«Оккупация Латвии — исторические и международно-правовые аспекты

Заключенный 23 августа 1939 года Советским Союзом и Германией договор о ненападении и его неотъемлемая составная часть – секретный дополнительный протокол (пакт Молотова-Риббентропа)1 были противоправной и циничной сделкой, примирением за счет шести третьих государств. Он разделил Восточную Европу на немецкую и советскую зоны влияния. Статья 1 протокола установила, что Латвия, Финляндия и Эстония «отдаются» Советскому Союзу: «В случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав Балтийских государств (Финляндия, Эстония, Латвия, Литва), северная граница Литвы одновременно является границей сферы интересов Германии и СССР».2

В свою очередь, статья 2 протокола обозначила границы «сферы интересов» обеих агрессивных держав в Польше, а также зафиксировала возможное исчезновение ее государственности: «Вопрос, является ли в обоюдных интересах желательным сохранение независимого Польского государства и каковы будут границы этого государства, может быть окончательно выяснен только в течение дальнейшего политического развития».3

Статья 3 акцентировала интересы СССР в Бессарабии и полную политическую незаинтересованность Германии в этом округе.4

Советско-германский договор о ненападении, который историки нередко именуют «пакт о нападении»5, зажег зеленый свет для Второй мировой войны. Германия начала военные действия 1 сентября и вместе с Советским Союзом, который включился в конфликт на семнадцать дней позже, в течение нескольких недель уничтожили независимость Польши. Договор от 23 августа, как пакт войны, раздела и уничтожения, не имеет себе аналога во всей истории Европы 19 и 20 столетий.6 Трудно представить еще более грубый и преступный заговор против мира и суверенитета государств.

Пакт Молотова-Риббентропа несомненно находился в противоречии с имеющим в то время силу общим международным правом, которое «больше не допускало соглашений за счет независимости третьих государств»7, а также с договорными обязательствами СССР и Германии. Он односторонне уничтожил ненужную больше для обеих агрессивных держав систему пактов о ненападении в Восточной Европе.8 Советский Союз и Германия нарушили несколько других двусторонних, а также многосторонних договоров, в том числе подписанный в 1928 году пакт Келлога-Бриана, ибо вопреки условиям этого пакта секретный дополнительный протокол не исключал агрессию в отношении Польши.9 Пакт Молотова-Риббентропа также не совместим с Лондонской конвенцией по определению агрессии (3 июля 1933 г.).10

Секретный дополнительный протокол напрямую не изменил международно-правовой статус Финляндии, Латвии, Эстонии и Литвы (Литва была включена в сферу советских интересов 28 сентября 1939 года). Однако установление сфер интересов свидетельствовало о непринятии во внимание суверенитета упомянутых государств11 и выражении сомнения в их независимости.12

СССР получил от Германии возможность свободы действий для дальнейших «территориально-политических преобразований» в сфере советского влияния.13 Обе агрессивные державы 23 августа были одного мнения, что «сфера интересов» означает свободу оккупировать и аннексировать территории соответствующих государств. Советский Союз и Германия разделили сферы интересов на бумаге, чтобы «разделение превратить также в реальность».14 Используя в секретном протоколе одно и то же понятие, чтобы решать как «проблему» Польши, так и Балтии, немцы и русские дали ясно понять, какой был смысл этого понятия.15 Несомненно, что без пакта Молотова-Риббентропа не была бы возможна полная оккупация Балтийских государств спустя десять месяцев. С военным разгромом Польши были созданы необходимые условия для постепенной реализации агрессивных замыслов СССР в Балтии и для оккупации государств этого региона. Первым шагом в этом направлении Москва запланировала навязывание договоров о взаимной помощи с Эстонией, Латвией и Литвой, которые предусматривали бы создание военных баз на территории этих государств. В беседе с послом Германии в Москве В. фон дер Шуленбургом, состоявшейся 25 сентября, советский диктатор И.Сталин предложил Германии не сохранять «как самостоятельное государство урезанную Польшу» и в обмен на Люблинское воеводство и часть Варшавского воеводства отказаться от Литвы в пользу СССР. В случае согласия Германии Москва сразу же приступила бы к решению проблемы Балтийских государств в соответствии с протоколом от 23 августа и ждет (...) от немецкого правительства бесспорной поддержки».16

