Дата: 29-06-2010 21:34
Татьяна ПЕТРОВА. Великая Эпоха (The Epoch Times)
17 июня в ИА «Росбалт» Петербурга на круглом столе «Свободные профсоюзы России: «собака лает – караван идет»?» состоялось представление и обсуждение темы «Альтернативные профсоюзы в системе регулирования социально-трудовых отношений», изученной Центром независимых социологических исследований в январе-мае нынешнего года.
Сегодня в России существует несколько крупных объединений профсоюзов, членами которых являются около 30 млн. человек. В 1989 году правопреемницей советского ВЦСПС стала Федерация независимых профсоюзов России (ФНПР). Фактически, это официальное профобъединение, пользующееся поддержкой Кремля.
Также еще с 1989 г. действует объединение профсоюзов Соцпроф с несколькими альтернативными группами профсоюзов. Сейчас они создают, в качестве противовеса официозной ФНПР, ассоциацию из 20 организаций, которые насчитывают около 7 млн. членов. К ним относятся такие «борцовские» организации, как, например, профсоюзы авиадиспетчеров, докеров и другие.
Две ветви профсоюзов
Петербургские ученые Ирина Олимпиева и Любовь Ежова из Центра независимых социологических исследований, изучавшие профсоюзы методом интервью, не случайно дали название презентации – «собака лает – караван идет». Смысл этого выражения, в данном случае, двояк. С одной стороны, сегодня влияние профсоюзов не очень велико, и они не очень эффективны, с другой – «они есть и будут, так как есть закон, есть потребность людей в защите, и есть люди, которым надоело оставаться бессловесным человеком».
Ученые проанализировали сущность двух ветвей профсоюзов в России и их отличие. Общая роль профсоюзов сводится к двум функциям: поддерживать баланс между интересами работающих, работодателей и государством и защищать права трудящихся. Традиционные профсоюзы, претендующие на монополию, более сосредоточены на распределительной функции, альтернативные более адекватны вызовам времени, в центре их деятельности – борьба за права трудящихся.
Особенность альтернативных профсоюзов в том, что в них велика роль лидера, которым чаще всего становится харизматическая личность. Этим профсоюзам свойственна активистская позиция, основу их деятельности составляет разрешение конфликтов. Они существуют без финансовой подпитки, поэтому их, скорее, можно отнести к общественным движениям.
Выявилось и принципиальное отличие членства в двух видах профсоюзов. Если в ФНПР вступают, чтобы «получить путевку» или иную материальную помощь, то вступление в альтернативные профсоюзы или, как они себя называют сами, свободные, – это осознанный выбор для коллективного защитного действия. В эти профсоюзы вступают «не те, кто хочет получить, а те, кто поддерживает протест».
«Хватит ныть – организуйтесь!»
Сегодня альтернативные профсоюзы еще только развиваются, их влияние еще не велико. Зависит это не столько от них самих, сколько от неразвитости гражданских институтов общества и их собственной разрозненности.
Присутствовавшие на презентации ведущий специалист социально-экономических программ Центра социально-трудовых прав Петр Бизюков из Москвы, эксперт по истории профсоюзного движения в России Вадим Большаков и профессор Петербургского университета Владимир Ильин, дали высокую оценку работе ученых, признав, что это первое подобное исследование за 20 лет.
В качестве советов или пожеланий присутствующие предложили альтернативным профсоюзам свои лозунги: «Хватит ныть – организуйтесь!», «Пока мы едины – мы непобедимы!»
Постоянный адрес статьи: http://www.epochtimes.ru/content/view/38625/3/
Views: 874Автор: арина , дата: 05-07-2010 02:55 в расхвалении соцпрофа как-то забыли упомянуть, что их курирует как раз администрация президента. она же их спонсирует, а вот \"традиционная\" ФНПР как раз обходится без \"финансовой подпитки\".
