Они были правы (8)


90-летию Великой войны и 85 – летию ухода Белой армии из Крыма посвящается…

Часть 1, Часть 7

Во время революции большевики оперировали лишь лозунгами и безответственными обещаниями «райской жизни». Вся их «теория» появилась много позже – во второй половине 20-х – 30-х годах и колебалась вместе с линией партии вплоть до своей бесславной кончины в 1991. Русская эмиграция также не стояла на месте, и силами блестящих мыслителей и ученых создала свое творчество. И ныне если сравнить интеллектуальное наследие Белых и большевиков, то результат его будет не менее эффектным в пользу Белых, нежели в предыдущем случае.
Кроме того, ни в песенном творчестве красных, ни в названиях бронепоездов, крейсеров, бронемашин нет ни единого упоминания о России или ее воинских традициях. В Белом фольклоре и топонимике повсеместно упоминаются имена многострадальной Родины и ее героев [4]. Добрая половина известных песен Гражданской войны была примитивно украдена красными у Белогвардейцев с бездарным переделыванием слов и искажением музыки. Белые восстанавливали исторические полки Русской армии, а большевики их разваливали и расформировывали. И данные факты являются еще одним прямым доказательством изменнической и преступной сущности коммунизма. Таким образом, военная неудача Белых не говорит абсолютно ни о чем с точки зрения нравственной составляющей.

Более четырехсот лет назад великий французский философ Мишель Монтень написал пророческие слова: «Весьма часто своим превосходством над врагом мы бываем обязаны преимуществам внешним, случайным, а не таким, какие относятся к числу наших достоинств. Крепкие руки и ноги хороши для носильщика, но они не имеют никакого отношения к доблести; наше сложение – это качество бездушное и чисто телесное; если наш противник споткнулся или глаза его ослепило солнце, это подарок судьбы и ничего больше; умение хорошо фехтовать – ни что иное, как знание и искусство, которые могут быть усвоены человеком трусливым и ничтожным. Ценность и достоинство человека заключены в его сердце и воле; именно здесь – основа его подлинной чести. Доблесть есть сила не наших рук или ног, но мужества и души; она зависит от качеств не нашего коня или оружия, но от наших собственных. Тот, кто пал, не изменив своему мужеству, … тот, кто перед лицом грозящей ему смерти не утрачивает способности владеть собой, тот, кто, испуская последнее дыхание, смотрит на своего врага твердым и презрительным взглядом, — тот сражен, но не побежден.

Самые доблестные бывают и самыми несчастливыми. Четыре победы, эти четыре сестры, прекраснейшие из всех, какие когда-либо видело солнце – при Саламине, Платеях, при Микале и в Сицилии, — не осмелились противопоставить всю свою славу, вместе взятую, славе поражения царя Леонида и его воинов в Фермопильском ущелье» [31].

Действительно, триста спартанцев во главе с царем Леонидом проиграли сражение многотысячной армии Ксеркса при Фермопилах, а, уже в более близкое нам время, русский крейсер «Варяг» и канонерская лодка «Кореец» — морской бой у Чемульпо японской эскадре адмирала Уриу. Но эти поражения с нравственной точки зрения на порядок выше побед, над ними одержанных! Спартанцы, пусть и в малой своей части, могли скрыться в горах и спастись, но предпочли геройскую смерть и славу в веках. Крейсер «Варяг», пользуясь преимуществом хода, мог уйти от японской эскадры, взорвав «Кореец» и взяв на борт его команду. Но при таком теоретически возможном исходе событий не было бы и тени нынешней славы двух великих в нравственном смысле сражений, разделенных между собою более чем двумя тысячелетиями!

