Русский портрет Израиля. Двадцать четвёртый


Продолжаем нашу рубрику «Русский портрет Израиля». Опрашивая представителей русскоговорящей интеллигенции страны, мы задавали им всё тот же, как оказалось, не совсем простой вопрос: «Чем для вас была Россия и что для вас теперь Израиль?»
Елена Имас, библиотекарь

Елена Имас, библиотекарь. Фото: Хава Тор/Великая Эпоха (The Epoch Times)Елена Имас, библиотекарь. Фото: Хава Тор/Великая Эпоха (The Epoch Times)

В Израиле я уже 15 лет. В России мне не было плохо, я не хотела уезжать. Училась в Москве, работала потом в библиотеке в Калуге. У меня не было особой мотивации, уехала лишь по личным обстоятельствам, кроме того, было интересно пожить в другой стране, раз есть такая возможность, считала, что едем на три года. В Израиле к тому времени уже несколько лет жил брат с семьёй, хотелось быть ближе к ним.

Поначалу всё здесь казалось чужим, тянуло в Россию, летом мы с дочерью, тогда ещё маленькой, ездили туда на каникулы. Постепенно что-то стало меняться. Года через два нашла работу по специальности (сейчас я работаю директором библиотеки в Министерстве юстиции). Перелом произошел с началом антифады. Я почувствовала ту самую связь с Израилем, которую можно назвать родной. Переходной период занял 6-7 лет. Ностальгия по России исчезла полностью, сейчас я даже не знаю, что там происходит, полностью погрузилась в здешнюю жизнь. Здесь выросла и создала семью моя дочь.

Здесь я начала соблюдать еврейские традиции. Были в жизни тяжёлые моменты, которые способствовали этому, многие в трудную минуту обращаются к Богу. Большое влияние оказали на меня мой брат и его жена, вернувшиеся к вере ещё перед репатриацией в Израиль. Они были светлые, лёгкие, любящие жизнь люди, полтора года назад погибли от рук террористов, остались дети.

Но жизнь продолжается. Как писал Окуджава: «…все мы будем счастливы когда-нибудь, Бог даст».

Анатолий (Нафтали) Итенберг, переводчик, редактор

Анатолий (Нафтали) Итенберг, переводчик, редактор. Фото: Хава Тор/Великая Эпоха (The Epoch Times)Анатолий (Нафтали) Итенберг, переводчик, редактор. Фото: Хава Тор/Великая Эпоха (The Epoch Times) Россия для меня была и есть, прежде всего, языком. Трудно найти нечто более интимное, чем язык, на котором мыслишь. Я отношусь к таким людям, которые не могут или не желают поменять язык мышления, где бы они ни оказались. Поэзию, например, которая мне ближе всех иных муз, я могу полноценно воспринимать лишь на русском. Говоря о России, я подразумеваю некую виртуальную страну – не Советский Союз, а имперскую Россию, до 1917 года. Естественно, такой России я не застал. Та культура, которой выходцы из России, носители русского языка, так гордятся, создана именно в империи. Советский Союз, из которого мы приехали, это уже не та Россия. СССР – некий гомункулус, уничтоживший былую Россию.

Большую часть своей жизни я провёл в Украине, где столкнулся с вопросом, к культуре какого народа я принадлежу. В Украине живут множество народов: например, «самая украинская», западная Украина – исторически является интегральной частью Польши; Закарпатье – Венгрии, и т.д. В былой Империи, я думаю, человеку легче было определиться с ответом на вопрос «кто я?». Евреи, выходцы из Союза (за исключением Кавказа и Средней Азии), это русские евреи. Не было в истории евреев, у которых родным языком был бы украинский.

Советский Союз – это надуманная, мертворождённая страна, создавшая коды, не имеющие ничего общего с действительностью.

Помню, перед отъездом в Израиль я решил символически попрощаться с Россией – побродить по полям возле Смоленска, посетить знаменитый флёновский «Теремок», но он оказался закрыт, вполне типично для Союза.

Единственный город в России, который не поглощён разлагающейся окружающей средой, это ставший родным Питер, туда тянет. Единственное ощущение, которое осталось у меня по отношению к России – это боль. Страна, после 74 лет правления коммунистического режима, лишена будущего, неизбежно обречена на дальнейшую деградацию и распад. Когда-то Россия несла свет цивилизации, а сегодня – лишь бряцание оружием, насилие, химеры прошлого.

В национально-еврейском плане я проснулся ещё ребёнком, после Шестидневной войны. Антисемитизм почувствовал рано, но били меня, по сравнению с другими, мало. Раннее осознание своей инородности, принадлежности не к Советскому Союзу, а к Израилю, позволило мне не влипнуть в близкие отношения с тоталитарным режимом, не участвовать в тех крысиных бегах, куда затягивала среда.

