Осознание прошлого


В своих, еще предвыборных, выступлениях Президент РФ В.В.Путин высказался о необходимости возрождения нравственности как об актуальнейшей проблеме современности. Эту мысль он развил в своем открытом письме, заявив, что « для гражданина России важны моральные устои, которые он впервые обретает в семье и которые составляют самый стержень патриотизма…»,  «наша другая проблема — отсутствие твердых и общепризнанных правил…», «наш приоритет — возрождение личного достоинства граждан во имя высокого достоинства страны».

Важность поставленных Президентом задач очевидна. Более восьмидесяти лет мы отвергали общечеловеческую нравственность как буржуазный предрассудок, отрицали ПРАВО, т.е. инструмент, регулирующий жизнь, как  отдельного гражданина, так и общества в целом, заменяя эти понятия «социалистическим сознанием», «социалистической целесообразностью».

В конечном счете, все это привело к невиданному ранее в истории человечества всплеску того кровавого насилия, к духовной энтропии, к упадку нравов, к деградации личности.

Как выполнить высказанные В. В. Путиным пожелания? По-видимому, не обойтись без осознания нашей истории, тщательного ее анализа. Напомню, что главным политическим инструментом большевизма было и, видимо остается, неограниченное насилие над личностью. Ошибочно полагать, что расстрелы без суда и следствия только за одну принадлежность к дворянскому сословию, купечеству, духовенству были характерны для первых лет советской власти. Репрессии середины тридцатых годов не менее ужасны. В годы застоя насилие над личностью приняло еще более изощренные формы: критикующих развитой социализм» просто упрятывали в психушки. Расстрелы в Алма-Ате, Баку, Тбилиси, Вильнюсе, предшествовавшие распаду СССР… Кровавые события августа 1991 г. и октября 1993 г. — разве это не свидетельство того, что большевики не отказались от насилия, как оружия политической борьбы? Но можно ли считать расстрелы «методом выработки коммунистического человечества из материала капиталистической эпохи», а насилие – средством построения нового самого справедливого общества?

Невольно возникает вопрос: наблюдаемый в последние годы всплеск заказных убийств ничем не мотивированной жестокости — не результат ли всего прежне­го воспитания, следования прин­ципу: «цель оправдывает сред­ства»? Только раньше все пре­ступления прикрывались высо­кими идейными соображениями, а теперь упростились и свелись к удовлетворению низменных похотей.

Об уголовных преступлениях большевиков опубликовано ог­ромное количество материалов (не могу не упомянуть книгу док­тора юридических наук Ю.Стецовского «История советских репрессий»).

Но сейчас я хотел бы обра­тить внимание на еще одно пре­ступление большевизма. Нрав­ственность, уважение к личнос­ти воспитываются в семье. Но большевики нанесли тягчайший удар по российской семье. Сколько поколений россиян вы­росло в коммуналках, в общежи­тиях! Не даром герой М.Булга­кова еще в двадцатые годы го­ворил, что москвичей испортил квартирный вопрос. А ведь это привело не только к падению морали, но и к значительному сокращению рождаемости в России, что следует квалифици­ровать как демографическое преступление.

Заслуживает тщательного анализа такая особенность со­ветского общества, как «слияние партии, провозглашенной руко­водящей и направляющей си­лой», с органами государствен­ной власти. Насаждение едино­мыслия, секретности привело к созданию новой касты — номенклатуры, неподвластной общественному контролю. А это способствовало процветанию в об­ществе произвола и насилия.

Беспримерная жестокость, по­давление инакомыслия привели к появлению в обществе большой прослойки людей с коллектив­ным сознанием, не способных са­мостоятельно оценивать происхо­дящие события, привыкших до­вольствоваться партийными ло­зунгами, демагогией вождей. На эту особенность тоталитарного общества первыми обратили внимание писатели. Название ро­мана Е. Замятина «Мы», написан­ного им еще в 20-е годы, говорит о том, что речь идет об обществе, представляющем собой некую аморфную массу. М.Пришвин на страницах своего дневника, относящихся к 30-м годам, пишет, что его угнетает «массовидность» со­ветского бытия, что если появля­ется вождь, увлекающий за собой людей, то это, как правило, след­ствие не гениальности вождя, а «массовидности» следующих за ним сторонников.

