Василий Иванович Суриков — мастер масштабных исторических полотен


«Боярыня Морозова»«Боярыня Морозова»Эта серия статей будет посвящена краткому обзору живописи художников России позапрошлого столетия. В этих статьях не будет полностью представлена биография каждого художника, так же как и перечень его работ и развитие творчества, с которыми читатель может познакомиться из других источников. Здесь автор выберет несколько особенно запомнившихся картин и поделится своим мнением об их духовной значимости.

Василий Суриков родился 12 (24) января 1848 года в Красноярске, в казачьей семье. Крещён 13 января во Всех-Святской церкви. Дед — Василий Иванович Суриков (умер в 1854 году), двоюродный брат деда — Александр Степанович Суриков (1794—1854), был атаманом Енисейского казачьего полка. Был он силы непомерной. Как-то в бурю оторвался от берега казачий плот, атаман бросился в реку, схватил бечеву и, как богатырь в былине, вытащил плот на берег. В его честь назван остров Атаманский на Енисее. Дед Василий Иванович Торгошин служил сотником в Туруханске.

Отец, Иван Васильевич Суриков, был коллежским регистратором. Мать, Прасковья Фёдоровна Торгошина, родилась 14 октября 1818 года в казачьей станице Торгошино под Красноярском (современное название Торгашино). В 1854 году отца перевели на службу в акцизное управление в село Сухой Бузим (в настоящее время Сухобузимское, Сухобузимский район Красноярского края).

Правнуки Василия Сурикова: Никита Михалков и Андрей Кончаловский. Праправнучка — Ольга Семёнова.

Будущий мастер привык с детства воспринимать окружающий сибирский быт с его живописной архаикой и преданиями старины как живую историю. В 1869-75 учится в петербургской Академии художеств у П. П. Чистякова. Жил в Петербурге, а с 1877 в Москве. Был членом Товарищества передвижных художественных выставок и Союза русских художников. Постоянно наезжал в Сибирь, бывал на Дону (1893), Волге (1901-03), в Крыму (1913). В 1880-90-е годы посетил Францию, Италию и ряд других стран Европы.

Особое впечатление на него произвели живописцы итальянского и испанского Возрождения, прежде всего Д. Веласкес и художники венецианской школы, такие как П. Веронезе. В своих письмах о западноевропейских музеях и выставках выше всего ставит «картины с затрагивающим смыслом» и «моготу форм», — и в его собственном творчестве идейность естественно рождалась из чисто художественного впечатления, из формы, не перерождаясь в сухую тенденциозность, которой порой грешили передвижники. Итогом учебы в Академии стала картина «Апостол Петр объясняет догматы веры» (1870, Русский музей). Уже в те годы Суриков проявил себя как мастер пейзажа, причем пейзажа историко-ассоциативного («Вид памятника Петру I в Петербурге», 1870, там же).

Важной школой для него были работы по декоративному оформлению храма Христа Спасителя в Москве, создание композиций для росписей на тему 4-х Вселенских Соборов (эскизы 1876-77 — там же).

Считается, что по картинам Сурикова можно изучать историю России, он был мастером масштабных исторических полотен. У него также отлично получались и портреты. Некоторые из его исторических картин это «Убийство Юлия Цезаря», «Саломея приносит голову Иоанна Крестителя своей матери Иродиаде». Есть у него и картины с церквями, и даже картина с внутренней стороны деревенской церкви, что возможно вызовет интерес у наблюдателя, так как сейчас мало где можно увидеть такой вид. Из картин Сурикова мы узнаем о прошлом, о людях и нравах того времени.

«Апостол Павел объясняет догматы веры в присутствии царя Агриппы, сестры его Береники и проконсула Феста»«Апостол Павел объясняет догматы веры в присутствии царя Агриппы, сестры его Береники и проконсула Феста»

Тут стоит обратиться сначала к русской истории трехсотлетней давности. Царь Алексей Михайлович под давлением патриарха Никона провел церковную реформу, которая предписывала некоторые изменения, в том числе и в церковных обрядах. Например, если раньше люди крестились двумя перстами, то теперь нужно было креститься тремя. Подобные нововведения вызвали недовольство в народе, перешедшее в противоборство церковной реформе, нередко доходившее до фанатизма. Произошел раскол. Тех, кто не хотел подчиниться царскому указу, называли раскольниками. Вскоре их начали жестоко преследовать — отправляли в ссылку, бросали в земляные ямы или подвалы с крысами, сжигали живьем. Но раскольники не сдавались, среди них были люди всех слоев населения — от крестьян, нищих и ремесленников до купцов, бояр и князей. Некоторые пользовались широкой известностью и большим влиянием в народе. Именно такой раскольницей стала боярыня Морозова, человек необычайной духовной силы. Царь повелел арестовать непокорную боярыню, отобрать у нее имения иземли. Он предлагал ей свободу и возвращение богатства, если она отречется от своих взглядов, но Морозова была непоколебима. Тогда ее выслали из Москвы и вскоре убили.