Высказывания И.Сталина ясно и недвусмысленно подтверждали прямую и самую тесную связь пакта Молотова-Риббентропа с дальнейшей судьбой Латвии, Эстонии и Литвы. Перед началом переговоров о заключении договора о взаимной помощи СССР оказал большое дипломатическое и военное давление на Балтийские государства. У границ этих государств были сконцентрированы три армии, в которые входило 10 корпусов и 39 дивизий и бригад, которые ждали «боевого приказа для вторжения в Балтийские государства»17. Москва развернула «войну нервов», угрожала применить силу и не избегала также открытых провокаций. В конце сентября, когда уже велись переговоры с Эстонией о подписании базового договора, Советский Союз, чтобы шантажировать Эстонию (из Таллиннского порта удалось скрыться интернированной польской подводной лодке «Orzel») и заставить ее принять далеко идущие советские требования, «инсценировал потопление старого советского танкера «Металлист» в советских территориальных водах в Нарвском заливе».18 Народный комиссар иностранных дел СССР В.Молотов 27 сентября заявил эстонской делегации, что это сделала неизвестная подводная лодка и потребовал, чтобы Эстония на время, пока в Европе идет война, предоставила бы Советскому Союзу право разместить на ее территории 35 тысяч советских военнослужащих, чтобы «предотвратить вступление Эстонии или Советского Союза в войну, а также чтобы охранять внутренний порядок в Эстонии».19

С точки зрения министра иностранных дел Эстонии К.Селтера реализация этого предложения означала бы военную оккупацию его государства.20 Почти одновременно в Москве состоялись также переговоры СССР и Германии, завершившиеся подписанием договора о дружбе и границах, который сопровождался несколькими различной степени секретности протоколами. Встречаясь с немецким министром иностранных дел И. фон Риббентропом, И.Сталин не скрывал агрессивных намерений в отношении Балтийских государств, указав, что Эстония уже согласилась заключить договор о взаимной помощи с СССР, а если Латвия будет сопротивляться, «красная армия рассчитается с ней в самое кратчайшее время».21 Немецкая сторона настаивала на том, чтобы «Балтийский вопрос» решался бы постепенно, не оккупируя сразу эти государства полностью. И.Сталин обещал осуществить постепенное вклинивание в Балтию и пока оставить Латвии, Литве и Эстонии независимость, не исключая возможность, что в будущем эти государства войдут в состав СССР.22

Свою агрессивную позицию и решение не соблюдать нормы международного права и применять силу советская сторона подтвердила также на Московских переговорах с представителями Латвии во время заключения договора о взаимной помощи, которые начались 2 октября 1939 года. На следующий день министр иностранных дел Латвии В.Мунтерс информировал правительство: И.Сталин ему сказал, что «из-за немцев мы можем вас оккупировать», а также угрожая указал на возможность СССР взять «территорию с русским национальным меньшинством»23. Латвийское правительство решило капитулировать и согласиться с требованиями Советского Союза, впустив его войска на свою территорию. Важное решение, которое оказалось таким роковым для независимости Латвии, Кабинет министров принял 3 октября на чрезвычайном заседании.24 Была альтернатива – воевать, ибо сразу же последовало бы советское нападение. На такую возможность правительство К.Ульманиса не решилось в интересах сохранения живой силы.