Автор: Сергей Храмов , дата: 30-06-2010 09:38 Во-первых, ФНПР создана 20 марта 1990, а СОЦПРОФ - 1 апреля 1989, т.е. ровно на год раньше. Можно сказать, что это ФНПР альтернатива СОЦПРОФ, а не наоборот. К вопросу о забастовках и профсоюзах Рост числа забастовок в последнее время предопределен негативным эффектом, который несет в себе действующий Трудовой кодекс. Когда его принимали, мы, лидеры свободных профсоюзов, предупреждали и Правительство, и депутатов о том, что практический запрет на забастовку, который в данном кодексе содержится, приведет к появлению незаконных забастовок и стихийных выступлений рабочих, что сейчас и происходит. Основное препятствие проведению законной забастовки в том, что, если в том законе, проект которого я имел удовольствие писать и защищать в Комитете по труду ГосДумы в 1995 году (ФЗ «О порядке разрешения коллективных трудовых споров»), для объявления забастовки нужно было провести только одно собрание, непосредственно по объявлению забастовки, то нынешний Трудовой кодекс предполагает проведение двух собраний: собственно по объявлению забастовки и второго, вернее, первого, для утверждения выдвигаемых требований. И оно проводится реальным собранием, то есть поднятием рук без права на проведение опроса и сбора подписных листов. Теперь работодатель вправе вообще не реагировать на требования профкома, если ему «неизвестно» о том, что эти требования прошли утверждение на конференции коллектива. А ее, конференцию, невозможно провести без доброй воли директора. Тем более, что под понятием "большинство коллектива" понимается все штатное расписание предприятия, то есть, если проблема у сборщиков на конвейере или в литейном цехе, они должны учитывать еще позицию и бухгалтерии, и менеджмента, и столовой, и подсобной свинофермы. Напоминаю, речь идет не о собственно забастовке, а об обязанности дирекции предприятия вступить в переговоры, если какая-то часть коллектива в лице профкома выдвигает требования. До принятия этого ТК, сложилась практика: в течение времени переговоров нормальный работодатель проводит анализ реального забастовочного потенциала «малого» профсоюза и, исходя из этого, достигается компромисс большего или меньшего уровня, и забастовка не начинается. Нормы ТК прямо не устанавливают зависимости факта «утверждения» требований с обязанностью работодателя дать ответ на направленные ему требования профсоюза, нет такой связи и с моментом начала коллективного трудового спора. Вопрос об «утверждении» требований может быть предметом судебного разбирательства о законности-незаконности забастовки. Но на практике директор отмахивается от «неутвержденных» требований. Как правило, именно барский отказ дирекции от ответа на требования «не своего» профсоюза и приводит к стихийной забастовке. Яркий пример: забастовка машинистов Горьковского и Ярославского направлений МЖД 28.04.2008. Глубочайшее заблуждение наших законодателей и многих людей из общества, которые считают, что закон о забастовках, о разрешении коллективных споров должен быть направлен на максимальное усложнение процедуры. Кстати, еще 4 марта 1906 года в Российской империи законодательно было отменено приравнивание забастовщика к бунтовщику! Наши оппоненты говорят: вот, есть многотысячный коллектив, вдруг каких-то три электрика у рубильника будут бастовать! Ну, во-первых, если электрики будут бастовать вопреки воле коллектива, им просто набьют морду. И не надо путать забастовку и саботаж. Это разные вещи (если электрики выключают рубильник – это саботаж, а если не включают – то это забастовка), и если какая-то забастовка проводится вопреки воле коллектива, то коллектив не позволит ее провести физически. А когда начинаются всякие процедурные вещи, и забастовка делается незаконной из-за того, что не хватило скольких-то процентов голосов, то такой закон приводит к одному - стихийным стачкам. Результат - забастовка рассерженных машинистов. Что писала тогда РЖД: в забастовке участвовало всего-навсего пять процентов от числа работников бастовавших депо. Да, 5%, но это 90% работников первой смены. Необходимо изменить нормы ТК о забастовках и усилить ответственность за незаконные забастовки. Собственно, это и было установлено в вышеупомянутом ФЗ, который отменен после введения ТК. Суть его в том, что существовали две процедуры для начала коллективного спора: от профсоюза и от коллектива. Процедура для профсоюза упрощенная, основанная на его уставе, но гораздо более серьезная ответственность, поскольку профсоюз, в отличие от трудового коллектива, имеет свой устав, руководящие органы, госрегистрацию, средства. Я полагал бы целесообразным ввести нормы, разграничивающие понятия: «права профсоюза» и «обязанности работодателя и власти по отношению к профсоюзу». Т.