Боль души. Часть 15

Результаты реконструкции сказались сразу же. Длина линий электропередачи 6 кВ теперь была 6-8 км., от них питались 6-8 скважин. Резко пошли на убыль аварийные отключения линий, до минимума сократился аварийный выход из строя электрооборудования, сократились потери электроэнергии в линиях, сократились простои скважин. Чуть позже все нефтегазодобывающие управления объединения «Татнефть» вынуждены были выполнить такие же работы.
Кроме чисто энергетических объектов электроснабжения, ежегодно строились скважины, нефтесборные пункты, товарные парки, насосные для закачки воды в нефтяные пласты и другие объекты нефтедобычи с электрооборудованием. Мне нужно было быть в курсе электромонтажных работ на этих строящихся объектах. За это должен отвечать начальник отдела капитального строительства, но спрашивали с меня, так как начальник ОКСа не электрик и не может отличить магнитный пускатель от контактора.

На одном из совещании энергетиков в Объединении «Татнефть» главный инженер объединения в своём докладе упрекнул энергетиков в том, что они мало занимаются перспективой развития системы электроснабжения своих предприятий. В числе других назвал и мою фамилию. Начальник энергетического отдела проектного института в своём выступлении сказал: если бы все энергетики занимались перспективой как Богоявленский, не было бы многих нынешних проблем.

Эти слова были мне единственной наградой за все мои многолетние хлопоты по наведению порядка в электрохозяйстве управления. Специальной премией мой труд не был отмечен.

Я хорошо мог организовывать аварийно-восстановительные работы. Днём и ночью в любую непогоду, когда хороший хозяин и собаку пожалеет выпустить из дома, в мороз, бурю и в дождь, по глубокому снегу или в непролазную грязь дежурные электромонтёры, а при необходимости, и весь персонал цеха, выходили на осмотр линий электропередачи и устраняли аварии. В ход работ я не вмешивался: это хорошо делали мастера. Моё даже молчаливое присутствие дисциплинировало рабочих. Своим делом я считал вызвать необходимую технику, доставить нужные материалы и оборудование, подбросить на помощь электромонтёров из других бригад или даже привезти из магазина хлеба и колбасы покормить проголодавшихся рабочих. Для таких работ нам даже ночью присылали необходимую технику, выделяли дефицитные материалы и оборудование. Электромонтёры охотно выполняли такие работы, если руководители обещали дополнительную премию, а когда разрешали выписать спирт «для промывки изоляторов», могли работать две смены подряд. И работа кипела. В нормальных условиях организовать такую работу было очень трудно. Для плановой работы почти не было техники, оборудования и материалов.

Несмотря на относительно высокую оплату труда, морального удовлетворения эта работа мне не приносила. Во-первых, потому что нефтяники-патриции относились ко всем другим, обслуживающим их специалистам, как к плебеям. Во-вторых, потому что мои знания здесь негде было применить. Большую часть рабочего времени я занимался обязанностями снабженца. Я был всё время озадачен и озабочен проблемами, где достать десяток электродвигателей, где купить трансформатор, разрядники, барабан провода или пару сотен изоляторов. Существовавший отдел снабжения занимался реализацией оборудования и материалов, выделяемых по фондам министерства для капитального строительства, добывал мебель для управления да канцелярские товары.

Большую пользу государству я принёс бы, работая на крупной электростанции, в энергосистеме или в проектном институте, а ещё лучше, в научно-исследовательской лаборатории высоких напряжений. Это была моя неосуществимая мечта.

Я старался работать честно, на собраниях поддерживал политику партии и правительства (иначе было нельзя). Выполнял общественную (бесплатную), работу пропагандиста на политзанятиях. Пропагандист из меня был никудышный: повторять партийное словоблудие язык не поворачивался, а сказать то, что хотелось, было нельзя. Поэтому, при возможности, я выбирал себе темы для лекций по техническим, экономическим или по вопросам культуры. Но и в этих лекциях во вступительной части и в заключении нужно было славить КПСС.

В течение 15 лет я был депутатом городского Совета, долго работал в Комитете народного контроля, возглавлял комиссию по контролю за торговлей, общественным питанием и бытовым обслуживанием населения. Однажды был и председателем участковой избирательной комиссии по выборам в местные Советы.