В 1881 году Суриков сделал первый эскиз «Боярыни Морозовой», в 1884 году начал работать над картиной. Впервые о боярыне Морозовой Василий Иванович услышал от своей тётки Ольги Матвеевны Дурандиной, у которой он жил в Красноярске во время учёбы в уездном училище. Долгое время Суриков не мог найти типажа для боярыни. Прототипом Морозовой стала тётка Сурикова — Авдотья Васильевна Торгошина. Её муж, Степан Фёдорович, изображён на картине «Утро стрелецкой казни» — стрелец с чёрной бородой. В виде смеющегося купца слева на картине «Боярыня Морозова» изображён бывший дьяк Сухобузимской Троицкой церкви Варсанофий Семёнович Закоурцев. Закоурцев позировал Сурикову для этюда «Смеющийся священник» в Красноярске ещё в 1873 году. Странник с посохом справа на картине написан с переселенца, которого Суриков встретил по дороге в Сухобузимское.

А на снегу сидит юродивый, это заметно по его образу — босым ногам, рваных лохмотьях и тяжелому кресту на шее, он также как и боярыня Морозова поднимает два пальца в знак поддержки и единой веры. На лицах людей виден у кого страх, у кого печаль, мольба, сострадание, смирение или даже насмешки. Кажется, что на этой картине, боярыня и юродивый объединены, хотя боярыня одета в дорогую шубу, а юродивый сидит полунагой на снегу, в их глазах виден свет непоколебимой веры.

Задолго до написания картины, Сурикова поразил увиденная им черная ворона на снегу с выставленным в сторону крылом. Образ боярыни Морозовой, в черной шубе и черном платке, чем-то напоминает ту увиденную художником ворону. Рядом с Морозовой, сестра боярыни, княгиня Урусова, в белом вышитом платке, ниспадающем из-под шапочки. Она выбрала тот же путь и вскоре также была убита за веру.

Эта картина мне чем-то напомнила о преследованиях последователей Фалуньгун, которые происходят в наши дни в Китае, где невинные люди подвергаются мучением из-за веры в Истину, Доброту, Терпение, а публика, тем временем, испытывает схожие чувства. В наш современный век, век «прогресса и технологии», сотни тысяч последователей Фалуньгун томятся в трудовых лагерях, выполняют непосильный труд, подвергаются жестоким пыткам и даже становятся донорами органов, которые извлекают у них, когда они еще живы. Похоже, что мало что изменилось за эти несколько сотен лет.

Художник воссоздавал с натуры не только облик героев, а буквально все — улицу и ряды домов, деревья и дровни, конскую упряжь и снег. Он хотел отобразить правдивость и потому искал образы в реальной жизни. Рассказывая о работе над картиной «Утро стрелецкой казни», Суриков говорил: «А дуги-то, телеги для стрельцов — это я по рынкам писал. Пишешь и думаешь — это самое важное во всей картине. На колесах-то — грязь. Раньше-то Москва не мощеная была — грязь была черная. Кое-где прилипнет, а рядом серебром блестит чистое железо. И вот среди всех драм, что я писал, я эти детали любил… Всю красоту любил. Когда я телегу видел, я каждому колесу готов был в ноги поклониться. В дровнях-то какая красота… А в изгибах полозьев, как они колышутся и блестят, как кованые. Я, бывало, мальчиком еще — переверну санки и рассматриваю, как это полозья блестят, какие извивы у них. Ведь русские дровни воспеть нужно…» И разве не воспел их Суриков в «Боярыне Морозовой»!

А как снег писал: «Я все за розвальнями ходил, смотрел, как они след оставляют, на раскатах особенно. Как снег глубокий выпадет, попросишь во дворе на розвальнях проехать, чтобы снег развалило, а потом начнешь колею писать. И чувствуешь здесь всю бедность красок… А на снегу все пропитано светом. Все в рефлексах лиловых и розовых».

Суриков писал картины и на духовные темы, как например: «Изгнание Христом торгующих из храма», «Нерукотворный образ», «Исцеление слепорожденного Иисусом Христом», он писал и росписи на стенах храмов и соборов.

«Исцеление слепорожденного Иисусом Христом»«Исцеление слепорожденного Иисусом Христом»

Картина «Исцеление слепорожденного Иисусом Христом» очень сильна по содержанию. Возможно, художнику не удалось передать глубоко милосердный образ Спасителя, но в образе Иисуса видна чистота души и духовность, которую не заметишь на иных картинах. Он стоит спокойный, взирая отрешённым взглядом. Слепой же, уже, будучи зрячим, оставляя костыль, вытаращив свои глаза, не может поверить, что может видеть. Суриков, на мой взгляд, очень удачно передал это состояние, шока и радости слепого. Иисус совершил много чудес за свою короткую жизнь, чтобы люди поверили и пробудились от духовного сна. Сейчас же, с молниеносным продвижением в науке и растущим атеизмом, многие люди не верят в духовность, и считают истории из прошлого сказками и небылицами. Художники прошлого, в свою очередь, пытались запечатлеть исторические сюжеты, чтобы пробудить у людей веру в иные, высшие реалии.


Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

Вас также может заинтересовать:

  • Фоторепортаж о фотосессии «Гринпис» премьер-министра Великобритании Дэвида Кэмерона
  • Фоторепортаж со второго полуфинала конкурса "Евровидение-2011". Известна вторая десятка финалистов
  • Алексей Воробьев на «Евровидении- 2011» имеет шансы на победу. Фаворитами выбраны представители Франции, Ирландии и Эстонии
  • На «Евровидении-2011» стартовал первый полуфинал. Алексей Воробьев вышел в финал
  • Фоторепортаж о воздушных акробатах в садах Кью в Лондоне


  • Top