е. сформулировать понятие «представительный профсоюз», основанное и на численности, и на забастовочном потенциале, и на других параметрах, но более детальное, чем тупое: «больше половины работников». Например, у меня данные по итальянскому предприятию "Индезит" в Липецке. Там иностранный директор заключает договор с работниками, но только с членами профсоюза ГМПР, входящего в ФНПР, о том, что предприятие дает им беспроцентный кредит - 120 тысяч рублей, с погашением по 2 тысячи рублей в месяц на пять лет, но если работник вышел из профсоюза, он обязан все вернуть, плюс 15%. Таким образом получается, что 50-процентная численность, которая дает профсоюзу монопольное право на коллективные переговоры с работодателем, достигается не подвигами профкома в защите прав работников, а тем, что просто члены этого «профсоюза» получают некие привилегии от работодателя. Естественно, каждый нормальный российский работник умеет считать и понимает, что если в этом профсоюзе путевка в пионерский лагерь для его ребенка стоит 10% от полной стоимости, а в другом профсоюзе она будет стоить 30%, он будет в этом 10% профсоюзе. И мотивация членства в профсоюзе не связана с активностью борьбы этого профсоюза за права трудящихся. А в результате такой профсоюз получает монопольное право на представительство интересов работников. Но, имея низкую формальную численность, свободные профсоюзы имеют высокое представительство. Ведь провести забастовку можно силами не только членов профсоюза, а рабочие, зная, что мы представляем их реальные, коренные интересы, хотя и не выходят из «старого, 10%» профсоюза, но всегда поддерживают нас на забастовках подписями под требованиями и отказом от работы. К тому же, у нас в уставе есть норма о том, что мы не запрещаем двойное членство, в отличие от ФНПР, и всякий работник, который участвует в наших коллективных действиях, автоматически подпадает под все защитные механизмы, которые касаются членов нашего профсоюза. Важнейшее требование забастовок в России - это повышение зарплаты. Причем, в нашей стране требования не такие, как на Западе - 2-5%, а в два-три раза. Это связано, в первую очередь с тем, что у нас, к сожалению, совершенно искажена система оценки труда. Если в развитых странах труд - это самое дорогое и стоит около 70% от затрат на производство продукции, то у нас порядка 12%. Я в свое время делал расчеты по всем известному бастующему "Форду". Так вот, если поднять зарплату, как требуют работники на 30%, то продажная цена "Фокуса" вырастет на $150. А если работникам городского транспорта увеличить выплаты в два раза, то стоимость проезда вырастает только на 10%. Отсюда и проблема: работники требуют радикального роста заработной платы, потому что ориентируются на цены, складывающиеся в регионе, что естественно, и требования оказываются такими «завышенными». В этом, кстати, проблема всей нашей экономики. Если бы доля зарплаты в нашем валовом продукте была, как на Западе, порядка 40%, то доходы граждан и их покупательная способность позволили бы приобретать за нормальные рыночные цены товары и услуги, а это необходимо для роста нашей отечественной экономики. Но поскольку зарплата искусственно занижена, то наше население не имеет той покупательной способности, чтобы купить наши же товары и услуги. Отсюда кризис производства и стагнация. Мы (все наше общество) тормозим развитие экономики тем, что не повышаем зарплату. И наоборот, активная, в том числе и забастовочная, деятельность профсоюзов, положительно скажется на кардинальном росте зарплат (пенсий) и покупательной способности населения из негосударственных источников. Рабочие приходят на работу с одной единственной целью - заработать. Человек, работающий по найму, хочет получать деньги за то, что он может работать. Он не хочет бороться, не хочет отстаивать права, он хочет просто получать деньги за труд. У нас существует так называемая премиально-депремиальная система заработной платы. Вот пример "Сургутнефтегаза". 