Многодетная мама Валентина Жидкова: Помню, как каждый из них в первый раз тихо и осторожно назвал меня мамой

Семья делает упражнения по системе совершенствования Фалунь Дафа. Фото предоставлено В. ЖидковойСемья делает упражнения по системе совершенствования Фалунь Дафа. Фото предоставлено В. ЖидковойНелегко сдержать слезы, слушая рассказы Валентины о том, как они с мужем решились приютить и воспитать 12 приемных детей. Широта души этой женщины просто потрясает.
Мне удалось вырвать немного времени из плотного графика этой замечательной доброй мамы, чтобы проникнуть в сокровенный мир ее преданного материнства.

- Валентина, сейчас в России семья из трех детей уже считается многодетной, а у вас 12 приемных детей и 2 своих. Как вы пришли к мысли взять приемных детей?

В.Ж.: Я думаю, что все это было изначально запланировано свыше. В школе я дружила с девочками из соседнего детского дома, и уже тогда узнала, насколько они несчастны, как сильно хотят иметь родителей. Тогда в первый раз дала себе обещание, что, когда вырасту, возьму на воспитание хотя бы одного ребенка, а если смогу, то и больше. Когда вышла замуж, мне врачи сказали, что детей у меня не будет. Тогда я решила (уже во второй раз) растить чужих детей. И когда я приняла это решение, то случилось чудо – я забеременела. У меня выросли две дочери, а когда они собирались выпорхнуть из гнезда, мы с мужем решили взять приемных детей.

И вот, через полтора десятка лет после данного мною второго обещания, мы с мужем сидели в ожидании своей очереди в отделе образования и, казалось, совершенно случайно услышали из открытой двери разговор работающих в отделе опеки и попечительства женщин о том, что мальчик восьми лет уже во второй раз был брошен родителями, и что с такой, как у него, доброй и ранимой душой ему будет очень трудно жить в интернате – «совершенно домашний ребенок». Мы с мужем переглянулись и поняли друг друга без слов. Мы вошли в кабинет и сказали, что хотим усыновить этого мальчика. Инспектор была очень удивлена, когда узнала, что мы только минуту назад узнали об этом ребенке и спонтанно приняли решение. Так у нас появился первый приемный ребенок.

Поначалу я часто предлагала знакомым и незнакомым людям взять в семью хотя бы одного приемного ребенка. Теперь я делаю это осторожно, так как хорошо знаю, что это такое. Не каждому под силу поставить, в случае необходимости, интересы ребенка выше своих выгод и желаний, подарить большой кусок своей жизни кому-то.

- Какие самые счастливые и самые трудные моменты были у Вас, как у многодетной мамы?

В.Ж.: Оглядываясь назад, первыми вспоминаю не бессонные ночи, тонны сваренного борща, операции и десятки запломбированных зубов, а то, как каждый из них в первый раз тихо и осторожно назвал меня «Мама». До сих пор трудно сдерживать слезы, когда вспоминаю. Это как главная награда моей жизни, как высшее доверие, как ожидание любви. Это моя «Минута славы». И как можно после этого обмануть этих детей, уже преданных кем-то однажды, а то и дважды. Не могу описать эту бурю эмоций, которую я чувствую каждый раз, услышав впервые от них «мама». И тогда становится ясно, зачем я живу.

- Расскажите, пожалуйста, об отношениях между вами и вашими приемными детьми, отличаются ли они от отношений с родными детьми? А также об отношениях между приемными детьми и родными?

В.Ж.: Разница, конечно, есть, это однозначно. Когда растишь своего ребенка, то узнаешь в нем какие-то свои черты, есть крепкая связь, особенно энергетическая, духовная, незримая. И когда мы растим родных детей, мы понимаем, почему ребенок поступил так или иначе, какая в них черта характера матери или отца, какая от бабушки или дальних родственников. Есть понимание, откуда это пришло и как с этим работать. А с приемными детьми сложнее: ты не знаешь, почему ребенок принял то или иное решение, почему он так поступил — не знаешь, как реагировать на это, особенно на начальных этапах познания друг друга (год, два, три). Просто наблюдаешь за каждым ребенком, и возникают к ним чувства, любовь.

