«Лодка и Вода»


Фото: Getty Images Нажмите на фото, что бы открыть галерею!

Китай по-прежнему остается одной из самых популярных стран для иностранных инвестиций. К сожалению, зачастую принятое мнение о взаимной выгоде, как показывает опыт, не является истинной. 

Во время своей речи на форуме Fortune Global Forum,  проходившего 18 Мая в Пекине, Министр торговли КНР Бо Силай заявил, что Китай является очень выгодным для иностранных компаний.

По его словам, 2/3 из более чем 280 тысяч иностранных инвестиционных компаний успешно работали на территории Китая с 1990 по 2004 год.

Согласно отчету Торговой Палаты США, в Китае за 2004 год 3/4 опрошенных американских компаний, работающих в Китае, получали прибыль, а для 42 % этих компаний показатель прибыли в Китае превысил их средний показатель в других странах.

«Обзор Иностранных Инвестиций 2005», изданный китайским приложением журнала Fortune подчеркивает, что вопреки мнениям за пределами Китая — ведение бизнеса в стране является довольно прибыльным делом. Более 90 % иностранных компаний считают, что смогут получить в Китае прибыль в течение первых пяти лет.

Китай столкнулся со второй волной «Утечки капитала»

Статьи с подобными заголовками рассматривают предположение, что иностранные инвесторы могут получить существенную прибыль в Китае. Этот вопрос заслуживает тщательного исследования. 17 февраля этого года, Financial Times опубликовал статью Джефа Дайера «Китай: рай или кладбище для иностранных предприятий?».

Факты, приводимые Дайером противоречат утверждению, сделанному Бо Силай: в 2003 году, с населением в 1.3 миллиарда человек, Китай принес американским компаниям прибыль в $4.4 млрд., в то время как Австралия, с населением в 19 миллионов принесла $4.9 млрд. Мексика, с населением в 95 миллионов, принесла прибыль в $5.75 млрд. 

Фигуры, предоставленные Бо Силай, не учитывают двух факторов

Прежде всего, половина иностранных инвесторов в Китае прекратили свой бизнес после того, как понесли значительные потери. Во-вторых, около 220 тысяч  или 44 % из более, чем 500 тысяч иностранных инвестиционных компаний в Китае, ещё не начали свою деятельность.

Эти сверхсекретные статистические данные просочились благодаря случайному стечению обстоятельств. Во время прошлогодних дебатов по поводу унификации двухуровневого режима налогового обложения (одного для иностранных инвестиционных предприятий, и другого для китайских), в выпущенном Государственным Советом Национальной Комиссией Развития и Реформы (NDRC) отчете предлагалось устранить льготный

налоговый режим для иностранных компаний, на основе того, что в настоящее время Китай привлекает слишком много иностранных инвестиций, что уже ставит под угрозу безопасность китайской экономики.

Кроме того, обеспокоенные чиновники Министерства Торговли Китая отвечающие за иностранные инвестиции, в прошлом июле привели доводы, указывающие, что «фактически используемый капитал, накопившийся от иностранных инвестиций» в Китае, составил $559 млрд., из которых больше половины было изъято иностранными компаниями из китайского рынка.

Было зарегистрировано 505 тысяч 568 иностранных инвестиционных предприятий, но число реально действующих компаний составило менее чем 2/3 от этой цифры.

Хуан Хай, заместитель Министра торговли, обнародовавший эти цифры, заявил, что так как у Китая не имеется никакой статистики относительно прямых иностранных инвестиций, то вместо этого широко применялся термин «фактически используемый капитал, накопившийся от иностранных инвестиций».

Однако эта формулировка не отображает иностранные предприятия, окончательно прекратившие свою деятельность и изъятый с ранка иностранный капитал. До конца прошлого года, капитал Китая от прямых иностранных инвестиций составил приблизительно $250 млрд., что составило половину от $501.4 млрд. мировых иностранных инвестиций, используемых за тот же период времен.

Куда уходит прибыль?

Вот реальная статистика: в прошлом июле начальник Отдела по борьбе с уклонением от налогов при Государственном Бюро Налогообложения Су Сяолу, объявлял, что 55 % иностранных инвестиционных предприятий сообщили об убытках (хотя он полагал, что многие заявили об этом, чтобы уклониться от налогов).

