От марксиста Николая Елизарова до антикоммуниста Цзян Цзинго — о бывшем свердловчанине, ставшем президентом Тайваня

Чан Кайши с женойЧан Кайши с женойВ октябре 1987 г., всего за несколько месяцев до смерти, президенту Тайваня Цзян Цзинго задали вопрос: «Что является самым важным из того, чему Вы научились за свои 77 лет?»

Страдающий диабетом человек, с ослабленным зрением, прикованный к инвалидной коляске, удивил задавшего ему вопрос своей неожиданной реакцией, явно не соответствовавшей немощному состоянию. «Искоренять коммунизм,»- прорычал Президент Республики Тайвань. «Коммунизм является самой большой угрозой миру сегодня. Истоки мирового хаоса — в коммунизме».

Но на самом деле Цзян Цзинго вовсе не был твердолобым политическим деятелем. Именно он в 1987 г. отменил введенное в 1949 г. военное положение на острове и действовавшее сорок лет запрещение гражданам Тайваня посещать континентальный Китай.

Именно он, бескомпромиссный борец с коммунизмом, сын генералиссимуса Чан Кайши (Чан и Цзян — это одна и та же фамилия) и его приемник на посту руководителя партии Гоминьдан, бывший министр обороны, затем премьер-министр, направил страну, где несколько десятилетий царил авторитарный режим, на путь демократических и экономических реформ, сотворивших процветающее ныне государство.

Именно он стал творцом «экономического чуда» на Тайване и теперь этот крохотный остров исправно обеспечивает самые высокоразвитые страны первоклассной электроникой.

Биография Цзян Цзинго одна из самых удивительных для деятелей такого масштаба и немалая часть ее прямо связана с Екатеринбургом. Вполне вероятно, что именно пребывание в его в нашем городе сыграло огромную роль в эволюции мировоззрения от марксизма к антикоммунизму.

Чан Кайши — отец

Родился он в первом браке Чан Кайши, который длился недолго. Возможно, свою роль в разводе родителей Цзян Цзинго сыграло то обстоятельство, что Чан женился очень рано, в соответствии с волей родителей.

Вторую жену Чан Кайши нашел среди шанхайских красавиц, но и этот брак оказался недолговечным.

Третьей его женой в 1927 г. стала дочь богатого предпринимателя Сун Мэйлин, получившей христианское воспитание и образование в США. Ради того, чтобы жениться на ней, Чан Кайши тоже принял христианство.

Но еще до своего третьего бракосочетания, в 1925 г., Чан Кайши направил на учебу в Москву своего сына.

В 1923 г. он сам побывал в СССР как официальный представитель Президента Китая Сунь Ятсена, который обратился к стране Советов за помощью. Чан Кайши пробыл в Москве 3 месяца, где встретился с самыми видными большевиками и руководством Коминтерна, в том числе Троцким и Бухариным.

Со своими задачами он справился — вскоре в Китай было направлено много военных советников из СССР во главе с Блюхером. Заодно была улажена и семейная проблема — Цзян Цзинго приехал на учебу в Москву и был очень тепло принят большевиками.

В СССР его знали как Николая Владимировича Елизарова

Россия

Одно время он даже жил в семье сестры В.И. Ленина Анны Ильиничны Елизаровой-Ульяновой. Отсюда, видимо, и произошла новая фамилия китайского комсомольца. Те, кто был знаком с ним, рассказывают, что имя Николай он позаимствовал из псевдонима В.И. Ульянова — Николай Ленин. А отчество, наверное, произошло от настоящего имени Ленина.

До отъезда в Советскую Россию Цзян Цзинго был активным членом китайского комсомола и Гоминьдана имеются данные о его участии в революционных событиях в Шанхае и Пекине. В Москве его готовили к активной коммунистической работе в Китае.

Сыну Чан Кайши дали возможность окончить Коммунистический университет трудящихся Востока, затем военно-политическую академию. В 1927 г. он стал гражданином СССР, а в 1930 г. — кандидатом в члены ВКП(б).

У будущего Президента была еще «учеба большевизму на практической работе» — слесарем, а затем заместителем помощника директора московского завода «Динамо». Был еще небольшой период работы в каком-то колхозе. Одновременно он учился в аспирантуре Международной ленинской школы.

