Глава из книги «Владимир Ульянов (Ленин) Документы. Факты. Свидетельства. Исследования.»


                      Глава 22

Пикантные и неблаговидные истории

и факты из биографии  “вождя”.

Иной мерзавец может быть для нас именно тем и полезен, что он мерзавец.

Вл. Ульянов

Биографии и общественно-политической деятельности Ленина почти за 75 лет коммунистического режима было посвящено огромное количество работ. В них идеологи большевизма сделали все возможное, чтобы вождь предстал перед советскими людьми этаким безгрешным ангелом, добрым гением, вышедшим из народных глубин. Буквально с пеленок всех учили, что он был «самым человечным человеком», якобы олицетворяющим русский народ и составляющим его гордость.

Кем же в действительности был Ленин? Каково его истинное лицо, и каков его внутренний мир? Чтобы ответить на эти сложные вопросы, нужно знать подлинную его биографию. Для чего необходимо иметь тщательно проверенные и перепроверенные факты, документы и прочие свидетельства, а не фальшивки, которыми забиты и напичканы различные сомнительные издания и музеи страны.

Как ни странно, но за границей о нем знают гораздо больше, чем у нас (многие работы, опубликованные на Западе, вышли из-под пера тех авторов, которые лично знали Ленина). Так, например, ссылаясь на Британскую энциклопедию, пишут, что Ленин якобы был не первым мужем Н.К.Крупской: оказывается, она прежде состояла в браке с эсером Борисом Германом, близким другом Фанни Каплан. До последнего времени мы не знали и о первом браке Ленина. Несколько лет назад сотрудник еженедельника «Аргументы и факты», журналист и историк Анатолий Логинов, ссылаясь на архивы, сообщил, что Ленин якобы был женат на Крупской вторым браком и что подробности о первом браке находятся в архиве русского Жандармского отделения, к которому его не допускают. (Об этом писала и «Советская молодежь» 16 января 1990 г.)

А вот еще одна сенсационная заметка под названием «Брак Ленина», которая была опубликована в газете «Грузия» 12 мая 1920 года:

«Мшак» («Рабочий», армянская газета, выходившая в то время в Тифлисе. — А.А.) сообщает: «По полученному из Москвы письму видно, что недавно главный лидер совдепии Ульянов-Ленин женился на грузинке-студентке Зинаиде Квитвашвили, которая предъявила условием обвенчаться по церковному обряду. Ленин вынужден был согласиться на церковный брак. Студентка Квитвашвили в обществе своих друзей известна как умная и по наружности очень красивая женщина, которая вследствие стесненных материальных средств служила в Московском исполкоме в качестве простой конторщицы».

Должен отметить, что подобные слухи и откровенные фальшивки рождались и распространялись в общественной среде по многим причинам: вследствие неприязни к личности Ленина, недоступности документальных источников по его биографии, отрицательного отношения к существующему строю.

В том, что двери архивных кладовых были плотно закрыты, имелась своя логика. В докладе о мире, сделанном на Втором Всероссийском съезде Р. и С. депутатов 26 октября 1917 года, Ленин демагогически говорил: «Тайную дипломатию правительство отменяет, со своей стороны выражая твердое намерение вести все переговоры совершенно открыто перед всем народом, приступая немедленно к полному опубликованию тайных договоров, подтвержденных или заключенных правительством помещиков и капиталистов с февраля по 25 октября 1917 года»1. Между тем, став главой правительства, он вступил в секретные соглашения с другими государствами, причем вел тайную переписку, направленную против своих политических противников, против народов России. Быть может, покажется странным, но потомки Ульяновых всячески скрывают от общественности и подлинную биографию Владимира Ульянова. Со всей ответственностью и определенностью можно сказать, что и Ленин сознательно скрывал свое происхождение и многое из своей личной биографии, понимая, что это может дискредитировать его и без того подмоченный авторитет. Однако ни Ленину, ни его родственникам, ни «руководящей и направляющей силе советского народа» — КПСС — не удалось скрыть от общества правду о человеке, имя которого Владимир Ульянов (Ленин).

Сегодня имеется более чем достаточно документальных и иных материалов, чтобы показать его лицо без всякой ретуши, без маски.

При сопоставлении ряда источников выясняется, что в биографии Ленина много надуманного, тенденциозного и даже фальсифицированного. Так, например, в официальном издании, в частности, говорится: «За участие в революционном движении студентов в декабре 1887 г. арестован, исключен из университета и сослан в деревню Кокушкино Казанской губернии»2 (ныне село Ленино), а в первом томе его сочинений в справочных материалах сообщается: «Декабрь, 4 (16). Ленин участвует в студенческой сходке в Казанском университете»3. Но, наверное, и слепой заметит разницу между революционным движением и сходкой студентов в актовом зале университета. А разница весьма существенная, но открывать истину ни Ленину, ни его родственникам и соратникам было не выгодно. Ведь надо было показать роль борца, пострадавшего от самодержавия. Кроме того, из университета Ленин был исключен на основании прошения, которое он сам подал ректору, а не по инициативе администрации. Этот факт находит документальное подтверждение.

Документ №95

Прошение Владимира Ульянова на имя Ректора Императорского Казанского Университета от 5 декабря 1887 года

«Его Превосходительству господину Ректору Императорского Казанского Университета

Студента 1‑го семестра юридического факультета Владимира Ульянова

Прошение

Не признавая возможным продолжать мое образование в Университете при настоящих условиях университетской жизни, имею честь покорнейше просить Ваше Превосходительство сделать надлежащее распоряжение об изъятии меня из числа студентов Императорского Казанского Университета.

Студент 1‑го семестра

юридического факультета

Владимир Ульянов. Казань. 5 декабря 1887 года»4.

В фонде Штаба Петроградского военного округа имеется копия циркулярного предписания Министерства народного просвещения попечителям учебных округов от 6 апреля 1888 года № 5341, к которому приложен список студентов, исключенных или уволенных из Харьковского и Казанского университетов. В частности, в списке студентов Казанского университета, исключенных и уволенных из университета, среди последних под № 41 указан “Ульяновъ Владимиръ Ильинъ”5 

Вызывают сомнения и сведения, связанные со ссылкой Владимира Ульянова в Кокушкино. И самое пикантное в этой истории то, что в деревне Кокушкино находилось имение деда Ленина — А.Д.Бланка. Вот куда был «сослан» бунтовщик, который целых десять месяцев жил (?) в доме родного деда, но ничего о нем «не знал». Кстати, в официальных изданиях сказано, что Ленин в Кокушкино прожил около года. Однако это не так. Есть свидетельство самого Ленина о том, что в рассматриваемый период он проживал по адресу: «Казань, Профессорский переулок, дом Завьяловой, квартира Веретенниковой»6, то есть у родной тетки по матери. А в Кокушкино Ленин бывал лишь в летние месяцы, как и все члены его семьи.

Здесь уместно привести некоторые сведения из жизни политических ссыльных. Так, из писем Ленина родным узнаем, что политические ссыльные до февраля 1917 года получали от государства пособие на жизнь, причем право на получение пособия имели и члены семьи ссыльного (жена, дети). Например, «Глеб» (Г.М.Кржижановский) и «Базиль» (В.В.Старков) получали 24 руб., а И.Л.Проминский — 31 руб.7. Из письма Ленина матери от 12 октября 1897 года (из Шушенского) узнаем, что он «на полном пансионе», устроился «недурно». Правда, Ленин жаловался, что трудно найти прислугу, особенно летом. Сестра Ленина, А.И.Ульянова-Елизарова, писала, что в Сибири Ленин жил «на полном содержании на свое казенное пособие в 8 руб.»8. Прислуге же своей он платил два с половиной рубля. А квартиру занимал, как уже отмечалось выше, из 3‑х комнат. Однако Крупская жаловалась на «крупное неудобство: все комнаты проходные…»9. В Шушенском Ленин получал всю необходимую литературу и даже «Frankfurten Zeitung». Ну и ссылка!

И еще один пример. В «Биографии» написано, что «по распоряжению Казанского губернатора Ленин был арестован и заключен в тюрьму»10 (выделено мной. — А.А.). Между тем Анна Ильинична Ульянова-Елизарова в своих воспоминаниях отмечает: «Владимир Ильич был арестован на квартире с 4 на 5 декабря и просидел несколько дней с другими арестованными при участке»11. А ведь участок это далеко не тюрьма. Кроме того, Анна Ильинична не совсем точна. Как ни парадоксально, но сведение о том, что Ленин «просидел несколько дней», опровергает ее же родной брат, Дмитрий Ильич. Вот что он пишет: «Числа 6‑го или 7‑го Владимир Ильич в сопровождении околоточного надзирателя был привезен из Казани в Кокушкино»12. Если учесть время, необходимое для переезда, транспортные возможности и дороги того времени, то получается, что Ленин провел в участке всего лишь неполный день. Впрочем, и эти уточнения не столь уж важны, поскольку Ленин сам признавал, что жил в Казани, а не в Кокушкино в качестве ссыльного.

После октября 1917 года Ленин заполнил 8 различных анкет.* В них он, отвечая на вопросы, не всегда дает правильные ответы. На некоторые вопросы он вообще не отвечает. Имеют место сомнительные ответы и даже откровенная ложь. Например, в “Анкете для Всероссийской переписи членов ВКП(б)” (Док. №97) Ленин на вопрос, чем занимался и какой национальности был дед по отцовской стороне, отвечает “не знаю”. Вот так отвечает член семьи педагога.

Судя по анкетным записям, Ленин не признает, что в декабре 1887 года он был сослан в деревню Кокушкино. Получается, что все это выдумки большевистских идеологов.

Трудно найти аспект в биографии Ленина, который был бы свободен от неточностей. Много любопытных сведений содержат различные анкеты и карточки, которые он заполнял в 1920-1922 годы.

 Так, в «Личной карточке члена Моссовета», оформленной между 16 и 19 февраля 1920 года (Док.№96), Ленин указывает, что состоит членом партии с «1893 (до партии)» и провел в ссылке «три года», а кроме того, отмечает, что привлекался по политическим делам три раза: «1) 1887 2) 1895 3) 1900». Однако спустя месяц с небольшим, 29 марта подтвердив в «Личной анкете для делегатов 9‑го съезда Р.К.П. (большевиков)» (Док.№97) свое пребывание в партии «с 1893 года», отмечает, что «б(ыл) арестовываем 1887, 1894 и 1900» (выделено мной. — А.А.). Это первое, так сказать, расхождение. Кстати, можно ли состоять членом еще не существующей партии? Лично я – сомневаюсь.

В «Анкете для перерегистрации членов Московской организации РКП(б)», заполненной 17 сентября 1920 года (Док.№98), Ленин вновь подтверждает свое членство в партии: «с основания и раньше (1893)», но почему-то уклоняется от прямого ответа на вопрос: «Какой организацией приняты первоначально в члены РКП». Вместо ответа он отсылает: «см. параграф 18». Однако и в этом параграфе разъяснение отсутствует. На вопрос: «Подвергались ли партийному суду, когда и за что» (п. 23), Ленин отвечает утвердительно, но не сообщает, за что именно. Между тем известно, что в марте 1907 года ЦК РСДРП привлек Ленина к партийному суду за то, что он в брошюре «Выборы в Петербурге и лицемерие 31 меньшевика», опубликованной в Петербурге, обвинил меньшевиков за то, что они якобы «вступили в блок с мелкой буржуазией» (с.-р., трудовики и н.-с.) ради совместного торга о местечках с кадетами. Письменный договор об этом вступлении отколовшихся с.-д. в мелкобуржуазный блок они скрыли от рабочих и публики. Меньшевики об этом своем «выступлении» для продажи кадетам голосов рабочих не сообщают пока в печати… 31 меньшевик обманывают рабочих и всю читающую публику»13. Он обвинил меньшевиков в невежестве, лицемерии, измене рабочим14. За всю эту клевету Ленин жестоко был осужден партийным судом. Удивительно, что не исключили его из партии.

Ленин признается(п.2.9) в совершении политических преступлений, за что подвергался репрессиям.

Не может он документально подтвердить и свое пребывание в нелегальной партийной организации, как это требовалось по анкете. Здесь он пишет: «история партии — документ»15.

Неоднократное свидетельство Ленина о времени своего вступления в партию в 1893 году, очевидно, послужило основанием для генсека Л.И.Брежнева выписать в 1972 году на имя Ленина, умершего в 1924 году, партийный билет за № 00000001 с указанием года вступления его владельца в партию — 1893 год. Сочинители этой фальшивки умудрились даже почерком Ленина подписать этот «документ». Этим, мягко выражаясь, непродуманным актом Политбюро ЦК КПСС поставило себя в глупое и смешное положение.

Не может не удивить читателя ответ Ленина на 5‑й вопрос анкеты. Оказывается, 51‑летняя жена Надежда Константиновна, 45‑летний брат Дмитрий Ильич и 44‑летняя сестра Мария Ильинична находились у него на иждивении. Не странно ли, что эти взрослые люди не работали, жили за счет Ленина? А ведь это неправда.

Сомнителен ответ Ленина на 12‑й пункт анкеты. Он пишет, что  за границей был в Швейцарии, Франции, Англии, Германии, Галиции*. Между тем его ответ не является полным и точным. Ведь известно, что кроме названных стран Ленин бывал в Австрии, Бельгии, Дании, Италии, Чехии и Швеции.

И еще одно замечание по этому пункту анкеты. В 1895 году Ленин не был в эмиграции, как об этом он пишет (об этом пишут и его биографы). С 25 апреля по 7 сентября 1895 года Ленин действительно находился в заграничной поездке. Однако она была совершена им не по политическим мотивам. Судя по его письмам, там он гулял, посещал разные увеселительные места, имел встречи с некоторыми социал-демократами, занимался покупками книг и разных вещей, отдыхал, шлялся неизвестно где и с кем, в результате «попал… в один швейцарский курорт для лечения»16.

Не точно и не полно Ленин отвечает и на другие вопросы анкеты: где лукавит, где скрывает, а где и прямо лжет. Впрочем, это на Владимира Ульянова похоже.

7 марта 1921 года Ленин заполняет «Анкету для делегатов Х Всероссийского съезда РКП» (Док.№100), где отмечает, что является членом партии… с 1894 года. Кстати, здесь он уже отрицает факт партийного суда над ним. И еще одно: Ленин пишет, что на Х съезде ему был определен только «совещательный» голос, хотя известно, что он в основном занимался именно организационными вопросами: сделал отчет о политической деятельности ЦК РКП(б); доклады о замене продразверстки натуральным налогом; о единстве партии и анархо-синдикалистском уклоне, участвовал в подготовке резолюций и в голосовании по их принятию17.

В связи с анализом анкет должен отметить, что им, судя по публикациям, исследователи не придавали особого значения. Между тем они, на мой взгляд, являются ценнейшими историческими источниками по личностной и общественно-политической биографии Ленина. В них содержатся факты, в их числе сенсационные, которых нет в других документах. Например, в “Личной анкете для делегатов XI Всероссийской конференции РКП” (Док. № 101), указывается, что Ленин был делегирован ЦК РКП на конференцию лишь с совещательным голосом. Кстати, вспомним, что это не первый партийный форум, на который Ленин был делегирован с совещательным голосом. Первый случай был на X съезде РКП.

Как могло случиться, что Ленин явился на съезд, не имея мандата делегата с решающим голосом? Этому есть объяснение: восставший Кронштадт отказался выдать мандат делегата Х съезда РКП(б) «насильнику», то есть Ленину, и вообще отказался принять какое-либо участие в форуме «диктаторов». По словам кронштадтцев, коммунисты не имели «ни юридического, ни морального, ни какого иного права управлять народом».

Наконец, последнее замечание по  данной анкете. В ней Ленин в пункте 14 пишет, что вступил в партию в 1895 году. На мой взгляд, было бы правильно считать, что впервые Ленин вступил в РСДРП в августе 1903 года.

Итак, какой записи верить? Когда Ленин говорил правду, а когда лукавил? Сложно ответить на этот вопрос, поскольку известно, что Ленин любил лгать.

Завершая исследование анкет, хотел бы ознакомить читателя с весьма пикантным сведением из “Анкеты для Всероссийской переписи членов РКП (б)”, заполненной Лениным 13 февраля 1922года (см. Док. №102). На вопрос, какой последний месячный заработок, Ленин ответил:”4 700 000 рублей.” Если учесть, что бюджет Советской России на 1922 финансовый год был определен в 76 449 669 882 рубля, то получается, что на одного российского гражданина выпадало (теоретически)в год 546 рублей. А Ленин получал 56 400 000 рублей в год.* Вот и получается, что «борец за народное счастье», один он, получал из государственной казны в 100 тысяч раз (!) больше денег, чем один гражданин России.

И последнее. Представляется целесообразным привести еще один документ, в котором также указано, что его владелец вступил в партию в 1893 году.

Документ №104-К.

Партийный билет В.И.Ульянова(Ленина).

РОССИЙСКАЯ   КОММУНИСТИЧЕСКАЯ

ПАРТИЯ (большевиков).

Пролетарии всех стран соединяйтесь!

ПАРТИЙНЫЙ   БИЛЕТ  № 114482

Фамилия Ульянов (Ленин)

Имя и отчество Владим. Ильич

Год рождения  1970

Время вступления в партию   1893

Выдан  Замоскворец.

            (точное наименование организации

              Райком

           выдавшей билет)

             Москва

 Личная подпись

      Место

фотографичес.                                  М.П.

