Вариант выхода из кризиса или как помочь работникам обанкротившегося предприятия


Фото: AirUnionФото: AirUnionПредыстория предлагаемого читателям сайта «Великая Эпоха» интервью связана с нашумевшими прошлогодними событиями банкротства авиакомпании — «ОАО «Красноярские авиалинии» («КрасЭйр»).

«КрасЭйр» входила в число крупнейших авиаперевозчиков России и являлась головной компанией альянса AiRUnion, объединявшего до осени 2008 года пять российских авиакомпаний («КрасЭйр», «Домодедовские авиалинии», «Самара», «Омскавиа» и «Сибавиатранс»).

С 28 сентября 2008 г. из-за долгов за авиатопливо и наземные услуги в размере 800 миллионов долларов альянс фактически прекратил свое существование. Немаловажным обстоятельством является и то, что одним из главных акционеров обанкротившейся структуры является государство, в связи с чем россиянам на всех этапах кризиса неоднократно давались обещания по решению их проблем… В результате пострадали тысячи граждан России, особенно в период прошлогодних летних отпусков, а также рядовые работники авиакомпании, которые теперь вынуждены прибегать к разнообразным формам отстаивания своих прав, в том числе пикетам.

Одно из основных требований аппелянтов к власти — компенсация задолженности по зарплате. В связи с наступившим мировым финансово-экономическим кризисом актуальность решения подобных сложных проблем в России растёт с каждым днём.

В связи с этим на наши вопросы согласился ответить эксперт-консультант регионального отделения «За права человека», координатор общества Российского тюремного братства на организационный период — Борис Хейнович Леет, который известен своим участием во многих мероприятиях красноярских правозащитников.

Основное практическое внимание Бориса Хейновича сосредоточено на правовой и культурной поддержке осужденных, реабилитации и социальной адаптации лиц, освободившихся из мест лишения свободы. Ныне, глубоко православный человек, он является одним из организаторов, год от года набирающего обороты, проекта «Рождество Христово за решёткой» и многих других инициатив общественных институтов города.

— Борис Хейнович, как Вы столкнулись с проблемой банкротства авиакомпании «КрасЭйр»?

— Я не занимался специально этой проблемой, хотя как и вся страна в прошлогоднее лето узнал из новостей о проблемах авиакомпании и испорченных, в связи с этим, отпусках тысяч россиян.

5-го марта текущего года случайно проходил мимо памятника Ленину напротив Краевой администрации и увидел стоящих вдоль забора пикетчиков. Их требования, судя по плакатам, состояли в выплате им зарплаты. Камер не было, я подошёл к ним, завязался разговор. Я тогда сказал, что до выборов два года.

В связи с кризисом местные депутаты от «Единой России» ничего решать не будут, да и некому это делать. Я знал, что работники авиакомпании и в Москве пикет проводили, там тоже всё бесполезно. Путь, к сожалению, тупиковый. Хотя я им назвал несколько фамилий депутатов, общественных деятелей, которые, на мой взгляд, могут им дать хоть какой-то совет.

Пошёл дальше по своим делам с чувством неудовлетворённости. Что-то меня угнетало, будто что-то я не досказал. И вот это чувство у меня было несколько дней. Потом созрела идея, как можно было бы поступить. Исходя из суммы, которую им должны по зарплате, а это порядка 300 миллионов рублей, можно разработать проект возвращения задолженности по зарплате в виде получения в собственность и совместного с государством освоения сельскохозяйственных земель.

Сумма долга огромная, поэтому государство может взять на себя обязательство по строительству объектов сельхозназначения, а также поставку сельхозомашин — тракторов, комбайнов и т.п. Работники авиакомпании работоспособные, желающие найти применение своим силам и знаниям, люди. В сегодняшний кризис именно такие проекты помогут решению подобных проблем.

Какие здесь плюсы? Во-первых, они в счёт погашения долга получат то, что сегодня особенно тяжело реализовать за рубежом — нашу технику. Она и раньше всё меньше находила спрос даже в своей стране, а с учётом кризиса рынков сбыта, низкого качества нашей техники и прочих факторов, думаю, Вы согласитесь…

— Извините, что перебиваю, основным задолжником по заработной плате перед работниками компании является государство?

— Один из учредителей авиакомпании — это государство, государственная структура владеет 51% акций. Я смотрел выступление в связи с этой проблемой губернатора А. Хлопонина и запомнил эту цифру. Он вёл речь о 40 миллионах рублей, я до конца не понял — может это говорилось о каком-то этапе погашения долгов, что-то уже выплатили…

— А как Вы думаете, если бы не было там доли государства, оно должно было бы как-то реагировать?

— Сложнее бы всё было! Но всё равно, государство должно выполнять свои функции защиты прав граждан, даже если нет никакого участия в собственности проблемного предприятия. А в случае с «КрасЭйр» разные спецслужбы не могли не знать о том, какие кризисные явления назревают на одном из крупнейших в крае предприятий, тем более в прошлом году, когда в стране еще не разразился кризис.

Здесь прямая вина государства. Теперь, когда на грани банкротства сотни предприятий, происходят массовые сокращения и увольнения людей сложнее предъявлять претензии спецслужбам, властям всех уровней — слишком уж велики масштабы социально-экономического потрясения по всем направлениям, это тоже факт.

— То есть, сегодня отношение к подобным проблемам должно измениться?