28 сентября 1939 года Эстония, а 5 и 10 октября Латвия и Литва подписали навязанные им договоры о взаимной помощи. Согласно этим договорам СССР ввел в Балтийские государства определенный контингент войск, создал сухопутные, воздушные и морские военные базы. Принимая во внимание агрессивные намерения Советского Союза в отношении Балтийских государств, эти договоры были смертным приговором для суверенитета Латвии, Литвы и Эстонии. Они стали началом конца независимости этих государств, о чем свидетельствовал также поспешный отъезд балтийских немцев25, и были июньской прелюдией 1940 года, истинным началом оккупации. До полной оккупации эти государства утратили нейтралитет во внешней политике, попали под власть СССР и в сущности превратились в его протектораты. Ничего в этом смысле не изменило подчеркнутое в упомянутых договорах «признание государственной независимости» или «невмешательство другой страны во внутренние дела», а также ссылка на мирные договоры 1920 года или заключение договоров о ненападении. В статье 5 пакта Латвии и СССР о взаимной помощи, например, было провозглашено: реализация этого пакта никоим образом не должна влиять «на суверенные права договаривающихся сторон», в особенности на их «государственное устройство, хозяйственную и социальную систему и военные действия».26

Учитывая аспекты международного права, договоры, которые были заключены о взаимной помощи между столь неравными по силе сторонами (державой и малыми и слабыми государствами), трудно оценивать как легитимные. В исторической и юридической литературе высказано несколько мнений о том, как можно было бы охарактеризовать заключенные базовые договоры между СССР и Балтийскими государствами. Одни авторы считают, что эти договоры в соответствии с международным правом не имеют силы с момента их подписания, ибо их Балтийским государствам просто навязали силой.27 В свою очередь, другие, не отрицая и даже особо акцентируя связь договоров с шантажом СССР и грубой политикой силового давления, утверждают, что они со стороны Балтийских государств могли быть оспорены, однако они имели силу.28 В этом случае важно подчеркнуть, что Советский Союз, подписывая упомянутые пакты, «берет на себя двусторонние договорные обязательства»29, а Балтийские государства, предоставляя затребованные СССР военные базы, в полной мере учли необходимость безопасности Советского Союза (более воображаемой, чем реальной), «насколько она могла возрасти с началом Второй мировой войны»30.

Правительства Латвии, Литвы и Эстонии, которые восприняли уступки для СССР как «насильственно навязанный акт»31, все же лояльно выполняли базовые договоры и наивно надеялись, что это будет делать и Советский Союз. Несмотря на симпатии к Финляндии, даже во время Зимней войны (30 ноября 1939 г. – 12 марта 1940 г.), начатой СССР, который потом как агрессор был исключен из Лиги Наций, Балтийские государства точно соблюдали все обязательства, вытекающие из базовых договоров. Ситуация была настолько ясна, что Москва не могла этого не признать. Выступая 29 марта 1940 года в Верховном Совете народный комиссар иностранных дел В.Молотов указывал, что «Исполнение договоров с Эстонией, Латвией и Литвой проходит удовлетворительно и создает предпосылки для дальнейшего улучшения отношений между Советским Союзом и этими государствами».32

Правительство СССР, которому нужны были договоры о взаимной помощи с Балтийскими государствами, чтобы уничтожить эти государства, не думало удовлетвориться имеющимся status quo. Оно использовало выгодную для себя международную ситуацию, создавшуюся в связи с нападением Германии на Францию, Голландию и Бельгию, чтобы в июне 1940 года полностью оккупировать Балтийские государства. На этот раз первой жертвой была избрана Литва. Москва, чтобы создать повод для осуществления своих агрессивных замыслов, предъявила правительству Литвы надуманное, с сегодняшней точки зрения на редкость смехотворное обвинение: она дескать взяла в плен несколько советских военнослужащих (один даже был убит), чтобы заставить их выдать военные тайны. Постепенно обостряя этот искусственно созданный конфликт с Литвой, СССР в ночь на 15 июня 1940 года предъявил ультиматум с требованием о формировании в Литве нового правительства, которое было бы способно «честно выполнять» пакт о взаимопомощи от 10 октября 1939 года и разрешило бы войти в Литву новым советским воинским частям. Хотя возможность предъявления такого требования упомянутый договор не предусматривал, правительство Литвы было вынуждено принять ультиматум без протеста и сопротивления. Определенной формой протеста можно считать решение президента Литвы А.Сметоны отправиться 15 июня в изгнание и своим присутствием в Литве не облегчать действия оккупантов.33

