Сталинские «наборы» за границей


Несколько слов о себе. В 4-летнем возрасте был увезен родителями в Маньчжурию. В Харбине окончил русскую гимназию и Ориентальный институт (имею специальность синолога). В 1945 году, после вступления советских войск, был задержан органами НКВД и вывезен на территорию СССР без следствия и суда. После ужасного этапа на Урал был брошен в лагерь, как тысячи мне подобных. В 1947 году осужден Особым Совещанием к 20 годам лишения свободы по ст. 58/4 («содействие международной буржуазии»). В 1956 году освобожден досрочно со снятием судимости, а в 1973 году реабилитирован «за отсутствием состава преступления».
В «Архипелаге ГУЛАГ» А. И. Солженицын убедительно показал, что «отцу народов» для «великих строек коммунизма» нужна была массовая дармовая рабочая сила, то бишь, миллионы заключенных. Так почему бы не грабануть их за границей? Тем более что опыт международного терроризма уже давно был системой освоен. И действительно, в гулаговских лагерях можно было встретить российских эмигрантов из всех европейских стран, куда вступили советские войска. Одновременно вывозили и чужих подданных.
После поражения японской Квантунской армии в августе 1945 года советские войска вошли в Харбин. И сразу же начались аресты российских эмигрантов, а также японцев, китайцев и корейцев (последних, если они сотрудничали с японцами). Может возникнуть вопрос, почему же русские не уехали из Харбина — такая возможность была. Ответ очень прост — умелая деятельность коммунистической пропаганды. Генеральное консульство СССР в Харбине настойчиво заверяло, что по причине таких великих побед и перемены условий жизни в СССР все старое позабыто, русским эмигрантам бояться нечего, и они спокойно могут оставаться на своих местах. А особенно нечего бояться тем, кто был вывезен в Маньчжурию в детстве или родился за границей. И почти все искренно в это поверили!

Вот, что рассказал известный харбинский журналист:

«На первом этаже, за столиком в вестибюле, нас встречал дежурный офицер, отмечал прибывших и вежливо предлагал пройти на второй этаж и подождать там, пока все соберутся. Таким образом, здесь собрался «весь цвет» российской эмиграции — руководители разных рангов, — несколько десятков человек. Однако время шло, а собравшихся никуда не приглашали. У некоторых появилось легкое беспокойство, кое-кто даже попытался выйти из отеля, но было уже поздно: внизу стояли солдаты с оружием и никого не выпускали. Все стало ясным…»

Далее были вызовы к следователям, через несколько дней перевели в тюрьму, а затем на этапы в СССР — в разные места.

Но, конечно, ГПУ-НКВД использовал и свои обычные методы, без особых хитростей и уловок: людей просто задерживали на улицах, забирали на работе, уводили из квартир по ночам… При этом всегда говорили, что нужно лишь кое-что выяснить и что через несколько дней задержанный вернется домой. Но это было началом конца… Меня лично увезли из дома ночью, и для меня «несколько дней» превратились почти в одиннадцать лет…

Остается сказать несколько слов о несчастных семьях арестованных и увезенных. Положение абсолютного большинства из них было крайне тяжелым. Ведь их рассматривали как ЧСРов — то есть членов семей репрессированных. Устроиться на работу было почти невозможно. Плюс опасливое, настороженное отношение окружающих — как бы, дескать, себя не запятнать. Были и насмешки. Полная неизвестность о судьбах увезенных усугубляла страдания. Советское консульство ничего конкретного не говорило, но могло ответить пошлостью жене, справлявшейся о своем муже. Правда, года через три было объявлено — «не ждите». Что это означало, трудно было решить, но очень многие лагерники погибли, так и не дождавшись связи со своими родными в Харбине. Все это — страдания, издевательства, жестокость, обрушившиеся на членов семей невинно пострадавших людей, — забыть невозможно…


Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

Вас также может заинтересовать:



Top