Израиль воспринимаю, как семью, независимо в каких отношениях и с кем происходят трения. Сюда стремился с 67-го года (хотя репатриироваться удалось лишь 25 лет спустя), и одним из главных мотивов было желание обрести полноту и гармонию. В Израиле я свободен, мне не нужно здесь думать одно, говорить другое, а делать третье. В Израиле я излечился от этой тройной советской шизофрении, хотя некоторые иллюзии, с которыми я приехал, не выдержали столкновения с пережитками социализма, социальной, политической и этнической разобщенностью. Так, первым моим побуждением по приезде в Израиль было изучать идиш, чтобы выразить свою принадлежность к определенной общине. Но пятерых из своих детей, которые родились в Израиле, стараюсь обучать русскому языку и не переходить в общении с ними ни на иврит, ни на идиш. Григорий Подольский, врач-психиатр

Григорий Подольский, врач-психиатр. Фото: Хава Тор/Великая Эпоха (The Epoch Times)Григорий Подольский, врач-психиатр. Фото: Хава Тор/Великая Эпоха (The Epoch Times) 1. Что для меня Россия? Россия для меня, несмотря на то, что я уже 12 лет живу и работаю в Израиле, можно сказать, состоялся здесь и личностно, и профессионально, остаётся отнюдь не абстракцией. Россия для меня, прежде всего, Астрахань, где я родился, учился, приобрел профессию. Там родилась моя дочь, там был заложен фундамент моей судьбы, моя ментальность.

Россия для меня – это белые стены Астраханского кремля, это красавица Волга. Россия для меня – это великая литература и искусство. Однажды, будучи далеко-далеко от Иерусалима и ещё дальше от России, я написал стихотворение. Наверное, это лучший ответ на вопрос:

Ночь холодна. Лишает сна Шум океана. На небе желтая луна – Зрачок шамана.

Гипнотизирующий глаз Сбивает с толку – Знакомый берега анфас Над гладью Волги.

Зуд надоевшей мошкары, Пески, моряна, В порту застыли до поры Трудяги краны.

Неторопливый теплоход Гипотенузой, Швартуясь, тянет в поворот Портовый узел.

Ветла над озером легла Пером лебяжьим. Метелью сыплют тополя … Трамвайчик к пляжу …

Взмывает колокольный звон Над куполами, Тревожа голубиный сон И белый камень.

Я здесь, на Волге был рожден — В Каспийской сказке. Ночь. Океан. И миражом. Край Астраханский.

2. Что для меня Израиль? Ловлю себя на мысли, что Израиль для меня, прежде всего, место, где я живу. Израиль для меня – это Святой Город Иерусалим, который выбрал я, или наоборот, который выбрал меня.

Каждое утро, проезжая мимо «Тайелет» («Прогулочная», в переводе с иврита, откуда великолепно просматривается Масличная гора), я смотрю на белокаменные стены Старого Города и вновь, и вновь ощущаю эту ни с чем несравнимую ауру Иерусалима. Израиль для меня сегодня – это моя семья, которая со мной, это моя интересная работа, надеюсь, и будущее моих детей и внуков. Наверное, правильнее сказать так: «Израиль – это мой Дом».

Галина Подольская, доктор филологии, искусствовед, писатель

Галина Подольская, доктор филологии, искусствовед. Фото: Хава Тор/Великая Эпоха (The Epoch Times)Галина Подольская, доктор филологии, искусствовед. Фото: Хава Тор/Великая Эпоха (The Epoch Times) Чем была для меня Россия?

Родителей не выбирают. Не выбирают страну, в которой родиться. Не выбирают язык, на котором говорить, когда все вокруг говорят по-русски. Не выбирают жизнь, дарованную Всевышним, но этот дар наполняется так, чтобы одарить мир собою и привнести в него созидание.

Россия – детство, отрочество, юность, обретение жизненных установок на позитивное восприятие окружающего мира и бережное отношение к своему времени. Учиться только на «отлично». Уважать любой труд. Относиться ко всему, чем бы ни занималась, с максимальной требовательностью, при этом отличать Настоящее от шелухи и служить этому Настоящему так, словно отчитываешься перед Небом. Сторониться ненастоящих людей. Не предавать свою семью.

Это то, чему меня учили мои родители в России, родившиеся в СССР, никогда не бывавшие за границей. Россия – моя единственная по рождению родина, связь с которой нерасторжима, пока там проживают мама и сын. Земля, где находятся могилы отца, бабушки, деда и моего учителя – профессора Николая Сергеевича Травушкина, благодаря которому я состоялась как личность в науке и творчестве.

