Поэзия Ли Бо


Ли Бо (также произносится Ли Бай) (701-762 гг.) – известный поэт и философ династии Тан, один из самых почитаемых поэтов Китая. Его также называют «Гений поэзии».

Ли Бай написал около тысячи стихотворений. Поэт любил вино, был очень эрудирован, обладал богатым воображением, писал быстро и легко. Он изучал даосизм, который сильно повлиял на его произведения.

По одной из версий легендарный поэт умер в водах реки Гуси, вывалившись из лодки, будучи пьяным, а потом на драконе вознёсся в небо. Родился Ли 28 февраля, а вот точная дата его смерти не известна.

Ли Бай

Ниже представляем Вашему вниманию переводы некоторых стихов Ли Бо.

Перевод А.И. Гитовича

Рано утром выезжаю из замка Боди

Я покинул Боди Что стоит средь цветных облаков,

Проплывем по реке мы До вечера тысячу ли.

Не успел отзвучать еще Крик обезьян с берегов —

А уж челн миновал Сотни гор, что темнели вдали.

. .Навещаю отшельника на горе Дайтянь, но не застаю его Собаки лают, И шумит вода,

И персики Дождем орошены.

В лесу Оленей встретишь иногда,

А колокол Не слышен с вышины.

За сизой дымкой Высится бамбук,

И водопад Повис среди вершин…

Кто скажет мне, Куда ушел мой друг?

У старых сосен Я стою один. . . Храм на вершине горы

На горной вершине Ночую в покинутом храме.

К мерцающим звездам Могу прикоснуться рукой.

Боюсь разговаривать громко: Земными словами

Я жителей неба Не смею тревожить покой

Летним днем в горах

Так жарко мне — Лень веером взмахнуть.

Но дотяну до ночи Как-нибудь.

Давно я сбросил Все свои одежды —

Сосновый ветер Льется мне на грудь.

О том, как Юань Дань-цю жил отшельником в горах

В восточных горах Он выстроил дом

Крошечный — Среди скал.

С весны он лежал В лесу пустом

И даже днем Не вставал.

И ручейка Он слышал звон

И песенки Ветерка.

Ни дрязг и ни ссор Не ведал он —

И жить бы ему Века.

Слушаю, как монах Цзюнь из Шу играет на лютне

С дивной лютней Меня навещает мой друг,

Вот с вершины Эмэя Спускается он.

И услышал я первый Томительный звук —

Словно дальних деревьев Таинственный стон.

И звенел, По камням пробегая, ручей,

И покрытые инеем Колокола

Мне звучали В тумане осенних ночей.

Я, старик, не заметил, Как ночь подошла.

Весенним днем брожу у ручья Лофутань

Один, в горах, Я напеваю песню,

Здесь, наконец, Не встречу я людей.

Все круче склоны, Скалы все отвесней,

Бреду в ущелье, Где течет ручей.

И облака Над кручами клубятся,

Цветы сияют В дымке золотой.

Я долго мог бы Ими любоваться

Но скоро вечер, И пора домой.

Зимним днем возвращаюсь к своему старому жилищу в горах

С глаз моих утомленных Еще не смахнул я слезы,

Еще не смахнул я пыли С чиновничьего убора.

Единственную тропинку Давно опутали лозы,

В высоком и чистом небе Сияют снежные горы.

Листья уже опали, Земля звенит под ногою,

И облака застыли Так же, как вся природа.

Густо бамбук разросся Порослью молодою,

А старое дерево сгнило — Свалилось в речную воду.

Откуда-то из деревни Собака бежит и лает,

Мох покрывает стены, Пыльный, пепельно-рыжий.

Из развалившейся кухни — Гляжу — фазан вылетает,

И старая обезьяна Плачет на ветхой крыше.

На оголенных ветках Молча расселись птицы,

Легла звериная тропка Возле знакомой ели.

Книги перебираю — Моль на них шевелится,

Седая мышь выбегает Из-под моей постели.

Надо правильно жить мне — Может быть, мудрым буду?

Думаю о природе, Жизни и человеке.

Если опять придется Мне уходить отсюда —

Лучше уйду в могилу, Сгину в земле навеки.

Одиноко сижу в горах Цзинтиншань

Плывут облака Отдыхать после знойного дня,

Стремительных птиц Улетела последняя стая.