15 июня 1940 года состоялось нападение воинских частей СССР на пограничников Латвии в Масленках, что было задумано или же как провокация, чтобы создать повод для оккупации Латвии, или же как выраженное в духе сталинизма предупреждение правительству Латвии – ни в коем случае не сопротивляться. 16 июня в 14.00 советский комиссар иностранных дел В.Молотов зачитал послу Латвии Ф.Коциньшу надуманный, одиозный и лживый ультиматум правительства СССР, в котором требовались отставка правительства Латвии и введение неограниченного контингента советских вооруженных сил в Латвию34, дополнив его, что если до 23.00 не будет получен ответ от правительства Латвии, советские вооруженные силы войдут на территорию Латвии и подавят любое сопротивление35. Хотя существовавшее тогда международное право запрещало угрозы применения силы без попыток предварительного упорядочивания предусмотренных договором спорных вопросов мирным путем,36 СССР вообще не использовал эту возможность, игнорируя в подписанном 5 февраля 1932 года договоре с Латвией фиксированный механизм урегулирования разногласий договаривающихся сторон.37

К тому же Москва грубо нарушила упомянутый договор, ибо он недвусмысленно и прямо исключал угрозы применения силы, направленные против политической независимости одного или другого государства, предусматривая, что договаривающиеся стороны воздержатся от любой агрессивной акции в отношении другой стороны.38

Правительство К.Ульманиса вечером 16 июня решило принять ультиматум и уйти в отставку.39 Военное сопротивление Кабинет министров отклонил, так как считал, что оно вызовет кровопролитие, но не спасет Латвийское государство.40 К.Ульманис, который питал известные иллюзии о возможности сохранения суверенитета Латвии в ограниченной форме41, не решился и на символическое военное сопротивление и не рискнул высказать Москве даже дипломатический протест, что несомненно явилось трудно понимаемой политической близорукостью. К тому же посол Латвии в Великобритании К.Зариньш не получил никакой конкретной инструкции о предоставлении ему 17 мая 1940 года чрезвычайных полномочий, чтобы можно было бы эффективно продолжать борьбу за Латвию политическим и дипломатическим путем.

17 июня 1940 года Советский Союз, который в то время был официальным союзником нацистской Германии, «осуществил непровоцированную военную агрессию42 против Латвии и оккупировал ее».43 Латвия оказалась в полной власти советской т.е. чужой армии, что согласно статье 42 Гаагского регламента о сухопутной войне (1907 г.) является существенным признаком оккупации.44 Латвийское правительство утратило дееспособность, а ситуацию в государстве контролировало посольство СССР в Риге. 18 июня в Латвию прибыл официальный представитель Советского Союза А.Вышинский, в руки которого перешла реальная власть в государстве. Отправка советского эмиссара в Ригу для формирования нового правительства находилась в прямом противоречии со статьей 5 договора СССР и Латвии о взаимной помощи, предусматривающей, что реализация пакта ни в коем случае не должна затрагивать суверенные права договаривающихся сторон, их государственный строй, экономическую и социальную систему, а также военные мероприятия45.