   карточки                                  Секретарь                      Укома

                                                                                             Райкома

                     6.             I.             1922  г.                 

 

                                

           

Вот еще один любопытный факт. В партийном билете Ленина, выданном в 1920 году, в графе «социальное положение» указано: «политический деятель». Совершенно очевидно, что ответ не соответствует вопросу — это хорошо понимал юрист и «литератор» Ленин. Социальное положение человека в обществе определяется либо по наследуемым признакам (например, по происхождению), либо по достигнутым благодаря собственным усилиям и поступкам (образование, заслуги, воинский или трудовой подвиг и т.д.). Кстати, партбилет не подписан владельцем; отсутствует и фотография.

А теперь настала пора поговорить о Владимире Ульянове как о «самом человечном человеке».

Как известно, нравом он сильно походил на прадеда М.И.Бланка и деда — А.Д.Бланка. А «характером Александр Дмитриевич был крутоват «…» любил настоять на своем «…». Беда была ослушаться Александра Дмитриевича и дома. Старшие дочери часто плакали с досады в подушку от папенькиных экспериментов. Они тянулись на волю «…». На ночь он обвертывал своих дочерей в мокрые простыни, чтоб укрепить (?) им нервы «…» Анна Александровна бунтовала против мокрых простыней отца»18. Александр Дмитриевич был человеком злопамятным и жестоким. Чего, например, стоило ему приказать поймать в деревне неизвестную собаку, доставить ее повару, «и чтоб немедленно изжарил ее к столу, с картошкой…»19.

Что же касается характера и нравов прадеда, Мойши Ицыковича, то о них достаточно подробно было сказано во второй главе.

Трудно сказать, гены ли проявились или что другое, но после расстрела манифестации в поддержку Учредительного собрания Ленин, так сказать, «входит во вкус». Он решается осуществить то омерзительное дело, о котором говорил Рахье на «конспиративной» квартире в октябре 1917 года. Благодаря неимоверным усилиям и высоконравственным поступкам замечательных   людей  —  Н.А.Соколова,  М.К.Дитерихса,  Роберта  Вильтона,   Пьера  Жильяра   и П.Н.Пагануцци* мир узнал о тех страшных злодеяниях, которые были совершены большевистскими палачами против царской семьи. Своим кропотливым трудом они оставили истории бесценные сочинения о трагической судьбе Романовых.

На совести Ленина, как главного организатора, уничтожение царской семьи: бывшего царя Николая II, который добровольно отрекся от престола, царицы Александры Федоровны и их пятерых детей — сына Алексея и дочерей Ольги, Марии, Татьяны и Анастасии. Вместе с ними были убиты доктор Б.С.Боткин, комнатная девушка Демидова, слуга Труп и повар Тихомиров. Эта чудовищная акция была совершена в подвальном помещении Ипатьев­ского дома в Екатеринбурге в ночь с 16 на 17 июля 1918 года.

9 марта 1918 года Ленин подписал постановление СНК «О высылке Михаила Романова, Н.Н.Джон­сона20, А.М.Власова21и П.Л.Знамеровского22 в Пермскую губернию»23, хотя известно было, что еще 9 марта 1917 года великий князь Михаил письменно отказался от престола. 12 июня «претендент» на царский престол Михаил Романов и его секретарь Н.Джонсон были насильственно увезены ночью из Пермской гостиницы на Мотовилихинский завод и там расстреляны. А затем опубликовали официальное сообщение об их бегстве.

В Алапаевске (в 150 км севернее Екатеринбурга) на окраине города содержались другие Романовы. Среди них были сыновья великого князя Константина — великие князья Константин, Иоанн и Игорь, великий князь Сергей Михайлович, 18‑летний князь Владимир Палей, великая княгиня Елизавета Федоровна, родная сестра бывшей царицы. Всех их в ночь с 17 на 18 июля вывезли за город. Там выстрелом в голову был убит Сергей Михайлович, остальных же избили прикладами ружей и живыми сбросили в заброшенную шахту «Нижняя Селимская», находящуюся в 12 км от Алапаевска. Эту варварскую акцию тоже преподнесли как побег. Позже, когда сведения о расстреле царя и царской семьи получили широкую огласку, появилась версия о самоуправстве местных властей, то есть Уральского Совета.

Абсурдность этой версии очевидна. Вряд ли большевики Екатеринбурга без санкции Центра решились бы осуществить эту акцию.

Допускаю, что формально решение о расстреле Романовых было оформлено в стенах Екатеринбургского Совета. Но несомненно то, что этому решению предшествовал властный приказ из Москвы. Подобная практика часто имела место в деятельности большевист­ского правительства. Вспомним, например, события на Кавказе в начале февраля 1921 года, когда Сталин от имени правительства по прямому проводу дал разрешение на ввод войск в Грузию, но при этом велел сделать это «от имени фронта или армии, но не от имени правительства».

Данную версию начисто отвергает и Троцкий. Вот что он пишет в своем «Дневнике»: «Я прибыл в Москву с фронта после падения Екатеринбурга. Разговаривая со Свердловым, я спросил:

— А где царь?

— Кончено, — ответил он, — расстреляли.

— А где семья?

— И семья с ним.

— Все? — спросил я, по-видимому, с оттенком удивления.

— Все! — ответил Свердлов. — А что?

Он ждал моей реакции. Я ничего не ответил.

— А кто решал? — спросил я.

— Мы здесь решали. Ильич считал, что нельзя оставлять нам им живого знамени, особенно в нынешних трудных условиях».

Комментируя это решение, Троцкий далее пишет: «По существу, решение было не только целесообразным, но и необходимым <…>.

Казнь царской семьи нужна была не просто для того, чтобы напугать, ужаснуть, лишить надежды врага, но и для того, чтобы встряхнуть собственные ряды, показать, что впереди полная победа или полная гибель. В интеллигентских кругах партии, вероятно, были сомнения и покачивания головами. Но массы рабочих и крестьян не сомневались ни минуты: никакого другого решения они не поняли бы и не приняли бы. Это он хорошо чувствовал: способность думать и чувствовать за массу и с массой была ему в высшей мере свойственна, особенно на великих политических поворотах…»24

Конечно, не во всем можно полагаться на Троцкого. Но этим записям в его «Дневнике» вполне можно доверять. Бесспорно, что расстрелы были организованы Центром: такая их синхронность в Екатеринбурге и Алапаевске могла обеспечиться подачей сигнала только с «центрального пульта», находившегося в кабинете Ленина. Наконец, не могли же согласовывать свои действия члены Ураль­ского Совета со своими коллегами из Пермской губернии, на «свой» страх и риск принявшими решение о расстреле Михаила Романова. Как в Перми, так и в Екатеринбурге чекисты прекрасно понимали, насколько они рисковали бы, ликвидируя Романовых без приказа из Москвы. Приказ же из Москвы в Екатеринбург через Пермь был дан Свердловым, выполнявшим устное распоряжение Ленина. Его слова “Мы здесь решали” – свидетельство тому.

Спустя шесть месяцев после трагической гибели Романовых в Екатеринбурге, Перми и Алапаевске в Петропавловской крепости большевистские палачи продолжили свои злодеяния. 14 (27) января 1919 года там были расстреляны Великие князья Павел Александрович, Дмитрий Константинович, Николай Михайлович и Георгий Михайлович.

О жестокостях Ленина подробно уже говорилось и в предыдущих главах. И тем не менее, думается, нелишне будет ознакомить читателя со свидетельствами М.В.Фофановой и В.Д. Бонч-Бруевича, касающимися отношения Ленина к Романовым.

М.В.Фофанова:

«Владимир Ильич читал какую-то брошюру. Я несла ему чай, когда в дверь условным знаком постучали. Это был Рахья. Мы вместе прошли в комнату Ильича. Он на мгновение оторвался от чтения и восторженно сказал: «Вы, товарищ Рахья, только послушайте, что пишет Нечаев! Он говорит, что надо уничтожить всю царскую семью. Браво Нечаев!» Сделав небольшую паузу, Владимир Ильич продолжил: «То, что не удалось осуществить этому великому революционеру, сделаем мы». Затем он закрыл брошюру и обратился к Рахье со словами: «Ну, рассказывайте, что с Пятницким?» Я ушла к себе, а они продолжали беседовать»25.

В.Д.Бонч-Бруевич:

«…Совершенно забывают, — говорил Владимир Ильич, — что Нечаев обладал особым талантом организатора, умением всюду устанавливать особые навыки конспиративной работы, умел свои мысли облачать в такие потрясающие формулировки, которые оставались памятны на всю жизнь. Достаточно вспомнить его ответ в одной листовке, когда на вопрос — «Кого же надо уничтожить из царствующего дома?», Нечаев дает точный ответ: «Всю большую ектению». Ведь это сформулировано так просто и ясно, что понятно для каждого человека, жившего в то время в России, когда православие господствовало, когда огромное большинство так или иначе, по тем или другим причинам, бывали в церкви и все знали, что на великой, на большой ектении вспоминается весь царствующий дом, все члены дома Романовых. Кого же уничтожить из них? — спросит себя самый простой читатель. — Да весь дом Романовых, — должен бы был дать себе ответ. Ведь это просто до гениальности!»

И далее: «Нечаев должен быть весь издан. Необходимо изучить, дознаться, что он писал, расшифровать все его псевдонимы, собрать воедино и все напечатать», — неоднократно говорил Владимир Ильич»26 (выделено мной. — А.А.).

Столь серьезные свидетельства убеждают нас в том, что организаторами расстрела Романовых были Ленин и его ближайший соратник и единомышленник Свердлов. Однако понимаю, что эти свидетельства все же не могут служить юридическим основанием для предъявления обвинения Ленину и Свердлову в организации расстрела царской семьи. Поэтому обратимся к  документальным материалам, подтверждающим преступные действия Ленина и Свердлова в отношении Романовых.

Документ №105-К

Телеграмма Белобородова Свердлову в Москву от 4 июля 1918 года.

                          Председателю ЦИК Свердлову для Голощекина.

Сыромолотов как раз поехал для организации дела согласно указаний Центра  опасения напрасны точка Авдеев сменен его помощник Мошкин арестован вместо Авдеева Юровский внутренний караул весь сменен заменяется другими точка – 4558 Белобородов                                   

4/VII Телеграмму принял: Комиссар (подпись неразборчива)

Документ №106-К.

Секретная зашифрованная телеграмма Белобородова секретарю СНК Горбунову от 17 июля 1918 года.

Расшифрованный текст:

«Передайте Свердлову что все семейство постигла та же участь что и главу семья погибнет при эвакуации»

Документ №107-К.

Проект экстренного сообщения Исполкома Совета Рабочих, Крестьянских и Солдатских Депутатов Урала.

Экстренный выпуск

По располряжению Областного Исполнительного Комитета Советов Рабочих, Крестьянских и Солдатских Депутатов Урала и Рев. Штаба бывший

Царь и Самодержавец

                                                         Николай Романов

Расстрелян со всей его семьей

17 июля 1918 года

Трупы преданы погребению

                                                                                      

                                                                                                    Председатель Исполкома

                                                                                                          Белобородов

Г.Екатеринбург. 20 июля 1918г.

                    10 часов утра.

Уверен, что читатель, прочитав и проанализировав приведенные выше документы и материалы, вполне сможет сделать по ним вывод.

Мне же хотелось сказать о следующем. После отречения от российского престола, Николай Романов не представлял для государства ни политической, ни иной опасности. Однако Ленин и Свердлов, организовав насильственную смерть бывшего царя России, членов его семьи, ближайших родственников, домашнего врача и прислуги, проявили неслыханную кровожадность, жестокость и бесчеловечность. Народы России никогда не забудут эти злодеяния.

Ленин был беспощаден к любому инакомыслящему. Но особенно доставалось тем оппонентам, которые не разделяли взгляды «вождя» на общественно-политическую жизнь. Среди множества опальных был известный уже читателю ученый-историк профессор Николай Александрович Рожков, который при царском режиме был сослан в Восточную Сибирь. В феврале 1921 года Н.А.Рожкова большевики арестовали. Несколько месяцев он провел в тюрьме, но был освобожден. Однако осенью 1922 года по настоянию Ленина Рожкова вновь арестовывают. Но вскоре больного ученого тюремщики выпускают из-под стражи. Однако Ленин не перестает терроризировать несчастного Рожкова. Председательствуя на заседании Политбюро 26 октября 1922 года, Ленин добивается решения: «Рожкова выслать». Однако, пользуясь отсутствием Ленина на Политбюро 7 декабря (из-за болезни), участники заседания принимают решение не высылать престарелого и больного Рожкова из России. Но, будучи уже больным, 8 декабря 1922 года Ленин все же по телефону из Горок диктует письмо Сталину, в котором выражает несогласие с постановлением Политбюро ЦК РКП(б), принятым 7 декабря, о разрешении Н.А.Рожкову проживать в Москве. Ох и злопамятен был Владимир Ильич! 13 декабря, то есть спустя буквально пять дней после первого письма и, главное, после двух приступов, он диктует в ЦК РКП(б) второе письмо с протестом против решения Политбюро от 7 декабря о Н.А.Рожкове27.

Именно в этот день у Ленина было два приступа болезни. И тем не менее он продолжал терроризировать людей.

А вот еще один показательный случай. 14 февраля 1919 года народный комиссар путей сообщения послал Ленину телеграмму из города Козлова, в которой сообщал, что разразившаяся 12 февраля сильнейшая метель на участке железной дороги Кочетовка — Тамбов не позволила выполнить декрет СНК о борьбе со снежными заносами и что он «не выполняется местным населением отчасти и потому, что население вдоль полосы железной дороги мобилизуется не только военным комиссаром на фронте, но и совнархозами на подвозку дров, продовольствия и т.п.». Поэтому он обращался с просьбой внести в Совет Обороны предложение об освобождении населения в 20‑верстной полосе вдоль железных дорог от мобилизации. В ответ ему Совет Рабоче-Крестьянской Обороны издал постановление от 15 февраля, подписанное Лениным: «Поручить Склянскому, Маркову, Петровскому и Дзержинскому немедленно арестовать нескольких членов исполкомов и комбедов в тех местах, где расчистка снега производится не вполне удовлетворительно. В тех же местностях взять заложников из крестьян с тем, что, если расчистка снега не будет произведена, они будут расстреляны»28.

В известной степени раскрывает Ленина как человека случай, рассказанный Т.И.Алексинской в парижском журнале «Родная земля»: «Восприняв марксистскую доктрину с ее безличным методом, мы все-таки искали в вожде человека, в котором были бы соединены темперамент Бакунина, удаль Стеньки Разина и мятежность горьковского Буревестника. Такой живой фигуры не было перед нами; но мы хотели олицетворить ее в лице Ленина. И когда я увидела его впервые в 1906 году на одном из загородных митингов в Петербурге, я была страшно неудовлетворена. Меня удивила не его наружность… — а то, что, когда раздался крик: «Казаки!» — он первый бросился бежать. Я смотрела ему вслед. Он перепрыгнул через барьер, котелок упал у него с головы… С падением этого нелепого котелка в моем воображении упал сам Ленин. Почему? Не знаю!.. Его бегство с упавшим котелком как-то не вяжется с Буревестником и Стенькой Разиным. Остальные участники митинга не последовали примеру Ленина. Оставаясь на местах, они, как было принято в подобных случаях, вступили в переговоры с казаками. Бежал один Ленин…

Ленин был жестоко упрям во всех случаях жизни, не переносил чужих мнений, по поводу чего бы они ни высказывались, а не в одной политике. Завистливый до исступления, он не мог допустить, чтобы кто-нибудь, кроме него, остался победителем. Жестокое и злое проступало в нем как в любом споре, так и в игре в крокет или в шахматы, когда он проигрывал. Проявить независимость, поспорить с ним о чем угодно или обыграть его в крокет — значило раз и навсегда приобрести себе врага в лице Ленина»29.

М.В.Фофанова однажды рассказала про один курьезный случай, связанный с Лениным. Днем второго дня после переезда Ленина к ней на квартиру раздался тихий стук в дверь. Стук не был условным. Владимир Ильич весь побледнел и, не дав ей подойти к двери, побежал в ее комнату, чтобы с балкона четвертого этажа* попытаться по водосточной трубе или другим способом опуститься во двор. Маргарита Васильевна вовремя его остановила. Оказалось, что соседский мальчик, играя со сверстниками на лестничной площадке, случайно задел палкой дверь.

В народе говорят, что жестокими и злыми людьми, как правило, бывают трусы. Если судить по характеристике Т.И.Алексинской, то Ленин действительно был архитрусливым человеком. И в самом деле. Взять хотя бы такой пример: он ни разу не сделал попытки бежать из ссылки, как это делали, скажем, такие ссыльные, как Н.Авилов (трижды), В.Акимов, М.Владимиров, Н.Алексеев, Ф.Дан (дважды), И.Дубровинский, Ф.Ильин, В.Курнатовский, И.Полонин, И.Попов, И.Присягин, С.Райчин, И.Сталин, М.Сычев, И.Смидович и многие другие.

Очевидно, на почве чрезмерной трусости Ленин много уделял внимания конспирации своей личности. Видимо поэтому он придумывал все новые литературные псевдонимы, отказываясь от ранее изобретенных. Однако отметим, что  один из них, Ленин, прочно вошел в его биографию. Любопытна история с этим псевдонимом.