Гляжу я на горы, И горы глядят на меня,

И долго глядим мы, Друг другу не надоедая.

Глядя на гору Айвы

Едва проснусь — И вижу я уже:

Гора Айвы. И так — весь день-деньской,

Немудрено, Что «кисло» на душе:

Гора Айвы Всегда передо мной.

Ночью, причалив у скалы Нючжу, вспоминаю древнее

У скалы Нючжу я оставил челн, Ночь блистает во всей красе.

И любуюсь я лунным сиянием волн, Только нет генерала Се.

Ведь и я бы мог стихи прочитать, — Да меня не услышит он…

И попусту ночь проходит опять, И листья роняет клен.

Белая цапля

Вижу белую цаплю На тихой осенней реке;

Словно иней, слетела И плавает там, вдалеке.

Загрустила душа моя, Сердце — в глубокой тоске.

Одиноко стою На песчаном пустом островке.

Стихи о Чистой реке

Очищается сердце мое Здесь, на Чистой реке;

Цвет воды ее дивной — Иной, чем у тысячи рек.

Разрешите спросить Про Синьань, что течет вдалеке:

Так ли камешек каждый Там видит на дне человек?

Отраженья людей, Словно в зеркале светлом, видны,

Отражения птиц — Как на ширме рисунок цветной.

И лишь крик обезьян, Вечерами, среди тишины,

Угнетает прохожих, Бредущих под ясной луной.

Брожу у родника Цинлэнцзюань у Наньяна

Мне жаль, что солнце В дымке золотой

Уже склонилось Низко над водой.

И свет его Течет за родником,

И путник Снова вспоминает дом.

Напрасно Песни распевал я тут —

Умолкнув, слышу: Тополя поют.

Струящиеся воды

В струящейся воде Осенняя луна.

На южном озере Покой и тишина.

И лотос хочет мне Сказать о чем-то грустном,

Чтоб грустью и моя Душа была полна.

Осенью поднимаюсь на северную башню Се Тяо в Сюаньчэне

Как на картине, Громоздятся горы

И в небо лучезарное Глядят.

И два потока Окружают город,

И два моста, Как радуги, висят.

Платан застыл, От холода тоскуя,

Листва горит Во всей своей красе.

Те, кто взойдут На башню городскую,

Се Тяо вспомнят Неизбежно все.

Лиловая глициния

Цветы лиловой дымкой обвивают Ствол дерева, достигшего небес,

Они особо хороши весною — И дерево украсило весь лес.

Листва скрывает птиц поющих стаю, И ароматный легкий ветерок

Красавицу внезапно остановит, Хотя б на миг — на самый краткий срок.

Сосна у южной веранды

У южной веранды Растет молодая сосна,

Крепки ее ветки И хвоя густая пышна.

Вершина ее Под летящим звенит ветерком,

Звенит непрерывно, Как музыка, ночью и днем.

В тени, на корнях, Зеленеет, курчавится мох,

И цвет ее игл — Словно темно-лиловый дымок.

Расти ей, красавице, Годы расти и века,

Покамест вершиной Она не пронзит облака.

Жду

За кувшином вина Я послал в деревенский кабак,

Но слуга почему-то Пропал — задержался в пути.

На холмах на закате Горит расцветающий мак,

И уж самое время, Чтоб рюмку к губам поднести.

Потихоньку б я пил, У восточного сидя окна,

И вечерняя иволга Пела бы мне за окном.

Ветерок прилетел бы, И с ним — захмелев от вина

Утомленному путнику Было б нескучно вдвоем.

С отшельником пью в горах

Мы выпиваем вместе — Я и ты,

Нас окружают Горные цветы.

Вторая чарка, И восьмая чарка,

И так мы пьем До самой темноты.

И, захмелев, Уже хочу я спать;

А ты — иди. Потом придешь опять:

Под утро Лютню принесешь с собою,

А с лютнею — Приятней выпивать.

Беседка Лаолао

Здесь душу ранит Самое названье

И тем, кто провожает, И гостям.

Но ветер, Зная горечь расставанья,

Все не дает Зазеленеть ветвям.

Воспеваю гранатовое дерево, растущее под восточным окном моей соседки

У соседки моей Под восточным окном

Разгорелись гранаты В луче золотом.

Пусть коралл отразится В зеленой воде —

Но ему не сравниться с гранатом Нигде.

