Хрупкая надежда на демократию в Бирме


Демократический лидер Аун Сан Су Чжи, 10 декабря 2011 года, Рангун, Бирма. Фото: Paula Bronstein/Getty ImagesДемократический лидер Аун Сан Су Чжи, 10 декабря 2011 года, Рангун, Бирма. Фото: Paula Bronstein/Getty Images

Реформы в Бирме невозможно было вообразить ещё год назад: освобождение политических заключенных, баллотирование в парламент влиятельной защитницы прав и свобод в Бирме Аун Сан Су Чжи, ослабление цензуры и мирные переговоры с вооруженными этническими группами. Эти перемены приветствовали и даже поощряли западные правительства. В прошлом месяце США восстановили дипломатические отношения с Бирмой (Мьянмой), а ЕС снял запреты на поездки высокопоставленных чиновников.

Однако реформы пока хрупки и поддерживаются только доброй волей, а не законами. В маленькой стране отсутствие демократической конституции и прозрачности означает, что любые реформы могут быть отменены в любой момент.

«Если мы говорим, что идём по пути к демократии, то недемократические элементы в Конституции нужно менять», — говорит д-р Сейн Вин, премьер-министр Бирмы в изгнании, который живет в Вашингтоне, округ Колумбия.

Доктор Сейн Вин, двоюродный брат Су Чжи, является председателем Национального Коалиционного Правительства Бирманского Союза (NCGUB), правительства в изгнании. NCGUB было сформировано после всеобщих выборов 1990 года. То, что Су Чжи и её Национальная лига за демократию (НЛД) одержала полную победу на выборах, хунта полностью проигнорировала.

Главный принцип NCGUB в том, что как только в Бирме демократия и права человека будут восстановлены, правительство в изгнании будет расформировано. Это время ещё не пришло.

В соответствии с Конституцией, составленной военными генералами Бирмы в 2008 году и одобренной фиктивным референдумом, военные закрепили свою власть в политическом руководстве путем учреждения Совета Национальной Обороны и Совета Безопасности (NDSC).

NDSC состоит из 11 членов: президента, двух вице-президентов, главнокомандующего, его заместителя, двух спикеров и четырёх ключевых министров: иностранных дел, внутренних дел, обороны и по пограничным вопросам. Последние три министерства входят в военный блок, или «Татмадау», и имеют большинство голосов в совете.

Более того, 25 процентов мест в национальном парламенте и региональных законодательных собраниях также зарезервированы для членов «Татмадау».

И хотя президент назначает главнокомандующего, военачальник имеет возможность участвовать в управлении страной через своих министров. Он может также приостановить все «основные права» при «необходимости», например, во время чрезвычайного положения, хотя формально это нуждается в утверждении президентом.

После ноябрьских выборов 2010 года, впервые за 20 лет правящая хунта была распущена, а власть была передана квази-гражданскому правительству во главе с президентом Тейн Сейном, бывшим генералом. Конституция 2008 года также остается в силе.

По словам Вина, из этого следует, что реальная власть в Бирме всё ещё находится в руках армии, и это означает, что без согласия главнокомандующего ничего существенного не произойдёт.

Возможно, армия и поддерживает демократические реформы, но Вин считает, что без реальных изменений в Конституции эти реформы могут быть отменены в любое время.

«Только введения реформ не достаточно, они должны быть подкреплены законом», — сказал премьер в изгнании.

Достичь этой цели довольно сложно. Тим Ай-Харди, директор Нью-Йоркской Burma Global Action Network, описывает нынешнюю конституцию, как намеренно предназначенную для создания значительной путаницы и отсутствия согласованности между президентом, парламентом и военными.

«Случилось то, что они [генералы] планировали так долго, и я чувствую, что международное сообщество и г-жа Су так или иначе вынуждены вести с ними диалог», — считает он.

Теперь Су Чжи и НЛД разрешено баллотироваться в правительство на повторных выборах в апреле. Из 664 мест в парламенте 48 являются вакантными. Если бы выборы были справедливыми, НЛД, скорее всего, выиграла бы их.

Хотя 48 мест, или около 7 процентов от всех мест в парламенте, не достаточно, чтобы внести изменения в законодательство, некоторые считают, что уже неплохо, если оппозиция попадёт в парламент.

«Маленькое окошко надежды приоткроется, если г-жа Су и другие члены НЛД будут в парламенте. Она могла бы убедить депутатов от военных и партии большинства (УСДП) поддержать предлагаемые законопроекты и отменить существующие несправедливые законы», — сказал Ай-Харди.

