Интервью. Юрий Афанасьев: Берлинская стена — не последняя преграда, которая разделяла мир

Юрий Афанасьев, доктор исторических наук, профессор, депутат 1-го Съезда народных депутатов СССР и основатель Российского государственного гуманитарного университета. Фото: Ульяна Ким/Великая Эпоха Юрий Афанасьев, доктор исторических наук, профессор, депутат 1-го Съезда народных депутатов СССР и основатель Российского государственного гуманитарного университета. Фото: Ульяна Ким/Великая Эпоха Падение Берлинской стены принесло свободу не только немецкому народу, но и ознаменовало собой конец противостояния двух лагерей: капиталистического и социалистического. Для России 1989 год также был отмечен большими переменами. Несмотря на то, что разделения на два лагеря уже нет, выявилось огромное количество других «стен», которые по-прежнему разделяют мир и отделяют от него Россию. К 1989 году кризис доверия к Горбачеву, его курсу, который не соответствовал новой ситуации, стремительно возрастал. На Съезде народных депутатов СССР в острой дискуссии были подняты многие насущные проблемы, вызванные четырехлетними попытками «перестроить» общество. Самым ярким стало выступление Андрея Сахарова, о провозглашении «Декрета о власти», отменявшего 6 статью Конституции СССР о руководящей роли Коммунистической партии.

Юрий Афанасьев, доктор исторических наук, профессор, депутат 1-го Съезда народных депутатов СССР и основатель Российского государственного гуманитарного университета, в интервью журналисту газеты «Великая Эпоха» поделился своими воспоминаниями о тех событиях. — Юрий Николаевич, многие люди сейчас обсуждают события, связанные с крушением Берлинской стены. Чем запомнился Вам 1989 год?

Ю.А.: Для меня этот год прошел очень динамично, потому что в те годы я был одним из организаторов движения Демократическая Россия, общества «Мемориал» и других начинаний. Мы проводили тогда многочисленные конференции, «круглые столы», демонстрации, различные акции, шествия, в которых участвовали десятки, а иногда сотни тысяч человек.

— Против чего или за кого были эти выступления?

Ю.А.: Массовые манифестации проходили в самом центре Москвы, в Лужниках и во многих других местах бывшего Советского Союза. Основное требование было за отмену руководящей роли КПСС. Это было очень актуально для того времени.

Еще были лозунги за свободу, за рыночную экономику, за открытое общество, за общечеловеческие ценности, этим и наполнялось это движение.

Тогда же мы выступали за свободу Балтийским республикам, в частности во время волнений в Вильнюсе, несли лозунги «Руки прочь от Литвы». Эти выступления помогли предотвратить большое кровопролитие в Литве.

— А как отнеслись в стране к разрушению Берлинской стены?

Ю.А.: По поводу Берлинской стены у нас не было особого ликования. В Европе — да, но здесь, в России оно не переживалось как большое событие.

Конечно, падение Берлинской стены для некоторых стран было огромным событием. Они обоснованно ликовали, поскольку осуществили свою давнюю мечту, но в России этого не было. Ни крушение СССР, ни образование Российской Федерации в тo время – в 90-е годы — не воспринимались как очень значительные.

Слово «свобода» не содержало тогда национальной окраски. Для советских людей она воспринималась как освобождение от диктатуры, от многолетней власти компартии.

Всякий национальный окрас глушился более остро переживаемыми проблемами: нищенское существование, социальное рабство и свобода были главенствующими в тот момент.

— На Ваш взгляд, что же произошло в Берлине двадцать лет назад?

Ю.А.: Что касается Берлинской стены, мир воспринимал ее, как символ разделения мира на два противоположных лагеря. Даже не просто разделение, а как фактор противоборства двух миров. Причем противоборство это сопровождалось ядерным паритетом и соответствующей угрозой. Вот почему когда Берлинская стена пала, у нас, как и во всем мире, это было воспринято как окончание холодной войны и мирового противостояния.

В этом смысле падение стены, несомненно, являлось грандиозным событием. По мере удаления во времени от этих событий становится понятным, что разделения на два мира, в том смысле, каким оно было тогда, уже нет, но в то время выявилось огромное количество других больших и малых «стен», которые разделяют современное человечество.

— Не могли бы Вы пояснить, о каких «стенах» вы говорите?

Ю.А. Реально в мире всегда существовало огромное количество самых разных миров. Но каждое время высвечивает разные, свойственные именно данному отрезку, границы между ними.

Раздел мира на два лагеря – капитализм и коммунизм – был господствующим, он как бы затмевал за собой наличие других стен. Теперь же эти многочисленные другие разломы и разделы обнажились по-новому, стали не менее значимыми, чем ранее существовавший раздел мира надвое.

Вполне естественно, поскольку эти мировые разломы обнажились по-новому, происходит их осмысление, идет попытка определения и пересчета наиболее значимых из них. Говорят уже не только о различии между Западом и Востоком, но и между Севером и Югом, стали говорить об уходе с исторической сцены белой расы и о возможном торжестве желтой и черной.