Историку М.Г.Штейну удалось найти концы этой криминальной истории. Оказывается, дочь коллежского секретаря потомственного дворянина, статского советника Николая Егоровича Ленина, Ольга Николаевна, выполняя просьбу подруги — Н.К.Крупской, уговорила своего брата Сергея взять паспорт у тяжело больного отца и передать его Владимиру Ульянову. Что и было сделано30. С этим паспортом Владимир Ильич 16 июля 1900 года уезжает за границу. С этой фальшивой фамилией Владимир Ульянов в октябре 1917 года вступает на российский престол. С ней он ушел из жизни. Фальшивым именем назван и Мавзолей.

О большевиках написано немало, и везде они показаны как храбрые, решительные и умные люди. На последнем качестве создатели большевистского имиджа делали особый акцент. Между тем, оказывается, это далеко не так. Любопытная оценка содержится в одном из писем Ленина Горькому: «Известие о том, что Вас лечит новым способом «большевик», хотя и бывший, меня ей-ей обеспокоило. Упаси боже от врачей — товарищей вообще, врачей — большевиков в частности! Право же, в 99 случаях из 100 врачи — товарищи «ослы», как не раз сказал один хороший врач. Уверяю Вас, что лечиться (кроме мелочных случаев) надо только у первоклассных знаменитостей. Пробовать на себе изобретения большевика — это ужасно!!»31 (Выделено мной. — А.А.)

Здесь Ленин абсолютно прав. Действительно, ужасно «пробовать на себе изобретения большевика». Поэтому он все свои жестокие, бесчеловечные изобретения большевиков пробовал… на россиянах, не принадлежащих к этой партии.

Авторы ряда публикаций о Ленине подчеркивают такие черты его характера, как доброта, интеллигентность. Между тем имеются авторитетные свидетельства о том, что Ленин в общении с людьми часто допускал грубости, пошлости и даже площадную брань. (Удивительно, но об этом писала в своих воспоминаниях Н.К.Круп­ская. Об этом писал и А.Бубнов.) О том, что Ленин в порыве гнева мог грубить, издеваться, говорила в беседе с автором этих строк и М.В.Фофанова.

А вот еще одно любопытное свидетельство сестры Ленина — Марии Ильиничны: «На одном заседании ПБ (Политбюро. — А.А.) Троцкий назвал Ильича «хулиганом»32. Думается, что без особой причины Троцкий не стал бы так говорить, тем более в присутствии членов Политбюро. Вероятно, Ленин оскорбил Троцкого и тем самым вывел его из равновесия.

Н.К.Крупская выявила еще одну «гуманную» черту «пролетарского вождя». Процитирую ее рассказ о зайцах и охотниках: «Позднею осенью, когда по Енисею шла шуга (мелкий лед), ездили на острова за зайцами. Зайцы уже побелеют. С острова деться некуда, бегают как овцы, кругом. Целую лодку настреляют, бывало, наши охотники»33.

Ленин не стеснялся оскорблять в печати людей, политические партии. Немецких социал-демократов — К.Каутского, Ф.Шейдемана и П.Леви — называл «навозные кучи»; членов «Армянской социал-демократической федерации» — «подонками женевского болота!!». На лидера социал-демократической партии Швейцарии Гримма он навесил ярлык «подлец». Троцкого называл «пустозвоном», «иудушкой», «мерзавцем», Плеханова — «свиньей», Горького — «теленком». «Бундовцы» были у него «проститутки», «тупицы», «дурачки» и «идиоты».

Должен сказать, что Ленин оскорблял и унижал не только отдельные личности, но и целые народы. Вот один пример его оскорбительных выпадов против двух европейских народов: «Глупый народ — чехи и немчура»34, — писал он матери из Мюнхена 20 февраля 1901 года.

Ленин допускал грубости даже в публикациях.

Так, полемизируя в печати со своими политическими противниками и оппонентами, Ленин часто употреблял ругательные слова, за что не раз получал замечания от издателей и вынужден был их «смягчать, а равно и неприличные выражения»35.

Но, захватив власть, он беззастенчиво выплеснул на страницы печати всю свою «культуру». Читателю небезынтересно будет познакомиться с лексикой Ульянова-Ленина. Вот краткий перечень любимых определений, составленный на основе всего лишь трех томов его собраний сочинений: «архидрянь», «балбес», «банда», «болтун», «вор», «говно», «гад», «гадкий», «горлопан», «глупый», «гнилое яйцо», «грязный натуришка», «дурачки», «дура», «жулик», «зад», «зверь», «зверек», «идиоты», «иуда», «клеветник», «кляузник», «лакей буржуазный», «лиса», «лошадиный барышник», «лжец», «мародер», «мерзавец», «мещанская сволочь», «мошенник», «мракобес», «моськи», «негодяй», «навозные кучи», «олух», «осел», «оппортунист», «палач», «пакостник», «паскуда», «паразит», «помойная яма», «поганое стойло», «подонки», «пошлый болтун», «пошляк», «презренные дурачки», «проститутки», «прохвост», «прихвостень», «ренегат», «самодур», «свинья», «собака», «сволочь», «спекулянт», «старые бабы», «торгаш», «труп», «трус», «тупица», «тупоум», «тупой», «ученые дураки», «филистер», «хам», «шалопай», «шарлатан», «шантажист», «шайка», «шваль», «шовинист», «штрейкбрехер», «шуты гороховые», «щенок»… Вот каков был лексикон «литератора» Ульянова.

Эти «культурные» словечки встречаются у Ленина не только в эпистолярных сочинениях: он вообще довольно часто позволял себе говорить фривольности. Более того, своими пошлыми выражениями и неприличными словечками из бульварной и кабацкой лексики так называемый литератор засорял и вульгаризировал богатый самобытный русский язык.

Собственно, он и не скрывал свои «интеллигентные» привычки. Так, в письме Горькому от марта 1908 года Ленин писал: «Дорогой А.М. …газету я забрасываю из-за своего философского запоя: сегодня прочту одного эмпириокритика и ругаюсь площадными словами, завтра другого и ругаюсь матерными…»36 (Выделено мной. — А.А.)

О “культуре” речи Ленина свидетельствует и содержание его бесед с разными людьми. Об одной из них поведала мне 30 лет назад М.В.Фофанова:

“Вечером мы втроем, Владимир Ильич, Рахья и я, прямо в кухне пили чай. Мужчины говорили о политике. Воспользовавшись паузой, Рахья спросил: “Владимир Ильич, а правду говорят, что Вы выступаете против участия большевиков в Предпарламенте?” Владимир Ильич, сделав глоток, буквально вскочил с места, положил руку в карман и сказал: “Покажите человека, сказавшего эту глупость, я плюну ему в харю””37(Выделено мной. — А.А.)  

Признаться, я тогда ничего не сказал Маргарите Васильевне, но про себя подумал, что Ленин не мог так выразиться. Однако прошло несколько лет после рассказа Фофановой, и я, работая над исследованием личностной и политической биографии Ленина, случайно обнаружил в 48-м томе его сочинений знакомое мне выражение. Оно содержится в письме Ленина Горькому от февраля 1913 года Вот фрагмент этого письма: «Пятницкого надо засудить и без никаких. Ежели Вам будут за сие упреки — наплюйте в харю упрекающим»38

(Выделено мной. — А.А.)

      Перечитав еще раз эту фразу, мне стало стыдно перед покойной Фофановой за то, что я в свое время с недоверием отнесся к ее рассказу.

      Изучив многочисленные документы, различного рода и характера материалы, я пришел к выводу: Ленин был грубым и невоспитанным человеком человеком.

Думается, справедливо отмечал Н. Бердяев, что «Ленин был почти гением грубости»39.

По свидетельству людей, лично знавших Ленина, он, мягко выражаясь, был не совсем равнодушен к деньгам, понимая, что без них дальнейшее восхождение к власти может остановиться.

«Объявивши себя распущенным, Б.Ц. (Большевистский Центр. — А.А.) — кучка скомпрометированных личностей вокруг В.Ленина, — писал в свое время Мартов, — продолжает существовать как организация действительного перманентного заговора против партии, как группа, претендующая держать в своих руках все нити правления пытающейся восстановиться партийной организации. Эта группа, связанная общностью личных интересов и единством антисоциалистических взглядов на роль «вождей» в рабочем движении, сохраняет возможность вести свою антипартийную линию постольку, поскольку не выполнила фактически своего собственного торжественного обязательства выпустить из рук денеж. суммы, которые она захватила. Ибо общественное развитие, делая все большим анахронизмом диктатуру этой группы над социал-демократией, все менее оставляет ей идейных средств удерживать эту диктатуру, все более обрекает ее на пользование методами нечаевщины и давления на дезорганизированную партию силой денег»40. Ю.О.Мартов настоятельно требовал «немедленной фактической передачи денег из рук т. Ленина в руки намеченных пленумом «держателей»41.

Весьма интересную информацию по этому поводу дает и Г.В.Пле­ханов. На заседании конференции, созванной Интернациональным Социалистическим Бюро в Брюсселе 20 июня 1914 года, он публично заявил, что «главная причина непримиримости Ленина заключается в том, что он не желает выпустить из своих рук партийных денег, часть которых им была захвачена воровским способом»42 (выделено мной. — А.А.).

Заглянем на минуту в его отроческие годы.

Известно, что юный Володя Ульянов был невнимателен и груб с детьми: как правило, огрызался на их приглашения поиграть с ними. «Дома все чаще слышно: Володя, не груби. Тише, Володя… Брат Саша, приехавший к лету, на вопрос Анны: «Как тебе нравится наш Володя?» — ответил уклончиво и неодобрительно, сделал Володе замечание за нечуткое отношение к матери»43.

Ленин в детстве, бывало, говорил неправду. По свидетельству сестры Анны, дома у тетки, в деревне Кокушкино, «разбил стеклянный графин, но на вопрос тети «кто разбил графин» Володя сказал «не я»44. Ну, уж это с кем не бывает. А вот когда он повзрослел, то обман и ложь стали для него постоянным средством в достижении цели. В приложении к I тому «Полного» собрания сочинений Ленина содержится любопытный документ. Это прошение Владимира Ульянова от 28 октября 1889 года, которое он послал Министру народного просвещения. В нем он, сетуя на сложности с трудоустройством, писал: «…крайне нуждаясь в каком-либо занятии, которое дало бы мне возможность поддерживать своим трудом семью, состоящую из престарелой матери и малолетних брата и сестры, имею честь покорнейше просить Ваше Сиятельство разрешить мне держать экзамен на кандидата юридических наук экстерном при каком-либо высшем учебном заведении…»45 Нельзя не заметить здесь, мягко выражаясь, лукавства: «престарелой матери» в ту пору исполнилось всего лишь 54 года, и она еще долго разъезжала по Европе, ни в чем не нуждаясь, и скончалась уже действительно престарелой, через 27 лет! А Владимир Ульянов, получив через два года вожделенный диплом юриста, вплоть до 1917 года продолжал выкачивать из бюджета «небогатой» и «престарелой» матушки крупные суммы. Вот так он старался «поддержать своим трудом семью».

Между тем «бедная» семья Ульяновых (если считать ее таковой) жила в те времена явно не по средствам. Например, лето 1897 года Мария Александровна провела вместе с дочерью Марией в Швейцарии. В том же году побывала за границей ее старшая дочь Анна. С 1900 по 1902 год Анна снова колесит по Европе — Мюнхен, Дрезден, Париж, Берлин… Причем во Франции ее навещает «престарелая» мать. Она вместе с детьми (Володей и Анной) пожила с месяц на севере Франции. В 1907 и 1911 годах еще несколько раз выезжала за пределы России. Не отставала от нее и Мария. В общей сложности она побывала за границей еще пять раз. Помимо отдыха и лечения слушала лекции в Брюссельском университете, посещала Сорбонну. Наверно, излишне говорить, сколько члены семьи Ульяновых путешествовали по России!

Вернемся, однако, к фактам, обличающим Ленина в лукавстве. Например, в речи на Втором Всероссийском съезде Советов крестьянских депутатов 2 (15) декабря 1917 года он вдруг поведал всем, что в «Совете Народных Комиссаров не одни большевики»46. Но это же был чистейший обман. Составленное в основном Лениным «для управления страной, впредь до созыва Учредительного собрания, Временное рабочее и крестьянское правительство»47 (подчеркнуто мной. — А.А.) состояло исключительно из большевиков48.         

А вспомним его слова 1 мая 1919 года на Красной площади: «Большинство присутствующих… не переступивших 30-35‑летнего возраста, увидят расцвет коммунизма…»49 Несчастные и изголодавшиеся люди даже не подозревали тогда, что слушают демагога и политического авантюриста международного масштаба, что коммунизма не увидят даже их правнуки, что в жизни России спустя полвека после отмены крепостного права наступает новая фаза крепостничества — диктаторский режим, просуществовавший почти до начала XXI столетия.

Любопытны оттенки в характеристике Ленина, данной директором Симбирской классической гимназии Ф.М.Керенским, отцом российского премьера Временного правительства А.Ф.Керенского: «Присматриваясь ближе к домашней жизни и характеру Ульянова, я не мог не заметить в нем излишней замкнутости, чуждаемости, даже с знакомыми людьми, а вне гимназии и с товарищами и вообще нелюдимости»50. Насколько объективна эта характеристика, можно судить по такому факту. Поведала мне о нем М.В.Фофанова.

“В 1921 году двоюродный брат Ленина по отцу, Степан Николаевич Горшков, поехал в Москву, чтобы повстречаться со своим родственником. Не одну неделю он пробыл в Москве, тщетно пытаясь свидеться с братом. Ссылаясь на болезнь, Ленин все не принимал Степана Горшкова. Исчерпав терпение, Горшков уехал домой. Но до Астрахани он, как выяснилось, все же не доехал: Надежда Константиновна говорила, что он в дороге заболел (неизвестно чем) и умер.”51

Многие биографы и последователи Ленина наперебой награждают его такими качествами, как интернационализм, принципиальность, полководческий талант, патриотизм и т.д. Так, М.Горбачев в докладе «Слово о Ленине», посвященном 120‑летию со дня рождения «вождя», тоже не преминул подчеркнуть, что он «оставил нам непревзойденный пример — политический и нравственный — сочетания патриотизма и интернационализма»52.

Однако и эта оценка не отвечает истине. достаточно вспомнить Конференцию социал-демократических организаций России, которая проходила в Риге в сентябре 1905 года. Вот как «интернационалист» Ленин взывал к ЦК РСДРП: «Сугубо предостерегаю насчет «Армянской с.-д. федерации». Если вы согласились на ее участие в конференции, то сделали роковую ошибку, которую надо во что бы то ни стало исправить»53. Так называемый интернационалист, оскорбляя армянских социал-демократов «подонками женевского болота!!», со всей настойчивостью и «слезно» умоляет членов ЦК не допускать армян «на русскую конференцию»54. Между тем в работе «русской» конференции, как выяснилось, приняли участие представители ЦК РСДРП, организационной комиссии меньшевиков, Бунда, Латышской социал-демократии, Социал-демократии Польши и Литвы, Революционной украинской партии.

Своеобразно проявился «интернационализм» Ленина и в 1915 году, когда в Османской империи была устроена массовая резня армян. Тогда с осуждением этого геноцида выступили государственные, политические и общественные деятели многих стран, и среди них известные писатели: француз Анатоль Франс, австриец Франц Верфель*, немец Армин Вегнер… Ленин, которого считали борцом за права угнетенных народов и интернационалистом, ни строчкой не упомянул о гибели 1,5 млн армян. Сегодня его молчание легко можно объяснить: Турция была союзницей Германии в войне против России, а Ленин в то время был на их стороне и, как уже известно, получал немалые средства за подрывную деятельность в пользу кайзеровской Германии и, естественно, Турции.

Мне представляется, что «интернационализм» Ленина следует рассмотреть несколько внимательнее и глубже, чтобы иметь обстоятельное представление об идейно-политических и нравственных принципах этого человека.

В одном из писем А.И.Ульяновой-Елизаровой от 22 ноября 1898 года Н.К.Крупская писала, что «к Матовым (здешним лавочникам — евреям)… Володя питает особенную антипатию»55. Думается, Надежда Константиновна что-то путает. Напротив, как показывают многочисленные факты, он к ним относился с особой притягательностью, если не сказать больше, и это подтверждается свидетельством близких к Ленину людей, делами и проявлениями его самого.

Начнем с письма Анны Ильиничны (старшей сестры Владимира Ульянова), отправленного «отцу народов» 19 декабря 1932 года. Проинформировав Сталина, что она по поручению ЦК партии хорошо поработала в архиве Департамента полиции и исследовала документы о своих предках по линии матери, Анна Ильинична перешла к главному вопросу:

«…Для вас, вероятно, не секрет, что исследование о происхождении деда показало, что он происходил из бедной еврейской семьи, был, как говорится в документе о его крещении, сыном житомир­ского мещанина, Мойшки Бланк. Этот факт, имеющий важное значение для научной биографии Вл.Ил-ча, для исследования его мозга, был признан тогда, при открытии этих документов, неудобным для разглашения. В Институте было постановлено не публиковать и вообще держать этот факт в секрете. В результате этого постановления я никому, даже близким товарищам, не говорила о нем… Этот факт…* вследствие уважения, которым пользуется Вл.Ильич, может сослужить большую службу в борьбе с антисемитизмом, а повредить, по-моему, ничему не может. И я думаю, что кроме научной работы над этим материалом, на основе чего следовало бы составить теперь же популярную статью для газеты. У нас ведь не может быть никакой причины скрывать этот факт, а он является лишним подтверждением данных об исключительных способностях семитского племени и о выгоде для потомства смешивания племен, что разделялось всегда Ильичом. Ильич высоко ставил всегда евреев…»56 (Выделено мной. — А.А.)