Местные статистические данные также указывают, что иностранные компании в Китае не получили прибыль. Недавно, Бюро статистики провинции Гуандун провело исследование 696 ключевых иностранных инвестиционных предприятий и обнаружило, что почти половина из действующих на западе, востоке и горных областях севера сообщили об убытках.

При текущей конъюнктуре рынка, иностранный капитал как прибывает, так и убывает из Китая. В апреле этого года, международные электроэнергетические гиганты — American Electric Power Co., Sithe Energy, Alstom и Siemens — ушли с китайского рынка.

Если иностранные электроэнергетические компании, вышедшие с китайского рынка в 2000 и 2001 годах были «первым отливом», то выходящие в данный период компании являются «вторым отливом».

За прошедшие десять лет, чрезмерная бюрократия, затраты, связанные с навязанной государством регулирующей предпринимательскую деятельность политикой, стали сдерживающим фактором коммерческого развития Китая.

Это затронуло даже многочисленные экономические зоны льготного налогообложения. Но в главных офисах этих иностранных компаний всегда утверждают, что капиталовложения в Китай ожидает светлое будущее, и как результат, акции связанные с инвестициями в Китай, за короткое время стали самым популярным на Уолл Стрит.

Как иностранные фирмы создают взаимовыгодные перспективы

Для иностранных предприятий, оперирующих в Китае, не является секретом то, как трудно там получить прибыль. Многие президенты иностранных компаний, находящихся в Пекине конфиденциально признают, что очень немногие бизнесмены рассматривают китайский рынок выгодным.

Принимая это во внимание, почему всё больше и больше иностранных компаний продолжают входить на рынок Китая каждый год?

Прямо говоря, причина очень проста: иностранные компании, потерпевшие сокрушительное поражение на китайском рынке,  намеренно вводят в заблуждение руководства фирм своими отчетами о выдающейся работе.

Я неоднократно слышал, как руководители высокого ранга конфиденциально заявляли, что американским компаниям не выгодно высказывать недовольство убытками, понесенными базируемыми в Китае филиалами, так как при оценке ее акций имидж компании является одним из важнейших факторов.

Кроме того, в мире американской промышленности и торговли, Китай обычно считается самым последним незатронутым рынком в мире. Путем капиталовложений в Китай, компании выражают уверенность в своем собственном будущем. Если они заберут из Китая все свои инвестиции, их корпоративный имидж вероятней всего подвергнется критике.

Во время моей поездки в Германию в апреле 2004г., представитель страховой компании в Китае, сказал мне то же самое. Несмотря на то, что исследование и наблюдение за китайским рынком не дали ему никакого повода для оптимизма, его босс просто отказался это слушать.

«Или Вы предоставите нам доказательства (того, что мы хотим услышать), или проваливайте!». Для того, чтобы остаться в компании, он должен был найти «доказательства» преимуществ китайского рынка.

При подобных обстоятельствах, представители крупных компаний в Китае, неминуемо вынуждены докладывать своему начальству, что компании получают прибыль. Отличаться может лишь их мастерство в изобретении лживых фактов.

Сейчас в Китае появились многочисленные фирмы по связи с общественностью. Цель — помочь представителям офисов крупных иностранных компаний путем убедительных доводов разрекламировать свою ведущую деятельность перед исполнительным или финансовым директором из центрального офиса, когда тот приезжает в Китай с проверкой. 

«Первая линия обороны» — это подготовить массу брифингов и презентаций, наглядно демонстрирующих надежные и оптимистические, но неопределенно-долгосрочные проекты на фоне благоприятного развития рынка.

В то же время, начальники местных офисов оставляют место для «непредвиденных обстоятельств» в отношениях с местным правительством. 

Последующая оборона — прибегнуть к помощи (например, фирм по связям с общественностью), которые играли бы роль независимого аудитора во время собраний членов компании.

Задача такой фирмы состоит в том, чтобы доложить, что после кропотливого расследования и проверки, она полностью одобряет план рыночного действия, разработанного местным представителем компании.

И наконец, нужно позволить этой фирме составить график встреч, развлечений и банкетов с китайскими партнерами. Цель задачи состоит в том, чтобы гарантировать, что, даже если исполнительный или финансовый директор не успеет во всех деталях обсудить то, что планировал, то по крайней мере закончит поездку с чувством удовлетворения.