У Белогвардейцев шансов на победу было не более, чем у трехсот спартанцев и «Варяга». Сдача врагу без борьбы была для них невозможной. Не одержав военной победы, они победили нравственно, точно так же, как, по словам Льва Толстого, Русская армия под Бородино! Погибавшие в неравных боях, как Лавр Георгиевич Корнилов и Сергей Леонидович Марков, уничтожаемые в тюрьмах и лагерях, как Андрей Григорьевич Шкуро и Петр Николаевич Краснов, умирающие от ран и тифа, как Михаил Гордеевич Дроздовский и Николай Степанович Тимановский, убитые в неравном бою ножом в спину или ядом в эмиграции, как Александр Павлович Кутепов и Петр Николаевич Врангель, уходящие из жизни, достигнув предела дней своих, так и не дождавшись освобождения России, как Антон Иванович Деникин и многие другие офицеры, Белые герои с презрением смотрели на врага, были тверды духом и умирали непобежденными!

Красная армия, подобно носильщику Монтеня, обладая сильными руками и ногами, была слаба нравственно. Позорные поражения лета-осени 1941 года – ярчайшее тому доказательство. Кроме духовного бессилия, она была слаба интеллектуально. Гибель огромного числа русских офицеров в годы Гражданской войны и последующих репрессий привели к страшному интеллектуальному оскудению Красной армии.

По данным д.и.н. С.В. Волкова с 1914 по 1922 год офицерские погоны носило приблизительно 310 тысяч человек, из которых около 80 тысяч было кадровыми офицерами, а остальные получили это звание в боях Великой и Гражданской войн. Из этого числа около 24 тысяч погибло в Первую мировую войну, 90 тысяч – в Гражданскую, около 70 тысяч оказалось в эмиграции, 110 тысяч – на советской территории, из которых около 80 тысяч погибли в тюрьмах и лагерях в 20-30 – е годы [7]. Как видно, потери в «империалистическую бойню» меркнут по сравнению с последующими.

К этой скорбной статистике следует добавить, что из 30 тысяч оставшихся в живых на территории СССР офицеров огромное большинство должно было вести полуподпольный образ жизни, а представителей русского Генерального штаба, таких как А.А. Свечин, пошедших на службу к большевикам, вначале дезавуировали, а затем репрессировали в рамках пресловутого дела «Весна» поручики Императорской армии, такие как Тухачевский, сами впоследствии уничтоженные вахмистрами и рядовыми эпохи Первой мировой, такими, как Буденный и Блюхер. Интеллектуальная база Красной армии осталась в лучшем случае на уровне поручиков, а в худшем – на уровне вахмистров Императорской армии.

Однако с какой бы симпатией ни относиться к вооруженным силам дореволюционной России, нельзя же утверждать, что из каждого ее поручика или штабс-капитана даже в лучшие и наиболее славные времена могли получиться Суворов или Кутузов, Ермолов или Скобелев? Но ведь именно в этих званиях были и Тухачевский, и Уборевич, и оставшийся в живых в годы репрессий Василевский. А основная масса командующих фронтами и армиями в Великую Отечественную в Императорской армии эпохи Первой мировой были рядовыми или унтер-офицерами. Систематическое же военное образование из них получили весьма немногие. По данным российского историка, глубокого и объективного исследователя трагедии РККА в 1937-38 годах, д.и.н. Олега Федосеевича Сувенирова, после репрессий 1937-38 годов лишь 5% комсостава имели академическое образование, уровень которого был провально ниже уровня аналогичного как в Императорской России, так и в Германии [42].

Что же касается воинских традиций, носителями которых является офицерский корпус, то в Красной армии их не существовало за неимением их хранителей, погибших или оказавшихся в изгнании. Только обратившись к национальным воинским традициям, армия эпохи 1943-45 годов смогла превратиться в победоносное войско ценой колоссальных, ничем не оправданных потерь. Именно об этом предупреждали из эмиграции выдающиеся русские военные мыслители, такие, как Евгений Эдуардович Месснер, последний начальник штаба Корниловской ударной дивизии и Георгиевский кавалер.

