Терновый венец, пронзенный мечом. (часть вторая)

«Вот не увижу, как Россия спасется».

Таковы были последние слова генерала Деникина — человека, чью жизненную позицию можно выразить его собственным высказыванием — «я не сделаю ни одного шага против своих убеждений для устойчивости своего положения» и полководца, который, как никто другой был близок к победе над «красной напастью» в борьбе за «Великую, Единую и Неделимую Россию».

В советской историографии Деникина изображали как выходца из курских помещиков, однако это не имеет ничего общего с действительностью. Подобно Корнилову Деникин не был потомственным дворянином. Антон Иванович Деникин родился 4 декабря 1872 года в деревне Шпегаль Дальний, что в пригороде Влоцлавска Варшавской губернии, входившей в то время в состав Российской империи. Его отец Иван Ефимович был крепостным крестьянином. Отданный помещиком в рекруты он прошел Крымскую, Венгерскую и Польскую кампанию и после 22-летней тяжелой солдатской службы был допущен к офицерскому экзамену. В отставку Иван Ефимович вышел в чине майора пограничной службы. В 1871 г. 64-летний Деникин женился на 28-летней польке Елизавете Вражесинской. Несмотря на разницу в возрасте и вероисповедании (православный и католичка) этот брак оказался счастливым. В семье Антон говорил с отцом по-русски, с матерью по-польски.

В 1878 г. Деникин закончил немецкую школу в Влоцлавске. Когда ему было 13 лет, умер отец, семья жила в нужде. Чтобы помочь матери Деникин занимался репетиторством. В 1890 г. он окончил механико-техническое отделение Ловичского реального училища, после чего поступил в Киевское юнкерское училище. По окончании Деникин в звании подпоручика служил во 2-ой артиллерийской бригаде в г. Белу (Польша). В 1895 г. Антон Иванович поступил в Академию Генштаба. Именно тогда Деникин потянулся к литературной работе. В 1898 г. его рассказ, написанный по мотивам бригадной жизни опубликовал популярный военный журнал «Разведчик». Уже в молодости Деникин начал интересоваться вещами, выходящими за пределы военной науки, в том числе и в области антигосударственной политики при ознакомлении с подпольными изданиями.

В своей автобиографии «Путь русского офицера» Деникин описывает случай, когда две знакомые курсистки, у которых ожидался обыск, попросили на время спрятать запрещенную литературу. Деникин согласился, но с условием, что просмотрит ее. Ознакомившись с ней он пришел к выводу, что эта так называемая «литература» не содержит в себе ничего созидательного, призывает только к разрушению, источает злобу, критика подлинных пороков подменяется заведомой неправдой. Тогда же сформировались его политические взгляды: «Я никогда не сочувствовал ни «народничеству» (преемники его социал-революционеры) — с его террором и ставкой на крестьянский бунт, ни марксизму, с его превалированием материалистических ценностей над духовными и уничтожением человеческой личности. Я принял российский либерализм в его идеологической сущности, без какого-либо партийного догматизма».

Окончив в числе лучших Академию Генштаба, Антон Иванович на себе ощутил, как тяжело подниматься с самых низов. При распределении его обошли, отдав предпочтение отпрыскам знатных родов. Жалоба на высочайшее имя вызвала сандал, но Деникин был уверен в своей правоте: «Я милости не прошу. Добиваюсь только того, что мне принадлежит по праву». Вскоре Канцелярия прошений сообщила Деникину: по докладу военного министра вашей жалобы «Его Императорское Величество повелеть соизволил — оставить ее без последствий». Молодой капитан вернулся служить в свою артиллерийскую бригаду (1900). Однако смириться с несправедливостью не мог. Спустя некоторое время неугомонный Деникин написал письмо военному министру Куропаткину, изложив всю правду. Письмо, как ни странно возымело действие, и в 1902 г. Деникин был причислен к Генштабу.

