Среди всех гуманитарных наук история, пожалуй, одна из самых капризных, лукавых и наиболее подверженных веяниям времени. Смена эпох, идеологий, многообразие устных и письменных свидетельств, появляющихся зачастую из-под спуда, по прошествии десятилетий, а иногда и столетий, позволяют представить историческую картину, весьма приближённую к реальной.
Сейчас многими осознается, насколько искажена, пестра пробелами и пустотами картина прошлого России, воссозданная исторической наукой советского периода. В ее мозаике не малое место занимает более чем 1000-летняя история купеческо-лромышленного, так называемого третьего, сословия.
Тенденциозность и предвзятость в изображении культурно-исторического пласта наблюдается еще с XIX века. Именно тогда начал создаваться образ купца-самодура, нувориша и мироеда, безграмотного, кичащегося своим богатством толстосума, как типичного представителя этого сословия. На самом же деле купцы и промышленники — выходцы, в большинстве своем, из крестьян (кто в недавнем, а кто и далеком прошлом — такие, как, например, Демидовы, Строгановы и Коншины, ставшие к этому времени уже давно дворянами). Они привлекали к себе внимание своей неуемной деятельностью, кипучей энергией, что обусловило стремительный рост их предприятий, соответственно и капиталов.
Этот процесс, принявший колоссальный размах в XIX веке, сопровождался всплеском благотворительной, просветительской, культурно-меценатской, общественной и политической деятельности, что не могло не раздражать представителей старой аристократии, не желавшей видеть на политическом поприще конкурентов из другого сословия. Все болезни, свойственные определенной части этого общества, которые можно трактовать как болезни роста молодого социального организма, такие как нуворишество, недостатки культуры, образования и воспитания, — ставились в упрек всему классу и возводились в абсолют. Не жаловали их и революционеры всех мастей, так как большинство людей купеческого сословия придерживалось глубоко патриархальных взглядов: вчерашние крестьяне не признавали революционных методов в деле преобразования жизни — выше всего они ставили ДЕЛО и считали своим долгом верой и правдой служить Богу, Царю и Отечеству.
Что же произошло в экономике страны в конце XIX века? Бурное и стремительное развитие промышленности, начиная с последнего десятилетия XVIII века, привело к тому, что в руках промышленно-купеческого сословия сосредоточилось более 70% всей экономической мощи страны.
Выдающуюся роль играют в это время представители промышленного сословия и в области культуры, просвещения и благотворительности. Все они — высокообразованные люди, собиратели и хранители ценнейших коллекций произведений искусства и исторических памятников, многие из которых безвозмездно передавались государству; они — покровители музыкантов, художников, писателей и поэтов. При всем том большинство из них остаются людьми дела, высококвалифицированными специалистами в своей отрасли.
Не случайно в 1913 году Россия занимала 1-е место в мире по темпам экономического развития и 3-е — по валовому продукту. Не самый лучший друг России Уин-стон Черчилль в своих мемуарах писал, что в 1915 году Россия была мощной державой и находилась «на волосок от победы.»,… Увы! Революционеры не дремали…
Что же помогло русскому предпринимательству достичь столь поразительных результатов? Анализ отечественных и зарубежных публикаций, а также историй семей промышленников заставляют признать, что сила этого сословия была в его инициативности, деловой хватке, масштабности деятельности в сочетании с разумным умением рисковать, в понимании взаимосвязи между общественным и личным богатством. Деловая этика в этой среде была основана на честности, верности слову и заключенному договору, на уважении национальных традиций. По словам министра финансов Ю. Витте, ему приходилось решать государственные и финансовые дела на сотни миллионов рублей, полагаясь часто лишь на честное купеческое слово. И оно никогда не подводило …
Была создана особая деловая культура. Ее составляющие: система делопроизводства и хозяйствования, образ жизни и личных взаимоотношений, бытострои-тельство, т.е. весь жизненный уклад представителей третьего сословия в целом свидетельствуют о том, что это была высокая культура со своими строгими моральными и этическими законами, которые неукоснительно соблюдались.
Принято считать, что духовность и нравственность произрастают в среде культуры интеллектуальной. Однако зарождаются-то они в глубинах почвы народной и основываются на той нравственности, которая впитывалась с детства с искренней и безыскусной верой православной простого крестьянина.