В 1938 году он написал о плохо обученных и полуобразованных командирах Красной армии следующие строки: «Это не значит, что эти недоучившиеся — плохие солдаты; это не значит, что красные командиры не храбры, не обладают волею, не знают свое ремесло. Это не значит, что Красная армия не может воевать. Это значит, что она не может воевать «малой кровью»… Офицерство знающее, и – это самое важное – офицерство интеллигентное проливает кровь бережно, как искусный хирург, офицерство же неинтеллигентное «пущает кровь» без меры, как цирюльник. Инженер, не нашедший правильного решения в сложном случае, кооператор, не осмысливший сделки в закупке или продаже, причиняют лишь денежный убыток. Офицер же с недостаточно развитой способностью быстро и находчиво мыслить, льет бесцельно, а следовательно, преступно человеческую кровь – кровь своих солдат или кровь вражеских. Это одинаково позорно с точки зрения военного искусства. Красная армия, пока она будет руководиться нынешним офицерством, будет армией кровавых боев – может быть победа, может быть поражение, но во всяком случае кровавые» [30].

Эти, воистину, пророческие слова полностью оправдались в трагическом опыте Второй мировой войны и всей последующей истории Советской и нынешней Российской армии. Традиции же бездарного командования и кровавых боев были заложены на полях Гражданской. И в этом есть еще одно преступление большевиков и их духовных наследников.

В 1991 году, обладая лучшим и мощнейшим в мире вооружением, Советская армия развалилась без единого выстрела, и, разворовываемая собственными генералами, распалась на враждующие между собой части по всей территории бывшего СССР, что привело к кровавым междоусобным конфликтам и заложило материальную базу для Чеченской войны. Ни один человек из состава Вооруженных сил, КГБ и МВД не поднял оружия в защиту государства, которому присягал и клялся отдать жизнь за его целостность и процветание. Именно поэтому бывшие советские офицеры и не любят Белогвардейцев, являющихся для них прямым укором. Советским офицерам не угрожало практически ничего: ни их личная смерть, ни смерть близких им людей.

В отличие от Белых воинов, принесших жизни на алтарь Отечества, советские офицеры не захотели пожертвовать даже своими должностями и пенсией, которая для очень многих из них была в жизни и главной целью, и путеводной звездой. Таков был позорный и бесславный конец армии Революции. Вопрос – почему? Ответ на него достаточно прозрачен. Многолетняя коммунистическая ложь, двойные стандарты, порочность организации и подбора высшего руководства Советской армии, косность, тупость, повальное пьянство и воровство генералитета отвратили от службы в армии здоровые силы общества, а в ее командование набирались карьеристы, проходимцы, подхалимы и бездари. Единицы порядочных и честных людей из высшего комсостава не могли переломить ситуации, да и желания ни у кого особенного не было. Младшие офицеры и рядовые, разочарованные в надеждах юности, уходили из рядов вооруженных сил и органов внутренних дел в зарождающиеся коммерческие структуры, защищать же интересы коррумпированной партийной и армейской верхушки никто не желал.

Кроме того, психологически никто не думал, что развал СССР произошел окончательно, многим казалось, что «все еще вернется». В этом состоянии просматривается поразительное сходство с психологией обывателя эпохи 1918 года, сидевшего дома и ожидающего скорого краха большевиков. Но, что позволено обывателю, то недостойно офицера, и, как бы то ни было, чем дальше уходит время, тем выше будет подвиг Белых героев и тем глубже позор большевиков и их наследников, полностью деградировавших к 8 декабря 1991 года – последнему дню существования коммунистической «державы». Даже если сохранение СССР было невозможно исторически, то, по крайней мере, возможен был его правовой раздел, а не примитивный развал. Возможен был, как минимум, нормальный союз Россия – Белоруссия, наподобие нынешнего Сербия – Черногория на Балканах. Недопущение бандитского беспредела на территории бывшего СССР входило в прямые обязанности офицеров МВД и КГБ и в моральные обязанности офицеров армии. Вместо этого при полном попустительстве, а в большинстве случаев — и прямом участии высших должностных лиц из этих ведомств, установился тот порядок вещей, который мы имеем сегодня. Так что нынешние «страдания» по «ушедшей державе» со стороны тех, кто ее должен был защищать, не только беспочвенны, но и лицемерны.