Любовь

На все это ушло 7 лет, а в 1932 г. он приступил к работе на Уралмашзаводе — помощником начальника крупнейшего на заводе механического цеха. В его обязанности входила, в частности, организация социалистического соревнования, распределение жилья, обеспечение работников цеха обедами и еще многое другое.

В 1934 г. он стал редактором заводской газеты «За тяжелое машиностроение». В декабре 1936 г. Николая Владимировича Елизарова приняла в партию первичная организация типографии Уралмашзавода и редакции заводской газеты. А еще он избирался депутатом Совета Орджоникидзевского района г. Свердловска.

Уралмашевцы, близко знавшие Цзян Цзинго, отмечали его открытый и жизнерадостный характер, гостеприимство. Крепко сдружился он с комсоргом своего цеха Федором Аникеевым, который сыграл определенную роль в создании семьи Елизаровых.

«Слушай, Федор, проводи-ка ты меня к станку Фаины. Мне неудобно — я все-таки начальство, а ты — комсорг», — с такой просьбой иной раз обращался к бригадиру сборщиков холостой помощник начальника цеха Елизаров.

Визиты эти к молодой станочнице продолжались недолго — в 1935 г. в районном ЗАГСе был зарегистрирован брак Николая Владимировича Елизарова с Фаиной Ипатьевной Вахревой. В 1936 г. у них родился сын Эрик.

Заложник

Как Цзян Цзинго оказался в нашем городе? История эта до конца не выяснена, но вполне вероятно, что решающую роль сыграли острые разногласия его отца с правителями Кремля, которые помогали не только Гоминьдану, но и китайским коммунистам, постоянно стравливая эти две влиятельные политические силы и мешая совместной антияпонской борьбе.

В результате Цзян Цзинго становится заложником и его жизнь ставится в прямую зависимость от поведения отца. А для большей убедительности его отправили подальше от Москвы, китайского посольства и студентов-китайцев, обучавшихся в вузах. Во всяком случае, в Свердловске НКВД несравненно легче было его контролировать и пресекать деятельность связных от отца.

Ходили слухи, что такие случаи были, отец постоянно искал возможности вызволить сына, хотя тот и публично отказался от него в советской печати.

Интересно, что вскоре вслед за Цзян Цзинго здесь же, на Уралмаше, оказались еще двое известных в то время в стране людей: бывший генеральный секретарь РАППа (Российской ассоциации пролетарских писателей) Леопольд Авербах и бывший секретарь Николая Бухарина в Коминтерне Ефим Цетлин.

Оба они в свое время были основателями российского комсомола и вели активную большевистскую агитацию в Германии по линии КИМа (Коммунистического Интернационала Молодежи), за что были арестованы и высланы обратно в СССР. Для них пребывание в Свердловске тоже было фактически ссылкой — уж слишком близки они были к впавшим в немилость вождям революции — Бухарину и Троцкому.

Л. Авербах и Е. Цетлин часто бывали в коммунальной квартире по улице Красных партизан, где в одной из комнат жили Елизаровы. Как-то раз все вместе — Елизаровы, Аникеевы, Авербах и Цетлин встретили там Новый год. Частенько по вечерам Елизаров, Авербах и Цетлин совершали по вечерам совместные прогулки по лесу верхом на лошадях.

Под руководством Л. Авербаха, ответственного секретаря главной редакции «Истории заводов и фабрик», Н. Елизаров взялся за написание истории Уралмаша и вроде бы до своего отъезда в Китай успел многое подготовить к печати. Только материалы эти до сих пор не найдены.

Случайно ли, что друзьями бывшего китайского комсомольца Николая Елизарова стали именно Л. Авербах и Е. Цетлин? Трудно поверить, что их сблизили только личные интересы, обмен опытом комсомольской работы. Может именно они и следили самым тщательным образом за заложником?

Во всяком случае, связь с «органами» у Л. Авербаха была самая тесная — его сестра [Ида] была женой наркома внутренних дел Генриха Ягоды (кроме того, он приходился зятем В.Д. Бонч-Бруевичу и племянником Я.М. Свердлову).