В моем нынешнем отношении к России сливаются бытийная и идеалистическая стороны. Думаю, что это нормально, потому что никогда не вырву из сердца страны своих корней, научившей радоваться полученному дару и отдавать сторицей, отдавать, созидая.

Чем является для меня Израиль?

Еще десять лет назад я бы ответила: потерей себя и бременем нести эту ошибку по жизни. Но каждому из нас отпущено ровно столько способностей и сил, сколько бы достало для исполнения твоего предназначения. Это звучит по-русски, но, как показало время, в другом качестве сама жизнь для меня теряет смысл.

На какое-то время я словно забыла о том, что только Настощее – мое главное. И это Настоящее существует независимо от страны. Только Настоящее эмоционально дает силы творческому человеку. Выбор сделан, не плачь и не ищи виноватых. Не разменивайся, наполни свой новый день Настоящим, выстрой себя в новом доме, если относишься к нему, как к своему, люби то, что делаешь, наполни мир вокруг себя смыслом.

Свое предназначение здесь я вижу в созидании Израильской культуры с русскими корнями, поскольку это та область, в которой я чувствую себя собой и реально полезной в этом мире во имя будущего, поскольку хочу, чтобы моя дочь и её поколение понимали роль русской культуры в Израиле и гордились бы этим.

Никогда не знала бы, что это станет моим предназначением, если бы не Израиль. Никогда не поверила бы, что мне это по силам, если бы не Шагал, личностно заряжающий меня, художник, родившийся в стране моей языковой культуры, но которого я ощущаю, как основу культуры Израиля.

Россия – страна, где меня выстроили и научили строить. Израиль – страна, где я выстраиваю себя сама в Настоящем во имя Будущего.

Аркадий Рабинович, программист

Аркадий Рабинович, программист. Фото: Хава Тор/Великая Эпоха (The Epoch Times)Аркадий Рабинович, программист. Фото: Хава Тор/Великая Эпоха (The Epoch Times) Я приехал из Львова, который считаю своим родным городом, и очень его люблю. Но навестить его после репатриации в Израиль мне не удалось пока – страшно, наверное, встретиться не с городом, а с прошлым в человеческом плане. Если когда-нибудь соберусь во Львов, то лишь с одной целью – побродить по городу, который я в юности обошёл вдоль и поперёк и никогда не испытывал скуку. Этого не могу, как ни странно, сказать об Иерусалиме, где живу сейчас.

Уехать я хотел из Союза, потому что не любил советскую власть. Но если бы я знал, что она закончится, то не уехал бы, ни под каким предлогом. Я думаю, что был самым молодым диссидентом в истории Советского Союза. Когда мне было шесть лет, приходили письма из-за границы моему отцу, они почему-то не проверялись КГБ, у других проверялись, а у отца нет. Отец не боялся их читать, потом он через меня пересылал их другим людям на прочтение. Мне в портфель клали письма, куда? – я не знал, а знал наизусть много адресов и ходил от дома к дому. У меня люди брали портфель, читали письма, даже переписывали, возвращали потом этот портфель вместе с печеньем и молоком. Я был толстеньким мальчиком.

Мой приезд в Израиль до сих пор не знаю, как оценить: правильно поступил или нет. Была возможность остаться в Польше. В Израиле я 21 год. Недавно мне задали вопрос, является ли для меня Израиль домом? Могу сказать, что – да, является домом, но очень странным. Образно говоря, есть дома или семьи, где всё благополучно, живут люди спокойно и счастливо, а есть семьи, где родители пьяницы, вечная грязь, нужда. Вот так и я вижу свой Дом-Израиль, мне его всё время хочется улучшить, прибрать, вытащить из нужды, отучить родителей от пьянства. Это аллегорично, конечно. Я лично хорошо материально устроен: высокооплачиваемая профессия, сотрудники хорошие, любимая жена (кстати, не еврейка и не имеет пока израильского гражданства). Но я по сути своей человек общественный и устал, честно говоря, свой Дом-Израиль приводить в порядок – он не приводится в порядок. У меня не получается. Поэтому происходит некое отторжение от своего Дома-Израиля, и возникают некоторые сомнения о правильности сделанного выбора. Но я всё-таки стараюсь смотреть в будущее с оптимизмом, пока ещё жив.

Веду блог, вот его адрес: http://a-herdsman.livejournal.com/

Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

Вас также может заинтересовать:

  • Экс-губернатор Томской области стал сенатором
  • Подать заявление об усыновлении ребёнка можно по Интернету
  • Задержанному у метро «Баррикадная» Илье Яшину грозит 15 суток ареста
  • ГАИ наложила 27 млн рублей штрафов за плохое обустройство "зебр" в РФ
  • День города в Иркутске пройдёт в начале лета

  • Выбор редактора »

  • История коммунизма

  • Top