О шептунах и доносах


st1:*{behavior:url(#ieooui) }

st1:*{behavior:url(#ieooui) }

На доносах держатся деспотические режимы. Двенадцать лет на доносах продержался национал-социалистический режим в Германии, и семьдесят с лишним лет на доносах продержалсяинтернационал-социалистический режим в Советском Союзе. Все знают о Павлике Морозове. А Павлику Морозову, как провозгласил великий советский писатель Максим Горький, «по всей Руси надо ставить монументы».

Итак, несчастный и может быть даже невинный тринадцатилетний парнишка Павлик Морозов, жертва семейных интриг, не спал по ночам в своей глухой деревне, мечтая лишь об одном: как стать хорошим коммунистом. И ради этого он отдал не одну, а две жизни – свою и своего отца. Правда, в те времена человеческая жизнь и ломаного гроша не стоила.

Установка монументов «Павликам» говорит больше об их инициаторах и обществе, в котором они жили, и которое они строили, чем о самом герое. Это касается всех народов и всех «героев», которым ставятся памятники.

«Под руководством Ягоды был учреждён ГУЛАГ и началось строительство Беломорского канала. К освещению этой стройки Ягода привлек Горького, впервые в русской истории восславившего рабский труд. Рассказывает очевидец (из окружения Горького, в то время близкого к Ягоде): «…В поместье Ягоды под Москвой в предбаннике стояли иконы — специально для того, чтобы Ягода с товарищами, раздевшись, стреляли в них из револьверов, а потом шли мыться…», — цитата из книги «Архипелаг ГУЛАГ» А. Солженицына.

Еще задолго до Ягоды Лев Троцкий (Бронштейн) распорядился о системе доносов в созданной им же Рабоче-крестьянской Красной армии (РККА). Эта система была доведена до совершенства и работала она так: один красноармеец в отряде из двадцати расстреливался по доносу его девятнадцати товарищей. Доносы и расстрелы производились с регулярными интервалами – для профилактики. Приговоренные не должны были быть в чем-то изобличены. Наоборот – выбор должен был быть случайным, а еще лучше пасть на заведомо невинного человека. Суть заключалась в том, чтобы придумать «хороший» донос».

В то время как Бронштейн оперировал на военном фронте, его сподвижник Ульянов (Ленин) действовал на гражданском. В августе 1918 г. он национализировал городскую недвижимость. Началось грандиозное перераспределение частной собственности, «подселение» и «уплотнение», то есть планомерное сокращение жилплощади в России. Цель – создать звериные коммунальные жилищные условия.

Как известно, крысы становятся агрессивными и грызутся до смерти в узкоограниченном пространстве. Ленин любил создавать «склоки». А для доносов более плодородной почвы трудно придумать. В 30-е годы в газетах часто можно было прочитать отречения от арестованных родственников: отца, сына, брата, мужа. Новая коммунистическая идеология требовала, чтобы подчинение человека государству было абсолютным и стояло выше любых семейных и человеческих ценностей и чувств. Английский историк Роберт Конквест в своей книге «The Great Terror» («Большой Террор»), описывая жизнь в 30-е годы, упоминает об одном человеке, написавшем 142 доноса – все ложные!

Под конец 2009 года популярный и авторитетный французский еженедельник «LExpress», поместил обширную статью под заголовком «Призрак Сталина по-прежнему преследует россиян». Это была рецензия на книгу Орландо Файджеса «Шептуны: частная жизнь в сталинской России». Во вступительном слове журнал «L’Express” писал:

Вышедшая в 2007 году книга «Шептуны» была переведена на 22 языка. В частности, работа Файджеса вышла во всех странах бывшего соцлагеря и на всех европейских языках и стала бестселлером. Но только не в той стране, о которой идет речь – России. Российская издательская группа «Аттикус», ссылаясь на финансовые затруднения, порвала контракт с автором и отказалась издавать книгу. Английская газета «Гардиан» The Guardian опубликовала письмо Файджеса, в котором профессор пишет, что он убежден в том, что написал «неудобное» для Кремля сочинение, а издатель отказался его печатать под «политическим давлением».

Если это действительно так (что не доказано), похоже, что призрак Сталина действительно по-прежнему преследует россиян. Как бы то ни было, жаль, что российские читатели будут лишены возможности, по крайней мере, в ближайшем будущем, прочесть книгу «Шептуны». Британский журнал «Нью Стейтсмэн» New Statesman (тоже очень авторитетный) и с традиционно «левым» социалистическим уклоном выражает такое мнение по поводу книги:

«One of the best literary monuments to the Soviet people, on a par with The Gulag Archipelago and the prose of Varlam Shalamov

На одном из форумов в русском Интернете от одного участника появилась такая просьба (начало 2010 года): «Меня очень интересует книга английского историка Орландо Файджеса «Шептуны»: Частная жизнь в сталинской России». Неизвестно, когда она будет опубликована на русском языке. Можно купить через сеть книгу на английском языке, но я сомневаюсь, что моего знания английского хватит на чтение исторической литературы в оригинале, да и стоит она прилично. Поиск по Интернету ничего не дал. Может быть, кто-то знает, где можно найти перевод «Шептунов» на русский язык?»

Это симптоматично.

«Народ, в котором школьные учителя, университетские профессора и научные работники зарабатывают меньше, чем уборщицы, секретарши, торгаши и охранники, в наше время обречен на деградацию и историческую гибель», — писал известный советский мыслитель Александр Зиновьев о постсоветских временах.

А Павлику Морозову ставили монументы вплоть до 1965 года. Явление уникальное. В других странах, как говорится: «аналогов нет».

Бог уберег меня от жизни в Советском Союзе.


Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

Вас также может заинтересовать:



Top