Незаконная и противоправная смена правительства произошла 20 июня 1940 года. Вместо кабинета К.Ульманиса пришло советское марионеточное правительство во главе с А.Кирхенштейном, которое официально именовали правительством латвийского народа. Это правительство представляло интересы СССР, и под прикрытием его действий Москва осуществляла свои планы и готовилась к аннексии Латвии. Советская сторона активно вмешивалась во внутренние дела Латвии. Советские учреждения создали сильный аппарат безопасности, в котором распоряжались приехавшие из СССР работники.46 Они переняли учреждения политического управления Латвии и начали наблюдение за населением, его аресты и депортации.47 Беспрецедентным случаем вмешательства было создание «Прибалтийского военного округа» с центром в Риге. Соответствующий приказ комиссара обороны СССР датируется 11 июля 1940 года.48 На территории еще формально независимого государства была образована военно-административная единица другого государства – Советского Союза. Советский Союз уделил большое внимание введению в заблуждение мирового общественного мнения. Он старался добиться того, чтобы процесс аннекции Латвии и остальных Балтийских государств выглядел по возможности «легитимным» и его можно было бы изобразить как «добровольное присоединение». Всем трем малым государствам, в нарушение действующих конституции и законов, были навязаны новые выборы, которые состоялись в присутствии  советских оккупационных войск. В Латвии правительство А.Кирхенштейна не применило раздел Конституции о деятельности Саэймы, что было единственно допустимой конституционной возможностью провести выборы парламента, а приняло новый Закон о выборах Саэймы, который находился в противоречии с фундаментальными принципами Конституции.49

На выборах, состоявшихся 14 и 15 июля 1940 года, был дозволен только один – выдвигаемый от «Блока трудового народа» список кандидатов. Все остальные альтернативные списки были отклонены. Официально было сообщено, что за упомянутый список было подано 97,5% голосов избирателей.50 Результаты выборов были сфальсифицированы51, и они не отражали волю народа. В Москве советское агентство новостей ТАСС дало информацию об упомянутых результатах выборов уже за двенадцать часов до начала подсчета голосов в Латвии.52

Хотя опубликованная платформа выборов «Блока трудового народа» не содержала требования установить советскую власть в Латвии и вступить в СССР53, незаконно избранная Саэйма, которая действовала как агент Советского Союза54, провозгласила Латвию социалистической республикой и обратилась с просьбой о принятии ее в состав СССР.55 Принятая без дебатов декларация «О вступлении Латвии в состав Союза Советских Социалистических Республик» изменила государственный строй Латвии и ликвидировала ее формальную независимость, игнорируя необходимость народного голосования, как это установлено в статье 77 Конституции Латвии. Тем самым декларация и последовавшее за нею включение Латвии в состав СССР нарушили статьи 1, 2 и 3 Конституции и считаются антиконституционными.56

Инкорпорация Балтийских государств в состав СССР закончилась в начале августа 1940 года. Это было насильственное присвоение территорий чужих государств, запрещенная в современном международном праве аннексия.57 Она была осуществлена при нарушении многих международных и двусторонних договоров, при незаключении опирающегося на добровольность договора о союзе, а также при игнорировании принципов международного права, включая право народов на самоопределение. Известный немецкий правовед Б.Мейснер метко указывает, что «Советский Союз как бы заключил контракт сам с собой и актом аннексии однозначно нарушил не только суверенитет Балтийских государств, но и право народов Балтии на самоопределение, что было в основе мирного договора 1920 года».58

Аннексия Латвии и других Балтийских государств базировалась на противоправных основах – интервенции и оккупации. Поэтому она не вызвала юридических последствий.59 Не было также смены суверенной власти: аннексированное государство сохранило свой суверенитет, и аннексирующий ее не получил.60 Международная субъектность Латвии и других Балтийских государств не исчезла. Латвия, Литва и Эстония продолжали de jure существовать, что признали более 50 государств мира.61 Непризнание аннексии было очень важным для латышского, эстонского и литовского народов. Оно служило основой для непрерывного требования представителями этих народов восстановления независимости государств.

У политики непризнания включения Балтийских государств в состав СССР, которое продолжалось целых 50 лет пока не была восстановлена независимость Латвии, Литвы и Эстонии, не было и нет прецедента в практике мирового международного права. Оно свидетельствует о том, что в мире уже с 30-х годов 20 века («Доктрина Стимсона») непрерывно растет международная нетерпимость в отношении территориальных изменений, которые достигаются путем применения силы или же угроз применения силы.