Если такая ложная информация распространяется достаточно часто, то это обеспечивает лучшее прикрытие для находящихся в Китае дочерних филиалов или представительств крупных корпораций. Первые пять лет являются чисто инвестиционным периодом.

По истечению этих пяти лет, представительство в Китае сможет найти всевозможные причины, чтобы переложить ответственность. Общепринятое оправдание — сослаться на изменения в политическом и экономическом климате Китая.

В итоге наступает день, когда компания-учредитель больше не желает инвестировать огромные суммы невозвратного капитала, чтобы сохранить свой корпоративный имидж или цены на акции и китайский филиал закрывают. 

Фирмы по связям с общественностью действующие посредниками между компаниями-учредителями и их местными филиалами —  являются китайским феноменом. Успех таких фирм убедительно свидетельствует о том, как мало доверия осталось в китайском обществе.

Обманчивое предположение о демократизации Китая по средствам экономического развития

Какими бы не были результаты у иностранных компаний, бытует мнение что иностранные инвестиции являются очень выгодными для Китая. Особенно широко распространено мнение, что «экономическое развитие неизбежно стимулирует демократизацию Китая».

Три или четыре года назад, когда велся разговор о том, что политический строй Китая изменится после того, как он вступит во Всемирную Торговую Организацию (ВТО), многие обосновывали свои аргументы на этом предположении, которое почти никогда не подвергалось сомнению.

Самый убедительный аргумент, сделанный в это время был таким: после того, как Китай присоединится к ВТО, международные компании окажут давление на китайское правительство и промышленность, чтобы те вели бизнес согласно международным правилам игры. Предполагалось, что таким образом уменьшится коррупция и будет ускорена демократизация Китая.

Мое возражение было весьма простым. Во-первых, международный опыт показывает, что  это предположение не обоснованно — Индия и Мексика также являются членами ВТО, но коррупция в этих странах столь же необузданна,  как и прежде. Членство этих стран в ВТО не помогло им уменьшить коррупцию, так что вряд ли это что-то изменит в Китае.

Во вторых, это предположение является необоснованным из наглядного опыта самого Китая. В 80-х и 90-х годах Китай привлек массивные иностранные инвестиции, но все свидетельствует в доказательство того, что это не способствовало улучшению экономико-правовой среды Китая. Иностранные компании просто-напросто приспособились к коррупции в Китае.

Это ещё раз иллюстрирует старую поговорку «Если апельсиновое дерево пересадить, то плоды его будут плохие». И хотя люди, с которыми я разговаривал, не отвергли мои доводы непосредственно, многие продолжают настаивать, что «большой приток иностранных инвестиций уменьшит коррупцию».

Поскольку люди предполагают, что экономическое развитие неизбежно ускорит демократизацию Китая, и что иностранные инвестиции являются главным двигателем экономического развития, они переоценивают влияние иностранных инвестиций.

Они склонны принимать их за фактор, стимулирующий политическое развитие, нежели как просто выполняющий экономические функции.

В результате, привлечение иностранных инвестиций становится ореолом морального принципа, который западные инвесторы очень счастливы на себя водрузить.

Когда западные бизнесмены пытаются убедить организации по защите прав человека, и воздействовать на свои правительства, чтобы те определи благоприятный политический курс по отношению к Китаю —  это всегда является их козырной картой.

Объединённые усилия китайского правительства и иностранных компаний сделали иностранные инвестиции одной из лошадей, тянущих экономический рост Китая, и Китай становится все более и более зависимым от иностранных инвестициях.По сообщениям, в настоящее время прямые иностранные  инвестиции (ПИИ) составляют 40 % ВВП Китая.

Согласно недавнему отчету Организации по экономическому сотрудничеству и развитию (ОЕСР) относительно «Тенденций и последних событий в прямых иностранных инвестициях», в 2003 году Китай привлек приток $53 млрд. в прямых иностранных инвестициях, впервые становясь самым главным местом для ПИИ. Соединенные Штаты пришли вторыми, с притоком ПИИ в $39.9 млрд.

Мир давно забыл проницательные наблюдения Карла Маркса о том, что капитал повинуется прибыли и делает своим домом те места, где должна быть получена прибыль («Ради 300-процентной прибыли, капиталист пойдет на все, даже рискуя быть повешенным»).

