание народного учителя. В 1912 г. перебрался в Москву. Там он обучался с 1912 по 1915 годы в университете, параллельно руководя латышской социал-демократической группой, за что в конечном итоге был арестован и в августе 1915 г. сослан на территорию Иркутской губернии, но вскоре оттуда бежал.

Объявившись в 1916 г. в Петрограде, был введен в состав Петроградского комитета РСДРП. С этого времени начинается его стремительное движение вверх.

После Февральской революции Лацис возглавил организацию большевиков Выборгской стороны в Петрограде, был одним из организаторов Красной гвардии в Выборгском районе.

В октябре 1917 г. вошел в число участников Выборгского районного штаба по подготовке восстания, затем стал членом Петроградского военно-революционного комитета (ВРК) и руководителем Бюро комиссаров ВРК.

С 15 ноября 1917 г. Лацис в коллегии НКВД, руководит отделом местного управления; с 20 мая 1918 г. Лацис становится членом коллегии ВЧК, а вскоре – возглавляет отдел ВЧК по борьбе с контрреволюцией.

С этого времени начинается стремительный процесс превращения «пламенного революционера» в цепного пса большевизма, этакого красного Робеспьера.

После покушения на Ленина 30 августа 1918 г. и убийства председателя петроградской ЧК Моисея Урицкого, советское правительство принимает декрет «О красном терроре», во исполнение которого по всей стране были расстреляны многие тысячи ни в чем не повинных людей. Этот период становится «звездным часом» Мартына Лациса, его зловещим триумфом.

В изданном 1 ноября 1918 г. в Казани журнале «Красный террор» – печатном органе чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией на Восточном фронте, Лацис давал такие указания органам ЧК:

«Мы не ведем войны против отдельных лиц. Мы истребляем буржуазию как класс. Не ищите на следствии материала и доказательств того, что обвиняемый действовал делом или словом против советской власти. Первый вопрос, который вы должны ему предложить – к какому классу он принадлежит, какого он происхождения, воспитания, образования или профессии. Эти вопросы и должны определить судьбу обвиняемого. В этом смысл и сущность красного террора».

В работах советских и некоторых современных исследователей можно найти утверждение, что красный террор был мерой чрезвычайной, и был навязан большевикам их противниками. Это утверждение является в корне неверным.

Революционный террор начал гулять по стране задолго до убийства Урицкого, и даже задолго до октябрьского переворота, в период так называемой «бескровной» Февральской революции.

Первыми его проявлениями стали солдатские и матросские самосуды, а также погромы помещиков в деревне.

После прихода большевиков к власти насилие и массовые убийства стали обыденностью. В одном Севастополе в январе 1918 г. было зверски убито около 800 офицеров и гражданских лиц. В Евпатории казнили свыше 300 человек, предварительно подвергнув их мучительным пыткам. Казни производились на гидрокрейсере «Румыния» и транспортном судне «Трувор» под руководством комиссарши Антонины Нимич. Жертву выводили из трюма на палубу, раздевали, отрезали нос, уши, губы, половые органы, рубили руки и ноги и сбрасывали в море.

В Таганроге офицеров и юнкеров расстреливали прямо на улицах. Около 50 человек были брошены связанными в доменные печи. Аналогичные вещи происходили и в обеих столицах.

Так, количество жертв, убитых по приказу того же Урицкого, составляло не менее 5 тыс. человек. При этом председатель петроградской ЧК имел обыкновение наблюдать за расстрелами из окна своего кабинета.

«Для меня, – говорил он, – нет высшего наслаждения видеть, как умирают монархисты». [1]

Таким образом, красный террор начался отнюдь не с принятием большевистским правительством соответствующего декрета. Постановление Совнаркома лишь узаконило существующий произвол.

Какую же роль играл во всем этом Лацис?

На протяжении всего периода гражданской войны он выступает в качестве апологета массового террора, его идеолога и глашатая.

«ВЧК, – писал Лацис, – самая грязная работа революции. Это – игра головами. При правильной работе полетят головы контрреволюционеров, но при неверном подходе к делу мы можем проиграть свои головы… Установившиеся обычаи войны, выраженные в разных конвенциях, по которым пленные не расстреливаются и прочее, все это только смешно: вырезать всех раненых в боях против тебя – вот закон гражданской войны».

Осенью 1918 г., когда под влиянием творимого чекистами произвола в советской печати разгорелась дискуссия о перспективах существования чрезвычайных комиссий и усилении партийного контроля за их деятельностью, Лацис выступил последовательным сторонником сохранения за ЧК неограниченных полномочий. Особенно резкое неприятие Лациса вызвало предложение Наркомата юстиции об изъятии у ЧК права вынесения приговоров.

