Русский портрет Израиля. Семнадцатый


Продолжаем нашу рубрику «Русский портрет Израиля». Опрашивая представителей русскоговорящей интеллигенции страны, мы задавали им все тот же, как оказалось, не совсем простой вопрос: «Чем для вас была Россия и что для вас теперь Израиль?»

Илья Левит, врач-психиатр, писатель-историк

 Илья Левит, врач-психиатр, писатель-историк. Фото: Хава ТОР/Великая Эпоха Илья Левит, врач-психиатр, писатель-историк. Фото: Хава ТОР/Великая Эпоха

Россия всегда была для меня страной временного пребывания. Я услышал в семь лет, что есть еврейское государство, а гораздо раньше, как и многие другие дети, узнал о своем еврействе на улице. Тогда я осознал, что мое место в Израиле. Было это еще до Шестидневной войны, и мои детские сионистские взгляды никем не разделялись, считались глупостью. Но отец любил еврейскую историю, мы слушали «Голос Израиля», дома была дореволюционная литература и литература первых лет советской власти, где описывались еврейские погромы. Еще до Шестидневной войны кое-что издали о Кумране.

Рос я в Ленинграде. Искал информацию об Израиле, но это было трудно. В то время в Казанском соборе был музей религии и атеизма. Детей туда организованно водили – борьба с религией. А я туда ходил сам, надеясь найти что-то о земле Израильской. Наивно думал, что без каких-то описаний Земли Израильской нельзя обойтись, когда рассуждают об Иисусе. Увы! Узнать можно было все, что угодно, например, почему у Бабы яги костяная нога, но об Израиле – тишина, даже приличной карты этой страны не было.

Ко всем пионерским делам относился презрительно, удивляясь, почему других детей они увлекают. Шестидневная война грянула в мои студенческие годы. Обстановка в Союзе постепенно менялась, но было еще много наивных людей, верящих в коммунистические идеи. Россия была еще стабильной страной. Что ждет Израиль – было неизвестно. Всегда любил русских девушек, но знал, что женюсь на еврейке, так оно и случилось.

В 70-е годы я возглавил в Ленинграде сионистский кружок, где мы пытались изучать еврейскую историю. К моему глубокому удивлению, многие члены кружка потом уехали в Америку. В этом, видимо, есть моя вина.

Я с семьей уехал в Израиль в начале семидесятых. Все складывалось более-менее хорошо. Жили мы в Иерусалиме, придерживались правых взглядов. Расистом никогда не был, считаю, что мы должны хорошо принимать смешанные семьи.

Когда началась антифада, мы переехали в «территории», обосновались на поселении Бейт-Хорон. Двадцать лет назад это было глухое место. Я любил и люблю смотреть, как застраиваются «территории» еврейскими домами.

Ефим Левит, инженер на пенсии

Ефим Левит, инженер на пенсии. Фото: Хава ТОР/Великая ЭпохаЕфим Левит, инженер на пенсии. Фото: Хава ТОР/Великая Эпоха

Я приехал в Израиль уже в позднем возрасте. Вся жизнь прошла там, в Союзе. Я ни с кем, кроме как с женой и семьей сына, не общаюсь, никуда не выхожу. В моем возрасте все определяет самочувствие, и не столь важно, в какой стране оно лучше или хуже. Мы с женой приехали за сыном, в середине 90-х годах. Сын живет в этой стране, он профессор в университете, а мы доживаем. Приехал бы я сюда молодым – все было бы по-другому.

Я привык молча работать, в Одессе возглавлял крупный научно-исследовательский институт. Но это все в прошлом.

Шмуэль Вольфман, сойфер (переписчик Торы), каллиграф, писатель, культуролог, общественный деятель

Шмуэль Вольфман, сойфер (переписчик Торы), каллиграф, писатель, культуролог, общественный деятель. Фото: Хава ТОР/Великая ЭпохаШмуэль Вольфман, сойфер (переписчик Торы), каллиграф, писатель, культуролог, общественный деятель. Фото: Хава ТОР/Великая Эпоха

…Когда мы с семьей прилетели в Израиль (это было в 1972 году), и нас повезли на стареньком грузовичке из аэропорта, первое, что бросилось в глаза, это пыльные кактусы, какие-то пластиковые бутылки валяются. Сразу захотелось обратно. Был шок. Мы попросили, чтобы нас поселили в небольшом городе на берегу моря подальше от религиозных. Нас отправили в Ашдод.

Прошло полгода. Я понял, что надо ехать в Иерусалим искать Бога. Приехал однажды на центральную автобусную станцию Иерусалима и дальше пошел, куда глаза глядят… Все на меня обращали внимание, думали, что я – «хиппи»: длинные волосы, расшитая украинская рубашка навыпуск. Дошел я до Старого города, до Стены Плача. Я знал, что там надо молиться, но не знал как. Подошел ко мне молодой парень, религиозный, и спросил, не хочу ли я познакомиться с ребятами, которые здесь, недалеко, в ешиве учат Тору на русском языке. Я согласился. После того, как мне объяснили, почему Тора начинается с буквы «бет», я понял, что нашел то, что мне надо, и я начал учить Тору, ездил каждый день в Ашдод к семье и обратно в Иерусалим на попутках.

Потом мы перебрались в Иерусалим, прямо в ультраортодоксальный район Меа-Шеарим. От нашего телевизора, который мы привезли с собой, соседи пришли в ужас, и мягко попросили, чтобы мы поставили его в кладовку. Такая просьба нам тогда показалась странной.

Я много лет проучился у рава Ицхака Зильбера. Служил в армии, каждый год призывался в «милуим» (резервистские сборы), участвовал во всех войнах, которые были в тот период.