Не сомневаюсь, если бы я получил высшее образование не в 42, а как все нормальные люди в 22 года от роду, я мог бы достичь более высокого положения в обществе. У меня было много идей и желания улучшить работу и повысить её производительность. Но в нашей стране в то время отличиться в работе было очень трудно. Всякая инициатива была наказуемой. Требовалось выполнять только то, и только так, как приказано свыше. На словах каждый начальник призывал повышать производительность труда, а на деле препятствовал этому всеми своими силами, потому что это выгодно только государству, но вредит лично ему, начальнику и всему коллективу. Поэтому любой начальник правдой и ложью противился увеличению плана. Это многократно умножало трудности в работе, зарплата оставалась без роста, а за невыполнение плана весь коллектив лишался премии, а начальника могли уволить. Поэтому и производительность труда была мизерной.

В рабочее время проводились партийные, комсомольские, профсоюзные и производственные собрания и совещания. В рабочее время проводились лекции, еженедельные политинформации и два раза в месяц политучёба, редколлегии делали стенгазеты, самодеятельные артисты проводили репетиции, а спортсмены тренировки и соревнования. В рабочее время можно было заниматься различными посторонними делами.

В цехах рабочий день начинался в 7 часов. Техника из гаража выходила с опозданиями. Рабочие с базы выезжали в 8 или даже в 9-м часу плюс какое-то время на дорогу, два часа работы, а в 11 часов обед. После обеда ещё два часа работы и в 14 часов уезжали на базу. Я пытался заставить рабочих поработать ещё хотя бы один час, а мне показывали пальцем, рабочие других цехов уже поехали домой, мы не хотим работать больше других.

Ладно, это повремёнщики на тарифной оплате труда, но и рабочие на сдельной оплате работали не больше. Больше работать им не позволял лимит и фонд зарплаты. Положенную им зарплату 250 рублей в месяц они зарабатывали за 4 – 5 часов в день.

Все цеха соревновались за высокую производительность труда. Но сколько же в нём было формализма и абсурда ! Один начальник цеха записывал в свой месячный план работ 4 — 5 мероприятий и легко выполнял 6 — 7. Я записывал 50 мероприятий и с трудом выполнял 40. Отдел труда считал, что первый цех выполнил план на 140%, а мой цех только на 80%. Первый начальник получал благодарность и премию, а я выговор. И никто не замечал глупости такого подсчёта итогов соревнования. В объединении по этим же отчётам подводили итоги соревнования между родственными цехами других управлений. Там считали по объёмам выполненных работ И мой цех занимал первое место, а я получал благодарность от объединения. Начальство удивлялось, как это наш худший цех является лучшим цехом среди других управлений.

Каждый район, каждое предприятие и колхоз для показухи «высокой» производительности труда имел своих маяков, передовиков производства и героев труда, портретами которых украшали Доски Почёта. Как создавали этих героев? Для того, чтобы сделать героем доярку, за ней закрепляли лучших коров, ей без ограничений выдавали лучший корм для коров. Если это не помогало, в ход шли обыкновенные приписки. Таким же образом делали героев в бурении скважин. Ему представляли лучшее оборудование, ему в первую очередь завозили трубы и все необходимые материалы даже за счёт простоя других бригад бурения. Так делали героев по всей стране.

После окончания института несколько лет я преподавал в вечернем техникуме электротехнические науки. Мне платили за это по 1,2 рубля за учебный час. Странные порядки существовали в наших техникумах и институтах. Студентов насильно за уши тащили к диплому, а они упирались. Студенты старались при минимуме затрат времени получить заветную проходную оценку в три балла.

В каждой группе из 30 человек было 4 – 5 отличников и хорошистов, 2 – 3 незнайки, остальные троечники. Двоечники измором брали преподавателей, по 2 – 3 раза и более пересдавали экзамены. А преподаватель не имел права отчислить неуспевающих лодырей. За пять лет обучения допускалось отчислить 1% учащихся.

У меня были такие учащиеся, которых я оставлял на второй год для повторного обучения, но и это не помогало. Таким незнайкам нельзя доверять жизнь рабочих, они не могут обеспечить безопасность работ. Я предлагал директору отчислить двух таких учащихся, но он вынудил меня поставить им тройки. Я выполнил его приказ и добровольно ушел в отставку. Из-за таких незнаек у нас часто происходили несчастные случаи на работе.

За 28 лет моей работы в НГДУ «Азнакаевскнефть» на работе погибли 56 человек. Были смертельные случаи и с электромонтёрами. Особенно страшная авария произошла у нас 2 января 1964 г. на кустовой насосной станции № 36, закачивающей воду в нефтяные пласты. Незадолго перед новым годом к насосной была подключена скважина, из которой добывали нефть. Она ещё совсем мало приняла воды.