 
Ссылки и объяснения

1.     Советско-германский договор о ненападении и его секретный дополнительный протокол, инициатором которого был Советский Союз, необходимо воспринимать как единое целое. Основание – позиция Советского Союза в советско-германских переговорах, его предложения и акцепт Германии. 19 августа 1939 года народный комиссар иностранных дел СССР В.Молотов передал послу Германии В. фон дер Шуленбургу разработанный советской стороной проект пакта о ненападении. В этом документе содержалось фактически все, чего только Берлин мог тогда желать. Он выражал принцип о неограниченном нейтралитете, допускающем нападение Германии на Польшу, а также такое понимание обязательств о ненападении, которое гарантировало взаимную торговлю и в случае войны. Проект пакта исключал какую-либо кооперацию с другими державами в отношении партнера по договору. За эту «благотворительность» и «нахождение» и предложение такого необходимого для германской стороны варианта СССР запросил высокую цену. Договор о ненападении мог вступить в силу лишь в том случае, если одновременно подписывается протокол по внешнеполитическим вопросам. «Протокол», подчеркивается в проекте договора Москвы о ненападении, «является составной частью пакта». 20 августа фюрер Германии А.Гитлер согласился с этим советским требованием. (см. СССР – Германия 1939. Документы и материалы о советско-германских отношениях с апреля по октябрь 1939 г., Т.1. – Vilnius, 1989, с.48–49, 51-52). 2-й съезд народных депутатов СССР в 1989 году «отделил» советско-германский договор о ненападении от секретного дополнительного протокола и провозгласил, что содержание договора не находилось в противоречии с нормами международного права. Секретный дополнительный протокол вместе с другими секретными договоренностями съезд признал юридически не обоснованным и не имеющим силы с момента его подписания.

2.     Секретный дополнительный протокол // Новая и новейшая история, 1993, № 1, с.89.

3.     Там же.

4.     Там же.

5.     Ahman R. Der Hitler – Stalin – Pakt : Nichtangriffs- und Angriffsvertrag? // Hitler – Stalin - Pakt 1939. Das Ende Ostmitteleuropas? – Frankfurt am Mais, 1989, S. 37-40.

6.     Nolte E. Der europдische Bьrgerkrieg 1917-1945. Nationalsozialismus und Bolschevismus . – Frankfurt am Main, 1987, S.311.

7.     Meissner B. The Occupation of the Baltic States from a Present - Day Perspektive // The Baltic States at Historical Crossroads .– R+ga, 2001, p.440.

8.     Lipinsky J. Das Geheime Zusatzprotokol zum deutsch- sowjetischen Nichtangriffsvertrag vom 23. August 1939 und seine Entstehungs- und Rezeptionsgeschichte von 1939 bis 1999. – Frankfurt am Main, 2004, S.86.

9.     Gornig G. – H. Der Hitler – Stalin – Pakt. Eine vцlkerrechtliche Studie. – Frankfurt am Main, 1990, S. 76.

10. Там же, стр.81.

11. Там же, стр.68.

12. Там же, стр.79.

13. Meissner B. The Occupation of the Baltic States..., p.439.

14. Lipinsky J. Das Geheime Zusatzprotokoll., S.61.

15. Там же.

16. Akten zur deutschen auswдrtigen Politik (далее – ADAP). Ser.D 1937-1941. – Baden – Baden, 1961, Bd VIII, S.101.

17. Strods H. Latvijas okupcijas pirmais posms (1939.gada 23.augusts – 1940.gada skums) // Okupcijas re~+mi Latvij 1940.–1959.gad. Latvijas Vsturnieku komisijas pt+jumi (Latvijas Vsturnieku komisijas raksti, 10.sj.). - R+ga, 2004, 39.lpp.

18. Gore I., Stranga A. Latvija: neatkar+bas mijkrslis. Okupcija. 1939.gada septembris – 1940.gada jknijs. – R+ga, 1992, 18.lpp.