Даже китайские националисты предупреждавшие, что приток иностранного капитала вытеснит местную промышленность забыли этот трюизм и очевидно предположили, что иностранные компании вкладывающие свой капитал в Китай, преследовали высокую цель содействия в продвижения экономического развития страны.

Правительство Китая действует очень осторожно имея дело с иностранными инвесторами, подозревающихся в коррупции. Например, когда в 2003 году Отдел по борьбе с коррупцией города Цзинань провинции Шаньдун, начал расследовать случаи коррупции в которые

были вовлечены высокопоставленные менеджеры иностранных предприятий — его инспекторам было приказано не пользоваться полицейскими автомобилями или носить униформу, чтобы избежать огласки, которая могла бы навредить иностранным предприятиям.

Тем не менее, за прошедшие пару лет, несколько случаев иностранных компаний, предлагающих взятки, стали известны общественности. Согласно неполной статистике, с 2000 года наблюдался устойчивый рост таких случаев.

Только за один 2003 год было заведено более 1 500 судебных дел по иностранным компаниям, подозреваемых во взяточничестве и коррупции — что на 20 % больше чем в предыдущем.

Высокопоставленные руководители иностранных компаний по связям с общественностью также рассказывают интересные истории о взяточничестве и коррупции, которые никогда не появлялись в средствах массовой информации.

За прошедший год, моральный имидж и экономические последствия иностранных инвестиций неоднократно подвергались сомнению. Обвинения шли с трех сторон: для начала, потерпел поражение моральный имидж иностранных инвесторов.

Стало известно о веренице случаев с иностранными инвесторами, вовлеченными в коррупцию, включая серьезное уклонение от налогов. Во-вторых, довольно много академиков начали осуждать Китай за уступку своего рынка, без получения взамен технологий.

В-третьих, сами иностранные компании начали размышлять, насколько успешным был их бизнес с Китаем.

Как иностранные компании приспосабливаются к коррумпированной системе Китая

Несколько моих друзей, которые работают правительственными чиновниками по связям с  иностранными компаниями открыли мне, что международные компании вынуждены участвовать в коррупции Китая.

Когда эти компании только прибыли в Китай в 80-х и начали открывать новые рынки, те, кто не привык давать взятки быстро поняли, что они находились в невыгодном положении по сравнению с теми, кто давал.

После многих утерянных возможностей, они начали молчаливо соглашаться на взяточничество. Первыми приспособившимися к коррумпированной среде Китая стали гонконгские и тайваньские предприниматели, имевшие кровное родство и культуру с Китаем и никакой принципиальной неприязни к коррупции.

За ними последовали японские и южнокорейские предприятия, которые также имели культурные сходства с Китаем. Последними стали европейцы и американцы.

Многие международные  компании полностью осознают, что в Китае вы должны «заплатить, чтобы играть», и что если они хотят пожинать плоды прибыли по праву принадлежащих народу — они сначала должны дать взятки правительственным чиновникам.

У китайцев существует поговорка: «овечью шерсть дают овцы». Иностранные компании, желающие заниматься бизнесом с Китаем (овцы) должны давать взятки, но деньги на взятки всё равно приходят из Китая, так «это шерсть не с них».

Поскольку затраты на выплаты взяток восполняются огромными прибылями, иностранные компании адаптировали мудрую стратегию «получения большой прибыли неся относительно низкие расходы», которая требует, чтобы они играли по китайским правилам игры, признали «особенности китайской жизни» и участвовали в коррупции.

Фактически, когда дело доходит до взяточничества, западные компании стали учениками, превзошедшими своих учителей — даже их гонконгские и тайваньские предшественники не могут сравниться с ними в методах и стиле.

За прошедшие два года, иностранные инвесторы были неоднократно публично разоблачены как взяткодатели. 4 декабря 2002, Пэн Муюй, начальник отдела Внешней торговли и Экономического Сотрудничества Юньнань, был обвинен в получении взяток.

Когда он дал свое согласие на проект, базирующейся в Куньмин компании, то позволил своей жене принять подарки на сумму 100 тысяч юаней.