Анна Ильинична абсолютно права: Ленин действительно высоко ставил евреев (унижая и оскорбляя другие народы), и это подтверждается документами. Не будем голословными, приведем несколько высказываний Ленина.

Так, в письме «дорогому товарищу» Берзину57 от 18 октября 1918 года Ленин в целях улучшения работы по выпуску пропагандистской литературы коммунистического толка рекомендует ему «выписать из Цюриха Колнера или Штейера» и, оплачивая «архищедро», поручать им ответственные дела. А по поводу второстепенных работ, не требующих особого ума и труда, дает указание: «Русским дуракам раздайте работу: посылать сюда вырезки, а не случайные номера, как делали это идиоты до сих пор…»58 (Выделено мной. — А.А.)

А вот реплика Ленина, сделанная в письме** М.Горь­кому: «Русский умник всегда еврей, или человек с примесью еврейской крови»59. Вряд ли можно усомниться в том, что Ленин имел в виду и себя, говоря о человеке «с примесью еврейской крови».

Следует заметить, что мысль о превосходстве семитского племени над другими у Ленина зародилась давно. И что характерно, он при первой же возможности пытается подчеркнуть, выделить это «превосходство». Так, еще на II съезде РСДРП, давая картину основных группировок, сложившихся на съезде, он из общего числа присутствующих с решающим (43 чел.) и совещательным (12 чел.) голосами выделяет: «Евреи — 21 с решающим голосом и 4… с совещательным»60. Между тем у «интернационалиста» Ленина за «кадром» остались представители остальных национальностей, присутствующих на съезде. Очевидно, «дураков», «ослов», «идиотов», «глупых», «подонков» и «нерях» он не учитывал. А то, что на высших государственных и партийных должностях в основном находились ближайшие соратники Ленина еврейской национальности, не вызывает сомнения. Троцкий, Каменев, Зиновьев, Свердлов Я., Свердлов В., Сокольников, Володарский, Склянский, Ганецкий, Радек, Стеклов, Ягода, Ломов, Штрейнберг, Яковлев, Сакс, Рязанов, Шлихтер, Теодорович, Литвинов, Трояновская, Адоратский, Владимир­ский, Гуковский, Данишевский, Лозовский, Козловский, Крестинский, Ольминский, Мануильский, Урицкий, Ярославский…  Кстати сказать, ЧК в основном состояла из евреев, немцев и латышей.

Здесь уместно сказать, что и начальником охраны Ленина был Беленький А.Я., а шофером с 1917 по 1924 год — Гиль С.К.

Такой подбор кадров случайным не назовешь. Видимо, «пролетарский вождь» знал что делает, тем более что у него в руках была сосредоточена вся полнота государственной власти.

Как видим, права была Анна Ильинична, когда писала Сталину, что «Ильич высоко ставил всегда евреев».

А вот еще несколько примечательных фактов такого же характера из биографии «интернационалиста» Ленина.

6 июля 1918 года группа террористов во главе с сотрудником ЧК Я.Блюмкиным совершила покушение на главу дипломатиче­ской миссии Германии. Брошенной бомбой в кабинет был убит посол в Москве граф Вильгельм Мирбах. В телеграмме во все районные комитеты РКП, Совдепы и штабы Красной Армии Ленин писал: «…Мобилизовать все силы, поднять на ноги все немедленно для поимки преступников…»61 Но когда главный преступник, Блюмкин, был задержан, не последовал приказ Ленина «расстрелять!», «повесить!», как обычно он делал в таких случаях по отношению к другим гражданам России. Более того, Блюмкин вскоре был освобожден «из-под стражи» и стал продолжать заниматься террором как сотрудник ЧК; он выполнял и особые секретные задания.

Не менее примечательна другая история. Известно, что Каменев и Зиновьев 18 октября 1917 года высказали в газете «Новая жизнь» свое несогласие с членами ЦК партии о вооруженном восстании. В этот же день Ленин написал «Письмо к членам партии большевиков», в котором осудил поступок Зиновьева и Каменева, расценивая его как предательство революции. «Я говорю прямо, — писал Ленин, — что товарищами их обоих больше не считаю и всеми силами и перед ЦК и перед съездом буду бороться за исключение обоих из партии»62. Но вскоре от «принципиальности» Ленина и следа не осталось: он артистически блефовал. Судите сами.

Ленин легко простил «изменников», «подлых», «штрейкбрехеров», «жуликов», «лжецов», «наглецов» и «преступников», выдавших «Родзянке и Керенскому решение своей партии о вооруженном восстании…». «Оба «предателя» с его благословения остались членами Политбюро ЦК. Более того, после октябрьского переворота по инициативе Ленина Зиновьев стал председателем Петроградского совета и председателем Исполкома Коминтерна. А Каменев — сначала председателем ЦИК, а затем — Моссовета. Более того, в качестве заместителя председателя Совнаркома он рука об руку работал с Лениным. Спустя пять лет, 24 декабря 1922 года, Ленин в «Письме к съезду» поставил в этом деле точку: «Октябрьский эпизод Зиновьева и Каменева, конечно, не являлся случайностью, но что он также мало может быть ставим им в вину лично, как небольшевизм Троцкому»63 (подчеркнуто мной. — А.А.).

Из этого следует один довольно грустный вывод: Ленин, Зиновьев, Каменев, Троцкий, Сталин, Свердлов, Ганецкий, Радек… — все они друг друга стоили.

Ознакомимся теперь с другими документами.

Протокол заседания Политбюро от 20 апреля 1921 года:

«…После отпуска в Берлин* на 3 недели, направить т. Шейнмана нашим торговым представителем в Грузию. Заместителем его в Грузию назначить тов. Рабиновича Ф.Я. …»64

Протокол заседания Политбюро от 7 декабря 1922 года:

«…Утвердить при ВЦИК Комитет Содействия сельскому хозяйству… в составе: Оболенский (Осинский), Сосновский, Сокольников (Бриллиант), Шейнман, Шефлер…»65

По поводу подбора кадров в высшие государственные и партийные структуры С.К.Бельгард в записи в дневнике от 22 мая 1918 года отмечал, что во всех органах советской власти участвуют в огромном количестве евреи66. А вот Н.К.Крупская почему-то это «не замечала».

По распоряжению Ленина, они действительно занимали ключевые позиции в аппаратах партии и государства. И это не сложно заметить, ознакомившись как с архивными, так и с опубликованными документами.

В годы застоя было опубликовано множество работ, в которых Ленин показан как «крупный военный деятель», «военный стратег», «величайший полководец…». Видимо, эти публикации были связаны с тем, что в тот период шел интенсивный процесс открытия другого «гениального полководца», чуть ли не предопределившего исход Великой Отечественной войны 1941-1945 гг., — Брежнева. Вот только жаль, что подлинные полководцы и герои войны читали эти фальшивки и молчали, не разоблачали лакействующих историков и публицистов. Что же касается полководческого таланта Ленина, то здесь следует обратиться к высказываниям военных специалистов времен Гражданской войны. В этой связи, как мне кажется, любопытна стенограмма заседаний военной секции VIII съезда РКП(б), прошедших 20 и 21 марта 1919 года. Ленин, присутствовавший на вечернем заседании 21 марта, дважды выступал, делал различные замечания по отдельным вопросам, в которых явно не был компетентен, за что и подвергся справедливой критике. Так, член РВС 5‑й армии Восточного фронта В.И. Смирнов в своей речи на этом заседании объяснил неуместные замечания главы правительства в адрес специалистов «только военным незнанием товарища Ленина», а его нападки на военных руководителей отнес «за счет военной невинности Ленина»67. Заметим, что ни один из присутствующих, включая самого Ленина, не возразил против этой оценки.

Как глава правительства Ленин часто допускал волюнтаризм и самовластие, не считаясь с мнением членов СНК и ВЦИК. Так, однажды он вызвал М.В. Фофанову и без всяких предисловий сообщил:

— Маргарита Васильевна, Вы с сегодняшнего дня — ректор Московского зоотехнического института. И не пытайтесь мне возражать — это, как Вы знаете, бесполезно. Архиважно, чтобы среди этой эсеро-меньшевистской публики был наш человек. Товарищ Дзержинский поможет Вам выкорчевать оттуда эту гнилую интеллигенцию и всю мещанскую сволочь68.

Несколько слов об отношениях между Лениным и Инессой Арманд. Этой темы касались немногие. Это в основном Н.К.Круп­ская, А.М.Коллонтай, М.В.Фофанова, Луис Фишер, А.И.Солженицын, П.Подлящук, Д.А.Волкогонов.

Мне думается, что в этом вопросе вряд ли кто-либо мог знать больше Крупской. Однако она дипломатична и умна. Поэтому в своих воспоминаниях пишет об Инессе Арманд лишь как о партийном товарище и друге семьи, хотя на сердце у нее, как говорится, кошки скребли.

Биограф И.Ф.Арманд Павел Подлящук знал о ней очень много. Но в своей книге, изданной в канун 70‑летия октябрьского переворота, о романе Ленина с Инессой Арманд по известным причинам ничего не пишет69. А вот А.М.Коллонтай, основываясь на личных наблюдениях и чутье, свидетельствовала, что Н.К.Крупская знала о привязанности Ленина к Инессе. По ее сведениям, Надежда Константиновна неоднократно пыталась уйти от него. Но Ленин удержал ее от этого шага70.

В своей книге «Ленин в Цюрихе» А.И.Солженицын также за­тронул эту тему. Великий писатель лаконично отметил, что Инесса Арманд «была его подругой»71.

Более двадцати страниц посвятил Д.А.Волкогонов Инессе Арманд в книге «Ленин». Касаясь отношений Ленина и Арманд, он пишет, что «они были озарены высокими чувствами и большой человеческой близостью… Думаю, бессмысленно гадать, почему Ленина так потянуло к этой женщине… Инесса Арманд — солнечное пятно в судьбе вождя русской революции»72.

Весьма любопытен рассказ М.В.Фофановой, касающийся И.Ф.Арманд, в которой, как она сказала, Ленин «души не чаял»:

— В октябрьской революции Арманд не участвовала. Письма Ленина к Инессе Федоровне носили личный характер. По просьбе Владимира Ильича она навещала его в моей квартире. О его теплых связях с Инессой Надежда Константиновна знала. На этой почве между ними еще до октября случались серьезные конфликты. Это было в Швейцарии, когда Владимир Ильич на несколько дней ушел к Инессе. Но особо обострились их отношения после революции, когда Владимир Ильич стал главой советского правительства. Владимир Ильич назначил Инессу Федоровну председателем Совнархоза Московской губернии и поселил ее у Кремлевской стены, напротив Александровского сада, рядом с квартирой своей сестры — Анны Ильиничны. Он часто навещал Инессу Федоровну. Надежда Константиновна заявила Владимиру Ильичу, что если он не прекратит связь с Арманд, то она уйдет от него. К сожалению, семейный конфликт стал достоянием членов Цк партии и правительства, которые все знали и замечали. Вскоре после назначения Арманд на должность председателя Совнархоза Московской губернии обнаружилось, что она не справляется с этой, совершенно необычной для нее, работой. Тогда, по инициативе Владимира Ильича, ее назначили на вновь созданную должность заведующей женским отделом при ЦК РКП(б). При сомнительных обстоятельствах во время отдыха на Северном Кавказе 24 сентября 1920 года Инесса скоропалительно скончалась*. Очевидцы рассказывали мне, что во время ее похорон Владимир Ильич терял сознание и его удерживали от падения. Шли слухи, что Инессу Федоровну отравили, но в печати, в некрологе, говорилось, что она умерла от холеры73.

А теперь еще раз поговорим о человеческих качествах Ленина.

Здесь уместно вспомнить похороны основоположника русской социал-демократии Г.В.Плеханова 9 июня 1918 года и отношение Ленина к этому печальному событию. У Казанского собора в Петрограде гроб Георгия Валентиновича несли члены группы «Освобождение труда» П.Б.Аксельрод, В.И.Засулич, Е.К.Брешко-Брешковская, Л.Г.Дейч, ближайшие соратники и друзья, представители рабочих от фабрик и заводов, русской интеллигенции. На похоронной процессии отсутствовал Ленин. От него не было даже венка. Узнав о кончине Г.В.Плеханова, Ленин уехал из Москвы. Именно в эти траурные дни он вместе с Н.К.Крупской и М.И.Ульяновой отдыхал на берегу Клязьмы в Мальце-Бродове Богородского уезда Московской губернии»74. Печальное известие не задело «самого человечного».

Ленин не был и на похоронах Веры Засулич, умершей 8 мая 1919 года. А вот на похороны М.Т.Елизарова, мужа сестры Анны Ильиничны, Ленин ездил в Петроград аж на четыре дня (с 11 по 14 марта 1919 г.). И это тогда, когда власть большевиков буквально висела на волоске.

Став главой советского правительства, Ленин не замедлил позаботиться о трудоустройстве своих родственников и близких. Так, «видный деятель Коммунистической партии»**, старшая сестра его, А.И.Ульянова-Елизарова, становится редактором журнала «Ткач». «Видный деятель…» (это уже младшая сестра «вождя» — М.И.Ульянова) была введена в состав редколлегии газеты «Правда», одновременно являясь ее ответственным секретарем.

Соратник, жена и друг Ленина — Н.К.Крупская, тоже «видный деятель Коммунистической партии и Советского государства», СНК назначается членом коллегии наркомата просвещения, руководителем Главполитпросвета, заместителем Народного комиссара просвещения Советской Республики.

Младший брат Ленина, так называемый профессиональный революционер Д.И.Ульянов, после октябрьского переворота был направлен в Крым на партийную и советскую работу, а с 1921 года он перебирается в Москву для работы в Наркомздраве.

Не забыл Ленин позаботиться и о своем зяте, муже старшей сестры, «недотепе»* М.Т.Елизарове: после разгона Учредительного собрания российский премьер назначает Елизарова народным комиссаром путей сообщения. Ну, чем он не добрый и чуткий?

Во всех публикациях советского периода Ленин показан как принципиальный партиец. Однако некоторые факты дают основание усомниться и в этом. Видные революционеры, хорошо знавшие Ленина (Плеханов, Мартов, Дан, Владимиров, Луначарский, Эренбург и др.), по свидетельству Зиновьева, еще задолго до октябрьского переворота считали его методы в борьбе за политическую власть недопустимыми, отождествляли их с нечаевщиной, расценивали их как беспринципные и провокаторские. Так, Г.В.Плеханов решительно выступал против недемократических и нечестных методов формирования состава партийных съездов и конференций, которыми пользовался Ленин. В статье «Центризм и бонапартизм», опубликованной в газете «Искра» № 65 от 1 мая 1904 года, Плеханов писал: «Вообразите, что за Центральным Комитетом всеми нами признано пока еще бесспорное право «раскассирования». Тогда происходит вот что. Ввиду приближения съезда, ЦК всюду «раскассировывает» все недовольные им элементы, всюду сажает своих креатур и, пополнив этими креатурами все комитеты, без труда обеспечивает себе вполне покорное большинство на съезде**. Съезд, составленный из креатур ЦК, дружно кричит ему: «Ура!», одобряет все его удачные и неудачные действия и рукоплещет всем его планам и начинаниям. Тогда у нас, действительно, не будет в партии ни большинства, ни меньшинства, потому что тогда у нас осуществится идеал персидского шаха»75. Метко сказано, нечего сказать.

Естественно, эти справедливые замечания Г.В.Плеханова были отвергнуты Лениным и его единомышленниками. Напротив, порочный метод образования выборных органов был взят большевист­скими лидерами на вооружение и применялся на протяжении всей истории советской власти. К сожалению, и в постсоветское время.

А вот еще пример необычайной «принципиальности» Ленина. В пись­ме к И.Арманд от 7 февраля 1917 года, высказывая свое отношение к швейцарским левым социал-демократам, Фрицу Платтену и Эрнсту Нобсу, он пишет: «Нобс и Платтен совсем бесхарактерные люди (если не хуже)… архидрянь»76. Между тем именно к «архидряни» Платтену Ленин обращается в марте 1917 года с просьбой «быть доверенным лицом в деле организации поездки и сопровождать их при проезде через Германию»77. Так мог поступить лишь человек, не имеющий никакого понятия о нравственности и принципиальности.

О лицемерии и беспринципности Ленина говорит и такой факт. В письме к И.Арманд, давая характеристику Радеку, подчеркивает, что он (Радек) «тишкинский торгаш, наглый, нахальный, глупый… дурачок и мерзавец»78. А спустя два месяца пишет письма «мерзавцу» с обращениями: «Дорогой Радек!», «Дорогой друг!»79.

Воистину: скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты, — гласит известная поговорка.

О какой принципиальности Ленина можно было говорить, если он, бывало, воздерживался от голосования по самым серьезным вопросам? Так, например, случилось 24 ноября 1922 года при опросе членов Политбюро ЦК РКП(б) о назначении комиссии для срочного рассмотрения заявления членов ЦК КП(б) Грузии, подавших 22 октября 1922 года в отставку80.