Тем не менее, к приемным детям относишься более трепетно, более внимательно. Больше вкладывается души, потому что дети приходят запущенными и педагогически, и в плане здоровья, и по всем другим показателям. А с родными детьми по-другому: мы сознательно планировали рождение детей, заложили правильную, как нам кажется, основу, и духовную, и физическую. У родных детей поначалу, конечно, была ревность. И даже мне самой, когда появился первый приемный ребенок, пришлось возвыситься над собственными чувствами различия между своими детьми и приемным ребенком. Мне было очень стыдно, но я работала над собой. - Насколько я поняла, вы 4 года назад начали совершенствоваться по системе «Фалунь Дафа». Я знаю, что не все понимают вас. Можете ли вы рассказать, чем именно дорога вам эта школа самосовершенствования?

В.Ж.: У меня есть сейчас однозначная уверенность, что без практики «Фалунь Дафа» я бы не справилась с таким количеством детей. Потому что состояние сознания и здоровья до практики и сейчас — это просто небо и земля. Изменение включает многие аспекты, начиная со здоровья... даже седина у меня исчезла. Я смело начала брать больше детей только потому, что теперь у меня хватает на все энергии и желания. До практики у меня было 5 детей, а сейчас 14. У нас считается, что больше 5 детей лучше маме не давать, так как у нее не будет хватать сил и времени. После пятого принятого в семью ребенка меня начали убеждать не брать больше детей, но я настояла, и мы оформили других детей на моих старших совершеннолетних дочерей.

Совсем недавно я пришла к отчетливому пониманию, что человеческая жизнь создана для совершенствования. Я постоянно получаю подтверждение информации, изложенной в учении Фалунь Дафа. Например, ученые подтверждают, что мы не используем 95% мозга. Циолковский и Толстой — оба совершенствовались. Человек создан для того, чтобы духовно совершенствоваться и достичь высокого уровня. Другого пути у человека, который понимает цель своей жизни, просто нет.

- Расскажите, пожалуйста, кто у вас глава семьи? Пользуются ли авторитетом родители, старшие сестры и братья?

В.Ж.: Глава семьи, конечно, папа, и истинным главой он начал становиться все больше с тех пор, как я начала совершенствоваться по Дафа. Я стала лучше понимать, что нужно уважать мужа, не бороться постоянно, а уступать. Этому же начали учиться и дети, наблюдая за тем, как меняется мама. Они меня стали намного больше любить, хотя и раньше они, конечно же, меня любили, но я всегда была в каких-то заботах, была такой задерганной... все эти раздражения, окрики… у приемных детей ведь не был заложен уклад нашей семьи. Это учение (Фалунь Дафа) дает столько терпения, учит всем аспектам жизни, тому, как нужно жить и поступать в любой ситуации. Я бы сказала, что без Божественного покровительства нам было бы невозможно иметь такую счастливую семью. Я не знаю, как я жила раньше... (смеется).

Мы стараемся возлагать больше ответственности на старших детей, так как им придется скоро уходить из семьи и брать на себя ответственность. Я им объясняю, что ребенок – это тот, о ком заботятся родители; подросток может сам себя обслуживать; а взрослый человек берет ответственность за других людей, например, за свою семью. И последняя категория – это человек, который может брать ответственность за большое количество людей или за любое количество детей (например, начальник, президент и т. д.).

Дети берут пример со старших детей, но больше с родителей. В нашей семье папа более молчаливый, а мама − говорунья, но папа именно своим молчанием, выдержкой и внутренней непоколебимостью перед всеми невзгодами жизни похож на дуб, вокруг которого растут все эти ветки − мы.

Младшие дети слушаются старших, координация должна быть всегда − хаоса не должно быть. У нас есть отдельные комнаты для девочек и для мальчиков, и в каждой комнате есть старший, и потом, когда этот «старший» уходит, на его или ее место становится следующий старший ребенок. Есть график, есть дежурство. Если большинство недовольно, то мы переделываем этот график. Чтобы совсем все были довольны, этого трудно добиться. Мы обязательно учитываем предпочтения детей. Раньше у нас было намного шумнее, было много недовольства, сейчас мы все стараемся думать в первую очередь о других. Агрессивности нет в отношениях, мир и покой пришли в наш дом.

