«Сады души». Поэзия Николая Гумилёва


Николай Степанович Гумилёв поэт Серебряного века. Родился 15 апреля 1921 года.  Создатель литературного течения – акмеизма.  Литератор, переводчик, путешественник, во Франции издал журнал «Сириус» в котором дебютировала Анна Ахматова.  

Природа

Так вот и вся она, природа, Которой дух не признает, Вот луг, где сладкий запах меда Смешался с запахом болот,

Да ветра дикая заплачка, Как отдаленный вой волков, Да над сосной курчавой скачка Каких-то пегих облаков.

Я вижу тени и обличья, Я вижу, гневом обуян, Лишь скудное многоразличье Творцом просыпанных семян.

Земля, к чему шутить со мною: Одежды нищенские сбрось И стань, как ты и есть, звездою, Огнем пронизанной насквозь!

На море

Закат. Как змеи, волны гнутся, Уже без гневных гребешков, Но не бегут они коснуться Непобедимых берегов.

И только издали добредший Бурун, поверивший во мглу, Внесется, буйный сумасшедший, На глянцевитую скалу

И лопнет с гиканьем и ревом, Подбросив к небу пенный клок… Но весел в море бирюзовом С латинским парусом челнок;

И загорелый кормчий ловок, Дыша волной растущей мглы И, от натянутых веревок, Бодрящим запахом смолы.

На берегу моря

Уронила луна из ручек — Так рассеянна до сих пор — Веер самых розовых тучек На морской голубой ковер.

Наклонилась… достать мечтает Серебристой тонкой рукой, Но напрасно! Он уплывает, Уносимый быстрой волной.

Я б достать его взялся… смело, Луна, я б прыгнул в поток, Если б ты спуститься хотела Иль подняться к тебе я мог.

В небесах

Ярче золота вспыхнули дни, И бежала Медведица-ночь. Догони ее, князь, догони, Зааркань и к седлу приторочь!

Зааркань и к седлу приторочь, А потом в голубом терему Укажи на Медведицу-ночь Богатырскому Псу своему.

Мертвой хваткой вцепляется Пес, Он отважен, силен и хитер, Он звериную злобу донес К медведям с незапамятных пор.

Никуда ей тогда не спастись, И издохнет она наконец, Чтобы в небе спокойно паслись Козерог, и Овен, и Телец.

Сады души

Сады моей души всегда узорны, В них ветры так свежи и тиховейны, В них золотой песок и мрамор черный, Глубокие, прозрачные бассейны.

Растенья в них, как сны, необычайны, Как воды утром, розовеют птицы, И — кто поймет намек старинной тайны? — В них девушка в венке великой жрицы.

Глаза, как отблеск чистой серой стали, Изящный лоб, белей восточных лилий, Уста, что никого не целовали И никогда ни с кем не говорили.

И щеки — розоватый жемчуг юга, Сокровище немыслимых фантазий, И руки, что ласкали лишь друг друга, Переплетясь в молитвенном экстазе.

У ног ее — две черные пантеры С отливом металлическим на шкуре. Взлетев от роз таинственной пещеры, Ее фламинго плавает в лазури.

Я не смотрю на мир бегущих линий, Мои мечты лишь вечному покорны. Пускай сирокко бесится в пустыне, Сады моей души всегда узорны


Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

Вас также может заинтересовать:

  • Организаторы каннского фестиваля сообщают о программе фильмов
  • Никита Михалков представит «Утомленные солнцем 2» в Кремле
  • Ввериться потоку
  • Парламентарий из Реджайны: «Это действительно ослепительное представление!»
  • Рейчел Вайс в фильме о Жаклин Кеннеди


  • Top