Ленин действительно был беспринципным человеком. В этой связи вспомним еще один характерный эпизод из его жизни в период пребывания в ссылке в Шушенском. Будучи убежденным атеистом, не упускающим случая, чтобы не полить грязью церкви и священнослужителей, он 10 (22) июня 1898 года обвенчался с Н.К.Крупской и даже целовал крест. Об этом случае Крупская рассказала Фофановой.

А вот другой пример. В конце декабря 1922‑го — начале 1923 года Ленин продиктовал свое «Письмо к съезду», но не пожелал его обнародовать, хотя прекрасно видел, что серьезнейшие разногласия в партии ведут к ее расколу и могут иметь пагубные последствия для государства. Напротив, он свои сочинения спрятал в сейф. Почему? По свидетельству Крупской, Ленин «выражал твердое желание, чтобы все его записи (личные характеристики некоторых членов ЦК. — А.А.) только после его смерти были доведены до сведения очередного партийного съезда»81.

Конечно, право на ошибку имеет каждый человек, но нельзя же считать простыми ошибками подобные проявления и метаморфозы в деятельности политика и главы государства. Да и принципиальностью тут не пахнет.

В последнее время из лагеря ревнителей коммунистической идеи все чаще раздаются призывы «очистить Ленина от всяких наслоений». О каких наслоениях идет речь — непонятно. Возможно, ленинские адвокаты имеют в виду объективную и смелую работу В.Солоухина «Читая Ленина»? А быть может, те «наслоения», которые так подробно описал в своем историческом романе «Современники» Марк Александрович Алданов (Ландау)? Впрочем, предоставим читателю возможность ознакомиться с некоторыми сюжетами из его книги, которые весьма обогатят наше представление о биографии большевистского вождя.

Алданов отмечает, что Ленин придавал исключительное значение вопросу пополнения партийной кассы. Он пишет, что из множества способов добычи денег Ленин пустил в ход только три:

«…Первый способ был старый, классический, освященный традицией, которая через века идет от предприимчивых финикян к князю Виндишгрецу и его соучастникам. Способ этот заключается в подделке денег. Первоначально была сделана попытка организовать печатание фальшивых ассигнаций в Петербурге при содействии служащих Экспедиции Изготовления Государственных Бумаг. Но в последнюю минуту служащие, с которыми велись переговоры, отказались от дела.

Тогда Ленин перенес его в Берлин и поручил в величайшем от всех секрете «Никитичу» (Красину). Однако маг и волшебник большевистской партии, так изумительно сочетавший полное доверие Ленина с полным доверием фирмы «Сименс», оказался на этот раз не на высоте своей репутации. Или, вернее, на высоте своей репутации оказалась германская полиция. Раскрытое ею дело вызвало в свое время немало шума. «Спрашивается, как быть с ними в одной партии? Воображаю, как возмущены немцы», — с негодованием писал в частном письме Мартов. Чичерин (в ту пору еще большевик) потребовал назначения партийной следственной комиссии. Ленин охотно согласился на строжайшее расследование дела, организованного по его прямому предписанию. Глава партии имел основание рассчитывать, что концы прекрасно спрятаны в воду. Однако Чичерин неожиданно проявил способности следователя. Заручившись серией фотографий своих товарищей по партии, он представил их тому немцу, которому была заказана бумага с водяными знаками, годная для подделки ассигнаций. При предъявлении фабриканту карточки Л.Б.Красина он признал в нем то лицо, которое заказало ему бумагу с водяными знаками… Когда расследование Чичерина добралось до этих «деталей», Ленин провел в ЦК постановление о передаче расследования заграничному бюро ЦК, в котором добытые Чичериным материалы, разумеется, бесследно погибли» (М. Таинственный незнакомец. — «Социалистический Вестник», № 16 за 1922 год).

Насколько мне известно, заметка эта, подписанная буковкой М., принадлежит Мартову, который хорошо знал закулисные дела большевиков.

Второй способ, изобретенный Лениным для пополнения партийной кассы, был гораздо менее банален… Ленин поручил своим товарищам по партии жениться на двух указанных им богатых дамах и передать затем приданое в большевистскую кассу. Дело было сделано артистически: оба большевика благополучно женились, но заминка вышла после свадьбы: один из счастливых мужей счел более удобным деньги оставить за собою. Забавно то, что по делу этому состоялся суд чести, — рассказ о нем я слышал от одного из судей, не большевика, человека весьма известного и безупречного. Впрочем, независимо от суда Ленин довольно недвусмысленно грозил в случае неполучения денег подослать убийц к неоправдавшему его доверие товарищу. Об этом указании (вполне совпадающем со слышанным мною рассказом) есть в изданных не так давно письмах Мартова…

Этот Виктор* под покровительством Богданова и Ленина шантажом вымогал деньги в пользу большевиков, причем оперировал угрозой выписать «кавказских боевиков» (письмо Аксельроду от 3 сентября 1908 г.).

Краткое, зато весьма живописное упоминание обо всей этой истории сохранилось и в рассказе самого Ленина. В.Войтинский в своих воспоминаниях пишет: «Рожков передавал мне, что однажды он обратил внимание Ленина на подвиги одного московского большевика, которого характеризовал как прожженного негодяя. Ленин ответил со смехом:

— Тем-то он и хорош, что ни перед чем не остановится. Вот вы, скажите прямо, могли бы за деньги пойти на содержание к богатой купчихе? Нет? И я не пошел бы, не мог бы себя пересилить. А Вик­тор пошел. Это человек незаменимый. (Вл.Войтович. Годы побед и поражений, т. II, с. 103. Это замечание Ленина, конечно, относится именно к указанному мною случаю.)

В результате суда Ленин получил немалую сумму денег. Но матримониальный способ пополнения кассы был, разумеется, лишь вспомогательным. Главное… внимание после провала первой революции было устремлено на то, что тогда игриво называлось «эксами» или «эксациями». В этой области ближайшим сотрудником и правой рукой Ленина стал уже в ту пору весьма известный кавказ­ский боевик, по революционной кличке «Коба», он же «Давид», он же «Нижерадзе», он же «Чижиков», он же «Иванович», он же нынешний всемогущий русский диктатор Иосиф Виссарионович Сталин-Джугашвили…

С.Медведева-Тер-Петросян в своей брошюре «Герой Революции» («Истпарт», 1925 г.) пишет: «Под видом офицера Камо съездил в Финляндию, был у Ленина и с оружием и взрывчатыми веществами вернулся в Тифлис» (с. 31). О роли Сталина в этом деле писал в свое время «Соц. вестник» — см. об «эксах» также старые брошюры Л.Мартова «Спасители или упразднители» (1911) и Л.Ка­менева «Две партии» (1911). Ленин не раз выступал печатно с принципиальной защитой экспроприаций**. Ленину для нужд партии и были позднее отвезены похищенные деньги…

Вожди большевиков покинули Кавказ. Камо перебрался в Берлин, где занялся новым полезным делом: он решил явиться к банкиру Мендельсону с тем, чтобы убить его и ограбить (разумеется, в пользу партии); по представлениям Камо, такой богач, как Мендельсон, должен был всегда иметь при себе несколько миллионов***. Однако германская тайная полиция заинтересовалась кавказским гостем с его самого приезда в столицу. У него был произведен обыск, при котором нашли чемодан с бомбами. По совету Красина, переславшего ему в тюрьму записку через адвоката, Камо стал симулировать буйное помешательство и притворялся помешанным четыре года! Германские власти под конец сочли полезным выдать этого сумасшедшего русскому правительству. Признанный тифлисскими врачами душевнобольным, Камо был переведен в психиатрическую лечебницу, откуда немедленно бежал — разумеется, в Париж, к Ленину, которого он по-настоящему боготворил. «Через несколько месяцев, — рассказывает большевистский биограф, — с согласия Владимира Ильича Камо уехал обратно в Россию, чтобы добывать денег для партии…»82

Коммунистические идеологи не упускали случая, чтобы подвергнуть критике авторов книг, вышедших на Западе. Исключение не составлял и Марк Алданов. Не хотелось бы, чтобы у читателя сложилось мнение, будто я слепо цитирую книгу Алданова. Поэтому счел необходимым привести выдержку из омерзительного и циничного письма соратника Ленина Л.Б.Красина в Лейк-Плэссид (США) А.М.Горькому и М.Ф.Андреевой*, в котором показан один из примеров матримониального способа пополнения большевистской казны, идея которого принадлежала Ленину:

«…Вопрос о выдаче ее (Елизаветы** — А.А.) замуж получает сейчас особую важность и остроту. Необходимо спешить реализовать ее долю наследства, а это можно сделать только путем замужества, назначения мужа опекуном и выдачи им доверенности тому же Малянтовичу***. Было бы прямым преступлением потерять для партии такое исключительное по своим размерам состояние из-за того, что мы не нашли жениха. Надо вызвать немедля Николая Евгеньевича (Буренина**** — А.А.). Он писал, что у него есть какой-то будто бы не­обыкновенный подходящий для этого дела приятель, живущий сейчас в Мюнхене. Надо, чтобы Ник. Евг. заехал в Женеву для совместных переговоров со всеми нами. Если же эта комбинация не удастся, то тогда нет иного выхода, придется убеждать самого Ник. Евг. жениться. Дело слишком важно, приходится всякую сентиментальность отбрасывать в сторону и прямо уговаривать Н.Е., так как мы не имеем другого кандидата…»83 (Выделено мной. — А.А.)

Награбленные деньги бандит Камо вез Ленину в Куоккала (Финляндия). В этой связи небезынтересно привести один забавный эпизод из воспоминаний Крупской: «Камо часто ездил из Финляндии в Питер, всегда брал с собой оружие, и мама каждый раз особо заботливо увязывала ему револьверы на спине»84. Таким образом, Ленину удалось превратить свою старую тещу в подельницу профессионального бандита.

Так Ленин с помощью бандитов, сутенеров, вымогателей и прочих уголовных элементов и мерзавцев пополнял большевистскую казну, и свою, конечно. О благосклонности Ленина к подобным лицам свидетельствует В.С.Войтинский: «Революция — дело тяжелое, — говорил Ульянов. — В беленьких перчатках, чистенькими руками не сделаешь… Партия не пансион для благородных девиц… Иной мерзавец может быть для нас именно тем и полезен, что он мерзавец»85. Такова мораль вождя большевиков.

Какую сторону жизни и деятельности Ленина ни возьми, сразу же возникают путаница, неточности, фальсификация, а то и прямой подлог. Мы всегда знали, что Владимир Ульянов родился 10 (22) апреля 1870 года. И вот выясняется, что эта дата не верна. Вплоть до его смерти 21 января 1924 года и даже позже день рождения Ленина официально отмечался 23 апреля. В его трудовой книжке также записано, что он родился 23 апреля 1870 года. Почему? Оказывается, 22 апреля родился также А.Ф. Керенский. Поэтому любитель фальшивок, Ленин, сменил дату своего рождения с 22 на 23 апреля. А ведь это подлог!

Следует сказать еще об одном пикантном сюжете из биографии «вождя». Оказывается, Володе Ульянову по блату был выдан аттестат зрелости с золотой медалью. А то, что это было сделано в нарушение существующего положения, можно убедиться, ознакомившись с содержанием приведенного ниже официального документа.

Документ № 108.

Аттестат зрелости Владимира Ульянова.

«Аттестат № 468

Знания, обнаруженные Владимиром Ульяновым на выпускных экзаменах в гимназии

В Законе Божием                                                           5

В Русском языке и Славяноведении                            5

В Логике                                                                        4

В Латинском языке                                                        5

В Греческом языке                                                         5

В Математике                                                                 5

В Истории                                                                       5

В Географии                                                                   5

В Физике и математической географии                       5

В Немецком языке                                                          5

В Французском языке                                                    5»86.

К этому официальному документу следует добавить сведения о поведении молодого Володи Ульянова в период учебы в Симбир­ской гимназии.

В гимназии велась специальная книга, в которую преподаватели ежедневно записывали свои замечания о поведении учащихся на уроках и в стенах учебного заведения.

Так, в графе книги «Поступок, за который подвергнут наказанию», записано: «Небрежно и грязно выполнил работу по русскому яз.». Мера наказания была определена так: «Оставлен для переписки работы». Володя был наказан (оставлен на один час. — А.А.) и «за уклонение от урока гимнастики». За ним числился и такой грех: он не выполнял обязанности дежурного87. За этот поступок он также был оставлен в гимназии на один час. Очевидно, чтобы навел порядок в классе.

О поведении своего брата в гимназии Анна Ильинична Ульянова-Елизарова писала: «Всегда смелый и шаловливый, брат часто подсмеивался и над товарищами, и над некоторыми преподавателями. Одно время Владимир Ильич взял мишенью для насмешек француза по фамилии Пор… Ввиду того, что брат был уже в седьмом классе (то есть в выпускном. — А.А.), это происшествие пахло серьезным. Отец рассказал мне о нем зимой 1885 года, когда я приехала на каникулы…»88 Отметим, что это свидетельство родного человека.

Анна Ильинична отмечала также, что «Володя своим поведением часто раздражал мать». Она также писала, что Володя «проказливый мальчик»,… «всегда шаловливый и резкий»89. Илья Николаевич в разговоре с ней подчеркивал, что «у брата темперамент холериче­ский»90. Анна Ильинична, разумеется, не о всех отрицательных чертах характера своего брата писала. Но и того, что дошло до нас, достаточно, чтобы понять, что за такое поведение вряд ли дали бы золотую медаль другому выпускнику гимназии.

Как видим, документы убеждают нас в том, что Владимир Ульянов получил золотую медаль незаслуженно. Ф.М.Керенский, угождая семье бывшего высокопоставленного чиновника народного образования И.Н.Ульянова, представил в Министерство народного образования ложные сведения об оценках, полученных Владимиром Ульяновым на выпускных экзаменах, и о его поведении за годы учебы в гимназии. Этим он добился того, что сыну бывшего директора народных училищ Симбирской губернии была вручена золотая медаль. Так Керенский посмертно отблагодарил Илью Николаевича за то, что тот задолго до окончания Володей гимназии направил в Министерство ходатайство о повышении директора гимназии в должности. Вскоре после смерти Ильи Николаевича Керенский был назначен директором народных училищ в одной из губерний в Средней Азии.

В биографии Ленина отмечены и забавные казусы. В ноябре 1917 года норвежские так называемые социал-демократы внесли в Комитет по Нобелевским премиям предложение о присуждении Ленину Международной премии Мира за 1917 год. В обращении подчеркивалось: «До настоящего времени для торжества мира больше всего сделал Ленин, который не только всеми силами пропагандировал мир, но и принимает конкретные меры к его достижению»91. Ходатайство норвежских друзей Ленина было отклонено.

В мае 1918 года с таким же ходатайством обратились в Комитет по Нобелевским премиям профессора и студенты философского факультета Стамбульского Университета*. Однако это ходатайство Нобелевский Комитет вообще не стал рассматривать, считая, очевидно, что сам факт рассмотрения данного предложения может дискредитировать Комитет.

Напомним читателю, что именно в мае 1918 года в результате преступной политики Ленина по отношению к трудовому крестьянству началась Гражданская война в России.

Еще один пикантный штрих. Во всех анкетах Ленин подчеркивает, что он русский. А так ли это? Ведь общеизвестно, что национальность любого человека определяется по его родителям. Как уже известно, мать Ленина была полунемкой, полуеврейкой. А отец — полукалмык, получуваш. Поэтому трудно согласиться, что у нерусских супругов рождались бы русские дети. Это равносильно тому, что у эфиопа и нигерийки родился бы ирландец.

Во всех анкетах Ленин указывал, что он литератор. Между тем, как выясняется, он не только не был знатоком русской изящной словесности, но и вообще плохо разбирался в литературе. Что можно говорить о «литераторе», который не только не понимал, но и, по свидетельству В.Бонч-Бруевича, «беспощадно осуждал… реакционные тенденции творчества Достоевского». Об отношении Ленина к Достоевскому говорится и в книге русского эмигранта Н.Валентинова (Вольского) «Мои встречи с Лениным». Ссылаясь на В.В.Воровского, Валентинов приводит высказывание Ленина по поводу романов Достоевского: «На эту дрянь у меня нет свободного времени». По словам Воровского, «Бесы» и «Братья Карамазовы» Ильич читать не пожелал: «Содержание сих обоих пахучих произведений мне известно, для меня этого предостаточно. «Братья Карамазовы» начал было читать и бросил; от сцены в монастыре стошнило… Что касается «Бесов», — это явно реакционная гадость»…92

Напрашивается вопрос: не потому ли наш «литератор» навесил на Достоевского ярлык «архискверный», что узнал в центральном персонаже романа «Бесы» Петре Верховенском себя — фанатичного последователя иезуитского нечаевского течения? В романе «Бесы» Федор Михайлович предупреждал соотечественников, что террором и насилием нельзя добиться общественного прогресса, человеческого блага. Однако большевистский палач не желал внять совету великого мыслителя, ценой миллионов человеческих жизней продолжал осуществлять чудовищный коммунистический эксперимент.