Перед новым годом насосная была остановлена на ремонт. Чтобы водоводы не замёрзли, скважины были поставлены на излив в техническое подполье насосной, откуда вода уходила в канализацию. Пластовым давлением выбросило всю воду из новой скважины, и в подполье насосной станции стал поступать нефтяной газ. 2 января на эту насосную приехали 3 ремонтные бригады. Механики ремонтировали насосы, электромонтёры – электрооборудование, КИПовцы – автоматику.

Оставшиеся в живых 2 человека рассказали о случившемся. В машинном зале чувствовался запах газа. Несмотря на это, они курили и включили в бытовке электрическую печь с открытым нагревательным элементом. Через отверстия в металлическом полу были видны дрожащие струйки выходящего газа. Один из рабочих поджег газ. Он горел небольшим факелом. Его погасили резиновым ковриком. Все продолжали курить. Открыли въездные ворота, посчитали это достаточной вентиляцией и приступили к работе.

К 1О часам утра в насосной образовалась взрывоопасная концентрация газа, прогремел взрыв. Глыбы каменных стен насосной до тонны весом разбросало вокруг на 5О метров. Одного работника, стоявшего в открытых воротах, взрывной волной тоже выбросило за забор насосной.

В результате 9 трупов и 2 человека скончались в больнице. Вот так мы знали Правила Безопасности. И не удивительно. Начальником электроцеха был человек с незаконченным общим средним образованием. Такими же специалистами, как сам, он комплектовал свою команду начальников участков и мастеров. Присылаемых к нему работников со средним и высшим техническим образованием, он мелочными придирками и выговорами вынуждал уходить из цеха. Много таких работников с начальным образованием на инженерно-технических должностях было и в других цехах. Был у нас и главный инженер управления, который не знал элементарных законов физики, но имел диплом инженера.

Такие инженеры-троечники обычно вели себя нахально. Наушничали, обливали грязью, порочили грамотных, квалифицированных, но скромных и интеллигентных специалистов. Расталкивая их локтями, по их головам они прорывались к власти на высокие должности. Они завоёвывали дружбу со своими начальниками откровенным подхалимством, устраивали им вылазки на охоту, рыбалку и пикники со спиртными напитками. Такие «специалисты» быстро делали свою карьеру, занимали высокие посты на производстве и в политике. За 28 лет я пережил 1О начальников управления. И только один был настоящим специалистом и интеллигентным порядочным руководителем. С ним легко и приятно было работать.

От вышестоящих нахалов я иногда терпел незаслуженные разносы и обиды. Но что это, мистика или Божья кара? Один мой обидчик спился и его уволили, другой заболел и умер, третий покончил жизнь самоубийством.

Началась телемеханизация объектов электроснабжения. Но первые аппараты телемеханики работали ненадёжно. Только теперь, в последние годы, с применением компьютеров удалось решить эту проблему.

Процветало пьянство. Пили в рабочее время. И особенно грешили этим инженерно-технические работники. Устраивали пьянки в своих кабинетах даже начальники и главные инженеры управления. Застольями с водкой отмечали все государственные праздники, День нефтяника, День геолога, День энергетика, дни рождения сослуживцев и просто, потому что захотелось выпить. Многие становились алкоголиками, некоторые допивались до белой горячки и кончали жизнь самоубийством.

Как относилась к этому местная власть, можно сделать вывод из следующего. Водка у нас служит основным источником наполнения местного бюджета. Ещё в Нестерове я присутствовал на одном заседании бюро райкома партии. А в начале 6О-х годов был на таком же заседании в Азнакаево. И в том и в другом случаях секретарь райкома партии доложил, что он проехал по всем селам, и в половине магазинов в продаже не было водки. Поэтому мы не можем вовремя выплатить зарплату учителям и врачам,- говорил секретарь. И в том и в другом случаях председатели Райпотребсоюза оправдывались отсутствием бензина, но водку уже привезли и завтра её будут продавать во всех магазинах.