— Совершенно верно. Вина чиновников, которые себя никак не проявляют, очевидна. В результате люди сегодня требуют: «Дайте мои деньги». Но и это не гражданская позиция. Ведь государство им тоже может сказать: «И Вы ответственны за сложившуюся ситуацию». Это точки соприкосновения вины государства и вины многих формаций, в том числе и тех, которые хотят получить свои деньги.

— И Вы предлагаете сегодня решать подобные проблемы в плоскости развития различных перспективных проектов?

— Да, верно. Необходимо разработать различные схемы, проекты с тем, чтобы в процессе их совместной с государством реализации погашать задолженность перед людьми, решать иные социальные проблемы. В нашем регионе такие проекты могут быть ориентированы, прежде всего, на подъём сельского хозяйства.

— И какова в реализации этих проектов должна быть роль государства?

— Координирующая, причём профессионально и с учётом долгосрочной реализации проектов на самом современном технологическом уровне. Допустим, дали землю и бывшие работники авиакомпании взялись работать. Что дальше? А ведь нужны агрономы, ветеринары, иные специалисты. Всё это требует немалых материальных затрат, координации, причём на уровне краевых властей и даже федеральных.

И в дальнейшем, когда проект начнёт давать отдачу, то есть у людей появится сельхозпродукция, нужна грамотная политика государства в вопросах её закупки(реализации), в том, чтобы наладить использование высоких технологий при получения этой продукции. Более того, отслеживать использование химии, ядов, гербицидов, одним словом, экологическую ситуацию в целом.

Но это всё в перспективе, а для вначала — организовать строительство коттеджей, а также продумать организацию не только индивидуального, но и коллективного хозяйства — прежде всего коллективного парка сельхозтехники. Ещё раз отмечу, работники авиакомпании как никто-другой подходят для реализации данного проекта: там немало технарей, они не «закурены» и не «заколоты», не спились, как жители многих деревень.

Это прослойка людей, которые имеют определённую социальную защищённость в виде уже заработанных некоторыми из них пенсий. Кроме того, за ними стоят семьи, подрастающее поколение, причём как правило крепкие, хорошие семьи. В последующем на своей земле они вполне могут стать менеджерами среднего звена. Роль государства в плане высоких технологий как раз и состоит в том, чтобы им не пришлось вилами кидать, с утра до вечера.

Труд должен быть нормальным, щадящим. Какие тогда могут быть плюсы? Государство получит экологически чистый сельхозпродукт, который, опять же при поддержке местных властей, может занять достойную нишу на рынках города, и не только города, где сейчас господствует продукция и представители ближнего, а то и дальнего зарубежья.

— То есть свести конкуренцию к минимуму?

— В начале пути — да, поддержать людей. Ведь приезжие всю жизнь торгуют, а мы, мужики российские, тем более после советской оккупации, совсем разучились хозяйствовать на своей земле. Это ведь не только освоение самой быстроокупаемой сферы — торговли. Это ещё и противодействие наркотической гадости, которая нередко сопутствует деятельности представителей ближнего зарубежья, я уж не буду конкретизировать национальные особенности рыночных торговцев…

И это всё, в конце концов, как раз и будет способствовать оздоровлению ментальности российского населения. Есть ещё другой момент. В перспективе образующееся поселение трудоспособных, порядочных людей, развивающих высокотехнологичное производство сельхозпродукции может стать источником рабочих мест, выполнять и значительные реабилитационные функции по отношению к бывшим заключённым. Естественно, всё это может быть реализовано только при обоюдной заинтересованности сторон, тут надо наладить диалог.

Думаю, люди бы этим заинтересовались, а вот желание взяться за такую работу госчиновников — это самая большая проблема. В этом плане есть надежда на Гражданскую ассамблею Красноярского края, именно к ним бы я обращался на месте работников авиакомпании, тем более имея в распоряжении подобные проекты. В Гражданской ассамблее также немало бюрократизма, однако есть люди, которые хотят по-настоящему работать. Первым всегда трудно, но такой опыт надо нарабатывать. Поэтому, я думаю, что тут есть рациональное зерно.

— Действительно, это очень сложный в плане налаживания диалога проект…

— Согласен, но работать надо, и работать в разных направлениях. Например, картофель. Картофель — второй хлеб. Сегодня надо как можно больше предоставлять возможности посадки желающими картофеля. Это позволит малоимущей семье не тратить 5-7 тыс. рублей в год на покупку картошки. Можно задействовать и безработных через центр занятости. Это также можно осуществить через Гражданскую ассамблею. Надо учить чиновников работать и самим учиться, и в диалоге решать и находить рациональное зерно. Не то, которое достигается написанием распоряжений, отписок и груды новых законов, когда все проголосовали и вся ответственность на этом закончилась, а по-настоящему созидательное…

— Как бы Вы назвали свои проекты?

— Допустим, «Созидание» или, чтобы слово «земля» звучало… «Земля и воля», пожалуйста! Это же ещё и возрождение нашего менталитета, духовности, возвращение к истокам, можно и так сказать. Не «Созидание» или как-то иначе, а «Возвращение к истокам».


Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

Вас также может заинтересовать:

  • Изучение китайского языка: совместим отдых с пользой. Часть 9
  • Бывший руководитель из министерства сельского хозяйства Китая и его супруга совершили самоубийство
  • На севере Китая произошло землетрясение
  • Давать искренние советы, быть преданным друзьям и вознаграждать добром за добро
  • Тайваньцы отмечают Всемирный День Фалунь Дафа


  • Top