- Кто из членов вашей семьи занимается совершенствованием?

В.Ж.: У меня все дети совершенствуются, кроме одного мальчика. Дети приходили в практику по собственному желанию, они берут пример с родителей, а задача родителей сделать так, чтобы дети не сбились с Пути. Например, если ребенок хочет учиться в музыкальной школе, это его выбор, но родитель должен настаивать на том, чтобы ребенок ежедневно работал над гаммами и т. д. То же самое и тут. Посредством выработки силы воли мы можем достичь какого-то конечного результата. Я детям объясняю, что их успех в жизни будет зависеть от тех качеств характера, которые они выработают уже сейчас. И если, начиная какое-то хорошее дело, они его бросят, то ничего не смогут добиться и в будущем.

У детей поменялся круг общения – ушли агрессивные приятели. Более сильные лидерские качества сменились на миролюбие и терпение. Дети сами применяют нравственные принципы в своей жизни, стараются быть хорошими людьми. Их одноклассники бросают пить и курить просто благодаря влиянию моих детей. Дети меняют мир к лучшему.

- Наказываете ли вы детей, и если да, то каким образом? Помогает ли это?

В.Ж.: Хороший вопрос. Я, когда хожу на родительские собрания, часто ловлю себя на мысли, что в прошлом я также мыслила и реагировала. Я также была несправедлива и эгоистична к своим детям. Мы сами виноваты в том, что вырастили такое поколение. Мы губим все человечество, потому что сами находимся в таком состоянии и ведем за собой детей.

Наказать приемного ребенка очень трудно человеку с доброй душой. Дети приходят со всем набором негативных качеств: воровство, алкоголизм, курение, сексуальность (даже самые маленькие уже сексуально развращены — они все это видели). Глубокое понимание того, что физические наказания не помогают, приходит очень быстро. К тому же, они их не боятся. Здесь только терпение, терпение, терпение, любовь и доброта. Нам нужно терпеливо объяснять детям, где они ошиблись.

Дети работают духовно над родителями неустанно, круглые сутки, днем и ночью. У меня все 14 человек работают над повышением моего уровня (смеется), и я им за это благодарна. Конечно, духовная помощь очень большая. Теперь, когда возникают какие-то конфликты, я понимаю, что проблема во мне самой, мне нужно в себе что-то изменить, убрать какие-то качества, и тогда ребенок также меняется. Работа над воспитанием ребенка — это работа над собой. Конечно, кое-какие наказания присутствуют. Например, если ребенок не хочет мыть посуду, мы ему говорим, что тогда ему придется есть из грязной тарелки, или лишаем его игры на компьютере. Но я считаю, что это не наказание, а работа над их пристрастиями.

Если дети «воюют» друг с другом, я их рассаживаю, чтобы они читали книжки, или делали упражнения – они успокаиваются. У меня двое самых младших детишек, и девочка все время задирает мальчика. Однажды я провела эксперимент – весь день была рядом с ними и препятствовала тому, чтобы девочка задирала мальчика. В итоге, в конце дня мальчик ударился об дверь и разбил себе лоб. Я поняла, что мне не нужно все время вмешиваться в их отношения.

Дети перестают лгать, потому что они теперь знают, что если они скажут правду, их не накажут. Мама с ребенком вместе этот поступок проанализирует и подскажет, как лучше надо было бы поступить в таком случае. Это — отношения будущего. В нашей семье такое понятие как «наказание» практически не существует, потому что когда ребенка наказываешь, у него возникает противодействие: «Какие плохие родители!», он не думает о самом поступке. С детьми нужно разговаривать, им надо все объяснять, для этого нужно большое терпение. Это зависит от нашей доброты, нашего милосердия. У меня часто бывают ситуации, когда встает вопрос: «Наказать или стерпеть?» Тогда я себя спрашиваю, а мог бы Бог посмотреть на меня таким взглядом, если бы я совершила какой-нибудь проступок? Я стараюсь видеть в детях только хорошее. Ограничения, конечно, тоже есть, но мы им объясняем, что у нас, у взрослых, тоже есть ограничения, даже больше. Важно держать улыбку – дети очень сильно реагируют на состояние родителей.