Другой скандал разразился в 2004 г., когда 8 апреля американская компания по производству телекоммуникационного оборудования Lucent Technologies объявила, что уволила четырех руководителей своего китайского бизнеса, включая президента и главного операционного директора Ци Даосе за нарушение американского закона о Борьбе с коррупцией во внешнеэкономической деятельности.

В том же году, 27 мая, парижский судебный следователь Роджер Ле Луара обнародовал, что известный французский архитектор Полу Андреу получил свой контракт по проектированию Государственного Театра в Пекине «незаконным способом», где «незаконным» служит эвфемизмом для взяточничества.

Золотой ключ к китайскому рынку

Почему для того, чтобы заниматься бизнесом в Китае иностранные компании должны давать взятки китайским правительственным чиновникам? Это целиком связано со специфическим политическим климатом Китая во время нынешнего переходного периода.

Шэрил В. Грей и Дэниел Кофманн идентифицировали пять объектив, которых достигают международные компании, оперирующие в России, Бразилии и Китае путем подкупа правительственных чиновников:

1. Правительственные контракты: взятки могут оказать влияние на выбор частных лиц для поставок товаров и услуг общественного потребления, а также на точные условия контрактов поставок. Более того, от этого также могут зависеть сроки продления контракта во время реализации проекта.

2. Правительственные льготы: взятки могут повлиять на распределение денежно-кредитных льгот (освобождение от уплаты налогов, субсидий, пенсий или социального страхования по безработице) или натуральных льгот (доступ к привилегированным школам, медицинскому обслуживанию, недвижимому имуществу или долевому владению акций в приватизируемых предприятиях).

3. Государственные налоги: можно использовать взятки, чтобы снизить размер уплачиваемых налогов или других выплат, взимаемых правительством с частных предприятий.

4. Экономия времени и уклонение от регулятивных норм: взятки могут ускорить процесс получения официального разрешения на законную деятельность.

5. Воздействие на результаты юридических и регулятивных процессов: взятки могут изменить результаты юридических и регулятивных процессов, побуждая правительство игнорировать незаконные действия (типа загрязнения окружающей среды или торговлю наркотиками) или с предвзятостью решать дело в пользу одной стороны над другой в судебных или других юридических процессах.

Во всех вышеупомянутых странах, правительство до сих пор интенсивно вмешивается в экономическую деятельность. Особенно в Китае, правительство не только устанавливает правила экономической игры, но также является как судьёй, так и игроком.

Государственные чиновники контролируют не только разработку политического курса и природные ресурсы, необходимые для индустриального развития, но и выдачу лицензий на ведение бизнеса, и они пользуются этим «общественным капиталом» для получения взяток.

А поскольку государственные чиновники приспособили этот капитал к отечественной промышленности, и сами ухитрились получить от этого огромную незаконную прибыль — они не собираются по собственному желанию уступать его иностранным компаниям.

В соответствии с принципом максимизирования прибыли, они оказывают особые услуги тем иностранным инвесторам, которые дали бы им возможность получить больше всего выгоды — например, отправить детей на учебу за границу, или  дать возможность эмигрировать родственникам.

Вообще говоря, международные компании следуют относительно стандартными методами правления, и у себя дома они являются достаточно «хорошо себя зарекомендовавшими».

Но коррупция — явление обычное в Китае, и если компании хотят получить здесь прибыль, они должны следовать местной традиции. Взяточничество позволяет им обходить политические барьеры и быстро получать доступ к рынку, и другим всевозможным выгодам.

Учитывая истинное положение вещей, если иностранные компании не хотят в этот ввязываться, их единственный выбор — это уйти с китайского рынка.

Если бы иностранные компании не были вынуждены приспосабливаться к коррумпированной системе Китая, разве захотели бы они давать взятки?

Хоть китайцы и надеются, что международные компании обяжут китайское правительство и промышленность играть по международным правилам игры и вытянут их из болота коррупции — доказуемым фактом является то, что этим компаниям не удалось оказать положительный эффект ни на китайское правительство, ни на промышленность.

Скорее, они научились приспосабливаться к коррумпированной системе Китая и играть по китайским правилам игры, неоднократно проявляя себя главными взяткодателями.

В середине 90-х, китайское правительство все еще обвиняло гонконгских и тайваньских инвесторов в подкупе честных китайских чиновников. Например, Главная Прокуратура провинции Гуандун утверждала, что гонконгские инвесторы использовали «засахаренные пули» и сделали мишенью китайских чиновников.