«Враг народа»

Цзян Цзинго стал свидетелем того, как в Советском Союзе организуются процессы над «социально чуждыми» людьми. На его глазах в 1934 г. проходил суд над так называемыми «поджигателями» кузнечно-прессового цеха Уралмашзавода. Никаких доказательств вины подсудимых не было, пожар явно был вызван бесхозяйственностью и разгильдяйством, желанием поскорее отчитаться о пуске еще одного важного «объекта социализма».

А отыгрались на нескольких специалистах, мобилизованных когда-то в армию Колчака, да еще рабочих, имеющих «кулацкое» происхождение. Пятеро уралмашевцев были тогда расстреляны, шестеро — отправлены на Колыму (позже все они были реабилитированы).

Общественным обвинителем на процессе был Л. Авербах — в то время секретарь парткома Уралмашзавода, а судьей — С.Г.Чудновский, тот самый, что в свое время без суда и следствия организовал расстрел адмирала А.В. Колчака. Оба они ненавидели буржуазию, старую русскую интеллигенцию и офицерство.

Они разрушали старый мир, используя для этого любой предлог. Но пули, которые отливал для «врагов народа» друг Цзян Цзинго Авербах, в конце концов прилетели в него самого — в годы ежовщины он сам был арестован и расстрелян как троцкист.

Аналогично завершилась и жизнь второго приятеля китайского комсомольца — Ефима Цетлина. Арест друзей имел печальные последствия для самого Цзян Цзинго. Ведь Авербах рекомендовал его в партию!

Бдительные товарищи по партии отстранили тогда его от должности редактора газеты в связи с тем, что он «не разоблачал методы предательской контрреволюционной работы Цетлина».

Но этого было мало, общественность жаждала крови. В феврале 1937 г. делегаты районной партийной конференции потребовали расправы над Цзян Цзинго. Тогда его защитил секретарь горкома М.В. Кузнецов: «Он учится у нас, он молодой в нашей партии… Мы его послали в такую организацию, где он под руководством городского комитета партии, под руководством И.Д. Кабакова, под руководством городского Совета будет выправляться».

Секретарь горкома оказался тогда не совсем прав: и он, и секретарь Свердловского обкома ВКП(б) Кабаков недолго воспитывали Цзян Цзинго — вскоре они были арестованы, так же как и многие другие работники аппарата обкома, горкома и горсовета.

Будущий президент Тайваня недолго работал в Свердловском горсовете заместителем заведующего орготделом, не далее мая 1937 г., по всей вероятности до ареста. Впрочем, что произошло тогда на самом деле — никто до сих пор не знает.

Николай Елизаров на некоторое время совсем исчез из поля зрения своих друзей-уралмашевцев, которые в последний раз увидели его на Свердловском железнодорожном вокзале.

Он заранее известил их телеграммой о дне, когда будет проезжать через Свердловск из Москвы в Китай. «Вот, Николая посылают в Китай воздействовать на отца», — так примерно сказала тогда его жена Фаина, бывшая уралмашевская комсомолка.

«Цзян — голубое небо»

Похоже, что к тому времени И.В.Сталин осознал всю угрозу, которую представляла для Советского Союза Япония, и то, что Чан Кайши является, безусловно, лидером китайского народа. Сына пришлось вернуть отцу. Так удачно завершился советский период биографии будущего президента Республики Тайвань.

До 1945 г. Цзян Цзинго, являлся губернатором административного района Ганнань провинции Цзянси, затем возглавил отдел иностранных связей военно-политической администрации Северо-Восточного Китая, руководил молодежным движением.

Тогда его прозвали «Цзян — голубое небо», с намеком на неподкупного судью — персонажа одной из китайских опер. А затем, когда гоминьдановское правительство оказалось в изгнании на острове Тайвань, стал шефом тайной полиции.

С 1978 по 1988 год, до самой смерти, бывший коммунист Николай Елизаров, а теперь Цзян Цзинго — президент республики Тайвань.

Изменились имена и других членов семьи: первенцу Эрику сам Чан Кайши дал имя Цзян Сяовэнь, продолжатель рода Цзян.

Фаина с тех пор стала Цзян Фанлян, что означает «справедливость и добродетель».

Агеев С.С


Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

Вас также может заинтересовать:

  • Стереть печать зверя!
  • Какое будущее мы выбираем?
  • Роль интеллигенции в формировании гражданского общества
  • 60-летию Победы в Великой Отечественной войне посвящается
  • Так ли уж безобидны памятники палачам?


  • Top