На Синае участвовал в движении сопротивления против передачи полуострова Египту. Как показало время, мы тогда были правы… Там мы основали поселение Маоз А-Ям. После изгнания, мы поехали строить новое поселение в Самарии Маале Левона, где я жил с семьей.

Рав Ицхак Зильбер был моим учителем на протяжении многих лет. Везде, где он мог, он обучал Торе. Его пример вдохновлял и воодушевлял. Когда появилась возможность в 90-х годах, я поехал восстанавливать еврейские общины, синагоги, открывать еврейские школы и ешивы в Ташкенте, затем в Бухаре и в Баку.

В 2002 году я был приглашен участвовать в большом проекте в память о жертвах 11 сентября в Америке. В рамках проекта я написал три Свитка Торы. Первый Свиток Торы был написан в Майями, для хабадской синагоги «Бал Арбер». Второй – для старейшей нью-йоркской синагоги «Хасам Софер», а третий Свиток – для Пентагона.

Эти свитки стали называть «историческими». Два месяца назад состоялась церемония внесения четвертой исторической Сефер Торы, написанной мной в честь дня рождения Любавичского Ребе и 100-летия Тель-Авива. История продолжается…

В последнее время занимаюсь также изучением японской каллиграфии, преподаю и читаю лекции о еврейской каллиграфии и написании священных текстов, занимаюсь просветительской деятельностью среди «сыновей Ноя», пишу рассказы и продолжаю переписывать Тору. У меня семеро детей и 16 внуков (пока). Я женат на Атаре, она мой друг и помощник.

Израиль для меня – это Святая Земля, обещанная и подаренная Богом. Мы делаем то, что в наших силах, чтобы приблизить эру Мессии и построение Храма.

Белла Трандина, дизайнер по янтарю

Белла Трандина, дизайнер по янтарю. Фото: Хава ТОР/Великая ЭпохаБелла Трандина, дизайнер по янтарю. Фото: Хава ТОР/Великая Эпоха

Россия. Там я родилась, в Израиле родственников у меня не было. Папа мой рано умер, кроме того, он был коммунистом, патриотом, об Израиле и слышать не хотел. После его смерти мы начали думать об отъезде. Когда старшей дочери исполнилось 17 лет, а она у нас девушка своенравная, я поняла, что в России нам ее не сохранить.

Предложил ехать мой русский муж, так и сказал: «Все, собираемся и едем!». Дочь ехать не хотела, и она могла остаться, если бы ей было 18 лет. Но ей было еще 17, надо было торопиться. Девочка поставила нам условие: «Поеду, если буду сразу же по приезде жить самостоятельно».

Мы приехали 28 декабря 1990, прямо в войну, самый пик репатриации, со старенькой мамой. В Израиль мы ехали без всяких амбиций, как сложится жизнь, так и сложится. Мы были морально готовы начать жизнь сначала, как будто снова родились. Поэтому нам было легче, чем тем, кто думал: вот, у меня образование, степень, как я буду реализовываться?

Младшая дочка сразу попала в хорошую школу-ульпан. Старшая уехала и стала жить самостоятельно в Тель-Авиве, как и хотела. Она уже в самолете завязала знакомства и сразу же их реализовала. Ей повезло. Сейчас она работает администратором в ресторане, хороший специалист.

Вообще, нам многие говорят, что хороших девчонок вырастили, качественных, преданных. Но это не моя заслуга, а мужа – он и возился с ними больше (я работала в торговле там – сумасшедшая работа), и он нас вовремя вывез из Союза.

Виталлий Борц, программист

Виталлий Борц, программист. Фото: Хава ТОР/Великая ЭпохаВиталлий Борц, программист. Фото: Хава ТОР/Великая Эпоха

Я благодарен (хотя, как убеждённый агностик, не знаю, кому именно — Богу или случаю) и за то, что буквально вырос, хоть и не в самой России, но на территории, «оккупированной» русской культурой, и за то, что продолжил – уже фигурально – расти в стране, известной большинству потребителей массмедиа только как страна, оккупирующая “чужие” территории, в то время, как только меньшинству известно, что именно эту страну труднее, чем любую другую, свести к её территории и вывести (как выводят формулу) из её территории.

Разумеется, Большая Россия (т.е. СССР, как она тогда называлась) попотчевала меня не только культурой; всякое было, включая инструкции типа «чемодан – вокзал – Израиль». Да и не всё, что имеется в русской культуре, мне захотелось взять с собой в виртуальный чемодан. Кое-что я и сам воспринимал, как чужое, независимо от вышеупомянутых инструкций, но и того, что оказалось в моём виртуальном чемодане, вполне достаточно, чтобы снять шляпу перед мощью этой культуры.

Израильская светская культура, разумеется, не может соревноваться с русской на равных (хотя, если отбросить классику, то современная с современной — может), а из еврейской культуры тоже далеко не всё мне хочется взять в свой виртуальный чемодан, но сочетание – уже не в чемодане, а в голове – горизонтальной шири, отраженной в русской культуре, с божественной вертикалью, отраженной в еврейской культуре, даёт мне возможность такого объёмного зрения, какого не могут дать даже цветные стерео очки в кинотеатре.


Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

Вас также может заинтересовать:

  • Дания вводит налог на жирные продукты
  • Турция просила о снижении цены российского газа на 20% - СМИ
  • Мэрия Братска заплатит 100 тыс руб за сведения, которые помогут найти поджигателей леса
  • Сады на крышах
  • 9 млрд долларов предлагают Лукашенко за отказ от власти


  • Top