Бесславный конец Советского Союза и его армии был предсказан еще в Юденбурге в 1945 году при выдаче казачьих офицеров сталинскому режиму доблестным русским офицером, выдающимся писателем, героем Великой и Гражданской войн, Георгиевским кавалером, генералом Петром Николаевичем Красновым. На одной из многочисленных встреч с советскими военачальниками он произнес пророческие слова о будущем нашей Родины: «Будущее России – велико! В этом я не сомневаюсь. Русский народ крепок и отпорен. Он выковывается, как сталь. Он выдержал не одну трагедию, не одно иго. Будущее за народом, а не за правительством. Режим приходит и уходит, уйдет и советская власть. Нероны рождались и исчезали. Не СССР, а Россия займет долженствующее ей почетное место в мире» [19].

Русская армия и ее прямая наследница – Белая геройски погибли в неравном бою и отступили в малой своей части за границу, сохранив знамена и боевые традиции, оставшиеся в историях полков, числом более 300, начатых в России еще в 19 веке их офицерами и продолженных в эмиграции, и в огромном творческом наследии, на основе которого должна строиться профессиональная армия будущей России. Бесспорно, что основной кадр ее составят нынешние офицеры, но они должны впитать в себя Белогвардейский дух, напрочь отринув двойные стандарты, подлое доносительство и шкурничество, погубившие Советскую армию.

Роль Белого дела лучше всего охарактеризовал Антон Иванович Деникин: «Если бы в этот трагический момент нашей истории не нашлось среди русского народа людей, готовых восстать против безумия и преступления большевистской власти и принести свою кровь и жизнь за разрушенную Родину, — это был бы не народ, а навоз для удобрения полей старого континента, обреченных на колонизацию пришельцев с Запада и Востока» [12]

Чуть-чуть не хватило им сил для Победы… Но ныне встает не менее важный вопрос: а что было бы, если бы Белые одержали верх в гражданской борьбе? Большевистские идеологи эпохи перестройки врали, что нас бы ждал террор, хуже сталинского. Эти утверждения ныне просто смешны. Белое движение победило в Финляндии и странах Балтии в 1917-20 годах. Оно носило ярко выраженную национальную окраску и, зачастую, было враждебно России, ну так что ж с того? Оно было белогвардейским по действиям, не случайно же даже через 20 лет финских воинов, сражавшихся с Красной армией, называли «белофинами»!

Аналоги Белого движения победили в Испании во второй половине 30-х и в Чили – в первой половине 70-х годов 20 века. Никакого террора, закончившегося гибелью миллионов людей, там не было и в помине. За государственную измену, пусть и в порядке военно-полевого суда, были казнены бунтовщики, которые вели эти страны к гибели.

К сожалению, учитывая сложившуюся в России нравственную атмосферу последних пятидесяти предреволюционных лет, приходиться сделать пессимистический прогноз. Да, Андрей Григорьевич Шкуро в 1919 году мог нарушить приказ А.И. Деникина, на свой страх и риск оголить фланги наступающих частей Добровольческой армии, дерзким броском ударить на Москву и ворваться в большевистскую столицу [49]. Такие маневры против всех правил военного искусства, зачастую, приводили к успеху в Гражданской войне. Учитывая хаос и панику, творящиеся в Москве среди ее правителей, казаки могли окончательно разбить полностью деморализованные части Красной армии, и большевизм рассыпался бы, как карточный дом. Махно мог не разгромить два полка Белых под Уманью, если бы рядом было хоть какое-то подкрепление, не прорваться на просторы Украины, а в этом случае А.И. Деникин смог бы сформировать пополнения для рвавшихся к Москве Добровольческих частей, и исход Гражданской войны был бы предрешен [12]. Много что могло бы быть…

