Профессор психофизиологии Иосиф Фейгенберг: «Как научиться решать жизненные задачи»


Профессор Иосиф  Фейгенберг, известный психофизиолог. Фото: Хава ТОР/Великая ЭпохаПрофессор Иосиф Фейгенберг, известный психофизиолог. Фото: Хава ТОР/Великая ЭпохаС профессором И.М.Фейгенбергом, известным психофизиологом, мы беседовали на тему «Как научиться решать жизненные задачи». Иосиф Моисеевич считает себя учеником выдающегося российского физиолога Николая Бернштейна (о котором он написал книгу, изданную в 2004 году). Развивая идеи физиологии активности Бернштейна, Фейгенберг исследовал способность человека и животных к вероятностному прогнозированию.
Эти исследования изложены в его монографии «Вероятностное прогнозирование в деятельности человека и в поведении животных». Он написал немало статей и книг (как научных, так и научно-популярных) о вдумчивом, живом обучении. Его книги и статьи переведены на несколько языков, повторно публикуются, что говорит о важности и актуальности самой темы.

— Иосиф Моисеевич, что такое «способность прогнозирования»?

И.М: Вероятностное прогнозирование – это очень важная вещь. Как раз сегодня позвонила мне академик Генриетта Граник из Москвы, и речь шла о вероятностном прогнозировании. Она занимается разработкой пособий для российских школьников по русскому языку и литературе и как раз использует приемы для развития способности прогнозирования. Например, она дает младшим школьникам не весь рассказ, а его кусочек, а дальше просит ученика продолжить повествование. Вот тут школьник и начинает прогнозировать.

— Да, нас так не учили, жаль. Все разжевывали и заставляли одинаково мыслить. Помню было очень скучно, практически на всех уроках, я тихонько книжки читала, держа их на коленях. Иосиф Моисеевич, как Вы стали педагогом, Ваша первая специальность не педагогическая, Вы ведь врач?

И.М: До конца 1953 года я работал врачом-невропатологом в маленькой московской больнице.

— Так Вас непосредственно задело «дело врачей»?

И.М: Да, но это немного не по теме. Только после смерти Сталина я смог заняться наукой, защитил диссертацию. С 1960 и до репатриации в Израиль работал в Центральном институте усовершенствования врачей, где стал профессором.
Я хочу рассказать одну историю, она непосредственно касается моего перехода от профессии врача к педагогу. Сидел я как-то и скучал на очередном заседании в своем институте, как и вы на уроках. Там шла речь о тестировании. Я от скуки даже злился, и чтобы выйти из этого состояния, начал обдумывать, как улучшить обучение правильному установлению диагноза. Придя к врачу, больной сообщает ему слишком мало сведений, чтобы установить диагноз. Врач должен активно получать необходимые для установления диагноза сведения. Возникла идея простого по конструкции прибора – тренажера. Он сообщает студенту минимальные сведения о больном, а все остальные сведения студент получит только в ответ на четко сформулированный им вопрос. Тренажер был выпущен, успешно применялся и был даже удостоен Золотой медали и Диплома первой степени на Выставке достижений народного хозяйства (ВДНХ СССР). . — Этот тренажер еще функционирует?
И.М: Прибор свою хорошую, долгую службу уже отслужил. Он был прост: металлическая пластинка, бумага, электроды и справочник для расшифровки. Сейчас компьютерная эпоха, все еще проще стало, придумать программу только нужно. С помощью компьютера можно значительно лучше тренировать умение решать диагностические задачи. Это касается не только медицинской диагностики, но и диагностики неисправностей в технике. — То есть, сейчас специалистов легче учить?
И.М: На самом деле, кто такой специалист? Человек, который много знает в своей области?

— Думаю, что сегодня знания, вернее информация, устойчиво поселилась в компьютерах, специалисту нет необходимости держать в голове так называемые «знания». Специалисту необходимо нечто другое.

И.М: Совершенно верно. Специалист – это не тот, кто много знает, а тот, кто способен решать задачи. Такой специалист нужен во все времена.

— Но школьная традиция основана на принципе «дать знание».

И.М: Верно, а в жизни-то все не так. Я не пренебрегаю знаниями, они должны быть, но надо обязательно научиться ими оперировать, надо научиться, прежде всего, принимать решение о целесообразных действиях, т. е. решать возникшие задачи.

— Что, в первую очередь, нужно уяснить?

И.М: Я должен ясно понимать, что жизнь, как правило, дает «неразрешимые задачи», то есть не хватает данных для их решения. В школьных же задачах все данные, необходимые для решения имеются в наличии.

— Расскажите, как вы пришли к этому пониманию.