И хотя китайское правительство больше не утверждает, что гонконгские и тайваньские предприниматели действуют в сговоре для подкупа китайских чиновников, некоторые китайцы все ещё считают, что Китай должен расправиться с главными иностранными виновниками, как будто китайские чиновники были жертвами.

То, что не понимают эти бестолковы люди — так это то, что как говорится в китайской поговорке «никакие мухи не сядут на небитые яйца». Если бы иностранные компании не были вынуждены приспосабливаться к коррумпированной системе Китая, разве захотели бы они давать взятки?

Как иностранные предприятия освоили правила коррупции

23 июля 2004г., расположенная в Гуанчжоу Pacific Economic Times (Yatai Jingji Shibao) опубликовали статью под названием «Шокирующие взяточничество: организациям по борьбе с коррупцией предстоит серьезная задача внутри телеиндустрии «.

Согласно исследованию, проведённому расположенной в Пекине консалтинговой фирмой Anbound Group, за прошедшее десятилетие произошел устойчивый рост числа зарегистрированных случаев международных компаний дающих взятки в Китае.

Китайские власти провели расследование по крайней мере 500 тысяч случаев взяточничества, 64 % из которых связаны с международной торговлей и иностранными бизнесменами.

Статья Asia-Pacific Economic Times помимо методов используемых китайскими компаниями раскрывает уловки, к которым прибегают иностранные предприятия для дачи взяток.

Поскольку международные компании наслаждаются разного рода преимуществами и располагают довольно большими суммами денег для взяточничества, они давно превзошли тайваньские и гонконгские фирмы, которых Прокуратура Гуандун обвинила в подкупе правительственных чиновников Китая. В статье приводятся следующие методы:

1. Вымышленные должности. Для того чтобы ослабить давление на банки, чтобы те привлекали депозиты и увеличивали число операционных сделок, некоторые иностранные банки нанимают высокопоставленных

должностных лиц или родственников директоров больших и средних компаний, и даже их водителей на должность главных исполняющих руководителей или даже вице-президентов с самыми большими окладами.

 И хотя правительством оговорено, что дети высокопоставленных сотрудников не могут войти в бизнес, им не запрещено занимать высокие «беловоротничковые» положения в иностранных предприятиях. Это один из  ловких способ обойти закон.

2. Наем консультантов. Для того, чтобы заполучить крупный проект, некоторые международные корпорации открывают совершенно несвязанные с их бизнесом компании, которые нанимают в штаты высокопоставленных сотрудников на должность консультантов с ежегодными зарплатами, иногда превышающими 1 миллион юаней (приблизительно $125 тыс.).

3. Предложение долевого владения акциями компаний. Явление довольно распространённое в отрасли недвижимости. Для того, чтобы завладеть участком земли, некоторые иностранные компании по недвижимости обещают китайским чиновникам долевое владение акциями в  будущем проекте.

4. Финансовая помощь студентам. Начиная с 1998 года, известное иностранное предприятие, вложившее в Китай чрезвычайно огромные суммы, совместно с несколькими колледжами, университетами и исследовательскими учреждениями открыло курсы Магистр Бизнеса «главным образом для высоких правительственных чиновников и старших менеджеров телекоммуникационной промышленности».

Именем этой компании даже назвали колледж. Такие образовательные учреждения гордятся своими признанными во всем мире факультетами, образовательными ресурсами, лучшим образованием и большим числом учеников — но студенты, спонсируемые иностранными компаниями обычно не должны платить за такое образование из их собственных карманов.

Для обучение в таких местах, иностранные компании подбирают элитных сотрудников с высоким потенциалом, зная, что во время учёбы они наладят превосходные связи с иностранным персоналом, что в конечном итоге принесет этим компаниям долгосрочную пользу.

По сравнению с тем, как дают взятки китайские компании — методы, используемые иностранными компаниями, представляют собой умелые долгосрочные инвестиции, что не легко обнаружить правоохранительным органам.

5. Фаворитизм и дружба. Многие главы китайских коммуникационных предприятий имеют свои собственные компании, и номинальными инвесторами в этих компаниях зачастую являются члены их семей  или друзья, скрывающие истинные отношения.