Как и любая посредственность, волею обстоятельств получившая право распоряжаться судьбами миллионов, Лацис обладал повышенным самомнением и склонностью к графомании.

Благодаря этой своей склонности Мартын Янович становится официальным историографом ВЧК, составив отчёт о её деятельности за 4 года, написав ряд статей о работе этой зловещей организации.

«ЧК, – заявлял Лацис, – это не следственная коллегия и не суд… это – боевой орган партии будущего, партии коммунистической Она уничтожает без суда или изолирует от общества, заключая в концлагерь. Что слово – то закон. Работа ВЧК должна распространяться на все те области общественной жизни, где вкоренилась контрреволюция: за военной жизнью, за продработой, за народным просвещением, за всеми положительно хозяйственными организациями, за санитарией, за пожарами, за народной связью и т.д. и т.д.»

Пытался Лацис оставить свой след и в драматургии. В частности, им была написана «революционная» пьеса «Последний бой. Революционная хроника в пяти действиях, семи картинах».

В апреле 1919 г. Лацис был командирован на Украину, якобы затем, чтобы помочь местным органам «в организации чекистского аппарата». [2] Здесь, постановлением украинского правительства, Мартын Янович назначается председателем Всеукраинской ЧК и одновременно становится неограниченным властителем Киева.

Внешне благообразный, всегда подчеркнуто вежливый, Лацис взялся за искоренение «врагов революции» на подконтрольной ему территории с холодной педантичностью и старательностью. Типичный палач-теоретик, этот несостоявшийся педагог собрал под своим началом целую коллекцию монстров, представлявшую собой сборище клинических психопатов, садистов, сексуальных извращенцев и маньяков-убийц.

В городе работало шестнадцать «чрезвычаек», действовавших независимо друг от друга, так что человек, чудом вырвавшийся из одной, мог сразу попасть в другую. Главные из них компактно расположились в Липках – квартале богатых особняков, за короткое время превратившемся в царствие страха и смерти.

Среди палачей киевской ЧК наибольшей жестокостью прославились Роза Шварц и некая «товарищ Вера». Особо страшную ненависть у обеих чекисток вызывали люди с нательными крестиками. После не поддающихся описанию многочисленных издевательств и богохульных кощунств чекистки срывали эти кресты и выжигали затем каленым железом изображения креста на груди или на лбу своих жертв.

По-другому действовал комендант ГубЧК Михайлов: в ясные летние ночи он выгонял арестованных голыми в сад и охотился за ними с револьвером в руках. Прежде чем застрелить свою жертву, он подробно расспрашивал о ее переживаниях, чувствах, и только потом убивал.

Отъявленным садистом и извращенцем был главный палач губернской ЧК Сорин (Блувштейн), устраивавший шумные оргии, где обнаженные «буржуйки» плясали и играли на фортепиано – причем иногда во время таких оргий принимал и посетительниц, приходивших просить за родных.

При допросах чекистами практиковались изощренные пытки – капали на тело горячим сургучом, сутками держали узников стоя в узких шкафах или забивали в гроб вместе с трупом, угрожая похоронить живым.

Наблюдая за деятельностью организованных им «конвейеров смерти», Лацис на полном серьезе писал «научные труды» со статистикой, диаграммами, графиками, исследующими распределение казней по полу и возрасту жертв, строил временные и сезонные зависимости, занимался изучением социального состава расстрелянных и подгонял свои выкладки под фундаментальные законы марксизма. [3]

Упиваясь всевластием ЧК, 18 августа 1919 года Лацис писал: «Для нас нет и не может быть старых устоев морали и «гуманности», выдуманных буржуазией для угнетения и эксплуатации «низших классов». Наша мораль новая, наша гуманность абсолютная, ибо она покоится на светлом идеале уничтожения всякого гнета и насилия. Нам все разрешено, ибо мы первые в мире подняли меч не во имя закрепощения и угнетения кого-либо, а во имя раскрепощения от гнета и рабства всех.

Жертвы, которых мы требуем, жертвы спасительные, жертвы устилающие путь к Светлому Царству Труда, Свободы и Правды. Кровь? Пусть кровь, если только ею можно выкрасить в алый цвет серо-бело-черный штандарт старого разбойного мира. Ибо только полная бесповоротная смерть этого мира избавит нас от возрождения старых шакалов, тех шакалов, с которыми мы кончаем, кончаем, миндальничаем, и никак не можем кончить раз и навсегда». [4]

Накануне взятия Киева войсками генерала Деникина, по личному указанию Лациса была организована массовая «чистка» тюрем, в ходе которой многие содержащиеся в них узники были расстреляны.

Вошедшие в город белые части застали лишь груды остывающих трупов.

