Виктор Панин: «Новую, модернистскую политику в образовании у нас в народе называют «морденизацией»


Виктор Панин, заместитель председателя Комитета общероссийского общества защиты прав потребителей образовательных услуг. Фото: Ульяна КИМ/Великая ЭпохаВиктор Панин, заместитель председателя Комитета общероссийского общества защиты прав потребителей образовательных услуг. Фото: Ульяна КИМ/Великая ЭпохаКак в России получить высшее образование? Немало нервов стоило выпускникам сдать ЕГЭ, еще не завершены гонки со сдачей документов и поступлением в ВУЗы. И на фоне этого ажиотажа, мы задались вопросом: «А через какие испытания проходят иностранные студенты во время учебы у нас?»  Ведь мы говорим о системе?  Значит, она коснулась их тоже?

Ответить на эти вопросы мы попросили Виктора Панина, заместителя председателя Комитета общероссийского общества защиты прав потребителей образовательных услуг (ОЗППОУ), руководителя нескольких социальных проектов, направленных на улучшение системы образования.

Один из проектов — «Высшее образование – твое право!» направлен на соблюдение конституционных прав граждан на получение высшего образования  и реализацию механизма правового просвещения в этом вопросе.  

— Виктор Викторович, а как соблюдаются права иностранных граждан во время учебы у нас? Достаточно было нам провести небольшое расследование, чтобы понять какие трудности испытывают они при прохождении процедуры заверения и признания своих документов (нострификация).

В.П.: Эти процедуры регулируются приказом Министерства образования и науки РФ от 14.04.2009 №  128: «Об утверждении порядка признания и установления в Российской Федерации эквивалентности документов иностранных государств об образовании».

При разработке любого изменения в области образования у нас уделяется недостаточное внимание функциональной, структурной подготовке. Особенно там, где это касается разрешительных функций.

К сожалению, сама система выработала некий бюрократический механизм, который сохраняется еще с советских времен. Любые попытки либерализовать это поле приводят к тому, что еще больше зажимают и создают предпосылки к утяжелению, усложнению в решении этих вопросов.

— До декабря прошлого года процедура нострификации документов осуществлялась десятью экспертными центрами, расположенными от Калининграда до Владивостока.  А теперь прием документов осуществляется централизованно, только «Главэкспертцентром» в Москве по адресу: ул. Орджоникидзе 11, стр. 9. Зачем это надо было вводить? Представьте себе на минутку, какие большие очереди возникают там, где узко.

В.П.: Очевидно, кому-то  выгодно создавать такие трудности. Тем, кто каким-то образом с этим связан, делает это либо с целью получить бюджет под развитие, под решение этих вопросов, либо преследует другие цели. Для меня, очевидно, что здесь скрыта еще большая опасность, ведь это касается имиджа России в глазах иностранных граждан.

Можно представить, что приезжают студенты, или просто молодые люди, которые хотят продолжить здесь учебу или найти работу. Для этого требуется элементарно заверить и подтвердить документы об образовании на территории России, исходя из тех критериев, которые уже существуют.

Вот они приходят в определенную структуру, которая откровенно говоря, совершенно не готова к приему этих граждан, создаются дикие очереди, люди не информированы, с какими документами надо приходить. Очевидно, что должна быть четко организованная система информирования, наличие стендов, интернет-сайтов и т.д.  

— Видите ли Вы разумное решение проблемы, которая возникла на ровном месте? И на каком уровне  должен решаться вопрос?

В.П.: По аналогии с той же самой модернистской ЕГЭ, почему бы не внедрить электронную пересылку документов? Почему нельзя организовать процедуру подтверждения или заверения сканированных документов, полученных по Интернету?  Это во многом упростило бы механизмы и сроки их рассмотрения, т.е. человек, как правило, пришел бы в назначенное время, показал бы оригиналы и все были бы счастливы.

Но наша уникальная, имеется в виду не только российская, но и бывшая советская система показывает свою живучесть во всех проявлениях. На мой взгляд, это порок не государства как такового, а отдельных его элементов в лице отдельно взятых чиновников, которые на сегодняшний день не захотели перестроиться. Ведут себя по старинке и наверняка кто-то на этом наживается.

— В данном случае рычагом этого механизма выступает Рособрнадзор.

В.П.: Я  бы уточнил, что организатором этой системы выступает государство в лице Рособрнадзора. Не самое ужасное то, что решили изменить систему, может задумка  и замечательная сама по себе — объединить, централизовать, систематизировать процесс, это абсолютно нормальное, логичное, законное желание любого государства — усилить контроль над тем вопросом, который этого требует.

Другое дело, КАК у нас в системе высшего образования это происходит. Есть просто невероятные вещи, которые я бы назвал катаклизмами, а не реформами. — Интересно, даже так?

В.П.: Да, именно катаклизмами, потому что новую модернистскую политику у нас в народе уже называют «морденизацией» образования.