Полагается, что самый общедоступным инструментом для отмывания денег является компания, которая якобы обеспечивает консультационные услуги. Консультационные выплаты могут быть достаточно высокими, что делает консалтинг идеальным способом для взяточничества. Статья отметила, что взяточничество может составлять 10 % от стоимости контракта.

Утверждения, описанные в статье Asia-Pacific Economic Times о том, что международные телекоммуникационные компании превосходят других в искусстве взяточничества, поддержаны Этаном Гутманном в его книге «Теряя Новый Китай».

Об этом также сообщалось в статье Oriental Outlook Weekly (Liaowang Dongfang Zhoukan) под названием «Противоречивая деятельность экономистов, представляющих частные предприятия», опубликованной 9 февраля. Книга Этана Гутманна подробно рассказывает, как компания Motorola стала вовлеченной во взяточничество.

Статья Oriental Outlook Weekly сообщает, что китайская телекоммуникационная промышленность почти полностью основала свою политику согласно совету одного известного китайского экономиста.

Взятки, которые дают «провинциальные» гонконгские и тайваньские инвесторы не могут сравниться с этим утонченным стилем, основанным на долгосрочной стратегии. Гонконгские и тайваньские инвесторы предлагают взятки в качестве тактической меры, а не как часть своей стратегии.

Как иностранные инвестиции способствовали демократизации Китая?

Иностранные инвестиции оказали на Китай разное влияние, как отрицательное, так и положительное. С положительной стороны, они принесли Китаю передовые методы управления и создали рабочие места.

Но с точки зрения политического развития, предположение, что «массивные иностранные инвестиции, в итоге будут способствовать демократизации Китая» — совершенно не подтвердилось. В самом деле, отрицательное политическое воздействие иностранных инвестиций не может быть недооценено.

Прежде всего, иностранные компании, лоббирующие свои собственные интересы, оказывают огромное влияние на правительства своих стран в отношении политики к Китаю.

Многие иностранные бизнесмены призывают свои правительства установить хорошие отношения с китайским правительством и воздержаться от критики китайской политической системы и продолжающихся по сей день нарушений прав человека.

Это существенно ослабило оказываемое на правительство Китая международное давление с целью улучшения обстановки с правами человека, в результате чего, ситуация с нарушением прав человека в Китае продолжает ухудшаться.

Во-вторых, иностранные инвесторы помогают коррумпированным китайским чиновникам накопить достаточно средств для того, чтобы спокойно уйти из политики.

Международные компании, в качестве взяток зачастую используют заграничные каналы —  например, открывают им  счета в швейцарских банках, помогают им получить иностранные паспорта и виды на жительство, или устраивают детей коррумпированных чиновников на учебу за границей или их эмиграцию.

Подобные формы подкупа являются самыми желанными для китайских чиновников, а гонконгские и тайваньские фирмы не могут этого предложить.

Благодаря иностранным компаниям, коррумпированные китайские чиновники отказались от традиционной конфуцианской теории «Лодка и Вода», по которой императору запрещалось эксплуатировать народ.

Конфуцианская идея, что «вода может нести лодку, но также может её и опрокинуть» требовала, чтобы правитель, для своего же блага, поддерживал со своим народом разумные отношения.

Подобно отношениям между волками и овцами — как в интересах волка не убивать слишком много овец, чтобы они смогли воспроизвестись, также в интересе правительства не эксплуатировать народ слишком сильно.

Но сейчас коррумпированные чиновники могут уйти в отставку и спокойно жить за границей — подальше от загрязненной окружающей среды и деградирующего и опасного общества, которое они своими же руками создали.

Они могут вести себя как считают нужным, не неся за это никакой ответственности. Аргументы о том, что «экономическое развитие стимулирует политическую реформу», и что «массивные иностранные инвестиции помогут демократизации Китая» являются основанными на предположениях, которые должны быть забыты, потому как сама китайская действительность доказывает — эти аргументы являются как раз противоположностью своих утверждений.

Вышеприведенная статья составлена из двух, первоначально опубликованных на китайском в Taiwan News Weekly: «Huaijie chengzhi: waizi zai zhongguode ruxiangsuisu, № 5 от 13 августа 2004, и «Zhongguo xiyin waizi mianlin zhuangzhedian,» №16 от 24 июня 2005.

Источник: The Epoch Times


Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

Вас также может заинтересовать:



Top