В нашей семье тема самовоспитания – это как увлечение, каждый из нас воспитывает самого себя и своих близких, и все это в игровой, радостной форме. Мы заметили, что даже качество шуток повысилось, они стали благородней.

- В вашем понимании, в чем смысл жизни?

В.Ж.: 90% детей из интерната, согласно социальной статистике, не адаптируются к обычной жизни. Они занимаются либо наркоманией, либо проституцией, либо попадают в тюрьмы, и среди них самый большой процент суицида. Брать детей из интерната на воспитание – это благое дело. Только в семье, только в любви можно воспитать человека с такими качествами, как задумал Творец. В интернате нет души, так культивируются зверские отношения – в моем понимании, это детские тюрьмы.

Когда я была просто мамой, я считала, что жизнь моя состоялась только после того, как я взяла детей, было чувство удовлетворения, что кому-то я нужна. На тот момент я считала, что жизнь моя состоялась. Я была очень довольна, что у меня много детей. Но когда я начала практиковать Фалунь Дафа, я поняла, что это только одно крыло человеческой жизни. Есть еще «скрытая» цель человеческой жизни – человек должен вернуться «Домой», к своему Истоку.

- Если у вас была бы возможность, вы хотели бы иметь еще детей? Дети – они больше дают или забирают?

В.Ж.: Дают непомерно больше во всех аспектах жизни. Мой муж шутит: «Если бы не было источников, ради которых стоило бы «шевелиться» в жизни, то я бы лег и покрылся плесенью» (смеется). Жить ради кого-то намного легче. Я не думаю, что на этом все остановится, старшие дети ушли или скоро уедут. Это уже образ жизни. Отказаться от этого трудно. Мы следуем велению судьбы. Мои старшие дочери также планируют брать детей в будущем. Старшие девочки, которые встречаются с парнями, таким образом, проверяют их на эгоизм, предупреждая, что они собираются быть приемными мамами. В садик мы детей не водили, мы думаем, что маленький ребенок должен впитать всю любовь членов семьи, и мы считаем, что самое хорошее – это иметь в семье много детей. Много детей – это работа над устранением эгоизма и детей, и родителей, нужно отказываться от самого себя. В деревне намного легче прийти к этим принципам, сама земля и природа помогают. Дети в городе впитывают много плохого.

- Я слышала, что иногда иметь много детей даже легче, чем иметь одного или двух, так как они сами себя занимают, а также являются помощниками в доме, так ли это?

В.Ж.: Однозначно так. Вам это скажет любая многодетная мама. Когда переваливаешь за трех детей, уже легче. Дети играют вместе, занимают друг друга, и они учатся уступать, так как мама не может на всех сразу обращать внимание.

- Что бы вы посоветовали женщинам, которые задумываются над тем, взять ли им в семью приемных детей?

В.Ж.: Во-первых, быть смелее. Если у вас есть это в судьбе – это отлично. Нужно брать детей не ради того, чтобы у вас было все хорошо, а чтобы у них было все хорошо, тогда будет все получаться. Дети в детских домах не имеют ничего своего, когда они приходят в новую семью, это как вырвать растение с корнем и посадить в новую землю, новую семью – прорастет ли этот корень, зависит только от новых родителей. Станут ли они родными – этого можно добиться только любовью и терпением, другого пути я не знаю.

− Благодарю за интервью


Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

Вас также может заинтересовать:

  • «Формула-1». В Абу-Даби прошли тестовые соревнования молодых драйверов
  • Виктор Немков – чемпион мира по боевому самбо
  • Хиддинк сделал сборной России подарок к жеребьевке Евро-2012
  • Пальма
  • Прохоров опроверг сообщения о продаже "Ё-авто"


  • Top