После военной победы Белым пришлось бы заняться обустройством государственной жизни России, а на этом пути их ждало много трудностей, главная из которых – психологическая. Конечно, мы бы имели другую страну… Конечно, жизни миллионов людей не оборвались бы, и у нас были бы другие наука, культура и армия: без лжеученых, типа Лысенко, «гениальных писателей», типа вора – Шолохова, и без проворовавшихся генералов и «великих полководцев», заваливающих противника трупами своих солдат, вполне в духе стратегии большевиков в годы Гражданской войны. Все было бы иначе…

Кроме одного… Полностью разложившееся русское общество, живущее без веры в Бога, замаранное изменой Родине и ее коллективным разграблением, не простило бы Белым их победы, как не прощали побед героям – добровольцам тыловые деятели и политики Юга и Востока России, сея в печати клевету на армию, обвиняя ее в несуществующих грехах и раздувая до неимоверных масштабов имеющиеся недостатки, вредя, тем самым, Белому делу хуже вражеской пропаганды [12]. В неизбежном тернистом пути государственного строительства Белых ждал бы путь Пиночета или Франко: временная диктатура одного лица, разгром бунтующей черни, политическая стабилизация, а далее – та же судьба: критика «террора и убийства ни в чем не повинных людей», которые сами, придя к власти, уничтожили бы миллионы, а за этим – «переосмысление ценностей» в духе современной Испании. В конечном итоге, Россию ждал бы приход к власти демагогов социалистического типа. Именно такие процессы идут ныне в Чили, где героев 1973 года судят недоумки – демократы, которым в том судьбоносном году их подсудимые спасли жизнь.

Впрочем, в нашем случае, никакие «бы» неуместны. В России все прошло как раз по самому плохому сценарию, и, тем не менее, несмотря на это, ныне мы имеем ту самую «холодную гражданскую войну», о которой говорилось в начале этой статьи. Если после океана крови и миллионов жертв процветает подобное настроение умов, то что говорить о противоположном исходе Великой Русской Революции? Сожаления о несостоявшемся «коммунистическом рае» не дали бы покоя русскому обществу, которое, уверовав в собственную непогрешимость и, приписав себе заслуги победы над большевиками, впало бы еще в большую демагогию и доктринерство, и ни о каком духовном возрождении страны не могло бы быть и речи, ибо для Возрождения необходимы Страдание и Покаяние. Около двух тысяч лет назад Спасителем были сказаны великие и пророческие Слова, которым никак не хочет внимать упрямое человечество: «Итак, кто умалится, как это дитя, тот и больше будет в Царстве Небесном…

А кто соблазнит одного из малых сих, верующих в Меня, тому лучше было бы, если бы повесили ему мельничный жернов на шею и потопили его в глубине морской. Горе миру от соблазнов, ибо надобно придти соблазнам; но горе тому человеку, через которого соблазн приходит» [Мтф. Гл. 18. 4,6,7].

В свершившемся исходе Гражданской войны, бесспорно, имелся Промысел Божий. Революция была величайшим Соблазном: одним махом путем насилия и грабежа попытаться решить проблемы, накопившиеся в стране за тысячелетнюю ее историю. Не говоря о глупости подобных настроений, о принципиальной невозможности задуманного, революция полностью развратила и без того социально больное русское общество. Вместо героического напряжения сил для победы над внешним врагом она предложила некогда доблестному войску трусость и дезертирство, и основная масса его поддалась соблазну. Вместо упорного труда по восстановлению и улучшению хозяйства страны, в некоторой степени разоренному войной, просвещению и образованию народа — лень и безделье, грабеж и разбой, а вместо христианской любви к ближнему – классовую ненависть и животную разнузданность страстей.

Народ поддался и этим соблазнам, а интеллигенция находила в них еще и некий «великий смысл революции», оправдывая их и потакая мерзостям, творимым толпой, взяв на душу еще больший грех, нежели весь народ. По всему по этому, разложившемуся русскому обществу, оказавшемуся под игом большевиков, было ниспослано Наказание, а Белым героям – Испытание изгнанием. Умалившись в нем, ведя, порой, нищенский образ жизни, но, не сломавшись нравственно, до самой смерти служа Отечеству, как штыком, так и мыслью, Белогвардейцы оправдали и свое название, и Предназначение, став подвижниками Духа и нравственным ориентиром грядущей возрожденной Родины. Через десятилетия можно с гордостью констатировать факт: лучшие люди России это Испытание с честью выдержали. Что же касается современной РФ, то все нынешние беды и неурядицы – закономерное продолжение Возмездия за грехи предков, за прославление и мифологизацию их в советские времена и за нынешнее упорство и нежелание осознать и осмыслить прошлое.