19. Переговоры И. Сталина и В.Молотова с делегацией Эстонии о заключении договора о взаимной помощи (27 сентября 1939г.) // На чаше весов : Эстония и СССР, 1940-й год и его последствия. – Таллинн, 1999, с.39.

20. Там же.

21. Документы внешней политики, 1939. – ХХ11: В 2кн.2: 1сентября – 31 декабря 1939 г. – Москва, 1992, с.611.

22. Там же, 608-611 с.

23. Latvian – Russian Relations. Documents. – Washington, 1944, pp.193 – 194.

24. См.: Латвийский государственный архив (далее – LVVA), 1307.f.,2.apr., 1.l., 98.lpр.

25. В ситуации, когда Латвия и Эстония оказались во власти СССР, Берлин старался спасти прибалтийских немцев. 28 сентября 1939 года, подписывая с Москвой специальный протокол о переселении, он внешнеполитически обеспечил переселение эстонских и латвийских немцев. В протоколе фиксировалось, что правительство СССР не будет препятствовать, если проживающие на территориях, находящихся в сфере его интересов, граждане Германии или другие лица немецкого происхождения выразят желание переселиться в Германию. Оно согласилось с условием, что при переселении не будут затрагиваться имущественные права уезжающих. Соответствующие обязательства взяло на себя и правительство Германии в отношении проживающих «в регионах ее интересов» лиц украинского и белорусского происхождения. (Vertrauliches deutsch – sowjetisches Protokoll ьber die Ьbersiedlung von Personen aus den Interessengebieten der Vertragspartner vom 28.September 1939 // Diktierte Option. Die Umsiedlung der Deutsch – Balten aus Estland und Lettland 1939 – 1941. – Neumьnster, 1972, S.46.). Эти договоренности, которые логически вытекали из советско-германских соглашений о разделе Восточной Европы (подписанные 23 августа и 28 сентября секретные протоколы), должны были гарантировать долговременность ограничения сфер советских и германских интересов. Как метко заметил известный немецкий правовед Д.Лебер, перемещение жителей ставит перед фактом случившегося, и его результаты не так легко аннулируются (Diktierte Option.., S.20.). В соответствии с протоколом о перемещении советская сторона согласилась, что перемещение немцев будут осуществлять уполномоченные правительства Германии при согласовании «с местными компетентными учреждениями». Хотя этот протокол распространялся также (но не только) на проживающих в Латвии и Эстонии немцев, эти государства по имени прямо не назывались. Очевидно, эту договоренность следовало оставлять в силе и в том случае, если бы Балтийские государства, имея там еще местных немцев, больше не существовали бы как независимые государства. Кажется, в истории международного права у этого протокола нет прецедента. Это, наверное, единственный такого рода договор, в котором два диктатора объектом заключенного соглашения выбирают граждан, проживающих в других суверенных государствах. Однако СССР, а также Германия в то время нормы международного права и его принципы рассматривали как пустой звук.

26. Vald+bas Vstnesis, 1939, 10.oktobris.

27. Например, см. :Strods H.Latvijas okupcijas pirmais posms., 40.lpp.

28. Например, см.: Meissner B.The Occupation of the Baltic States., p. 441. Чтобы оспорить законность какого-либо договора, международное право требует соблюдения определенной процедуры. Сторона, которая подписала договор под угрозой силы, должна известить о своих претензиях другую сторону. Правительство К.Ульманиса в 1939-1940 гг. не использовало эти права. После восстановления своей независимости в 1990 году Латвия вместе с Литвой и Эстонией объявила, что признает все заключенные до июня 1940 года договоры с СССР. (См.: Restoration of the Independence of the Republic of Estonia// Selection of Legal Acts 1988 – 1991. – Tallin, 1991, pp. 83 – 84).

29. Meissner B. The Occupation of the Baltic States., p.441.

30. Там же.