Затем предлагаемые изменения должны быть рассмотрены президентом, который может «навязать» их военным, как считает Пол Коупленд, адвокат из Торонто и давний активист за демократию в Бирме.

«Су Чжи может инициировать изменения, но президент должен утвердить их. Если он не заинтересован в этих изменениях, этого не произойдет. Но я думаю, что он поддержит их», — сказал Коупленд.

Адвокат говорит, что хотя военные до сих пор ещё руководят в Бирме, страна прошла уже долгий путь от абсолютного контроля.

«Было бы несправедливо сказать, по отношению к президенту, что военные правят за кулисами, так как он выступал за демократию в Бирме. Я думаю, что президенту надо дать шанс».

Освобождение 651 заключенного в начале этого месяца произошло после президентской амнистии. НЛД было разрешено регистрироваться на дополнительных выборах при президенте Тейн Сейне, и он проявил добрую волю в отношении Су Чжи, после её освобождения из-под стражи вскоре после ноябрьских выборов.

На прошлой неделе министр иностранных дел Бирмы Вунна Маунг Лвин заявил, что реформы в Бирме «необратимы». В своем первом интервью президент Тейн Сейна сказал Washington Post, что пообещал принести мир и стабильность бирманскому народу и всем этническим группам.

И всё же власть президента поставлена под сомнение. Только половина политических заключенных, выпущена по амнистии, в результате чего несколько сотен диссидентов остаются за решеткой. Несмотря на мирные переговоры и договор о прекращении огня с Качинской независимой армией (Kachin Independence Army), правительственные войска продолжают нападать на этнические качинские базы в северной Бирме.

Возникает резонный вопрос, кто действительно задаёт тон в Бирме.

«Реальная власть находится у экс-главнокомандующего Тан Шве, в то время как теперешний генерал Мин Аун Хлаинг кажется бумажным тигром», — говорит Канбавза Вин, бывший министр иностранных дел и премьер-министр Бирмы в 1970-х годах, который сейчас живет в эмиграции в Канаде.

Комментируя вопрос по электронной почте из Ванкувера, Канбавза Вин говорит, что Шве до сих пор влияет на NDSC и дергаёт ниточки за кулисами. Экс-чиновник не верит, что правительство или генералы когда-нибудь изменят свой менталитет и, таким образом, будут цепляться за нынешнюю конституцию, чтобы остаться «единственным камешком на берегу».

В статье под названием «Зачем Западу попадать в бирманскую ловушку», опубликованной в Burma Digest, Канбавза Вин предупреждает: «Западу не следует увлекаться некоторыми косметическими реформами. В Бирме правящие военные по-прежнему держат в своих руках огромную власть, несмотря на видимость демократии, предоставившей недемократические выборы с сомнительной конституцией».

Когда речь заходит о снятии экономических санкций в отношении Бирмы, большинство экспертов сходятся во мнении, что без реальных реформ ничего нельзя сделать, чтобы помочь бирманскому народу.

«Мы все должны осознавать, что экономические трудности и крайняя нищета, с которыми народ Бирмы сталкивается каждый день, являются прямым результатом десятилетий экономической бесхозяйственности со стороны режима и разграблением природных ресурсов страны ради личных выгод, а не из-за санкций, введённых Западными странами», — говорит Ай-Харди.

Таким образом, многие активисты Бирмы утверждают, что лучший курс для Запада — предложить в поддержку осторожные изменения, а также сохранять бдительность по поводу защиты интересов людей в одной из беднейших стран мира.

«Очень важно, чтобы международное сообщество оставалось твёрдым в отношении Бирмы, пока не произойдут подлинные и глубокие политические реформы. То, чего хотят люди в Бирме, это освобождение всех политических заключённых и общенациональное прекращение огня, что поможет выйти к долгосрочному политическому урегулированию путем национального примирения», — пишет Зоя Фан из Вurma Campaign U.K. по электронной почте из Лондона.

«До тех пор, пока репрессивные законы и конституция не изменятся, люди в Бирме не будут пользоваться реальным миром и свободой», — сказала она.

Версия на английском


Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

Вас также может заинтересовать:

  • Без окон, без дверей: кто защитит российских бездомных от морозов
  • Интернет – организатор молодёжи
  • Чем отличается Новый год в Бурятии от новогоднего праздника в Китае и Японии?
  • Оппонирование власти должно стать для России нормой, считает Кудрин
  • "Архнадзор" называет конкурс на концепцию парка на месте "России" скоропалительным


  • Top