Большевики, соблазнившие миллионы, кончили ужасно. Действительно, даже в прямом смысле слова понимаемый, мельничный жернов на шее и смерть утопленника – просто подарок Судьбы по сравнению с участью основных творцов революции. Сошедший с ума, больной сифилисом мозга Ленин, умирающий в больнице в Мексике с проломленным черепом Троцкий, избиваемый и униженный в сталинском подвале Тухачевский, да и сам «отец народов», безраздельный властелин советской империи, как презренный и жалкий раб, брошенный своими ближайшими соратниками в инсультном припадке и более суток лежащий без элементарной помощи, хотя бы добрым словом, на что могли рассчитывать даже узники особых лагерей смерти от своих товарищей по несчастью, бесспорно, позавидовали бы концу, предначертанному Спасителем. Что говорить о более изуверских смертях, доставшихся миллионам прямых и косвенных творцов Революции.

Лица, напрямую замешанные в получении денег от Германии, кончили трагически. Парвус умер в полной безвестности в 1924 году, Евгения Суменсон, Мечислав Козловский, Александр Шляпников, Ганецкий и Радек были беспощадно уничтожены Сталиным в годы массовых репрессий. Матерый уголовник убрал свидетелей страшного преступления, в котором принимал сам непосредственное участие. Заявления современных «патриотов» о том, что Сталин таким образом рассчитался за революцию с ее основными творцами являются абсолютно беспочвенными и походят на утверждение, что если современный уголовный авторитет в борьбе за передел собственности уничтожил десяток себе подобных, то сделал он это, заботясь о водворении правопорядка в стране. Более того, оставшаяся в живых Александра Коллонтай фактами своей службы сталинскому режиму и естественной смерти напрочь разбивает эти хрупкие доводы.

Но свершившаяся кара – не самая страшная. Самая ужасная еще впереди – презрение потомков на все будущие времена и место в истории рядом с Каллигулой, Нероном, маркизом де Садом, Гитлером, Пол-Потом и прочим нравственным отребьем человечества. Это — расплата за измену Родине, непомерную гордыню, соблазн миллионов заблудших и кратковременную дутую помпезную славу в советские времена.

В конце 19 века гениальный французский мыслитель Густав Лебон написал слова, верные для всех эпох и народов: «Идеи, правящие учреждениями народов претерпевают очень длинную эволюцию. Образуясь очень медленно, они вместе с тем очень медленно исчезают. Став для просвещенных умов очевидными заблуждениями, они еще очень долгое время остаются неоспоримыми истинами для толпы и продолжают оказывать свое действие на темные народные массы. Если трудно внушить новую идею, то не менее трудно уничтожить старую. Человечество постоянно с отчаянием цепляется за мертвые идеи и мертвых богов» [22].

Коммунистические «боги» умерли. Идея, столь долго будоражившая умы человечества, обанкротилась в мировом масштабе и ее будущее – это позор и презрение потомков. Но прошлое тяготеет над всеми. Нашим современникам пока трудно осознать всю глубину нравственного падения народа в те судьбоносные и далекие годы. Но Осознание и Покаяние необходимы. Без этого ни у нас, ни у России нет будущего. И чем раньше современное общество признает ошибки и преступления, совершенные в прошлом, чем раньше оно освободится от призрачных иллюзий возможности совмещения несовместимого, чем быстрее оно раскается в прегрешениях предков и своих собственных вольных и невольных грехах, тем быстрее произойдет излечение от величайшей социальной болезни, имя которой – Русская революция.