Досталось от Ленина и известному русскому писателю-реалисту В.В.Вересаеву (Смидовичу). Он охарактеризовал его так: “Он просто представляет собою нечто среднее между публицистом и беллетристом, или нечто, ни два, ни полтора, а по меткой сибирской поговорке, просто “никтo””93

Не лучшую оценку дал Ленин роману видного украинского писателя В.К.Винниченко «Заветы отцов». В письме И.Ф.Арманд от июня 1914 года он в этой связи отмечал: «Прочел сейчас, mу dear friend*, новый роман Винниченко, что ты прислала. Вот ахинея и глупость!.. В «Речи» про роман сказано, что подражание Достоевскому и что есть хорошее. Подражание есть, по-моему, и архискверное подражание архискверному Достоевскому… Муть, ерунда, досадно, что тратил время на чтение»94. Завершая свое письмо, Ленин навешивает на Винниченко ярлык: «претенциозный махровый дурак Винниченко, любующийся собой…»95

Не избежал гневного осуждения Ленина и Л.Н. Толстой. Какие только ярлыки не навешивает, в каких только «грехах» не обвиняет гениального художника большевистский цензор. «Пессимизм, непротивленство, апелляция к «Духу», — пишет Ильич, — есть идеология». А поскольку эта «идеология» противоречит его идеологии, призывающей к террору, насилию, кровопролитию и узурпации власти, то он заключает: «Учение Толстого безусловно утопично и, по своему содержанию, реакционно в самом точном и в самом глубоком значении этого слова». По его мнению, Толстой стоял на пути большевиков, «сдерживал» революционные силы. Толстовское «непротивление злу насилием» для Ленина было как кость в горле. Навесив на Льва Николаевича ярлык «истасканный истеричный хлюпик»96, он пытался внедрить в сознание рабочих и крестьян бредовую мысль, что именно «толстовское непротивление злу» явилось «серьезнейшей причиной поражения первой революционной кампании»97. Исходя из этого, он делает категорический вывод: «…В наши дни всякая попытка идеализации Толстого, оправдания или смягчения его «непротивленства», его апелляций к «Духу», его призывов к «нравственному самосовершенствованию», его доктрины «совести» и всеобщей «любви», его проповеди аскетизма и квиетизма и т.п. приносит самый непосредственный и самый глубокий вред»98.

Вожака «волков революции» явно раздражала и «Исповедь» Л.Толстого, который, после многолетних мучительных переживаний и размышлений, все же признал, что «всякий человек произошел на этот свет по воле бога… бог сотворил человека…».

Кого только не очернил Ленин. Известного философа Н.А.Бердяева, принявшего участие в сборнике «Вехи», окрестил реакционером, контрреволюционером, оплакивающим «грядущие похороны «свободы и культуры» при торжестве «стихии безумия»99.

Не забыл он и С.Н.Булгакова. Он его обвинял в «извращении» «теории Маркса», «нелепой попытке» «воскресить мальтузианство». «Непревзойденный» критик считал Булгакова «контреволюционным либералом», «философом буржуазной демократии». В нем он видел «заведомого врага демократии». А сборник «Вехи», в котором Булгаков также принимал участие, назвал «энциклопедией либерального ренегатства»100.

Не обошел Ленин философа, социолога, экономиста и врача А.А. Богданова. В своем труде «Материализм и эмпириокритицизм» Ленин пишет, что в вопросе об абсолютной и относительной истине «Богданов… обнаружил… свое абсолютное незнание ни материализма, ни диалектики». Более того, он отмечает, что философская теория Богданова «служит… реакции»101. А оценка его научных трудов, кажется, прозвучала так: «Вся его философия укладывается в пятикопеечную брошюру». Как видим, и тут проявляется феномен и «интеллект» нашего «ученого» — марксиста и «литератора».

О так называемом литераторе Ленине, который, как пишут его биографы, с золотой медалью закончил гимназию, хотел бы сказать еще несколько нелицеприятных слов. Так вот, внимательно изучив первоисточники (письма, документы, записки и другие материалы), написанные собственноручно Лениным, прихожу к выводу, что он с грамматикой в дружбе не состоял.

Много и назойливо говорили и писали соратники Ленина о том, что он якобы был большим поклонником и ценителем музыкального искусства. Между тем Мария Ильинична в своих воспоминаниях писала: «Владимир Ильич редко бывал в опере и концертах. Музыка слишком действовала на его нервы, и когда они были не в порядке, а это бывало так часто при трепке и сутолоке эмигрант­ской жизни, он плохо выносил ее»102. Вот и выясняется, что большевики-ленинцы снабжали советских читателей ложными сведениями.

Потомок «крепостных крестьян» смолоду вел «скромный» образ жизни. Он объездил почти всю Европу. Хотя бы бегло взглянем на перечень городов и курортных мест, где побывал «вождь рабочего класса» Владимир Ульянов: Берлин, Лейпциг, Мюнхен, Нюрнберг, Штутгарт (Германия); Брюссель (Бельгия); Вена, Зальцбург (Австрия); Варшава, Краков, Поронин, Закопане (Польша); Гельсингфорс (Хельсинки), Куоккала, Огльбо, Стирсудден, Таммерфорс (Финляндия); Женева, Берн, Базель, Зоренберг, Изельтвальд, Кларан, Люцерн, Лозанна, Лак де Бре, Фрутиген, Цюрих (Швейцария); Копенгаген (Дания); Лондон (Англия); Остров Капри, Неаполь (Италия); Прага (Чехия); Париж, Бомбон, Лонгви, Лонжюмо, Марсель, Медона, Фонтебло, Порник, Ницца (Франция); Стокгольм, Мальме, Троллеборг, Хапаранда (Швеция)… Следует отметить, что в некоторых странах Ленин бывал по несколько раз. Например, в Швейцарии — шесть раз (в 1895, 1904, 1908, 1911, 1913, 1914 гг.), в Швеции — пять раз (в 1905, 1906, 1907, 1910, 1917 гг.).

И в самом деле, почему бы не поездить? Благо средств на это хватало. «Правдолюбец» гулял по Европе, развлекался, охотился и без угрызения совести тратил деньги, которые сполна взымались с крестьян, арендовавших земли Ульяновых в деревне Кокушкино и хуторе близ села Алакаевка под Самарой. Кстати сказать, этот хутор, площадью 83,5 десятин*, мать Ленина купила за 7500 рублей уже после смерти кормильца большой семьи Ульяновых, Ильи Николаевича, — в 1889 году. Приплюсуем сюда пенсию, которую Мария Александровна получала за покойного мужа. Пенсия составляла 100 рублей в месяц — большие деньги по тем временам, если учесть, что Ленин в Шушенском однажды «скромно» прожил месяц на 8 рублей.

А как жил и гулял Ленин, легко можно определить по его же письмам в Россию. Вот о чем он писал родным из Швейцарии в июле 1895 года: «…Жизнь здесь обойдется, по всем видимостям, очень дорого; лечение еще дороже»103. В начале июля 1904 года Ленин и Крупская отправили письмо М.А.Ульяновой из Лозанны (Швейцария), где они целый месяц отдыхали: «Спим по 10 часов в сутки, купаемся, гуляем — Володя даже газеты толком не читает… Мы с Володей заключили условие — ни о каких делах не говорить, дело, мол, не медведь, в лес не убежит…»104 — так рассуждали и «скромно» жили «борцы за народное счастье». Не менее интересная информация содержится и в письме Ленина сестре — Марии Ильиничне, отправленном из Стирсуддена (Финляндия) в июне 1907 года: «Мы отдыхаем чудесно и бездельничаем вовсю»105.

Еще «скромнее» жила супружеская чета в Париже, приехав из Женевы в середине декабря 1908 года: сначала в гостинице, затем переехали на «очень хорошую квартиру, шикарную и дорогую: 840 frs + налог около 60 frs да консьержке тоже около того в год…»106. Ну чем не барские были условия?

В конце июля 1909 года Ленин, сестра Мария, Крупская и ее мать Елизавета Васильевна едут на шесть недель (!) на отдых в пансион в Бомбон (под Парижем). Пансион недорогой (?), всего 10 франков в день107. Отдыхать так отдыхать! А в середине июля, то есть спустя шесть месяцев, Ленин переезжает на новую квартиру в престижном районе Парижа, со всеми для жизни удобствами. Разумеется, тоже четырехкомнатную.

А вот еще один любопытный факт. Оказывается, выросший в интеллигентной дворянской семье Владимир Ульянов упорно не желал приобщиться к культуре. Так, в одном из писем матери он из Берлина прямо пишет: «Мне вообще шляние по разным народным вечерам и увеселениям нравится больше, чем посещение музеев, театров, пассажей и т.п. … пришли мне рублей 50-100»108. А то, что Ленин не любил посещать музеи, подтверждала Крупская109. (Об отрицательном отношении Ленина к музеям знали и его ближайшие соратники и при удобном случае выражали «свое» мнение по этому поводу в угоду своему вождю. Так, в опубликованной в «Правде» 21 апреля 1919 года статье в честь 49‑й годовщины Ленина Е.Яро­славский, в частности, задавал вопрос: «Нужно ли тратить народные деньги и силы на сбор музейных экспонатов? Мы прямо отвечаем: рабочему классу не нужно».) Но, очевидно, последовало замечание Марии Александровны, поэтому молодой Ульянов якобы иногда стал посещать и царство Мельпомены. Вот, к примеру, сообщение из Мюнхена: «был на днях в опере, слушал с великим наслаждением «Жидовку»… В театрах (немецких) я был тоже несколько раз…»110 А вот его письмо из Лондона от 4 февраля 1903 года: «В театре немецком были раз, — хотелось бы в русский Художественный, посмотреть «На дне»111.

Неплохо проводил он свой культурный досуг и в Париже. Из его письма А.И.Ульяновой-Елизаровой: «Собираемся с Маняшей в театр — на русский спектакль. Дают «Дни нашей жизни» Андреева»112. «Я стал налегать на театры: видел новую пьесу Бурже «La barricade». Реакционно, но интересно»113, — сообщает он в январе 1910 года матери. Но «по-настоящему» Владимир Ильич «налег» на театры несколько позже, и к этому мы еще вернемся.

Вот так говорят нам факты. Между тем большевистские фальсификаторы всячески пытались извратить их.

О Ленине писали также, что он якобы высоко ценил кинематограф, считал его важным средством просвещения масс. Любопытно, что эти вымыслы начисто опровергают М.И.Ульянова и Н.К.Круп­ская. Мария Ильинична писала, что Владимир Ильич «никогда, кажется, не ходил в кинематограф». А Надежда Константиновна более категорично писала в письме Марии Александровне: «Володя решительный антисинемист…»114

В Советской России Ленин отдыхал так же «скромно», как и за границей. В основном в Подмосковье. Нравилось ему, например, бывать в Морозовке: останавливался в шикарном и красивом доме бывшего фабриканта, любил охотиться в окрестных лесах. Отдыхал и на бывшей даче Проскурякова в поселке Сходня Химкинского района — одном из живописнейших мест близ Москвы. А с 25 сентября 1918 года постоянным местом отдыха Ленина и его родни стали Горки Подольского уезда Московской губернии. Здесь находилось имение царского генерала Рейнбота, бывшего градоначальника Москвы. Огромная усадьба, большой двухэтажный дом с колоннами, старинный парк на берегу Пахры — здесь пребывали Ленин с Крупской, его сестры и брат с семьей.

Чего-чего, но в отдыхе и особенно в охоте Ленин ни при каких обстоятельствах себе не отказывал. В 1918-1922 годы, то есть в годы Гражданской войны, Ленин не один десяток раз выезжал на отдых и на охоту. География мест, где он совершал прогулки, отдыхал и охотился, охватывает несколько губерний (областей): Московская, Владимирская, Смоленская, Тверская. Вот конкретные места отдыха и охоты Ленина: Акулово, Апарники, «Архангельское» (Дом отдыха), Барвиха, Баулино, Бельск, Васильевское, Воробьевы горы, Воронки, Горки (Подольского уезда), Голицыно, Елино, Жаворонки, Жуково, Завидово, Звенигород, Иваньково (Дом отдыха), Ильинское, Ирининское, Истра, Калошино, Комаровка, Костино, Кашино, Корзинкино, Кунцево, «Ледово» (совхоз), Льялево, Люберцы, Мальце-Бродово, Минино, Моденово, Морозовка, Новлинское, Новые Горки (Бронницкий уезд), Петушки, Подсолнечная, Посевьево, Решетниково, Сергиев-Посад, Сенежское озеро (Дом отдыха), Середниково (Дом отдыха), Сидорово, Сияново, Снегири, Сокольники (лесопарк), Солнечная Гора, Старая Руза, Сходня, Усово, Фирсановка, Химки, Черная Грязь, «Шеметово» (совхоз), Ям, Ярополец… Во многих местах Ленин бывал неоднократно. Впрочем, как выясняется, на отдыхе находился не только в субботние, воскресные и праздничные дни, но и в будние115.

Проследим за действиями «полководца» Ленина, когда его армия под натиском противника беспорядочно отступала, оставляя один город за другим. 4 мая 1919 года Красная Армия оставила Луганск, а в это время Ленин охотится под деревней Посевьево в Александровском уезде Владимирской губернии. 30 июня большевики вынуждены были оставить Царицын. Именно в это время глава государства отдыхает и охотится на Сенежском озере, что в Клинском уезде Московской губернии. Во время сдачи портового города Николаева 18 августа вождь опять охотится в Середниковских лесах Московского уезда и губернии…

Но самое примечательное то, что он не отказывал себе в отдыхе и охоте даже тогда, когда германские войска находились в нескольких сотнях километров от Москвы, а армия генерала Деникина, захватив Воронеж и Орел, приближалась к Туле. Как видим, война для Ленина не являлась помехой для отдыха и развлечений.

В связи с пристрастием Ленина к охоте уместно привести один не очень лицеприятный факт: он нередко занимался браконьерством. Причем, несмотря на предупреждение егерей, он продолжал нарушать правила, регламентирующие отстрел зверей и пернатых.

Рассмотрим другие сюжеты из жизни Ленина, относящиеся к периоду, когда он возглавил так называемое рабоче-крестьянское правительство. Кстати, чтобы его внешность хотя бы немного соответствовала этому названию, Ленин по пути в Россию приобрел пролетарскую фуражку, но на Финляндский вокзал прибыл все же в котелке. Это как бы в качестве замечания в адрес художников и создателей фильмов о Ленине.

Вечером 11 марта 1918 года он вместе с другими членами Совнаркома и ЦК приезжает из Петрограда в Москву и поселяется в гостинице «Националь», а на следующий день вместе с Крупской, Свердловым и Бонч-Бруевичем осматривает помещения в Кремле на предмет дальнейшего проживания. Позднее выяснилось, что глава «рабоче-крестьянского правительства» занимал в Кремле целых 16 комнат общей площадью около 430 кв. м. Чем же это не царские замашки?

«Скромный» Ленин посещает собрания, посвященные «его чествованию как вождя Коммунистической партии и руководителя Советского правительства». Причем эти чествования организуются не в знаменательные дни (юбилеи, день рождения и т.д.), а в будни (например, 20 ноября 1918 г. в Пресненском районе Москвы116).

Нелишне вспомнить, что Ленина рисовали более 30 художников, причем 9 — непосредственно в его кабинете. Счет современным «иконам» открыл И.Владимиров, впервые запечатлев Ленина в Смольном. Имеются сведения, что он позировал художникам (Рыжковскому — 1903 г., Берингову — 1907 г., Гиньяку — 1915 г.), находясь в эмиграции, а некоторым (например, И.Бродскому) давал автограф на собственном же портрете.

В начале весны 1918 года Ленин в беседе с наркомом просвещения выдвигает идею «монументальной пропаганды» — установки на площадях и других местах памятников видным революционерам. Новоиспеченный «пролетарский» нарком понял намек своего «скромного» патрона, пожелавшего увидеть памятники в свою честь еще при жизни. Вскоре в стенах Наркомпроса был подготовлен проект, соответствующий идеям вождя. 12 апреля 1918 года Ленин подписывает декрет Совнаркома («О памятниках революции») о снятии монументов, воздвигнутых в честь царей, и о создании проектов памятников, «долженствующих ознаменовать великие дни революции». Заметим, что эти мероприятия глава советского правительства организовывал в голодной и нищей стране, во время Гражданской войны. Одной рукой Ленин подписывает секретную директиву командующему уничтожить Черноморский флот и коммерческие суда, а другой — утверждает ассигнование средств на установку «памятников великим деятелям русской революции»!

В июле 1918 года Ленин беседует со скульптором С.Д.Меркуровым «об установлении в Москве 50 памятников великим людям». Скульптору нетрудно было понять, о каких «великих людях» ведет речь его собеседник. Не пройдет и года, как на всех предприятиях, в клубах, парках и многих других общественных местах столицы будут установлены скульптуры «великого человека». Задание «вождя» было выполнено и перевыполнено.

Ответственным же за претворение в жизнь декрета «О памятниках революции» был назначен архитектор Н.Д.Виноградов. Однако в условиях Гражданской войны дело шло туго, поэтому 12 октября Ленин написал письмо в Президиум Московского Совета рабочих и красноармейских депутатов, в котором, выражая свое недовольство, в частности, рекомендовал: «весь Президиум и Виноградова, по моему мнению, надо бы на неделю посадить в тюрьму за бездеятельность»117.

Видимо, эта угроза сыграла свою роль. 19 февраля 1919 года художник и скульптор Г.Алексеев закончил работу по изготовлению первого бюста Ленина. Алексеева прилично вознаградили, и вскоре производство памятников вождю поставили на промышленную основу. С 5 августа 1919 года по 24 февраля 1920‑го, то есть в самый разгар войны, когда советская власть находилась на грани гибели, скульптурные портреты Ленина были установлены в 29 (!) городах России — Москве, Смоленске, Петрограде, Уфе, Ржеве, Череповце, Александрове и других.