30% от зарплаты - это тарифная часть, а 70% - премиальные, которые можно произвольно снять или убрать. Работник приходит на работу, он знает, что все вместе будет 25 тысяч рублей. Но когда он вступил в нормальный профсоюз, ему объясняют: парень, премия тебе больше не положена. И он получает вместо 25 тысяч 8. Естественно, из профсоюза он уходит, как правило. Бывает и по иному. Лишенный премии камчатский дворник застрелил начальника, бухгалтера и себя… Дирекция лишает денег в виде наказания: вступил в профсоюз, который не считается своим по отношению к работодателю, - все. Получается, что работник, вступающий в профсоюз, оказывается втянутым в какие-то проблемы, которые его, в общем-то, не интересуют. Естественно, они из этого профсоюза выходят, и правильно делают, потому что профсоюз не политическая организация, это не кружок единомышленников. Это массовая организация, которая должна повышать благосостояние каждого работника. Люди выходят из профсоюза, но они нас всегда поддерживают на забастовках всякого рода подписями, требованиями. Поэтому сказать о численности сложно. Есть формальная численность (это те, которые платят взносы через бухгалтерию), есть, что называется, работники, представляемые профсоюзом. Вот наши забастовки показывают, что мы представляем реальных работников в том количестве, которое достаточно для проведения этих самых забастовок. Количество забастовок растет, к сожалению, не в связи с ростом правосознания работников, а в связи с ростом экономики. В России сложилась печальная истина: "Сытые рабочие бастуют, голодные - голодают". Действительно, рабочие (под термином "рабочий" я понимаю принятое в МОТ определение - работающий по трудовому договору найма, а не принятое в левых кругах определение - занимающийся физическим трудом), занятые на стабильно функционирующих предприятиях, потенциально готовы к забастовкам за такое повышение зарплаты, которое позволяет им сохранить или несколько повысить уровень жизни своей семьи. Самое главное - готовый к забастовке рабочий уверен в том, что в случае неудачи он потеряет не все, его семья не скатится в социальный подвал. На разграбленных псевдохозяевами предприятиях, которые зачастую являются градообразующими, рабочие прибегают к актам отчаяния - голодовкам, перекрытиям дорог, покушениям на мененджеров и т.п. Они вынуждены бороться не за повышение уровня жизни, а за выживание. Эта борьба идет по принципу "каждый за себя", что не позволяет провести организованную забастовку. ТК, разрекламированный как "либерализатор" трудовых отношений, в действительности вернул советскую систему: сохранив доминирование премиально-депремиальной формы оплаты труда, ТК вернул фактическую монополию в профсоюзах, сделал практически невозможными законные процедуры разрешения коллективных трудовых споров (именно процедуры – переговоры работодателя с инициаторами требований, а не столько сами забастовки), изъял профсоюзы из системы реальных трудовых отношений. Как мы и предупреждали, ТК сыграл в течение этих лет роль стопора для забастовок (и/или ступора для экономики), поскольку профсоюзы пытались найти законные способы в рамках ТК, а сейчас свободные профсоюзы поняли, что раз нельзя разрешать спор законными процедурами, но устав профсоюза, в части обязанностей перед работниками, исполнять надо, перешли к организации формально незаконных забастовок. Число и массовость которых неизбежно будут расти, если власти не внесут кардинальных изменений в ТК (например, восстановят законы о колдоговорах и о коллективных трудовых спорах) и не откажутся от фаворитизма в отношениях с профсоюзами. С.В.Храмов, председатель РПМ СОЦПРОФ, председатель СОЦПРОФ с 01.04.1989 по 03.02.2008
Пожалуйста, придерживайтесь темы статьи. Личная переписка и оскорбления будут удалены. Не используйте комментарии для раскрутки своего сайта. Такой материал будет удаляться. Перед нажатием на кнопку 'Отправить' обновите страницу, чтобы получить новый код безопасности. Учтите, что предыдущий пункт имеет значение только в том случае, если был введён неверный код безопасности.
Powered by AkoComment Tweaked Special Edition
| Версия для печати |
Отправить на e-mail