И.М: В Институте Усовершенствования врачей мне предложили перейти на кафедру педагогики. Я не имел никакого опыта преподавания. Пошел учиться, слушать лекции в Пединституте вместе со студентами. Нечего было там слушать. Тогда я понял, что необходимо самому поставить задачу и начать искать ее решение. Я пришел к выводу, что чем раньше человек приступит к решению жизненных задач, тем быстрее он научится их решать. Уже в первом классе нужно давать именно жизненные задачи без необходимых данных. Данные ученик пусть ищет сам, учится задавать вопросы, ставить цели.
Например: мама приходит с работы с конфетами, дает их детям и просит разделить поровну. Сколько каждый ребенок получит конфет? Вот тут и начинаются вопросы: а сколько детей у мамы, сколько конфет она принесла. Но ученик не сможет сразу сформулировать правильные вопросы, он будет задавать несуразные, пока не догадается сам, какой же вопрос поможет ему решить задачу. — Иосиф Моисеевич, приведите пример решения задач из врачебной практики, вернее, постановки вопроса, который поможет решению.
И.М: Больной поправляется, выписать ли его на работу? Желательно, чтобы он еще немного пробыл в больнице, чтоб окреп. Но больной очень хочет начать работать. Почему? Материальное положение его плохое, надо выходить на работу. Если я его выпишу – он рискует осложнениями, но больной успокоится. Если я его еще продержу в больнице – больной будет нервничать, что вряд ли поможет ему еще немного окрепнуть. Я решаю – выписать его. Но если у больного материальное обеспечение в порядке – подержу его еще немного на больничном листе, чтобы уменьшить риск осложнений. В этом примере главным вопросом стал: позволит ли материальное положение больного побыть еще дома.

— А пример постановки вопроса и принятия решения из военной жизни?

И.М: Есть и такой, из опыта академика Газенко, он же генерал-лейтенант, директор Института медико-биологических проблем космоса: «Вы на фронте. Солдата вашего батальона ранило в ногу, что делать? Снять его с пулемета – противник прорвется, оставить его на месте боя – рискуешь жизнью солдата, может начаться сепсис. Во время боя особенно обостряется ответственность за принятое решение, и нужно ясно понять, что кроме тебя никто ответственность за решение задачи на себя не возьмет». — Этот военный пример как раз ярко демонстрирует неотъемлемую необходимость брать ответственность за принятое уже решение.
И.М: Если ты уже смог принять решение, то ты обязан взять на себя ответственность за него. Вот еще пример из врачебной практики. Сложный больной. Я не уверен, что у него перфорация желудка. Действовать нужно очень быстро, то есть нужно принять решение: или немедленная операция, или дополнительные анализы. Что часто происходит в жизни, когда человек не в состоянии взять на себя ответственность решить задачу? Отложить принятие решения нельзя – принять решение «ждать» столь же ответственно, как и любое другое решение. — А если он не возьмет на себя ответственность, то будет искать кого-нибудь, чтоб переложить ее на него.
И.М: Совершенно верно, найдет Иван Иванча и потрет руки. А что должен сделать ответственный врач в конкретной ситуации? Он соберет консилиум. Но здесь тоже возникает скользкая вещь: консилиум – это коллективное принятие решения. Как же быть? Здесь я решаю задачу так: собираю консилиум, выслушиваю узких специалистов, а решение, оперировать больного немедленно или подождать дополнительных анализов, я принимаю сам. Ответственность целиком лежит на человеке, принявшем решение.

— Да, нужно одновременно учиться и решать жизненные задачи, и брать ответственность за принятие решений.

И.М: Расскажу вам еще смешную историю на счет принятия решений. Читал я как-то военным медикам лекции, как раз говорил о принятии решений в экстренных ситуациях и рассказал о том, что общее голосование часто сильно вредит делу (больному, в частности). Один слушатель поднял руку и подозрительно произнес: «Какие-то у вас не наши, не советские теории». Я немного испугался, сейчас мне пришьют антисоветчину и … плохо дело. Что я в этой экстренной ситуации придумал? — Интересно…
И.М: «Как вы думаете, — спросил я, — то, что я вам сейчас рассказал, это разумно?» «Да!» — ответил зал. «А всё то, что разумно – это наше советское!» — улыбнувшись, сказал я.

Продолжение следует…


Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

Вас также может заинтересовать:

  • В интервью Путина Ларри Кингу прозвучало предупреждение о возможности наращивания ядерного арсенала Россией
  • УБЭП оправдал земельную сделку Батуриной
  • В Москву возвратят ларьки и киоски
  • Педофил из детского сада № 1903
  • На охранников Тельмана Исмаилова завели уголовное дело


  • Top