В 1904 г. Деникин подал рапорт об откомандировании в действующую армию. Русско-японская война стала для него второй академией. В августе 1905 г. назначен начальником штаба Сводного кавалерийского корпуса генерала Мищенко. Как талантливый штабист принял участие в разработке и осуществлении конного рейда генерала Мищенко — единственной масштабной кавалерийской операции за всю историю этой войны. Награжден орденами Св. Станислава и Св. Анны 3-й степени с мечами и бантами и 2-й степени с мечами, произведен в чин полковника, а на военных картах появилась отметка «Деникинская сопка».

Возвращаясь с Дальнего Востока, Антон Иванович впервые наблюдал беспорядки в связи с революцией 1905 г. Уже тогда он был сторонником идеи конституционной монархии и придерживался мнения: необходимы радикальные реформы при условии сохранения гражданского мира. Деникин вернулся в Варшаву. Во время отпуска он побывал в Австрии, Германии, Франции, Италии, Швейцарии, писал заметки о дальневосточной компании и рассказы из армейского быта и, обладая незаурядным ораторским талантом, выступал с докладами. Надо отметить, что в своих рассказах Деникин, не лишенный литературного таланта, с изрядной долей юмора и не без иронии показывал неприглядные стороны армейского быта. Так, в одном из рассказов он описал горькую долю армейского капитана, как в его жизни появился маленький просвет, в виде удачно сошедшего смотра, и как потом в смотровом приказе он прочел: «В роте полный порядок и чистота, но в кухне пел сверчок» (фраза была подлинная из одного приказа.). За такой «недосмотр» последовало взыскание, а за взысканием капитан сам запел сверчком и был свезен в больницу для душевнобольных. Понятно, что подобная страсть к журналистике и литературе сказывалась на его отношениях с начальством и продвижении по службе не самым лучшим образом…

Тем не менее, в 1910 г. Деникин был назначен командиром 17-го Архангелогородского пехотного полка в Житомире. На первых же маневрах полк стал лучшим по боевой подготовке. В 1914 г. Антон Иванович был произведен в генерал-майоры и получил назначение в Киевский округ. В начале Первой мировой войны назначен на должность генерал-квартирмейстера 8-й армии генерала Брусилова. По собственному желанию перешел в строй и был назначен 6 сентября 1914 г. командующим 4-й стрелковой («Железной») бригады, развернутой в 1915 г. в дивизию. Его «пожарная команда» всегда была или в авангарде боя, или, стремительно перемещаясь, спасала другие дивизии. За два года боев состав бригады сменился 14 раз, настолько крупные потери она несла. Железная» дивизия генерала Деникина прославилась во многих сражениях во время Галицийской битвы и на Карпатах. Во время отступления в сентябре 1915 г. дивизия контратакой взяла Луцк, за что генерал 43-летний Деникин был произведен в генерал-лейтенанты. Вторично генерал Деникин взял Луцк во время Брусиловского наступления в июне 1916 г. Осенью 1914 г. за бои у Гродека генерал Деникин был награжден Георгиевским оружием, а затем за смелый маневр у Горного Лужка — орденом Св. Георгия 4-й степени. В 1915 г. за бои у Лутовиско — орденом Св. Георгия 3-й степени. За прорыв неприятельских позиций во время Брусиловского наступления в 1916 г. и за вторичное взятие Луцка — снова награжден Георгиевским оружием, осыпанным бриллиантами с надписью «За двукратное освобождение Луцка».

Один эпизод из истории «Железной дивизии»: «В июне 16 г., у Киселина, во время жестоких боев выяснилось, что с нами дерется знаменитая «Стальная» германская дивизия. 4 дня немцы засыпали нас тысячами снарядов, много раз переходили в атаки, неизменно отбиваемые. И однажды утром перед их позицией появился плакат «Ваше русское железо не хуже нашей германской стали, а все же мы вас разобьем».

— «А ну, попробуй», гласил короткий ответ моих стрелков.

20 июня, после 42-й атаки, «Стальную» дивизию в виду больших потерь, отвели в резерв. Но и в наших полках, особенно в 14 и 16, оставалось по 300, 400 человек» («Путь русского офицера»).