Русская народная православная этика создавала атмосферу почитания идеалов добра, справедливости, правды и нестяжатсльства. Потому благотворительность не была прерогативой лишь богатых, начиналась она от порога беднейшего дома, где считалось долгом подать милостыню нищему, призреть убогого. Потому православный человек, часто подсознательно, почитал накопительство и богатство грехом. Общепринятой морали была чужда идея стяжания богатства ради богатства. «Богатство тогда хорошо, когда оно служит ближнему», — писал в одном из своих трактатов купец-филантроп и философ Тимофей Васильевич Прохоров в 1830 году. Отец его — основатель Трехгоркой мануфактуры В.И. Прохоров оставил в письме к своим потомкам завет, который стал определенным жизненным ориентиром семьи Прохоровых: «Живите не для Богатства, а для Бога, не в пышности, а в смирении, всех, а кольми паче, брат брата любите …», И это дошедшее до нас свидетельство красноречиво подтверждает сколь ценны были для представителей этого сословия такие понятия, как душа, совесть, дух — все то, что определяло их личностное самосознание …
В 2002 голу в Москве, и залах Международного Славянского культурного центра (Чернишвский пер, д. 9/13), была показана уникальная фотовыставка «История российского предпринимательства и благотворительности (из семейных архивов)». Автор идеи — Наталья Михайловна Линд-Прохорова
(ныне покойная), единственный автор-составитель и художник — Гузель Алексеевна Красилыцикова.
Выставка объединила крупную экспозицию редчайшего исторического материала из архивов одиннадцати славных семей российских предпринимателей и фабрикантов, купцов и промышленников XIX — начала XX вв.: Зиминых, Коншиных, Красилыциковых, Леденцовых, Длинных, Морозовых, Прохоровых, Сорокоумовских, Ушаковых. Фирсановых, Шапошниковых.
Почти все зрители, ознакомившись с экспозицией выставки «История российского предпринимательства и благотворительности (из семейных архивов)», отмечали, что лица на старых фотографиях отличаются от современных. Загадка, наверное, кроется в том, что эти лица одухотворены независимо от того, что делали эти люди и как они поступали; в них не убиты душа, совесть, дух, заставлявшие их осмысливать себя как личность, думать о долге и цели жизни. Каждый из представленных на фотопортретах несомненно был ЛИЧНОСТЬЮ.
Но несмотря на какую-то праздничность и даже торжественность, созданную атмосферой выставки и циклом историко-культурных вечеров, проведенных в Международном Славянском культурном центре в Москве, а также вызванную и появившуюся возможность увидеть и прикоснуться к истинной истории, большинство присутствующих ощущало примесь чувства горечи…. Нет, не от сознания мимолетности и невозвратимое™ времени, а от того, что было выжжено, вытоптано и сметено колоссальное достояние, этим временем созданное, от того, что уничтожено и исковеркано столько судеб! Возврата к прошлому нет — не может быть сейчас купеческих и дворянских собраний — нет Двора, уничтожены дворяне и купцы! Остались чудом уцелевшие потомки, которые хранят еще память о прошлом! Пока… Хранят они и надежду на то, что у России есть будущее. Но оно возможно лишь при условии ее духовного и нравственного возрождения!
В роли свидетелей прошедших эпох и событий ныне все пристальней внимание наших современников обращено к различным историческим источникам и объектам, реально подтверждающим в рассматриваемые периоды времени прогрессивное промышленное и техническое развитие России XIX и начала XX вв. Такими безмолвными свидетелями эпох являются не только архивные и музейные источники и материалы, но и вещественные натурные промышленно-технические комплексы фабричных строений и сооружений, в стенах и на площадках которых происходили прогрессивные преобразования промышленной техники и производственной технологии, а также те или иные заметные события, вызвавших исторически последовательную смену эпох в развитии человеческого общества.
