Искаженный образ Тибета. Часть вторая


Тибетский пастух со своим яком идет по тропе Камбаса, находящейся на высоте 4794 метров над уровнем моря, по старой дороге из Лхаса до Гъянцзы, возвышающейся над озером Ямдрок-Цзо. Фото: Frederic J. Brown /AFP /Getty ImagesТибетский пастух со своим яком идет по тропе Камбаса, находящейся на высоте 4794 метров над уровнем моря, по старой дороге из Лхаса до Гъянцзы, возвышающейся над озером Ямдрок-Цзо. Фото: Frederic J. Brown /AFP /Getty ImagesНиже приводится вторая часть интервью «Великой Эпохи» с китайской писательницей Чжу Жуй о её взглядах на Тибет, тибетцев и их культуру. Вы также можете прочитать первую часть здесь .

Моя работа в Тибете: Интервью с хозяином фермы

После моей первой поездки в Тибет я принялась писать книгу, описывающей эту страну. Будучи приглашённой Сообществом рабочих искусства и литературы Тибетского автономного региона, я приехала в Тибет опять и работала в отделе «Произведения Тибета». В течение этого времени я воспользовалась возможностью, чтобы взять интервью у хозяина фермы, бывшего аристократа, о котором говорилось в агитационных материалах компартии Китая (КПК).

Только тогда я поняла, что тибетские аристократы очень добросердечны, и каждая аристократическая семья имела в своём доме помещение для поклонения Будде. Почитание Будды и совершение добрых дел являются главной составляющей частью их ежедневной рутины. В прошлом многие аристократические семьи также предлагали пищу нищим и странствующим монахам перед своими дверями каждый день. Они даже могли выполнять просьбы хулиганов и тех, кто околачивался у их домов и клянчил пищу во время тибетского нового года.

В Тибете нищие и бедные люди никогда не находились в дискриминации ещё с тех времён, когда Будда Шакьямуни также нищенствовал среди людей.

Автор книги «Семь лет в Тибете», Хайнрих Харрер, который был австрийским альпинистом, сбежал в Тибет после того, как индийские власти арестовали его накануне поражения Германии во Второй мировой войне. Когда он в первый раз приехал в Лхасу, он выглядел чрезвычайно ужасно, однако один аристократ пригласил его в свой дом. Кроме предложенной помощи, его умыли и постригли, члены семьи также дали ему новую одежду. Все аристократические семьи одна за другой приглашали его в свой дом, включая и мать Далай-ламы. По этой причине он имел хорошие отношения с Далай-ламой всю свою жизнь.

После того, как я пообщалась с тибетскими аристократами, я почувствовала их искреннее сострадание. По этой причине я стала пересматривать общепринятые взгляды на вещи. Их поведение полностью отличалось от того, что говорил в своей пропаганде китайский режим. Конечно, в мире в каждой группе есть плохие люди, и некоторые отдельные тибетские аристократы могут быть не такими хорошими, но я пока таких не встречала. Тем не менее, когда происходит какой-нибудь нетипичный случай, режим называл его обычным явлением, это широко распространённая и обычная схема коммунистического режима для обмана и одурачивания народа. По мнению преобладающего большинства китайцев, Тибет является изолированной территорией, и единственный источник, из которого можно узнать о ситуации в Тибете — пропаганда китайского режима.

У меня были различные причины заинтересоваться Тибетом. Среди всего прочего я была тронута их искренностью, правдивостью и представлением о верности. Эти черты отличаются от тех, которые присущи сегодняшним китайцам, всегда думающим о своих личных интересах перед тем, как что-нибудь делать. Тибетцы очень мудры, и не такие изворотливые как сегодняшние китайцы.

Китайцы в Тибете

Живущие в Тибете китайцы подразделяются на четыре группы. Первая группа состоит из кадров, посланных для работы в Тибете. Вторая группа — рабочие и строители, которые были отобраны из Сычуани и других провинций, чтобы построить здания в китайском стиле и разрушить многие древние тибетские здания. Третья группа состояла из бизнесменов и мелких торговцев, которые переехали в Тибет из соседних районов провинции Сычуань, так как они не могли жить там из-за высокой безработицы. Четвертая маленькая группа состоит из людей, которые приехали туда из-за интереса к тибетской культуре, которая в большинстве своем представлена художниками, артистами и писателями.

Эти художники были готовы бросить свою комфортную жизнь внутри Китая и приехать в Тибет, так как они действительно любят здешнюю культуру. Вдобавок к их уважению к тибетской культуре, они ясно понимали, что здесь происходит. Но они никогда об этом не упоминают, так как хотят выжить при авторитарной власти китайского коммунистического режима.

Большинство тех, кто переехал в Тибет, не понимают его. И их прибытие в Тибет внесло помехи во многих аспектах. Возьмем для примера бизнесменов и торговцев малого бизнеса. Они привозят низкокачественные продукты из внутреннего Китая. Товары, для покупки которых многим кочевникам приходится ехать из отдаленных районов, часто не отвечают стандартам. Например, термосы, которые они купили, не могут сохранять воду теплой, а обувь оказывается порванной спустя несколько дней.

Эти китайские строители, рабочие, продавцы и бизнесмены смешались с тибетцами, однако ханьцы вовсе не ценят и не уважают местную культуру. За последние годы из-за злостной пропаганды китайского режима против Тибета, они рассматривают некоторые особенности тибетцев как нечто отсталое, а их стойкость в вере как суеверие.

Дом, в котором я остановилась, находился на улице Баркхор в старой части города Лхаса, где многие китайские бизнесмены и продавцы живут сейчас. Эти коммерсанты сушат свое белье и загорают на солнце перед местами поклонения Буддам, не заботясь о том, что этим они могут обидеть тибетцев.

Во время моего первого посещения Тибета, когда я принимала пищу в маленьком китайском ресторане, в котором обедали ханьцы из провинции Сычуань, я спросила владельца ресторана о направлении на улицу Баркхор. Он проводил меня, предупредив: «Тебе лучше не идти туда, так как ничего интересного ты не увидишь. Тебя следует держаться подальше от тибетцев, так как они совершенно необразованны. Если ты сблизишься с ними, то окажешься в опасности».

С подобным отношением, ханьским китайцам трудно общаться с тибетцами. Поэтому Далай-лама не хочет, чтобы слишком много китайцев приезжало в Тибет. Начиная с того, что это может обострить отношения между двумя народами, вдобавок тибетская культура находится в критическом положении.

Версия на английском


Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

Вас также может заинтересовать:



Top