Столь душистых ветвей Не отыщешь вовек —

К ним прелестные птицы Летят на ночлег.

Как хотел бы я стать Хоть одной из ветвей,

Чтоб касаться одежды Соседки моей.

Пусть я знаю, Что нет мне надежды теперь, —

Но я все же гляжу На закрытую дверь.

Думы тихой ночью

У самой моей постели Легла от луны дорожка.

А может быть, это иней? Я сам хорошо не знаю.

Я голову поднимаю — Гляжу на луну в окошко,

Я голову опускаю — И родину вспоминаю.

Весенней ночью в Лояне слышу флейту

Слышу: яшмовой флейты музыка, Окруженная темнотой.

Пролетая, как ветры вешние, Наполняет Лоян ночной.

Слышу «Сломанных ив» мелодию, Грустью полную и тоской…

Как я чувствую в этой песенке Нашу родину — сад родной!

В Сюаньчэне любуюсь цветами

Как часто я слушал Кукушек лесных кукованье,

Теперь — в Сюаньчэне — Гляжу на «кукушкин цветок».

А вскрикнет кукушка — И рвется душа от страданья,

Я трижды вздыхаю И молча гляжу на восток.

Вспоминаю горы Востока

В горах Востока Не был я давно,

Там розовых цветов Полным-полно.

Луна вдали Плывет над облаками,

А в чье она Опустится окно?

На закате солнца вспоминаю Шаньчжун

Дождь кончился, И в дымке голубой

Открылось небо Дивной чистоты.

Восточный ветер Обнялся с весной

И раскрывает Юные цветы.

Но опадут цветы — Уйдет весна.

И человек Начнет вздыхать опять.

Хотел бы я Все испытать сполна

И философский камень Отыскать.

Без названия

И ясному солнцу, И светлой луне

В мире Покоя нет.

И люди Не могут жить в тишине,

А жить им — Немного лет.

Гора Пэнлай Среди вод морских

Высится, Говорят.

Там, в рощах Нефритовых и золотых

Плоды, Как огонь, горят.

Съешь один — И не будешь седым,

А молодым Навек.

Хотел бы уйти я В небесный дым,

Измученный Человек.

Стихи о краткости жизни

День промелькнет — Он короток, конечно,

Но и столетье Улетит в простор.

Когда простерлось небо В бесконечность?

Десятки тысяч кальп Прошло с тех пор.

И локоны у феи Поседели —

То иней времени Оставил след.

Владыка Взор остановил на деве —

И хохот слышен Миллионы лет.

Остановить бы Шестерых драконов

И привязать их К дереву Фусан,

Потом, Небесный Ковш Вином наполнив,

Поить — чтоб каждый Намертво был пьян.

——

Хочу ли Знатным и богатым быть?

Нет! Время я хочу остановить.

Увидев цветок, называемый «белоголовым стариком»

У деревенских Глиняных домов

Бреду уныло По земле суровой,

И на лугу, Средь полевых цветов,

Гляжу — растет «Старик белоголовый».

Как в зеркало, Смотрю я на цветок:

Так на него Виски мои похожи.

Тоска. Ужели Этот карлик мог

Мои печали старые Умножить?

С кубком в руке вопрошаю луну

С тех пор, как явилась в небе луна —

Сколько прошло лет?

Отставив кубок, спрошу ее —

Может быть, даст ответ.

Никогда не взберешься ты на луну,

Что сияет во тьме ночной.

А луна — куда бы ты ни пошел —

Последует за тобой.

Как летящее зеркало, заблестит

У дворца Бессмертных она.

И сразу тогда исчезает мгла —

Туманная пелена.

Ты увидишь, как восходит луна

На закате, в вечерний час.

А придет рассвет — не заметишь ты,

Что уже ее свет погас.

Белый заяц на ней лекарство толчет,

И сменяет зиму весна.

И Чан Э в одиночестве там живет —

И вечно так жить должна.

Мы не можем теперь увидеть, друзья,

Луну древнейших времен.

Но предкам нашим светила она,

Выплыв на небосклон.

Умирают в мире люди всегда —

Бессмертных нет среди нас, —

Но все они любовались луной,

Как я любуюсь сейчас.

Я хочу, чтобы в эти часы, когда

Я слагаю стихи за вином, —

Отражался сияющий свет луны

В золоченом кубке моем.