В 1974 г. я купил автомашину ВАЗ-21О3 «Жигули». Дети были рады, но ежегодные мои расходы на бензин, запчасти и техобслуживание выросли на 8ОО рублей. А это две мои месячные зарплаты. С такими расходами можно было бы мириться, но потом цены на бензин увеличились в 4 раза, в 2-3 раза выросла стоимость запчастей и технического обслуживания. Плюс ко всему обнаружил начавшуюся коррозию кузова машины, и я быстренько продал её с прибылью в одну тысячу рублей. Надеялся в будущем купить лучшую машину. Но у нас любой товар в страшном дефиците и, чтобы купить машину, нужно кроме денег иметь ходатайство руководителя предприятия, секретаря парткома, председателя профкома и ожидать её в многолетней очереди. Короче говоря, до выхода на пенсию моя очередь на покупку другой машины не подошла, потому что у меня были неприязненные отношения с секретарём парткома.

Сейчас об отсутствии автомашины не жалею. Держать машину стало выгодно только шоферам-профессионалам. Они заправляют свои машины из бензобаков государственных машин и сами ремонтируют свои машины. У пенсионеров они простаивают и ржавеют в гаражах. Они выезжают только в самых необходимых случаях, накручивают на спидометр не более 1-2 тысяч километров за год. Слишком дорогим стал бензин.
Моя дочь Вера закончила 1О классов средней школы с золотой медалью, училась в Московском институте нефти и газа, получила диплом геофизика. На последнем курсе ездила на практику в г. Иркутск, там вышла замуж и родила нам трёх внучек. Иркутская геофизика в 9О-е годы обанкротилась и теперь дочь работает лифтёршей и подрабатывает торговлей иголками, нитками, пуговицами.
Сын Евгений учился в том же институте, получил специальность инженера-экономиста. В институте женился на однокурснице. Они уехали на работу в Тюменскую область и подарили нам ещё двух внучек.

Снова вернусь в прошлые годы. Кода Хрущёв стал развенчивать культ личности Сталина, блеснул луч надежды хоть на какое-то подобие демократии, но партия не разрешила Хрущёву проведения каких-либо реформ.

В 1964 г. в результате дворцового переворота к власти в Кремле пришел новый генсек Брежнев. С его воцарением опять погас свет в конце тоннеля. Начался брежневский суперзастой в экономике. В конце 7О-х годов Брежнев был уже живым трупом. Глядя по телевидению на старческий маразм нашего «вождя», на его любвеобильные поцелуи со своими такими же дряхлыми членами Политбюро, глядя на одержимого манией величия этого старца, гордо выпячивающего свою грудь, сплошь увешанную орденами, когда его подхалимы из Политбюро отыскивали свободное местечко для очередного ордена. А эта полудохлая развалина, поддерживаемая под руки, которая уже не могла внятно произнести ни одного слова, («социалистические страны» в его дикции звучали как «сосиськи сраные»), заверяла, что он ещё полон сил и здоровья для дальнейшего служения народу. Глядя на таких же старцев из его окружения, которые озабочены только увековечиванием своей славы, я понял, что всем надеждам на улучшение жизни пришел конец.

Верховных старцев жизнь народа и страны не интересовала. Они добивались получения второй золотой звезды «Герой труда» , чтобы получить право прижизненной установке себе памятника. Издыхающая экономика страны жила только за счёт нефтедолларов, а они продолжали долдонить о нашем развитом социализме и скором пришествии коммунизма.

Жизнь без веры и надежды на её улучшение, жизнь без свободы слова, без возможности как-то повлиять на неё, не имела смысла. Надо было быть без-мозглым животным, чтобы соглашаться с коммунистическим словоблудием и продолжать жить в этом вонючем стойле. Я задыхался в брежневском развитом социализме, «где так вольно дышит человек». Эта мысль беспрерывно сверлила мой мозг. Этот беспросветный кошмар и сознание собственного бессилия, привели меня к болезни, называемой депрессия. Симптомы этой болезни — безысходная тоска и нежелание жить. Наверно, при такой болезни люди часто кончают жизнь самоубийством. Я удержался от этого. Душа человека — не физический орган, но почему же переносить БОЛЬ ДУШИ тяжелее любой физической боли? С помощью врачей я с трудом избавился от этой болезни. По совету врача оставил беспокойную должность главного энергетика, перешел на более лёгкую и спокойную работу старшим инженером в проектно-сметное бюро нашего управления, отказался от всех общественных работ, в том числе и в Горсовете, и в Народном контроле. Если бы у меня не было семьи, я удрал бы на Запад, в «загнивающий» капитализм. А на Родине меня называли бы «диссидентом».