Имя Деникина стало популярным в армии, но он по-прежнему оставался прост и доброжелателен в общении с солдатами, неприхотлив и скромен в быту. Офицеры ценили в нем ум, неизменное спокойствие, способность к меткому слову и мягкому юмору. Известность Деникина вышла за пределы фронта, о нем писали в газетах и журналах. Но особой радости это не приносило. Впоследствии Деникин писал: «Весна 1915 г. останется у меня навсегда в памяти. Тяжелые кровопролитные бои, ни патронов, ни снарядов. Сражение под Перемышлем в середине мая. Одиннадцать дней жесточайшего боя Железной дивизии… Одиннадцать дней страшного гула немецкой тяжелой артиллерии, буквально срывавшей целые ряды окопов вместе с защитниками их… И молчание моих батарей…

Мы не могли отвечать, нечем было. Даже патронов на ружья было выдано самое ограниченное количество. Полки, измотанные до последней степени, отбивали одну атаку за другой… штыками или, в крайнем случае, стрельбой в упор. Я видел, как редели ряды моих стрелков, и испытывал отчаяние и сознание нелепой беспомощности. Два полка были почти уничтожены одним огнем…»

В это время произошли изменения в личной жизни Деникина. Еще во время обучения в Академии Генштаба Антон Иванович страстно и безответно влюбился в жену отставного офицера В.И.Чижа, но в своих чувствах он не признался. Он оставался другом семьи и любимым «дядей Антоном» маленькой дочери Чижей — Ксении. К Первой мировой войне маленькая девушка превратилась в очаровательную молодую девушку. Ее жених погиб на фронте, и она решила поведать о своем горе любимому дяде Антону. Между ними завязалась переписка, души одиноких людей потянулись друг к другу. Деникин долго не решался признаться в своих чувствах. Наконец, весной 1916г. он затронул «тот не высказанный, но давно назревший вопрос: «Я иногда думаю: а что, если те славные, ласковые нежные строчки, которые я читаю, относятся к созданному Вашим воображением идеализированному лицу, а не ко мне, которого Вы не видели шесть лет и на внутренний и внешний облик которого время наложила свою печать. Разочарование? Для Вас оно будет неприятным эпизодом. Для меня — крушением… письмо придет к Пасхе. Христос Воскресе! Я хотел бы, чтобы Ваш ответ был не только символом христианского праздника, но и доброй вестью для меня». (Какие все-таки изумительные письма люди писали в то время!). Весть для Деникина оказалась действительно доброй. Свадьбу назначили по окончании войны.

Тем временем наступил 1917 г., предвещавший России внутренние потрясения. После отречения Николая II Антон Иванович по инициативе военного министра А.Гучкова был назначен начальником штаба верховного главнокомандующего — М.Алексеева. Два талантливых и самоотверженных военачальника стремились сохранить боеспособность армии и уберечь ее от революционной митинговщины. Выступление Деникина на офицерском съезде было наполнено болью и гневом. Но временное правительство посчитало, что смена главнокомандующего решает все фронтовые вопросы: вместо Алексеева был назначен «более демократичный» Брусилов, затем Корнилов. Попытка последнего навести порядок в армии и столице, поддержка со стороны Деникина и других офицеров были расценены правительством как «Корниловский мятеж». События большевистского переворота застали их в Быковской тюрьме. В тюрьме Деникина часто навещала его невеста Ксения. Офицеры поражались, тому, с какой нежностью юная красавица заботилась о своем 45-летнем женихе. Они обвенчались 7 января 1918 г. в одной из новочеркасских церквей незадолго до Первого кубанского похода Добровольческой армии.