Луна над горной заставой

Над горами Тяньшань

Золотая восходит луна,

И плывет в облаках

Беспредельных, как море, она.

Резкий ветер, пронесшийся

Сотни и тысячи ли,

Дует здесь, на заставе,

От родины нашей вдали.

Здесь, над Ханьской дорогою,

Горы нависли в упор,

Гунны здесь проходили

К озерной воде Кукунор.

И по этой дороге

Бойцы уходили в поход,

Но домой не вернулись,

Как ныне никто не придет.

Те, кто временно здесь,

Да и весь гарнизон городской —

Все горюют о родине,

Глядя на север с тоской.

Эту ночь я опять

Проведу в кабачке за вином,

Чтоб забыться на время —

Не думать о доме родном.

Путешествие при северном ветре

За воротами Холода Властвует грозный дракон;

Свечи — вместо зубов, Пасть откроет — и светится он.

Ни луны и ни солнца Туда не доходят лучи,

Только северный ветер Свистит, свирепея в ночи.

Только снежная вьюга Бушует недели подряд,

И громадные хлопья На древнюю башню летят.

Я тоскую о муже, Воюющем в диком краю, —

Не смеюсь я, как прежде, И песен теперь не пою.

Мне осталось стоять у калитки И думать одной:

Жив ли мой господин Далеко — за Великой стеной.

Взял он меч, чтоб дракона Сразить — и рассеять туман.

Мне оставил на память Обтянутый кожей колчан.

Две стрелы с опереньем Оставил он мне заодно,

Но они паутиной и пылью Покрылись давно.

Для чего эти стрелы, Колчан, что висит на стене,

Если ты, господин, Никогда не вернешься ко мне?

Не могу я смотреть На подарок, врученный тобой.

Я сожгла твой подарок, И пеплом он стал и золой.

Можно Желтую реку Смирить, укрепив берега,

Но труднее брести Сквозь туманы, пургу и снега.

Ветка ивы

Смотри, как ветви ивы Гладят воду —

Они склоняются Под ветерком.

Они свежи, как снег, Среди природы

И, теплые, Дрожат перед окном.

А там красавица Сидит тоскливо,

Глядит на север, На простор долин,

И вот — Она срывает ветку ивы

И посылает — мысленно — В Лунтин.

Осенние мысли

С террасы нашей на Яньчжи

Гляжу сквозь желтый листопад:

Тебя увидеть я хочу —

Но зря глаза мои глядят.

Над морем тают облака —

Они к тебе не доплывут.

Уже и осень подошла,

А мне — одной томиться тут.

Отряды варваров степных

Опять готовятся в поход, —

Ни с чем вернулся наш посол

К заставе Яшмовых ворот.

Ужели ханьские бойцы

Не возвратятся на восток?

Ужели надо мне жалеть

О том, что сорван был цветок?

Осенние чувства

Сколько дней мы в разлуке,

Мой друг дорогой, —

Дикий рис уже вырос

У наших ворот.

И цикада

Уж свыклась с осенней порой,

Но от холода плачет

Всю ночь напролет.

Огоньки светляков

Потушила роса,

В белом инее

Ветви ползучие лоз.

Вот и я

Рукавом закрываю глаза.

Плачу, друг дорогой,

И не выплачу слез.

Весенние думы

У вас еще зеленеют едва

Побеги юной травы,

А у нас уже тополь ветви склонил,

Тяжелые от листвы.

Когда ты подумаешь, государь,

О дальнем ко мне пути,

У меня, наверное, в этот день

Разорвется сердце в груди.

Весенний ветер я не зову —

Он не знаком со мной, —

Зачем же в ночи проникает он

Под газовый полог мой?

Ночной крик ворона

Опять прокаркал

Черный ворон тут —

В ветвях он хочет

Отыскать приют.

Вдова склонилась

Над станком своим —

Там синий шелк

Струится, словно дым.

Она вздыхает

И глядит во тьму:

Опять одной

Ей ночевать в дому.


Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

Вас также может заинтересовать:

  • Олег Медведев – поющий поэт
  • Пожар на востоке Китая унёс жизни 9 человек
  • Секреты долголетия
  • Старинный храм Луншань в Тайване
  • Выставка в ООН с китайской спецификой


  • Top