А на кого равняться и с кого брать пример, слава Богу, есть: имя им Белогвардейцы. Белая гвардия – Гвардия свободной России, ибо в старой русской орфографии слово «белый», написанное через «ять», означало «свободный»!

Всем нам, а в особенности современным «государственникам», ведущим Отечество, которое ныне и Россией-то назвать нельзя, в посткоммунистическое чиновничье болото, адресованы из далекого 1923 года пророческие слова Ивана Александровича Ильина: «Пройдут определенные сроки, исчезнут коммунисты, революция отойдет в прошлое; а белое дело, возродившееся в этой борьбе, не исчезнет и не отойдет в прошлое: дух его сохранится и органически войдет в бытие и строительство новой России…

Мы верим в это и будем верить до конца; ибо дух народа и совесть народа произносят свой суд тогда, когда действовавшее поколение уходит из жизни и стихает кипение личных страстей, тщеславий и честолюбий; когда беспристрастная история вскрывает архивы, освещает поступки намерениями и вычитывает сокровенный смысл событий. Тогда обнаружится во всей своей полноте наша историческая и идейная правда, и Россия не забудет тех, кто пошел за Алексеевым и Корниловым, не ища для себя ничего и отдавая все, что человеку дорого в личной жизни…

Близок тот час, когда все поймут, что у Родины не может быть пасынков, что у нее не должно быть обездоленных, бесправных, беззащитных и угнетенных; что русским становится всякий, кто огнем своей любви и своей воли говорит: «Я – русский!» И когда придет этот час, тогда все почувствуют и поймут, что в единстве русского лона – все остальные деления второстепенны или несущественны, что все «классы» и все «партии» — для России, что Россия существует не для классов и не для партий… Вне этих основ нет здоровой государственности; и на них будет стоять наша Россия. Знаем, что для этого русские души по обе стороны родного рубежа должны очиститься от предреволюционных недугов и революционных страстей; что они должны погасить в себе старый дух и зажечь новый; что они должны принять по-новому Родину как целое и восчувствовать по – новому государственное дело России» [15]. В будущее может прямо смотреть и идти лишь здоровое общество. Глубокие и объективные исследования о Белом движении, его нравственной роли, исторической правоте и идеологической перспективе, конечно же, еще впереди, но сегодня коротко все вышеизложенное умещается лишь в одной фразе: ОНИ БЫЛИ ПРАВЫ!