Если взять количество экспериментов за последние 5 лет, проведенных в системе образования и науки, то, по мнению экспертов, большая часть  из них реализована с отрицательными показателями, нежели наоборот. И это уже фундаментально.

— Какая модернизация в сфере образования дает Вам право говорить о катаклизмах?

В.П.: Возьмите любые последние изменения, связанные с внедрением того же ЕГЭ, а также с принятием закона о реформе бюджетных учреждений, так называемого закона о монетизации социальной сферы, который вступит в силу с 1 января 2011 года. Этот закон фактически официально переводит большую часть, основную часть российской системы образования на платную основу, причем уже на институциональном уровне.

— В чем видите отличие от прежней системы образования?

В.П.: С нового года все детские сады и школы фактически переводятся на хозрасчетный принцип финансирования. Что это означает? Я говорю утрировано,  например, не успел школьник за два бюджетом гарантированных урока освоить вопрос программы, — иди, плати в кассу и получишь дополнительные уроки и т.д. Вот это страшно. Или вот внедрена новая система стимулирования труда учителей, параллельно с этим до конца года происходит их (учителей) сокращение. Только на территории Московской области планируют уволить свыше десяти тысяч педагогов. Понимаете? И это в Год Учителя, разве это не катаклизмы при таких изменениях?

— Сокращение численности учителей также связано с реформами? Их в школах, кажется, и так не хватает? В.П.: Под этим подразумевается сокращение государственных издержек, поэтому реакция людей, которые понимают, что происходит, такая же, как у меня. То же самое с внедрением Кодекса этики учителя, я вообще не понимаю, что он сегодня может дать нашей системе школьного образования.

— Это становится модной тенденцией, сначала вводится кодекс москвича, теперь уже есть и кодекс учителя?

В.П.: Да его уже написали, практически уже утвердили. В нем прописано, на что педагог имеет право, а на что не имеет, много всего.

Я вижу, что вопрос заключается в другом. Для внедрения любых экспериментов нужна экономическая основа.

Возьмем внедрение ЕГЭ. Когда в 2008 году это был еще эксперимент, я был в одном из московских региональных центров по обработке информации, так называемые РЦОИ. Там должны были обрабатываться все результаты ЕГЭ, аппеляций и т.д. Руководитель Центра мне говорит: «У меня денег куры не клюют, мне девать их некуда. А вот дополнительные сканеры, которые должны сканировать работы сдававших ЕГЭ в части компьютерной обработки, негде поставить в маленьком помещении».

То есть, количество материала, которое должно обрабатываться, в разы превышает базовые возможности. Что бы их все обработать, нужно в несколько раз увеличить площади и количество аппаратуры. А никто этот вопрос не продумал. Да, было политическое решение, как и с этой ситуацией с иностранными студентами, а как его реализовать, до конца не решили. В связи с этим вспоминается замечательная байка про лесных ежиков.

— Расскажите.

В.П.: Лесные мыши захотели поменять свою жизнь, потому что затюкали их все — звери, птицы. Они тогда пришли к филину и спрашивают совета. Он посоветовал им стать ежиками. Когда они спросили, а как нам стать ежиками, он ответил, нет ребята, я этого не знаю. Я стратег и этим не занимаюсь, просто вам надо стать ежиками и все.

У меня такое ощущение, что у нас таких стратегов пруд пруди, а людей, которые понимают, как достичь целей промежуточными шагами, чтобы цель достигалась поступательно и развивалась, не нанося при этом серьезного ущерба, мало. С этим у нас большая проблема.

Я, к сожалению, очень скептически оцениваю реформы, проводимые в современном отечественном образовании. А в той проблеме, с которой мы начали наш разговор, я вижу недоработки со стороны чиновников, которые должны были этим вопросом заниматься. И которые должны отвечать за качественную, своевременную подготовку структуры,  кадровой составляющей для перехода к новой форме обслуживания.

—  Да, но ситуация с нострификацией документов иностранным гражданам очень острая, не терпит отлагательства. Многие из выпускников ВУЗов навсегда покинут нашу страну. И какое впечатление у них останется о России, когда через несколько месяцев мучительных ожиданий получат заверенный диплом? Будете ли Вы заниматься разрешением этого вопроса?

— Информация, которую я получил, требует проверки. На нашем сайте http://www.ozppou.ru  можно оставить запрос, и мы незамедлительно начинаем расследование по любому факту нарушения в системе образования. Будем разбираться и по этому поводу.


Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

Вас также может заинтересовать:

  • Аномальные природные явления: в Арктике из-за жары тают льды
  • В Северной Корее из-за недостатка лекарств операции проводятся без наркоза
  • ЮНИСЕФ предупреждает об эпидемии ВИЧ среди беспризорников
  • На войну с террористами США потратили больше, чем на Вьетнамскую кампанию
  • В городах ФРГ будет патрулировать турецкая полиция

  • Выбор редактора »

  • История коммунизма

  • Top