31. Ronis I. Krlis Ulmanis Latvijas br+vvalsts likteFa stunds un viFa Golgtas ce

32. СССР – Германия 1939 – 1941. Документы и материалы о советско-германских отношениях с сентября 1939г. по июнь 1941 г. - Vilnius, 1989, с.41.

33. Latvijas okupcija un aneksija 1939. – 1940. Dokumenti un materili. – R+ga, 1995, 21.lpp.

34. Vald+bas Vstnesis, 1940, 17.jknijs.

35. Latvijas okupcija.,348.lpp.; Blkzma V.Piecdesmit neatz+aanas gadi//Latvijas Jurists, 1990, 24.august,1.lpp.

36. Meissner B. The Occupation of the Baltic States., p. 442.

37. Latvijas okupcija, 51.lpp.

38. Там же.

39. Латвийский государственный архив, 270 ф., 1 опис., 2. l., 84 стр.

40. Latvijas okupcija, 21.lpp.

41. Ronis I.Krlis Ulmanis, 147.lpp.

42. Согласно Лондонской конвенции, подписанной 3 июля 1933 года СССР, Латвией, Литвой, Эстонией и другими государствами, агрессором считается государство, которое первое объявило войну другому государству, ввело свои вооруженные силы на территорию другого государства с или без объявления войны. На основании этой формулировки действия СССР в июне 1940 года квалифицируются как агрессия.

43. Stranga A. Latvijas okupcija un iek

44. См.: Meissner B. The Occupation of the Baltic States., p.443.

45. Latvijas okupcija.,119.lpp.

46. `ilde . Pasaules revolkcijas vrd. – Eujorka, 1983, 98. – 100.lpp.

47. Lbers D.A. Latvijas valsts boj eja 1940.gad. Starptautiski tiesiskie aspekti// Latvijas valsts atjaunoaana 1986 –1993. – R+ga, 1998, 23.-24.lpp.

48. Latvijas okupcija.,461.- 462.lpp.

49. Ziemele I.Latvijas Republikas starptautiski tiesiskais statuss//Latvija. Startautisks organizcijas. Starptautiskie l+gumi. – R+ga, 1995, 9.lpp.

50. Latvijas okupcija., 554.lpp.

51. KusiFa G. Latvijas valstiskuma konstitucionl att+st+ba//Latvija. Starptautisks organizcijas. Starptautiskie l+gumi. – R+ga, 1995,15.lpp.

52. Newman B. Baltic Background. London, 1998, p.163.

53. См.: C+Fa, 1940, 6.jklijs.

54. Lbers D.A. Latvijas valsts boj eja., 28.lpp.

55. 1-я сессия Народной Саэймы Латвии. 1940 год, 21-23 июля. Расшифровка стенограмм. – R+ga, 1940, 33-35 стр.

56. KusiFa G.Latvijas valstiskuma konstitucionl att+st+ba, 15.lpp.

57. Meissner B. The Occupation of the Baltic States., p.444.

58. Там же.

59. Lbers D.A. Latvijas valsts boj eja., 30.lpp.

60. Там же.

61. Декларация Верховного Совета ЛССР о восстановлении независимости Латвийской Республики//Ведомости Верховного Совета и Правительства Латвийской Республики, 1990, № 20, 1096-1098 стр.

Министерство иностранных дел Латвийской Республики

Бривибас бул. 36 +371 7 016-210, +371 7 016-210

Источник:   http://www.am.gov.lv/ru/latvia/history/history-juridical-aspects/


Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

Вас также может заинтересовать:

  • Все больше детей с врожденными дефектами рождается в иракском городе Фаллуджа. Фоторепортаж
  • Всемирный опрос «Q & A»: «Учитель - уважаемая профессия в вашей стране?»
  • Наводнение в тайском Аюттхае затопило храмовый комплекс и загон для слонов
  • Токио выразил протест Пхеньяну в связи с запуском ракет
  • В США сгорел элитный жилой комплекс


  • Top