После окончания Гражданской войны памятники Владимиру Ильичу вырастали словно из-под земли. Приведу весьма характерный пример. 25 февраля 1921 года части 11‑й армии Кавказского фронта захватили Тифлис, а 21 сентября в городе состоялось открытие монумента Ленину. Это мероприятие приурочили к 3‑й годовщине Отдельной Кавказской Армии (бывшей 11‑й), и оно было отражено в документальном фильме118.

Ленин принимал личное участие в уничтожении памятников, воздвигнутых до октября 1917 года. Бессмысленно разрушая исторические памятники, по сути дела, он возглавил большевистский вандализм. Обратимся к одному из свидетелей, бывшему коменданту Смольного, затем Кремля — П.Д.Малькову:

«…Вышел Владимир Ильич. Он был весел, шутил, смеялся. Когда я подошел, Ильич приветливо поздоровался со мной, поздравил с праздником (1 мая 1918 г. — А.А.), а затем внезапно шутливо погрозил пальцем:

— Хорошо, батенька, все хорошо, а вот это безобразие так и не убрали. Это уже не хорошо, — и указал на памятник, воздвигнутый на месте убийства великого князя Сергея Александровича.

Я сокрушенно вздохнул.

— Правильно, — говорю, — Владимир Ильич, не убрали. Не успел, рабочих рук не хватило.

— Ишь ты, нашел причину! Так, говорите, рабочих рук не хватает? Ну, для этого дела рабочие руки найдутся хоть сейчас. Как, товарищи? — обратился Ильич к окружающим. Со всех сторон его поддержали дружные голоса.

— Видите? А вы говорите, рабочих рук нет. Ну-ка, пока есть время до демонстрации, тащите веревки.

Я мигом сбегал в комендатуру и принес веревки. Владимир Ильич ловко сделал петлю и накинул на памятник.

— А ну, дружно! — задорно командовал Владимир Ильич.

Ленин, Свердлов, Смидович и другие члены ВЦИК и Совнаркома и сотрудники немногочисленного правительственного аппарата впряглись в веревки, налегли, дернули, и памятник рухнул на булыжник.

— Долой его с глаз, на свалку! — продолжал распоряжаться Владимир Ильич.

Десятки рук схватили веревки, и памятник загремел по булыжнику к Тайницкому саду…

Владимир Ильич вообще терпеть не мог памятников царям, великим князьям, всяким прославленным при царе генералам…

По предложению Владимира Ильича в 1918 году в Москве были снесены памятники Александру II в кремле, Александру III возле храма Христа Спасителя, генералу Скобелеву… Мы снесли весь этот хлам, заявил он, и воздвигнем в Москве и других городах Совет­ской России памятники Марксу, Энгельсу, Марату, Робеспьеру, героям Парижской Коммуны…»119

После всего этого вряд ли следует удивляться, что подобный вандализм стали совершать в последующие годы оболваненные большевиками «дети октября».

Мало кто знает, что имя Ульянова-Ленина начали присваивать городам и многим населенным пунктам именно в годы Граждан­ской войны. Обратимся к фактам.

Так, с одобрения вождя, городок Пришиб Царицынской губернии в 1919 году переименовали в Ленинск, а Саблино Петроград­ской губернии с 1922 года стало называться Ульяновкой. С переименованием Пришиба все ясно: «ходатайствовали» красноармейцы, освободившие его от деникинских войск. А вот с Саблино получается весьма пикантная история. Оказывается, там летом 1904 года отдыхали на даче мать и сестры Ленина — «Анюта и Маняша». Ну как было не увековечить это «историческое событие»?!

В годы Гражданской войны Ленин  бывал в Большом театре, МХАТе, Малом и в других театрах Москвы, на концертах и иных зрелищных и музыкальных представлениях, на которых выступали такие корифеи русской сцены, как Ф.И.Шаляпин, М.Н.Ермолова, А.А.Яблочкина, А.В.Нежданова, И.М.Москвин, Л.В.Собинов и другие. И не потому, что он был большим ценителем искусства: неудобно было отказаться от приглашения. Говорят, что он умудрялся слушать даже дневной симфонический концерт оркестра Большого театра, который исполнял Девятую симфонию Бетховена.

Должен сказать, что все это большевистские выдумки. Чтобы меня не обвинили в клевете и предвзятости, обратимся к свидетельствам родных и близких Ленина.

Начнем с М.И.Ульяновой. Основываясь на письме Н.К.Крупской, она пишет, что “Владимир Ильич и Надежда Константиновна в период эмиграции попали в партию “прогулистов” (любителей прогулок), тогда как другие товарищи были в партии “синемистов” (любителей ходить в “синему”).”120 Она также пишет, что Ленин “никогда, кажется не ходил в кинематограф, особенно, когда жил за границей.”121 Из сказанного явствует, что Ленин не был ценителем киноискусства.

И еще один примечательный факт по данному вопросу.

Сценарист П.И.Воеводин в феврале 1922 года написал сценарий для художественного историко-революционного фильма. Автор обратился к Ленину с просьбой дать заключение и согласие на постановку по этому сценарию фильма. Сценарий попал к Крупской. Прочитав его, она дала отрицательный отзыв. Для Ленина этого было достаточно, чтобы на самом отзыве написать: “Отклонить все на основании сего отзыва”122 Вот так два нелюбителя кино решили судьбу сценария художественного фильма.

Ленин отрицательно относился и к театру. Мария Ильинична пишет, что “Ленин редко бывал в театрах.”123  А если с Надеждой Константиновной иногда и бывали в театре, то “уходили из театра с первого действия.”124

Любопытно признание самого Ленина: живя в Петербурге, “не бывал ни в Эрмитаже, ни в театрах.”125

Мария Ильинична свидетельствовала: “Владимир Ильич редко бывал в опере и концертах. Музыка слишком сильно действовала на его нервы, и, когда они бывали не в порядке, а это бывало так часто при трепке и сутолоке эмигрантской жизни, он плохо выносил ее.”126

Весьма интересный факт приводит Н.К.Крупская. “Раз пошли в концерт, квартет Бетховена…на нас почему-то концерт страшную скуку нагнал, хотя одна наша знакомая – великолепная пианистка (она имела в виду И.Ф.Арманд) была в восторге.”127

Остается поразиться, что музыка великого немецкого композитора Людвига ван Бетховена нагнала на супружескую чету “страшную скуку”. Думается, такое явление было связано скорее с комплексом, а не музыкой Бетховена.

Интересные сведения по рассматриваемому вопросу приводит в своих воспоминаниях А.В.Луначарский.  Вот что он пишет об отношении Ленина к музыке и вокальному искусству: “Одно время у меня в квартире устраивались хорошие концерты. Пел иногда Шаляпин, играли Мейчин Романовский, квартет Страдивариуса, Кусевицкой и т.д. Я много раз звал Владимира Ильича, но он всегда был занят. Один раз прямо мне сказал: “Конечно, очень приятно слушать музыку, но, представьте, она меня расстраивает. Я ее как-то тяжело переношу””128(выделено мной. — А.А.).

Приведенные выше сведения со всей определенностью говорят, что Ленин не любил ни музыку, ни вокальное искусство. На мой взгляд, это можно объяснить тем, что в культурном отношении он был ограниченным человеком.

«Литератор» Ульянов-Ленин, оказывается, не читал, а потому не понимал и не ценил творчество известных русских поэтов – А.Блока, С.Есенина, В.Маяковского. Судя по всему, он никогда не интересовался поэтическими произведениями Блока и Есенина. Что же касается Маяковского, то на этот счет имеется несколько записок Ленина, а также свидетельство Горького, из которых видно, что он не был поклонником поэзии.

Вот что писал по этому поводу Горький: “К Маяковскому относился недоверчиво и даже раздраженно: — кричит, выдумывает какое-то красивое слово, и все у него не  то, по-моему, не то и мало понятно. Рассыпано все, трудно читать. Талантлив? Даже очень? Гм-гм, посмотрим!”129

Об отрицательном отношении Ленина к творчеству Маяковского в частности говорит и его переписка с Луначарским и Покровским по поводу издания его книг.

Документ №109

Письмо Ленина Луначарскому от 6 мая 1921 года.

 “Как не стыдно голосовать за издание “150 000 000”* в 5000 экз.? Вздор, глупо, махровая глупость и претенциозность. По-моему, печатать такие вещи лишь 1 из 10 и не более 1500 экз. для библиотек и для чудаков. А Луначарского сечь за футуризм.”130

Документ №110.

Письмо Ленина Покровскому от 6мая 1921г.

 « т. Покровский! Паки и паки прошу Вас помочь в борьбе с футуризмом и т.п.

1)      Луначарский провел в коллегии (увы!) печатание «150 000 000» Маяковского

Нельзя ли это пресечь? Надо это пресечь. Условимся, чтобы не больше двух раз в год печатать этих футуристов и не более 1500 экз.

2)      Киселиса, который, говорят, художник-“реалист”, Луначарский-де опять выжил,     проводя-де футуриста и прямо и косвенно.

Нельзя ли найти надежных  а н т и ф у т у р и с т о в ?

                                                                                         Ленин»131

Этими сюжетами не заканчивается личностная характеристика Ленина.

Буквально с первых дней прихода узурпаторов к власти стало ясно, что духовность и нравственность широких слоев трудящихся России и кучки властолюбивых и надменных большевистских лидеров, многие годы проживших вне России и в основном на нетрудовые доходы, были полярно противоположны. Как ни странно покажется, но должен сказать, что для аргументации своих выводов вынужден прибегнуть к примерам и фактам из жизни и деятельности того же Ульянова-Ленина.

Лето 1918 года. По признанию большевистских идеологов, страна в это время находилась «в тисках разрухи и голода». Ленин пребывает на даче на реке Клязьме, недалеко от деревни Комаровка, и отсюда небезуспешно организует реквизицию хлеба и других сель­скохозяйственных продуктов у крестьян, ведет работу по подавлению массовых народных восстаний против большевистского правительства. Именно здесь у «борца за счастье и благополучие трудящихся» зарождается феноменальная идея, которую он предельно ясно и лаконично излагает в письме секретарю СНК Л.А. Фотиевой: «…здесь можно устроить санаторий для наркомов»132 (выделено мной. — А.А.).

Не менее поразителен и другой сюжет.

Однажды в конце ноября 1918 года Ленин посетил театр и… возмутился, что «в «советской» ложе… были железнодорожники». Это послужило ему основанием написать в малый Совнарком и потребовать постановление СНК «переделать так, чтобы постоянная ложа была и для СНК, и для Московского Совдепа, и для Всероссий­ского совета профессиональных союзов, и для ЦИК»133. Невольно думаешь: не Ленин ли заложил основу привилегий партократии?

Но главное здесь другое — отношение к театрам, о чем говорилось выше, у главы государства стало изменяться… в худшую сторону. 25 августа 1921 года народный комиссар просвещения А.В. Луначарский обратился к Ленину с просьбой принять его по вопросу реорганизации Художественного театра. А вот ответ Ленина телефонограммой: «Принять никак не могу, так как болен. Все театры советую положить в гроб. Наркому просвещения надлежит заниматься не театром, а обучением грамоте»134 (выделено мной. — А.А.).

Между тем известно, что на I Всероссийском съезде пролеткульта, проходившем в Москве с 5 по 12 октября 1920 года, был принят обсужденный на Политбюро ЦК РКП(б) проект резолюции, написанной лично Лениным, в котором подчеркивалось, что «съезд вменяет в безусловную обязанность всех организаций Пролеткульта рассматривать себя как подсобные органы сети учреждений Наркомпроса…»135 (выделено мной. — А.А.).

4 сентября 1921 года Ленин пишет письмо Молотову для Политбюро ЦК РКП(б), в котором требует «отменить решение Президиума ВЦИК(!) о выдаче 1 миллиарда на театры»136.

А дальше — хуже. Находясь в Горках, Ленин 12 января 1922 года пишет письмо Молотову для Политбюро ЦК РКП(б): «Узнав от Каменева, что СНК единогласно принял совершенно неприличное предложение Луначарского о сохранении Большой оперы и балета, предлагаю Политбюро постановить:

1. Поручить Президиуму ВЦИК отменить постановление СНК…

4. Вызвать Луначарского на пять минут для выслушивания последнего слова обвиняемого и поставить на вид как ему, так и всем наркомам, что внесение и голосование таких постановлений, как отменяемое ныне ЦК, впредь повлечет за собой со стороны ЦК более строгие меры»137. В этот же день Политбюро ЦК РКП(б) безропотно приняло решение: «Поручить Президиуму ВЦИК отменить постановление СНК о сохранении Большой оперы и балета»138.

Так Ленин мог подавить волю любого члена партии, любого наркома, любого человека.

Вот что пишет в этой связи Н.Суханов: «Большевистская партия — это дело рук Ленина, и притом его одного. Мимо него на ответственных постах проходили десятки и сотни людей, сменялись одно за другим поколения революционеров, а Ленин незыблемо стоял на своем посту, целиком определял физиономию партии и ни с кем не делил власти»139.

В целом соглашаясь с Сухановым, вместе с тем должен высказать свое понимание расстановки политических сил в верхнем эшелоне государственной власти и роли в нем Ленина сразу же после октябрьского переворота. Это понимание сложилось в результате изучения многочисленных фактов из деятельности Политбюро ЦК РКП(б) и его «крестного отца» — Ленина. Они, эти факты, как нельзя лучше и убедительнее показывают, что с первых же дней узурпации большевиками власти в России Политбюро ЦК РКП(б) становится всесильной надгосударственной политической и административной структурой, в которой Ленину принадлежала ведущая и определяющая роль. Правда, на первых порах ВЦИК своими робкими решениями (пример приведен выше) попытался напомнить СНК о своих правах, но вскоре с помощью ВЧК и ГПУ представительный орган власти был очищен от «строптивых» и «непослушных» членов, и все стало на свои места.

6 февраля 1922 года Президиум ВЦИК, рассмотрев абсурдное решение Политбюро ЦК РКП(б) и письмо наркома просвещения Луначарского, принял решение: «Довести до сведения Политбюро ЦК РКП(б), что фракция Президиума ВЦИК, рассмотрев письмо Луначарского и заслушав объяснения Малиновской»140, находит за­крытие Большого театра хозяйственно нецелесообразным»141. Это решение ВЦИК явилось пощечиной Ленину.

Представляется, что причина, мягко выражаясь, абсурдных поступков Ленина заключалась в особенностях его характера и «интеллекта», о которых писал Н.Бердяев: «Ленин философски и культурно был реакционер, человек страшно отсталый, он не был даже на высоте диалектики Маркса, прошедшего через германский идеализм. Это оказалось роковым для характера русской революции: революция совершила настоящий погром высокой русской культуры»142.

Ленин неимоверно испытывал жажду власти над людьми. По-видимому, ему были по душе слова Людовика XIV: «L’etat c’est moi»*. Он распоряжался богатствами страны и судьбами десятков миллионов россиян исключительно по своему разумению и желанию. Ленин был для российского народа сущим демоном.

Мне думается, что в данной главе было приведено достаточно фактов и свидетельств, чтобы у читателя сложилось свое мнение о Владимире Ульянове. Однако считаю необходимым привести еще два документа, извлеченных из «секретного» фонда бывшего архива ЦК КПСС, которые помогут полнее понять, каков на самом деле в жизни был претендент на Нобелевскую премию.

В записке от ноября 1920 года, адресованной заместителю председателя РВС Республики Э.М.Склянскому, Ленин дает инструктаж, какие карательные меры следует применить против Латвии и Эстляндии за их дружелюбное (!) отношение к вооруженным формированиям генерала Булак-Балаховича:

Документ №111

Записка Ленина  Э.М.Склянскому от ноября 1920 года

«…1) Недостаточно послать дипломатический протест.

2) Даже лучше отсрочить его, чтобы попытаться лучше поймать Латвию и Эстляндию.

3) Сугубые меры принять, дабы их поймать с поличными (т.е. собрать больше и более доказательных улик).

4) Принять военные меры, т.е. постараться наказать Латвию и Эстляндию военным образом (например, на «плечах» Балаховича перейти где-либо границухоть на одну версту и повесить там 100-1000 их чиновников и богачей)…»143 (выделено мной. — А.А.)

Второй сюжет из биографии «самого человечного человека». Советская историография широко рекламировала любовь Ленина к детям, подчеркивала, что к ним он относился с особым вниманием и заботой. Насколько эта характеристика соответствовала истине, мы можем судить по фактам.

Вряд ли необходимо еще раз описывать страшный голод, которым была охвачена страна в годы Гражданской войны и особенно после ее окончания. Озабоченная столь ужасным национальным бедствием, уносящим миллионы человеческих жизней, Общественная Комиссия по улучшению жизни детей в ноябре 1921 года обратилась в Политбюро с ходатайством пересмотреть решение ЦК РКП(б) о пайках для детей. Политбюро с участием Ленина, Сталина, Троцкого, Каменева, Молотова и Калинина рассмотрело ходатайство Комиссии и… отклонило его. Решение было принято единогласно144. На увеличение пайка детям у большевистского правительства не было (?!) хлеба: он шел на Запад, в Германию. Вот так заботился Ленин о российских детях.