Вот так, согласно данным деникинской комиссии по расследованию злодеяний и беззаконий большевиков, выглядело одно из мест экзекуций, принадлежавшее губернской ЧК: «Весь цементный пол большого гаража был залит уже не бежавшей вследствие жары, а стоявшей на несколько дюймов кровью, смешанной в ужасающую массу с мозгом, черепными костями, клочьями волос и другими человеческими остатками. Все стены были забрызганы кровью, на них рядом с тысячами дыр от пуль налипли частицы мозга и куски головной кожи. Из середины гаража в соседнее помещение, где был подземный сток, вел желоб в четверть метра ширины и глубины и приблизительно в десять метров длины. Этот желоб был на всем протяжении доверху наполнен кровью…»

По свидетельству очевидца этих событий, работника Красного Креста, доктора Ю.И.Лодыженского, «помимо известных мест заключения и расстрела, были еще подвалы, заваленные трупами, о которых никто не знал. По мере опознания все новых и новых жертв о них сообщалось родственникам, а затем эти груды тел свозились на грузовичках к огромной загородной братской могиле. Когда это было кончено, там было совершено всенародное отпевание в присутствии многотысячной толпы… Трудно забыть ужасный запах многих сотен полуразложившихся и изуродованных трупов и сцены отчаянья, которым мы были свидетелями». [5]

А вот что вспоминает о тех временах Герой Социалистического Труда, трижды лауреат Госпремии СССР академик АН СССР, А.А.Дородницын: «…когда Киев и наше село заняли деникинцы, отец отправился в Киев раздобыть лекарств для больницы. Завалы трупов – жертв ЧК – еще не были разобраны, и отец их видел своими глазами. Трупы с вырванными ногтями, с содранной кожей на месте погон и лампасов, трупы, раздавленные под прессом. Но самая жуткая картина, которую он видел, это были 15 трупов с черепами, пробитыми каким-то тупым орудием, пустые внутри. Служители рассказали ему, в чем состояла пытка. Одному пробивали голову, а следующего заставляли съесть мозг. Потом пробивали голову этому следующему, и съесть его мозг заставляли очередного…»

Всего в Киеве следователи деникинской комиссии обнаружили 4800 трупов казненных. Но приведенную цифру отнюдь нельзя назвать полной, поскольку в некоторых захоронениях тела не представлялось возможным сосчитать из-за сильного разложения, а по данным населения, количество исчезнувших в «чрезвычайках» горожан составило свыше 12 тыс. человек.

На протяжении всей гражданской войны Лацис вместе с Ф.Э.Дзержинским, И.К.Ксенофонтовым и Я.Х.Петерсом оставался одним из бессменных руководителей ВЧК. И также, как и другие главари советской тайной полиции, Мартын Янович был ответственен за все преступления, совершенные большевистским режимом в этот драматичный период.

После окончания гражданской войны Лацис на административно-хозяйственной и партийной работе. В промежуток с 1921 по 1938 годы занимал ряд высокопоставленных должностей: с 1921 г. – был заместителем председателя (а впоследствии – председателем) Главсоли; с 1922 г. – председателем Солесиндиката и заместителем начальника Главного управления горной промышленности; с 1923 г. – членом коллегии Наркомата земледелия РСФСР и председателем Госсельсиндиката. Одновременно занимал посты председателя Совета Моссельбанка и начальника Лениздата. В 1932 г. становится директором Института народного хозяйства имени Г.В. Плеханова…

Но вот наступил 1938 год. Как и для многих других «героев Октябрьской революции», для Лациса этот год стал последним. Арестованный по обвинению в принадлежности к «контрреволюционной националистической организации», 11 февраля 1938 постановлением коллегии НКВД и прокурора СССР Мартын Янович Лацис был приговорен к расстрелу.

Так один из руководителей ВЧК и ярых проводников политики классового террора сделался жертвой той самой системы, которую сам же и создавал.

Примечания:

1 – Платонов О.А. Под властью зверя. – М.: «Алгоритм», 2004. – с.198 2 – Голинков Д.Л. Крушение антисоветского подполья в СССР. – Кн.1, изд. 2-е, испр. и доп. М.: Политиздат, 1978. – с.313 3 – Шамбаров В.Е. Государство и революции. – М.: Изд-во ЭКСМО-Пресс, 2002. – с. 138 4 – ВЧК/ГПУ: документы и материалы. Сост.:Ю. Г. Фельштинский. – М.: Издательство гуманитарной литературы, 1995. Электронная версия книги – http://lib.norcom.ru 5 – Лодыженский Ю.И. От Красного Креста к борьбе с коммунистическим Интернационалом. – М.: Айрис-пресс, 2007. – с.175-176.

Дмитрий Витальевич Соколов


Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

Вас также может заинтересовать:



Top