Один из значительных периодов в истории российского предпринимательства и промышленности XIX и начала XX вв. — период интенсивного технического и технологического развития производства в России связан с возникновением мануфактурных форм организации производства и изготовления продукции и товара, а также появлением и становлением машинно-фабричных процессов промышленного производства. Впервые в России с предпринимательской целью в основном в текстильной области возникают мелкие и крупные частные мануфактуры, сосредоточенные в руках одной семьи. Промышленное дело и капиталы данного периода времени концентрировались в семьях российских предпринимателей и фабрикантов: Зиминых, Коншиных, Красилыциковых, Ляминых, Морозовых, Прохоровых, Сорокоумовских и других,
Истории предпринимательского и фамильного дела всех этих семей в определенном смысле схожи, хотя имеют свои характерные особенности первичного создания и формирования частного капитала, а также характеризуются созданием параллельных структур развития промышленного дела и концентрированного производственного комплекса единоначального управления. Такие комплексы создавались на основе машинно-фабричных производств, образованных на базе ремесленных мануфактур с простой кооперацией. Первые ткачи и набойщики в России, основавшие крупные фабрики, начинали свое дело с простых частных льняных производств, сосредоточенных во владении одного хозяина и главы семейного рода. В начале в одной избе-светелке всеми членами семьи, включая детей, вырабатывался продукт с применением простейших орудий — труда-веретена и самопрялки, — а затем изготовленный продукт сбывался и продавался как товар с целью получения прибыли для продолжения и расширения семейного предпринимательского дела.
Ткацкое ремесло возникло еще в III в. до пашей эры из примитивного корзино-плетеночного дела. Для изготовления первых тканей в древности длинные стебли льна варили, отбивали, отделяли сердцевину, и затем пряли нити с применением изобретенного веретена. Вскоре появился первый ткацкий ручной станок, состоящий из рамы с параллельными нитями основы, сквозь которые пускался изобретенный уток. Старинное российское ткачество было широко распространено в Ярославской, Костромской, Владимирской губерниях. Здесь посадский и крестьянский люд (в том числе и крепостные) начинали дело с кустарной формы ремесленного производства, где применялся ручной труд и простые орудия производства.
Предприимчивые крестьяне, обладавшие инициативностью и деловитостью, организовывали ремесленные мастерские и мануфактуры, продукция которых ориентировалась на потребительский спрос широких народных масс, в основном в провинциальных поселениях России.
Развитию частного предпринимательства способствовало проявление государственной политики в таможенно-тарифном регулировании с ограничением допуска на российский рынок товаров, конкурирующих с товарами местного производства. Российские предприниматели и купцы в 1785 г. получили от Екатерины П жалованную грамоту, согласно которой производилось деление на три купеческие гильдии: купцы первой гильдии с капиталом не менее 10 тыс.руб., которые имели право оптовой торговли в России и за рубежом и право заводить фабрики и заводы; купцы второй гильдии с капиталом от 5 до 10 тыс.руб., которые имели право оптовой и розничной торговли в России; и купцы третьей гильдии с капиталом от 1 до 5 тыс.руб., которые имели право только на розничную торговлю. К середине XIX в. при повышении спроса на текстильную продукцию инициативность и предприимчивость российского производителя, его стремление к свободному выбору, а также внедрение технического и технологического прогресса на частных мануфактурах обеспечили подъем промышленного производства в России,
В 1829 г. в Санкт-Петербурге на Первой Всероссийской мануфактурной выставке по результатам экспертизы всемирных выставок была дана оценка высокому качеству изделий бумагопрядильного и бумаготкацкого российского производства, превосходящего по широкому ассортименту продукции, его многообразию и богатству аналогичную продукцию зарубежных производителей.
В конкурентной борьбе и при внедрении технических достижений, а также при целенаправленной политике владельцев мануфактурных и фабричных предприятий был достигнут стремительный рывок в текстильной промышленности России к концу XIX в. На фабриках Зиминых, Коншиных, Красилыциковых. Ляминых, Морозовых, Прохоровых и других насчитывались сотни тысяч прядильных веретен и по нескольку тысяч механических ткацких станков, а также развитые бельные, ситцепечатные и красильные производства. Вводились новые формы организации труда мастеров и рабочих, число которых только в Товаришестве «Мануфактуры Н.Н. Коншина* возросло до 4 тыс.человек к 1914 г. Вследствие машинизации текстильного производства была создана принципиально новая машин но-фабричная система с использованием устройств с рабочим механизмом, выполняющим соответствующие операции без непосредственного участия рабочего, В такой системе машин использовался сложнейший многодвигательный привод, включающий десятки и сотни электродвигателей, множество механических передач, сложную систему управления.