На этом можно было бы поставить точку, но мне представляется, что для относительно полного воссоздания облика Владимира Ульянова, его моральных, духовных и психических свойств, нелишне обратиться к воспоминаниям и свидетельствам тех людей, которые хорошо знали нашего «героя», близко с ним общались. В этом отношении особого внимания, на мой взгляд, заслуживают воспоминания и характеристики известных людей — «патриарха» российской демократии Г.В.Плеханова, А.И.Балабановой, писательницы А.В.Тырковой-Вильямс, социал-демократов Н.В.Валентинова, Г.А.Соломона, А.А.Богданова и Н.А.Бердяева, Ф.Ф.Ильина, И.А.Бунина.

Начнем с Г.В.Плеханова. Сравнивая Л.О.Бланки с Лениным, Георгий Валентинович писал: «Несмотря на отсталость своих тактических приемов, Бланки никогда не был демагогом. Ленин — демагог до конца ногтей. И тут он ближе к Бакунину, нежели к Бланки… Ленин — несравненный мастер по части собирания под свое знамя «разнузданной черни»; он все свои псевдо-революционные планы строит на неразвитости «дикого, голодного пролетариата… наконец, он волею или неволею, сознательно или бессознательно служит германскому империализму. В этом нельзя было упрекнуть ни Бакунина, ни — всего меньше Бланки»145.

А вот как метко описала внешний портрет и одну из наиболее характерных черт Ленина известный литератор и публицист А.В.Тырнова-Вильямс: «Злой человек был Ленин. И глаза у него волчьи, злые»146.

Н.В.Валентинов147, который с Лениным был, как говорится, на «ты», так воспроизводит его внешний облик:

«…Глаза были темные, маленькие, очень некрасивые… Лицо было очень подвижно, часто меняя выражение: настороженная внимательность, раздумье, насмешка, колючее презрение, непроницаемый холод, глубочайшая злость. В этом случае глаза Ленина делались похожими на глаза — грубое сравнение — злого кабана»148.

Валентинов писал и о степени учености Ленина, в частности, в области философской науки. Вот что он говорил: «Суждения Ленина о философии я слышал от него впервые и убедился, что об этих вопросах с ним лучше не говорить. Страсти спорить у него много, а знаний мало»149.

Н.В.Валентинова дополняет Г.А.Соломон150. В его феноменальной памяти сохранились многие характерные черты, как он выразился, «об зловещей для России исторической личности». К ним мы и обратимся:

«…Невысокого роста, с неприятным, прямо отталкивающим выражением лица… Он был очень плохой оратор, без искры таланта… Он был большим демагогом… Ленин был очень интересным собеседником в больших собраниях, когда он не стоял на кафедре и не распускал себя, поддаваясь свойственной ему манере резать, прибегая даже к недостойным приемам оскорблений своего противника: перед вами был умный, с большой эрудицией, широко образованный человек, отличающийся изрядной находчивостью. Правда, при более близком знакомстве с ним вы легко подмечали и его слабые и, скажу прямо, просто отвратительные стороны. Прежде всего отталкивала его грубость, смешанная с непроходимым самодовольством, презрением к собеседнику и каким-то нарочитым (не нахожу другого слова) «наплевизмом» на собеседника, особенно инакомыслящего и не соглашавшегося с ним и притом на противника слабого, не находчивого, не бойкого… Он не стеснялся в споре быть не только дерзким и грубым, но и позволять себе резкие личные выпады по адресу противника, доходя часто даже до форменной ругани. Поэтому, сколько я помню, у Ленина не было близких, закадычных, интимных друзей… Так, мне вспоминается покойный П.В.Аксельрод, не выносивший Ленина, как лошадь не выносит вида верблюда. Он мне лично, в Стокгольме, определял свое отношение к нему. П.Б.Струве в своей статье-рецензии по поводу моих воспоминаний упоминает имя покойной В.И.Засулич, которая питала к Ленину чисто физическое отвращение. Могу упомянуть, что знавшая хорошо Ленина моя покойная сестра В.А.Тихвинская151, несмотря на близкие товарищеские отношения с Лениным, относилась к нему с какой-то глубокой внутренней неприязнью…»

Георгий Александрович пишет в своих книгах, что, когда Ленин не находил аргументированного ответа на высказывание оппонента, грубо и вульгарно отмахиваясь, говорил: «Плевать я хотел на него».

Соломон приводит массу вопиющих фактов. «Ленин был особенно груб и беспощаден со слабыми противниками: его «наплевизм» в самую душу человека был в отношении таких оппонентов особенно нагл и отвратителен. Он мелко наслаждался беспомощностью своего противника и злорадно, и демонстративно торжествовал над ним свою победу, если можно так выразиться, «пережевывая» его и «перебрасывая» его со щеки на щеку». В нем не было ни внимательного отношения к мнению противника, ни обязательного джентльменства… Но сколько-нибудь сильных, неподдающихся ему противников Ленин просто не выносил, был в отношении них злопамятен и крайне мстителен, особенно если такой противник раз «посадил его в калошу»… Он этого никогда не забывал и был мелочно мстителен…»

В памяти Соломона отложилась еще и такая отрицательная черта характера Ленина: «…он никогда не обращал внимания на страдания других, он их просто не замечал и оставался к ним совершенно равнодушным…»

В характеристике, данной Ленину, Соломон не одинок: он приводит слова, касающиеся отношения Л.Б.Красина к Ленину. Красин в беседе с Соломоном прямо сказал ему: «Ты не знаешь Ильича так хорошо, как знаю его я… Ленин не стоит того, чтобы его поддерживать. Это вредный тип, и никогда не знаешь, что какая дикость взбредет ему в его татарскую башку, черт с ним!»

Многочисленные свидетельства дают основание утверждать, что Ленин никого не любил, никого искренне не уважал: в нем сильно были развиты эгоизм и эготизм. Он мог кого угодно оскорбить, принизить, очернить. Выше было приведено множество фактов подобного рода. Здесь же хотелось бы дать читателю возможность еще раз послушать Соломона, который, на мой взгляд, беспристрастно передает то, что сам слышал или узнал от ближайших соратников Ленина о его отзывах о разных деятелях.

О Горьком: «Это, доложу я вам (Соломону. — А.А.), тоже птица… Очень себе на уме, любит деньгу… тоже великий фигляр и фарисей…»

О Луначарском: «Скажу прямо, совершенно грязный тип, кутила и выпивоха, и развратник… моральный альфонс, а, впрочем, черт его знает, может быть, не только моральный…»

О Троцком, лаконично, но метко: «Троцкий — страшный трус». (Признаться, я не могу согласиться с такой оценкой – А.А.).

А вот в Литвинове Ленин обнаружил «хорошего спекулянта и игрока… умного и ловкого еврея-коробейника». Характеристику своему соратнику Ленин закончил словами: «Это мелкая тварь, ну и черт с ним». Нелестную характеристику Ленин дал и Воровскому: «Это типичный Молчалин*… он и на руку не чист и просто стопроцентный карьерист»152…

И, как ни парадоксально, все они, именно они (кроме «буревестника революции» — Горького) после октябрьского переворота во­шли в состав так называемого рабоче-крестьянского правительства.

Впрочем, это неудивительно: в ленинской гвардии трудно найти человека с незапятнанной репутацией — все они были, как говорится, одного поля ягоды, которые своей жестокостью и террором наводили на россиян ужас, отравляли их души бредовой идеей коммунизма, во что сами не верили.

Г.А.Соломон с особой искренностью рассказывает об одном из политических течений, вызванном революционным движением 1905-1907 годов — максимализме, который для Ленина стал знаменем борьбы за власть.

Вот что он пишет по этому поводу: «Течение это, создавшееся на моих глазах и против которого все тогдашние партии вели ожесточенную борьбу (и меньшевики, и большевики…), объединяло собою, главным образом, наиболее зеленую русскую молодежь и выражалось в стремлении немедленно осуществить в жизни социалистиче­скую программу максимум. Конечно, течение это было совершенно утопично и необоснованно (большевики осуществили эту утопию!..) и выражало собою только молодую горячность и, само собою, глубоко политическое невежество. И я позволю себе заметить, что современный «ленинизм», или «большевизм», говоря грубо, представляет собою именно этот самый максимализм, доведенный до преступления перед Россией и человечеством вообще…»153 (Выделено мной. — А.А.)

Обратимся теперь к высказыванию А.А.Богданова.

Так, в одной из пространных записей 1914 года, в которой дана характеристика Ленина как “ученого” и человека, Александр Александрович писал:

«…В.Ильин**.

Фигура менее сложная, хотя, по-своему, не менее крупная, чем Плеханов. Его мировоззрение… Сам Ильин считает себя последовательным и выдержанным, архи-ортодоксальным марксистом. Но это иллюзия. В действительности, его взгляды скудны и «эклектичны». Мы уже видели, какая путаница получилась у него в общефилософской работе по основным вопросам… Допустим, что это — результат его неопытности в чуждой ему сфере. Но социальная философия, область близкая всякому материалисту? Как применяет Ильин принципы и методы исторического материализма?

В.Ильин мало компетентен в вопросах общетеоретических. Почему это так, мы легко поймем, если, прочитав произведения В.Ильина, попробуем по ним составить себе понятие о размерах и характере научного опыта, ему доступного.

В хорошее время Ильин был человеком большой и полезной работы; в плохое, трудное время он стал человеком тяжелых ошибок. Но в его характеристике не это — худшая черта. Еще сильнее поражает его бешеная ненависть к свидетелям и способы борьбы против них.

Мы видели, какой ненавистью преследовал он покойную литературную группу «Вперед», а заодно и живое впередовство, идейные позиции которых, одну за другой, он сам был вынужден занимать, когда его шаблоны развалились… Ильин не смущается, когда обличают сказанную им неправду…

Для великого класса, в котором живет чистый порыв и высокий идеал, культурно недопустимы приемы борьбы мелкие, грязные, унижающие.

Но, кроме беспринципности в выборе средств, у него есть более глубокая черта расхождения с новой культурой. Это его авторитаризм.

Я говорю не просто о грубой властности характера — недостатке, который может быть уравновешен и исправлен влиянием товарищеской среды. Я имею в виду самый способ мышления»154.

Богданов отмечал и другие непристойные поступки Ленина в общественных отношениях. Так, в письме членам женевского идейного кружка «Вперед» от 9 июня 1913 года он писал: «…Вероятно, Вы читали в № 95 «Правды» клеветническую выходку Ленина против впередовцев (137). Обеспечив себе «Алексинского и Ко», Ленин возвращается к плану «центра», с борьбой направо и налево. Может быть, тут есть давление Плеханова, вероятнее — Ленин хочет задним числом оправдать свою роль в расколе большевиков»155(выделено мной –А.А.).                      

 Интересное свидетельство о Ленине содержится в письме одного из инициаторов и основателей библиотеки и архива при ЦК РСДРП в 1904 году Ф.Ф.Ильина, адресованном М.И.Ульяновой. В нем он писал: «После IV съезда, когда в руках меньшевиков оставалась «Искра», Владимир Ильич в течение долгого времени не только не выступал в открытых собраниях, но даже избегал и закрытых фракционных большевистских собраний, так что среди большевиков начали возникать разговоры, что Владимир Ильич что-то лишился обычной энергии и бодрости… В этот период Владимир Ильич действительно несколько отдалился от тогдашней большевист­ской женевской колонии…»156

А вот лаконичная оценка личности Ленина, данная Н.А.Бердяевым: «В философии и искусстве, духовной культуре Ленин был очень отсталый и элементарный человек…»157

Мне думается, излишне комментировать приведенные выше характеристики – они и так достаточно ясны и убедительны. Но следует сказать о другом, на мой взгляд, важном.

Ленин никогда не любил людей вообще, а россиян в частности. Он, как выясняется, не любил и Россию, которая считалась его родиной. Трудно объяснить такое отношение к земле, которая вскормила, вырастила, дала ему образование.

Ленин не любил не только русских людей, не только Россию, но и ее сердце — Москву, являющуюся гордостью и славой российского государства, его народа. И это он не скрывал. В письме старшей сестре Анне от 8 марта 1898 года он писал: «…А ведь скверный город Москва, а?.. и почему это вы за нее держитесь?»158

Пройдет ровно двадцать лет, и новоиспеченный премьер Российского государства переедет из Петрограда в этот «скверный город» и обоснуется в Кремле, сделав его своей резиденцией. Кстати, после переезда большевистского правительства в Москву, СНК РСФСР выделил для ремонта Кремля, главным образом, для будущих правительственных зданий и жилых помещений для «вождей пролетариата», около 400 тысяч золотых рублей159.

Ленин был чужим для России человеком. В откровенной полемике с Г.А. Соломоном о социализме, островке «Утопия» в России, которая проходила в Петрограде осенью 1917 года, он прямо сказал: «Дело не в России, на нее, господа хорошие, мне наплевать, — это только этап, через который мы проходим к мировой революции…»160 Ленин действительно не любил русских людей, а потому обзывал их «дураками», «неряхами», «тупицами», «идиотами», «ослами», «швалью». Он их безжалостно уничтожал, и даже с применением химического оружия. Он их гноил в тюрьмах и концентрационных лагерях. Начиная с лета 1918 года количество ГУЛАГов в стране начинает расти. Инициатором строительства концлагерей был Ленин. Его по праву можно считать «крестным отцом» ГУЛАГов.

Ленин с особой антипатией относился к трудовому крестьянству. Вот свидетельство об этом того же Соломона: «Черт с ними и с крестьянами — ведь они тоже мелкие буржуа, а значит, — говорю о России — пусть и они исчезнут так же с лица земли, как рудимент…»161

В заключение главы хотел бы ознакомить читателя с впечатлением, которое произвел Ленин на И.А.Бунина, великого интеллектуала от природы.

Так, Иван Александрович, ознакомившись с докладом Ленина о ратификации мирного договора с Германией, сделанном на IV Чрез­вычайном Всероссийском съезде Советов 14 марта 1918 года, который целиком был построен на авантюризме, цинизме, лицемерии, гнусной лжи, наглом обмане, фальсификации и извращении исторических фактов, бредовых мыслях и псевдонаучной фразеологии, сделал в своем дневнике лаконичную запись: «Съезд Советов. Речь Ленина. О, какое это животное!»162

А вот еще несколько слов, произнесенных великим мыслителем в Париже 16 февраля 1924 года в речи «Миссия русской эмиграции»: «Выродок, нравственный идиот от рождения, Ленин явил миру как раз в самый разгар своей деятельности нечто чудовищное, потрясающее: он разорил величайшую в мире страну и убил несколько миллионов человек — и все-таки мир уже настолько сошел с ума, что среди бела дня спорят, благодетель он человечества или нет?»168

Таков вкратце портрет вождя большевиков без ретуши.


* Все 8 анкет (документы с № 96 по № 103) приведены в разделе «Документы».

* В подлиннике указана Голландия.

* Без учета суммы, которую получали высокопоставленные партийные и государственные деятели.

* См.: Соколов Н.А. Убийство царской семьи. Берлин, 1925; Дитерихс М.К. Убийство царской семьи и членов дома Романовых на Урале. Владивосток, 1922; Жильяр Пьер. Император Николай II и Его Семья. Ревель, 1921; Вильтон Роберт. Последние дни Романовых. Берлин: «Град Китеж», 1923; Пагануцци П.Н. Правда об убийстве царской семьи: (Семья императора Николая II). Историко-критический очерк. М., Товарищество русских художников, 1992.

* В 30-е годы в доме было надстроено еще два этажа.

* Этой трагедии армянского народа Франц Верфель посвятил эпический роман “Сорок дней Муса-Дага”.

* Непонятное слово.

** Данное письмо в опубликованных работах Горького отсутствует.

* Вот где, как правило, отдыхали большевики.

* В понедельник, 11 октября, с 8 часов утра Ленин на Казанском вокзале встречал траурный вагон с гробом умершей в Нальчике И.Ф.Арманд, участвовал в траурном шествии к Дому Союзов. А 12 октября он шел за траурным кортежем от Дома Союзов к Красной площади, где состоялись похороны Арманд. На ее могилу он возложил венок с надписью «Тов. Инессе – от В.И.Ленина».

** Здесь и ниже эпитеты заимствованы из «полного» собрания сочинений Ленина.

* Оценка Ленина.

** Нечто похожее наблюдается сегодня в Государственной Думе РФ.

* А.Р.Таратута, сутенер, мастер матримониального способа добычи денег. Этим занимался и его товарищ Н.А.Андриканис.

** Об этом подробно было рассказано в 4-ой главе.

*** Наводчиком ограбления Мендельсона был Л.Б.Красин.

* Гражданская жена Горького, актриса Московского Художественного театра.

** Племянница фабриканта-миллионера С.Т.Морозова, убитого большевиками в Каннах 13 мая 1905г. (Об этом см.: Тайны ХХ века. Непрочитанные страницы истории. Выпуск третий. «Всемирный следопыт». М., 1998, С.3-40; А.Арутюнов. Убийцы Саввы Морозова. М., Посев. 2002)

*** Адвокат Морозовых.

**** Друг Горького.

* Очевидно, за то, что по требованию Германии Ленин вывел русские войска с территории «турецкой» Армении и снабжал оружием Турцию для агрессии против Армении и Грузии.

* Мой дорогой друг (англ.).

* Следует отметить, что по соседству с хутором Ульяновых было 34 двора (семейства) из 197 душ, земельная площадь которых составляла 65 десятин, то есть менее двух десятин на семью.

* Поэма  В.Маяковского.

* Государство – это я (фр.).

* Персонаж комедии Грибоедова  «Горе от ума».

** Псевдоним В.И.Ульянова.



Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

Вас также может заинтересовать:



Top