Литература

1.Алексеева – Борель В.М. Генерал М.В. Алексеев. Сорок лет в рядах Русской Императорской армии. – Спб: Бельведер, 2000. 2.Арутюнов А.А. Ленин. Досье без ретуши. – М.: Вече, 2002. 3.Басханов М.К. Генерал Лавр Корнилов. – Лондон: Skiff Press, 2000. 4.Белая Россия. Альбом фотодокументов. – М.: Посев, 2003. 5.Военный орден Святого Великомученника и Победоносца Георгия. Биобиблиографический справочник. – М.: Русский мiр, 2004. 6.Военный энциклопедический словарь. – М.: Советская энциклопедия, 1984. 7. Волков С.В. Трагедия русского офицерства. – М.: Центрполиграф, 2002. 8. Волков С.В. Энциклопедия гражданской войны. – М.: «Олма — пресс», 2003. 9. Галушкин Н.В. Собственный Его Императорского Величества Конвой.-М.: Рейтар, 2004. 10. Головин Н.Н. Военные усилия России в мировой войне. – М.: Кучково поле, 2001. 11. Елисеев Ф.И. С хоперцами. / Дневники казачьих офицеров. – М.: Центрполиграф, 2004. 12. Деникин А.И. Очерки Русской смуты, тт.1-5. – Минск.: Харвест, 2002. 13. Деникин А.И. Путь русского офицера., М., 1990. 14. Ильин И.А. Наши задачи / ПСС т. 2, кн. 1,2 — М: Русская книга, 1993. 15. Ильин И.А. Белая идея / ПСС т. 9-10 — М: Русская книга, 1999, с. 280-314. 16. Керсновский А.А. История Русской армии, т.т.3,4. – М.: Голос, 1994. 17. Кобылин В.С. Анатомия измены. – Спб: «Царское дело», 2005. 18. Краснов П.Н. На внутреннем фронте/ Архив русской революции, т.1. — М.: ТЕРРА, 1991. 19. Краснов Н.Н. Незабываемое. – М.: «Рейтар — Станица», 2002. 20. Красный террор в годы гражданской войны. По материалам Особой следственной комиссии по расследованию злодеяний большевиков. – М.: Терра, 2004. 21. Критский М. Александр Павлович Кутепов. Генерал А.П. Кутепов. – Минск: Харвест, 2004. – С. 7-156. 22. Лебон Г. Психология толп. – М.: Изд-во КСП+, 1998. 23. Лобова Т.М. Рождены для службы царской. – Пятигорск, 2001. 24. Мамантов С. Не судимы будем. – М.: Воениздат, 1999. 25. Марков С.В. Покинутая царская семья. – М.: Псаломник, 2002. 26. Марков и марковцы. – М.: Посев, 2001. 27. Мельгунов С.П. На путях к дворцовому перевороту. – М.: «Бородино-Е», 2003. 28. Мельгунов С.П. Как большевики захватили власть. «Золотой немецкий ключ к большевистской революции». – М.: «Айрис-Пресс», 2005. 29. Мельгунов С.П. Красный террор в России. – М.: СП PUICO, 1990. 30. Месснер Е.Э. Полуинтеллигентное офицерство. Хочешь мира – победи мятежевойну!. Творческое наследие Е.Э. Месснера. – М.: Русский путь, 2005. 31. Монтень М. Опыты. – М.: Наука, 1979. 32. Отец Арсений. – М.: Изд-во Православного Свято — Тихоновского гуманитарного университета, 2004. 33. Пайпс Р. Россия при старом режиме. — М.: Независимая газета, 1993. 34. Пайпс Р. Русская революция. в 2-х т- М.: РОССПЭН, 1994. 35. Пайпс Р. Россия при большевиках. — М.: РОССПЭН, 1997. 36. Руссо Ж-Ж. Трактаты. – М.: Наука, 1968. 37. Сборник журналов «Нива» за 1914 год, №32 , с. 640. с. 638 38. Сикорский Е.А. Деньги на революцию. – Смоленск: Русич, 2004. 39. Синегуб А. Защита Зимнего дворца. / Архив русской революции, т.4. — М.: ТЕРРА, 1991, с. 130. 40. Смирнов М.И. Адмирал А.В. Колчак во время революции в Черноморском флоте. / Страна гибнет сегодня. – М: Книга, 1991. С. 77-94. 41. Спиридович А.В. Великая война и февральская революция (1914-1917). – Минск: Харвест, 2004. 42. Сувениров О.Ф. Трагедия РККА 1937-1938. — М.: ТЕРРА, 1998. 43. Сухомлинов В.А. Воспоминания. – Минск: Харвест, 2005. 44. Тимирев С.Н. Воспоминания морского офицера. — Спб.: Цитадель, 1998. 45. Толстой Николай. Жертвы Ялты. – М.: Воениздат, 1996. – с. 153. 46. Туркул А.В. Дроздовцы в огне. / Я ставлю крест. — М.: Воениздат, 1995. 47. Черная книга имен, которым не место на карте России. – М.: Посев, 2005. 48. Шиссер Герхард, Трауптман Йохен. Русская рулетка. Немецкие деньги для русской революции. – М.: Астрель, 2005. 49. Шкуро А.Г. Записки белого партизана. Добровольцы и партизаны. Серия Белое дело.-М.: Голос, 1996. 50. Шульгин В.В. Дни. 1920 год. — М.: Современник, 1989. 51. Юсупов Ф.Ф. Конец Распутина. – Paris: Lev, 1980.

________________________________________ * Все даты далее идут по старому стилю. В случае употребления нового стиля в скобках дается ссылка (н.с.).


Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

Вас также может заинтересовать:



Top