Основной цикл прядения был разделен между машинами предварительного прядения-банка-брошами, производящих ровницу и машинами для окончательного прядения. При машинизации обработки сырья появилась разветвленная система хлопкоочистительных и хлопкообрабатывающих машин. Кипоразбиватели, трепальные и чесальные машины, ватерные и мюль-машины, шпульные и сновальные машины, а также шлихтовальные, красильные и стригальные машины, различных видов и сложности ткацкие станки вытеснили в течение XIX столетия все прежние, существовавшие веками, ручные орудия труда и обусловили технический переворот в текстильном производстве.
Сложные и профильные машины стали устанавливаться в специально построенных больших зданиях фабрик, имеющих прямоугольные формы с устройством крупных световых проемов и стеклянных фонарей на кровлях перекрытий, обеспечивающих освещение цехов естественным светом. Для крупных специализированных цехов с большим парком станков строились высокоэтажные здания с большими пролетами и колоннами, с увеличенной площадью пола цехов из настила деревянных брусков, цементных плит, асфальта или бетона. Крупногабаритные станки устанавливались в просторных цехах на бетонных основаниях и опорах.
Отопление цехов было паровым, в старых цехах меньшего размера сохранялось печное отопление. Для вечернего и ночного освещения длительное время использовались газовые фонари, которые впоследствии заменили электрическими светильниками.
Комплексы производственных и фабричных зданий и сооружений имели централизующее и градообразующее значение. При использовании совместного труда многих рабочих в одном помещении возникала необходимость создания жилых зон с ломами для рабочих и служащих, а также социально значимых строений, образующих целые поселки и новые городские инфраструктуры вокруг промышленного «сердца* фабрики.
Новые типы зданий промышленных сооружений предприимчивые российские фабриканты строили по проектам лучших архитекторов и инженеров конца XIX — начала XX вв. По заказам фабричных и производственных зданий и сооружений, а также сопутствующих построек домов и казарм для рабочих, храмов и торговых домов, больниц, училищ, детских приютов, народных домов и театров для предпринимателей Зиминых, Коншиных, Красильщиковых, Морозовых, Прохоровых, Фирсановых и других проектировали и возводили строительные объекты мастера архитектурного и инженерного искусства В.Д. Адамович, А.А. Галецкий, С.М. Калугин, Л.Н. Кекушев, Р.И. Клейн, А.В. Кузнецов, И,С. Кузнецов, С.К. Родионов, С.У. Соловьев, Ф.О. Шехтель, и другие. Большинство архитектурных построек промышленного назначения являются капитальными и выразительными сооружениями краснокирпичного стиля с применением художественных особенностей того времени, относящихся к периодам эклектики и модерна, а также мотивов классицизма, элементов декора византийской, готической и древнерусской архитектуры. Созданные интерьеры промышленных цехов с функциональной технологической планировкой, естественным освещением, вентиляцией и устройством подсобных помещений и ныне возможно оценить как сформировавшуюся комфортную среду обитания, пребывания и труда рабочих на производстве. Лаконичный функционализм промышленных и фабричных построек в России в дальнейшем определили и сформировали базу, став основой для возникновения и формирования новых стилевых и авангардных конструктивистских решений архитектурных объектов 1920 -1930 гг.
Следует отметить, что в конце XIX и начале XX вв. создание уникальных промышленных комплексов при необыкновенно волевом участии российских предпринимателей, купцов и фабрикантов в России по нарастающему графику функционального развития в основном осмысленно, а порой и стихийно с применением в производственных процессах лучших технических новшеств и изобретений вызвало прогрессивную историческую «ценную реакцию» глобальных изменений в стране, образовав огромный исторический и материальный балласт промышленного богатства страны.
Стремления и активная деятельность русских купцов и промышленников в экономико-предпринимательской сфере с естественным экономическим механизмом саморегуляции организации и функционирования промышленности подготовили и обеспечили небывалый подъем отечественного промышленного производства, а также, тем самым обусловили выдающийся расцвет национальной культуры и науки, искусства и архитектуры в России конца XIX — начала XX веков.
По материалам предоставленным газете «Великая Эпоха» организаторами выставки (потомками российских предпринимателей) «История российского предпринимательства и благотворительности» Натальи Михайловны Линд-Прохоровой и Гузель Алексеевны Красилыциковой
__________
Чтобы оперативно и удобно получать все наши публикации, подпишитесь на канал Epoch Times Russia в Telegram

