После смерти Корнилова во главе добровольцев встал Деникин, сумевший сохранить малочисленные остатки армии. «Мы уходили. За нами следом шло безумие. Оно вторгалось в оставленные города бесшабашным разгулом, ненавистью, грабежами и убийствами. Там остались наши раненые, которых вытаскивали из лазаретов на улицу и убивали. Там брошены наши семьи, обреченные на существование, полное вечного страха перед большевистской расправой, если какой-нибудь непредвиденный случай раскроет их имя…» («Очерки русской смуты»). В память о Первом кубанском («Ледяном») походе добровольцы учредили знак — меч в терновом венце. Малая числом, оборванная белая армия благодаря военному искусству генерала Деникина не только не была раздавлена, но и притягивала к себе все антисоветские силы. Пять пехотных и восемь конных полков в июне 1918 г. двинулись во Второй кубанский поход. Без особого сопротивления они заняли Краснодар. Большевики прямо на полях сражений перестраивали свои полуанархичные отряды в регулярную Красную армию. Опытный полководец этим воспользовался. Вся Кубань, Северный Кавказ, а затем Ростов Таганрог, Крым и часть Украины, включая весь Донбас, были отвоеваны. Испытывая недостаток в материально-техническом снабжении, он стал принимать помощь стран Антанты, считая их по-прежнему союзниками. Однако их попытки поделить сферы влияния и урвать себе часть России, встречали резкое сопротивление со стороны Деникина, видевшего Россию единой и неделимой. Добровольческая армия разрослась до 40 тысяч штыков и сабель. Между представителями Антанты и верховным вождем белого движения юга Деникиным (после смерти Алексеева в октябре 1918 г.) постоянно возникали недоразумения. Тем не менее, Деникин через Воронеж, Курск, Орел и Тулу уверенно вел свои войска к Москве на соединение с армией Колчака.

В своем 5-томном труде «Очерки русской смуты», который многие историк по праву называют энциклопедией Гражданской войны, Деникин один из первых затрагивает тему террора во время Гражданской войны. Однако, описывая красный террор, Деникин с присущей ему честностью далек от того, чтобы идеализировать собственную армию. Характеризуя моральный облик добровольцев, он пишет: «Был подвиг, была и грязь. Героизм и жестокость И жалки оправдания, что там, у красных, было несравненно хуже. Но ведь мы, белые, вступали на борьбу именно против насилия и насильников!..»

Проповедуя высокие принципы, Деникин с болью замечал, как в его армии развилась болезнь моральной деградации. «Нет душевного покоя, — писал он жене. — Каждый день — картина хищений, грабежей, насилия по всей территории вооруженных сил. Русский народ снизу доверху пал так низко, что не знаю, когда ему удастся подняться из грязи». Принять решительные меры по наведению в своей армии порядка главнокомандующий так и не смог, что имело пагубные последствия. Но главной слабостью Деникина было затягивание экономической реформы в деревне, и большевикам, в конце концов, удалось склонить крестьян на свою сторону. Усугубили положение Деникина внутренние противоречия между ним и казачьей верхушкой, стремившейся к сепаратизму и не желавшей восстановления «единой и неделимой России». Могучая волна национализма свела на нет достигнутое на территории Украины.

Однако осенью 1919 г. большевистскую столицу Москву охватила паника, В.И. Ленин и его соратники начали уже готовиться к побегу снова на Запад. Но оставшиеся до Москвы 200 верст Деникин преодолеть не смог. Большевики, мобилизовав все силы, сначала остановили противника, а затем отбросили его назад, на Дон и Украину. Кровавый вихрь гражданской войны прокатился в обратном направлении. Неудачи, критика со стороны генерала Врангеля и других военачальников, разуверившихся в своем руководителе, моральное одиночество сломили Деникина. В начале апреля 1920 г. он подал в отставку и по решению Военного совета передал пост главнокомандующего Врангелю. В тот же день Деникин отплыл в Константинополь, где его ждали жена и годовалая дочь Марина.