Я хочу сказать, что выявились многочисленные и разнообразные «стены» и «стенки», которые были и раньше. Теперь они снова разделяют мир, и они сегодня не менее значимы, не менее опасны, чем одна-единственная рухнувшая Берлинская стена до ее падения. Как я уже говорил, хотя сейчас нет разделения на мир капитализма и социализма, Россия по-прежнему противостоит всему современному, и в первую очередь Западному миру. Но только противостоит уже не как «советская» империя, а как империя «Российская».

Идеологическая «стена» между мирами в этом смысле сменилась на национальную. Но противостояние от этого не стало более благостным. То есть, по-прежнему продолжают существовать два разных мировидения, два разных мироощущения, две разные системы базовых ценностей между Россией и Западным миром. — Какое событие конца 80-х начала 90-х годов кажется Вам наиболее значимым?

Ю.А.: Про это время трудно рассказать несколькими словами и даже несколькими фразами. Таких событий было слишком много и все они не только очень важные, но еще и очень противоречивые, иногда до диаметральности.

Я считаю, что основы для зарождения путинского режима были заложены уже тогда. И в то же время это был огромный эмоциональный подъем, взлет возможности для самовыражения, для самых возвышенных надежд на лучшее будущее, которое тоже выпадает на тот же период.

Одним из важных событий того времени, на мой взгляд, был 1-й Съезд народных депутатов СССР. Выборы на этот Съезд – в смысле их открытости, альтернативности и осознанности выбора депутатов — были по-настоящему всенародными и демократическими.

И, тем не менее, это был Съезд торжества советской номенклатуры. Это было, может быть, первое «очевидное — невероятное», свершившееся в те годы. Все это время состоит из свершений-провалов. В этом же ряду – эмоций много, рацио мало.

В 1989 году на первом заседании Съезда председательствовал Михаил Горбачев. А.Н. Яковлев выступил с докладом о пакте Риббентропа-Молотова. На нем засвистывали и захлопывали Сахарова. На этом съезде была создана межрегиональная депутатская группа, которую возглавляли 5 сопредседателей: Андрей Сахаров, Гавриил Попов, Борис Ельцин, Виктор Пальм и я.

Могу так сказать, что весь 1989 год был наполнен движением народов за демократию, против монополии КПСС, против ее руководящей роли.

— Народ требовал перемен?

Ю.А.: Люди не только выходили на демонстрации протеста, они жадно вбирали все, что происходило тогда в стране, что писалось во многих, ставших тогда на какое-то время, свободными, газетах.

Особенно когда проходил 1-й съезд народных депутатов, весь народ был поглощен происходящими событиями и слушали новости по радио даже на улицах.

Впервые за 70 лет правления коммунистов на съезде шел откровенный разговор, включая критику Политбюро. Сами коммунисты критиковали высшее партийное руководство, это был неслыханно!

Оказалось, что в стране стало возможным не только произносить слово свободы, но и отстаивать ее, участвовать в митингах.

В советское время за подобные демонстрации просто сажали, и были случаи, когда и расстреливали. В этом наверно и состоит огромное значение 1-го съезда народных депутатов СССР.

— Что происходило в сознании у людей, когда случилась подмена ценностей? Какие это были этапы и можно ли сказать, что этот процесс длится до сих пор?

Ю.А.: Когда в 1985 году Горбачев пришел к власти, он внедрил в общественное сознание сначала безобидное и, как многое другое, невнятное понятие «ускорение»,  а в 1986 году народ впервые услышал от него, не более вразумительное, слово «перестройка». А когда вскоре после этого пришла исходящая от него же «гласность», тогда-то и случилось то, чего никто не ожидал: как раз гласность и повлекла за собой не только критику центральной власти, но и правду о сталинских репрессиях, раскрытие «белых пятен» советской истории, а, в конце концов, и крушение СССР, КПСС и социализма.

Вместе с гласностью появились новые газеты и журналы. Через эти газеты люди узнавали правду о ГУЛАГе, стало возможным писать о Солженицыне, читать его «Архипелаг ГУЛАГ». Как раз в это время, опять же по инициативе Горбачева, Андрей Сахаров переезжает в Москву из ссылки, из города Горького.

Сама по себе это была бурная эпоха, принесшая новое видение мира, страны, открытие ею правды о своем прошлом, о преступлениях сталинского режима, о массовых репрессиях. Тогда же появилось общество «Мемориал», в котором мы, вместе с Сахаровым, были первыми сопредседателями. Началось восстановление имен всех погибших во времена сталинских репрессий.

Это и еще многое другое делает нас такими, какими мы есть сегодня. Все, что мы имеем — все это было заложено в эпоху перемен, в эпоху перестройки. Настало время уже понять всем, что никакое государство не может изменить качество нашей жизни. Только мы сами можем изменить себя и через это изменить ситуацию в своей стране, в мире.


Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

Вас также может заинтересовать:

  • В чем секрет успеха Уоррена Баффета — одного из богатейших людей в мире
  • Памяти Альберта Швейцера: диалог, не борьба
  • Премьера русской сказки от Уолта Диснея прошла в Москве. ВИДЕО
  • Петер Маффай: По пути к себе
  • Наряды двух первых леди на встрече G20. Фотообзор


  • Top