Демагогические лозунги — это мощное оружие любого то­талитарного режима, способное увлечь за собой определенную часть населения. Именно они составляют электорат коммуни­стов. Но можно ли в дальней­шем позволять национал-комму­нистам эксплуатировать заби­тость, невежество таких слоев общества? Как, по крайней мере, минимизировать, если не исклю­чить полностью влияние на судьбы страны этой маргинализированной категории граждан?

Вероятно, уместно напомнить, что же представляла собой ком­мунистическая партия. Вот как отзывалась о большевиках Роза Люксембург («Новый мир», 1991 г., № 1): «Создание централизации на двух принципах: слепое под­чинение всех организаций до мельчайших деталей одному цен­тру, который за всех думает, со­здает и решает, а также строгое разграничение между ядром партии и окружающей ее рево­люционной средой, то, за что борется Ленин, представляется нам механическим перенесением организационных принципов бланкистского заговора рабочих кружков в социал-демократичес­кое движение рабочей массы. Ход мыслей Ленина направлен на контроль партийной деятельнос­ти, а не на ее оплодотворение, на сужение, а не на расширение, на раздробление, а не на объедине­ние». Мне кажется, это очень точ­ная характеристика большевизма, цель которого — создать послушно­го, ни о чем не рассуждающего «солдата партии».

Итак, однопартийная систе­ма — это приоритет массы над личностью, опора на толпу, мифо­логическая идеология, демагоги­ческая пропаганда, боепитание не любви, а ненависти, культ вождя, взвинчивание массовой истерии. Легко заметить, что все это свой­ственно как фашизму, так и боль­шевизму, национал-коммунизму. Одним словом, близость этих двух политических течений налицо. Но фашизм осужден Нюрнбергским трибуналом.

Не пора ли и в России про­вести хотя бы общественное об­суждение нашего нелегкого про­шлого, понять истоки наших се­годняшних трудностей, дать поли­тическую, уголовную, моральную оценку деятельности партии, быв­шей в недалеком прошлом «руко­водящей и направляющей си­лой»?

Возникает вопрос: не поздно ли ворошить наше прошлое? По­лагаю, что к преступлениям боль­шевизма, как и к преступлениям фашизма, не применим принцип давности. Не обработанное в глу­бинах совести, не требующее рас­каяния прошлое, может навсегда остаться настоящим. Поэтому преступно забывать о прошлом, а настоящее отдавать тем, кто по­винен, прямо или косвенно, в пре­жних преступлениях.

Я полностью согласен с исто­риком А.И. Борозняком: «Мы переживаем мучительный период излечения от тоталитарной ши­зофрении, выхода из тупиков то­талитарного сознания. До формирования массового демократического сознания в России еще достаточно далеко и каждому из нас необходимо противостоять наследию сталинизма в наших ге­нах и в нашем общественном ус­тройстве.

Мы только теперь начинаем понимать, что переход России и Германии от тоталитарных ре­жимов к демократическому уст­ройству — это разорванные в историческом времени и в ис­торическом пространстве акты единой планетарной драмы, ре­шающие фазы движения XXI века». («Искупление. Нужен ли России германский опыт пре­одоления тоталитарного про­шлого?», издательство «Пик», 1999 г.).

Напомню, что как в ГДР, так и в ФРГ шли продолжительные дискуссии о сущности фашизма, о его вине перед человече­ством. Пора и в России всем демократическим силам объединиться и провести глубокое об­суждение сущности большевиз­ма, дать оценку всем его пре­ступлениям, уделив особое вни­мание преступлениям, связан­ным с попранием духовности, морали. Ведь искалеченная пси­хология человека — одно из са­мых страшных, опасных преступ­лений.

Некогда Валентина Иановна Матвиен­ко, вернувшись с «Международной конференции по Холокосту», зая­вила, что об этих преступлениях фашизма должен знать каждый. Я уверен, что и о преступлениях коммунизма тоже должен знать каждый: не только старшее поко­ление, испытавшее на себе все «прелести» этого режима, но, что особенно важно, и молодежь. Это предохранит ее от ошибок отцов и дедов.

Полагаю, что, наряду с органи­зацией и проведением обще­ственного суда над большевиз­мом, целесообразно в школах, в вузах ввести курс «Истории со­ветских репрессий».

Долг демократических партий и движений — не только в осуще­ствлении перестройки экономики и государственного устройства, но и в перестройке сознания, в способ­ствовании возрождению нрав­ственности, духовности.

 

Роберт Иванович Мазинг, участник ВОВ, доцент механико-математического факультета МГУ

 

 


 


Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

Вас также может заинтересовать:



Top