Впереди была жизнь эмигранта, «человека без национальности». Покинув Россию, Деникин колесил по Европе, никогда и нигде не попросив гражданства. В Англии он жил на вилле Уинстона Черчилля, который уговаривал его принять пожизненную пенсию от английского правительства и стать во главе белой эмиграции. Деникин, все состояние которого на этот момент равнялось 13 фунтам стерлингов, отказался. В августе 1920 г. — переехал в Бельгию, не желая оставаться в Англии во время переговоров той с Советской Россией. В Брюсселе он приступил к работе над своим фундаментальным пятитомным трудом «Очерки Русской Смуты». Эту работу он продолжал в трудных условиях жизни в Венгрии. В 1926 г. генерал Деникин переехал во Францию и занялся литературным трудом. В это время вышли его книги «Старая армия» и «Офицеры». Антон Иванович встречался с Буниным, Бальмонтом, Куприным, много общался с писателем И. О. Шмелевым, выступал с лекциями в Париже и Праге, с 1936 г. начал издавать газету «Доброволец».

После великой катастрофы, свалившейся на Францию в 1940 г. Деникина посетил германский главнокомандующий, который предложил ему благоприятные условия жизни и работы над воспоминаниями, при условии переселения в Германию. Он отклонил любые предложения о сотрудничестве с немцами и перенес все тяготы, выпавшие на русских эмигрантов. Деникин находился под домашним арестом и, как неблагонадежный, еженедельно отмечался в комендатуре. Во время Великой Отечественной войны Деникин болезненно переживал неудачи Красной Армии в 1941 г. и радовался победам под Москвой, Сталинградом и на Курской дуге. В то же время он надеялся, что после разгрома Германии армия свергнет коммунистическую власть. В 1945 г. Деникин почувствовал, что вокруг него началась какая-то непонятная волна. Усмотрев в том происки Сталина, Деникин, опасаясь насильственной депортации в СССР, воспользовался приглашением одного из своих соратников и эмигрировал в США. Надо сказать, что опасения Деникина не были лишены основания. Еще в 30-ых годах по Европе прокатилась волна загадочных исчезновений и убийств людей, известных своей непримиримостью к большевикам. Первым бесследно исчез в Париже возглавлявший Русский общевоинский союз (РОВС) генерал Кутепов. В сентябре 1937 г. среди бела дня в Париже бесследно пропал генерал Миллер. По некоторым данным советские агенты также причастны к смерти барона Врангеля (о нем в следующей статье). Однако самая большая трагедия для белоэмигрантов разыгралась в 1945 г. Тысячи эмигрантов, проживавших в Чехословакии, Югославии, Болгарии, Румынии и Венгрии по приказу Сталина при попустительстве союзников были отправлены в советские концлагеря. Такая же судьба ждала белых русских в Харбине после разгрома Красной Армией японцев в Китае.

В Америке Антон Иванович продолжал свои литературные труды, писал автобиографическую книгу «Путь русского офицера» (осталась неоконченной), выступал с лекциями, начал работу над новым трудом «Вторая мировая война и эмиграция» (также осталась неоконченной). Скончался русский генерал на 75-м году жизни от сердечного приступа 7 августа 1947 г. в больнице Мичиганского университета и был похоронен на кладбище в Детройте. Американские власти похоронили его с воинскими почестями. 15 декабря 1952 г. состоялось перенесение останков генерала Деникина на Св. Владимирское православное кладбище в Касвилле, Нью-Джерси. Однако последним желанием Деникина было быть похороненным в России.

В 2000 г. во время визита Владимира Путина во Францию, президент при разговоре с дочерью генерала Мариной Деникиной-Грей предложил перезахоронить прах ее отца на территории России. Она дала свое официальное согласие. Также президент выразил свое личное мнение, сказав, что «такой генерал, как генерал Деникин, должен спать в Москве». Так, что последняя воля выдающегося генерала и великого русского патриота возможно в скором времени осуществится.

Время для этого уже давно настало…

Виктория Куликова (продолжение следует)  

 

 


Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

Вас также может заинтересовать:

  • Более глубокое понимание о коммунизме после прочтения 9 Комментариев
  • Почему множество граждан Китая подаёт заявления о выходе из коммунистической партии
  • Владимир Буковский свидетельствует. Часть 1.
  • От марксиста Николая Елизарова до антикоммуниста Цзян Цзинго - о бывшем свердловчанине, ставшем президентом Тайваня
  • Можно предположить, что новое человеческое общество должно подойти к возрождению таких видов государственных устройства как монархия…


  • Top