О себе знала только имя…

11 апреля 1945 года узники Бухенвальда подняли восстание против гитлеровцев и освободились. В мире этот день назван Международным днем освобождения узников нацистских концлагерей. В годы Второй мировой войны на территории Третьего рейха в лагерях и тюрьмах содержались 18 миллионов человек, причем каждый пятый из них был ребенок. Из каждых десяти угнанных в неволю детей уцелел только один.

Для большинства людей это страница из учебника истории. Но еще живут среди нас те, кто, будучи ребенком, пережил ужасы этих лагерей и потерял, казалось, все – родину, родных, но… не себя. Они из лагерных бараков попали в детские дома, но выстояли. Их жизнь – настоящий урок для всех – как быть Человеком. Бывшие малолетние узники, крепко сплоченные прошлым, объединились для взаимопомощи в общества детей-узников по городам и странам.

Статистика не знает точно, сколько детей были узниками концлагерей. По косвенным данным, считается, что из них выжил только каждый десятый. В Петербурге в 2010 году их стало на 3 тысячи меньше и сегодня осталось около 12 тысяч человек. Чтобы люди не забывали об ужасах концлагерей и не допускали их существования в будущем, они рассказывают им о своих судьбах.

Воспоминаниями о своем товарище Елизавете Максименко (инженере, художнике, поэте), бывшей узнице концлагеря, делится Стелла Владимировна Никифорова, председатель Петербургской региональной общественной организации бывших малолетних узников фашистских концлагерей «Союз».

Элиза из войны

В октябре 2010 года вышла в свет небольшая книжечка Г. Троепольского «Белый Бим-Черное ухо» с рисунками Е. Г. Максименко» и с письмами автора «Бима…» к ней.

Елизавета Григорьевна – бывшая малолетняя узница концлагеря во Франкфурте-на-Одере, ушла из жизни 2 февраля 2008 года. Она была одиноким человеком, никогда не имела семьи, и потому все ее наследие – рисунки, графика, стихи, проза – остались у ее друзей.

Родилась Лиза предположительно в 1942 году. Где? Кто может это сказать? Бог весть. Лиза никогда не узнала ни этого, ни того, кто дал ей это имя. Фамилию и отчество она получила «в дар» в детском доме. Но как она тосковала по своей неизвестной Родине:

Я тоже Родину свою люблю.

Но где она? – о том никто не знает.

В какой стране или каком краю

Душа моя, родившись, обитает?

Где родилась? – неведомо и мне,

А где росла, то не было родным.

И я тянулась к призрачной стране,

Что называлась Родиной любимой.

Когда ее привезли в детский дом в Переславле-Залесском Ярославской области, она почти не говорила по-русски. Дети обижали Лизу, обзывали ее фашисткой, даже били. Дети, (как, впрочем, позже и взрослые), не понимали необычную девочку, не понимали ни ее грусти, ни обостренного чувства справедливости, ни ее самоуглубленности. Лизанька была очень одинокой и предпочитала дружить с животными и растениями. Позже она напишет:

А у друга моего

Нету отчества,

Нету имени,

Есть кличка –

Одиночество.

Жизнь у Елизаветы, как и у многих из нас, была непростой. Но у нее все усложнялось еще и той духовной раной, которая осталась с детства. Ее плохо понимали, и она замкнулась в себе. Она допускала к общению с собой немногих. Конечно, у нее были друзья, но это были те люди, которые искренне стремились понять ее. Это они помогли Елизавете стать на ноги, найти точку опоры в этой неимоверно сложной жизни, почувствовать себя Человеком. Одним из таких друзей была для Лизы Нина Павловна Соколова – тоже бывшая малолетняя узница. Полное взаимопонимание и доброта сблизили их. Нина Павловна постоянно навещала Лизаньку, и когда она лежала в больнице, и потом, когда жила в Доме ветеранов в Павловске (пригород Петербурга). Это были встречи настоящих любящих друзей, скорее даже сестер. Из написанных Лизой строк это так хорошо видно:

Приветствую тебя, мой Друг,

С улыбкой радостной сегодня.

Тебя в свой Павловский приют

Впускаю, словно Дар Господний.

Впуская, словно солнца луч,

Впускаю, как во тьме рассвет,

Мой Друг – один из самых лучших,

Привет тебе! Привет, привет…

Елизавета Григорьевна была участником 1-й Киевской встречи бывших малолетних узников в июне 1988 года. Она стала одним из первых членов созданной нами тогда в Ленинграде организации бывших малолетних узников, и до самого конца оставалась с нами.

Это Елизавета подарила нашему Союзу десять своих картин, выжженных на досках. Они висят у нас в офисе и, так как среди них есть автопортрет Елизаветы, она всегда с нами. Какой бы вопрос мы не обсуждали, чем бы мы ни занимались, она всегда незримо среди нас.

Рисовать Лиза любила с детства, и по окончании школы руководство детского дома направило ее в институт им. Репина в Ленинграде. Рисунок она сдала, но провалилась по какому-то общеобразовательному предмету. Позже она стала инженером, но рисовать продолжала всю жизнь. Экономила на всем, чтобы только купить краски и все необходимое для этого. А стихи? Вот что она пишет сама:

Не в саду среди роз и тюльпанов,

А среди полевых цветиков:

Васильков, одуванчиков и Иван-чая,

Под стрекотание кузнечиков,

Под облачными небесами,

Посреди птичьего пения

Родилось мое самое-самое

Первое стихотворение.

Рисунки Е. Г. Максименко получили признание. В Ленинграде и в Германии (в городе Аахен) проходили ее выставки. Рисунками Елизаветы иллюстрирована вышедшая в 1993 году книга воспоминаний бывших малолетних узников Ленинграда «Убитое детство». Позже были опубликованы сборники ее стихов «Колючий сад» и «В том саду», с рисунками автора.

Написать о нашей подруге можно было бы гораздо больше, чем написано. Но… о главном. После Елизаветы Григорьевны осталось достаточно большое наследие нигде еще не напечатанного материала, который мы передали писателю А. Любегину, принявшему большое участие в судьбе Елизаветы. Вышла пока еще только первая посмертная книжка Е. Г. Максименко. Но задумана целая серия таких книжечек. Они будут выходить по мере поступления средств, очень небольшими тиражами. Каким образом собираются эти средства? А с шапкой по кругу! Обращения к власть имущим постоянно кончаются ничем. Будем делать все, что в наших силах.

А закончить мне хочется словами из письма руководителя ЛИТО «Голос юности» Д. Я. Дара (Иерусалим): «Дорогая Лиза! Я очень рад, что твои рисунки понравились Троепольскому. Для тебя твое искусство не стало ни ремеслом, ни службой, ни спекуляцией. И за это я тебя бесконечно уважаю. Таких художников очень мало. Большинство творит не для себя, а для других, ради честолюбия и корысти. А на мой взгляд, больше всего людям нужно то искусство, которым художник исцеляет свою собственную душу. Как ты».


Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

Вас также может заинтересовать:

  • Кризис журналистики
  • Сливочный обман
  • Споры о продуктах из мяса клонированных животных продолжаются
  • Счетчики разорят россиян
  • ГОСТу не соответствуют 75% образцов сосисок в вакуумной упаковке


  • Top