Свою мать я похоронил в 1982 году на азнакаевском кладбище. Бедная моя мамочка! Какой тяжелый крест она тащила на своём горбу! Легко ли было ей одной, как лошадь, работать и работать с раннего утра до позднего вечера, чтобы избавить нас, своих детей, от страшного чувства голода, накормить и одеть всех нас? Какое же она совершила преступление? За что её держали в пересыльных тюрьмах на этапе в Сибирь? За что её везли в арестантских вагонах с решетками на окнах, часовыми в тамбурах? За какой грех она познала жизнь в концлагере и хлебала лагерную баланду? После похорон моей матери у нас стала жить мать моей жены. В 1986 г. она поехала погостить у другой своей дочери в Ленинграде. Там она заболела и умерла.

За время работы в Татарии я побывал в командировках в Москве, Харькове, Полтаве и в Нижнем Новгороде (Горький), в Баку, Тбилиси и в грузинском городке Каспи, Черноморске Краснодарского края, в Казани, Ульяновске, Самаре, Уфе, и в многих городах Башкирии и Татарии.

С детьми побывал на Чёрном море в Дивноморске вблизи от Геленджика, посетил курортный городок Светлогорск на Балтике в Калининградской области. Уже будучи на пенсии несколько раз побывал у дочери в Иркутске и у сына в г. Радужном Тюменской области.

Бывая в командировках или проездом в Москве, я останавливался у моей двоюродной сестры Тони Сидоренко. Она ещё перед войной вышла замуж за директора школы в селе Красная Поляна и родила дочь Анечку. Её муж ушел на войну и погиб, а дочурка умерла. После войны Тоня вторично вышла замуж, но рожать детей уже не могла. По этой причине распался её второй брак. В начале 6О-х годов она в третий раз вышла замуж за еврея-москвича. Он 1О лет отсидел в лагерях. Хороший был мужик и Тоня была с ним счастлива. Она в школе преподавала математику. В возрасте 51 года она умерла от астмы, унаследованной от отца.

В Москве и сейчас ещё живёт моя вторая двоюродная сестра Коллегаева Галя. Она вышла замуж за лётчика-радиста. Родила двух сыновей. Её семья распалась. Сыновья выросли, женились, ушли в самостоятельную жизнь. После смерти отца с Галей доживала свой век её мать, моя тётя Зина. И у них я часто гостил проездом через Москву.

В Харьков я ездил на ХЭМЗ добывать запчасти для погружных электродвигателей. Побывал в гостях у третьей двоюродной сестры Ольги, дочери материного брата Александра. Она была замужем за болгарским украинцем. Отец её мужа в первую мировую войну попал в плен к немцам и по воле судьбы остался жить в Болгарии, женился на болгарке. После второй войны его с женой и сыном Сталин переселил в Казахстан. При Хрущёве он там поднимал целину, а потом вернулся на Родину, в Харьков. Оля родила сына и дочурку. Чуть позже она умерла молодой и красивой от рака груди.

В столице Азербайджана Баку я был на 4О-дневных курсах повышения квалификации. Нас поселили в захудалой гостинице с советским сервисом в посёлке Монтино на окраине города. Красивый город в центре ужасен на окраинах. Здесь тысячи бездомных бакинцев сами себе соорудили из досок, фанеры, листового железа, картона и шифера временное жильё. Они слепили свои «квартиры» вплотную друг к другу, как гаражи утепляя их с трёх сторон соседским жильём. Здесь нет водопровода, канализации и даже электричества. По нужде люди бегают в дощатые домики. В этих условиях, в ожидании получения квартиры в городе, они живут десятилетиями. Здесь рожают детей, умирают старики, проходит вся жизнь многих людей. Благо, что здесь зима короткая и не очень холодная. А наша пропаганда бессовестно врала, что такие трущобы существуют только в негритянских кварталах городов богатой Америки.

Не знаю, как сейчас, а в то время двухмиллионный город страдал от недостатка воды. В водопроводных кранах она появлялась только ночью и только на нижних этажах. Для своих бытовых нужд мы сами таскали её в бачках в свои номера, а уборщицы носили бачки с водой в туалеты. Этой воды хватало только на полдня. Потом все унитазы переполнялись фекалиями. Какой запах был в туалетах, сами можете догадаться. А из туалетов он распространялся по всей гостинице.

В институт нефти и газа в центре города мы быстро добирались поездами метрополитена. 6 дней в неделю нам читали лекции по 8 часов. Ничего нового в мои знания и эти курсы не прибавили. Всё та же классическая теория электротехнических наук.

Обедали мы в студенческой столовой, а в гостинице на кухне сами себе готовили ужин и завтрак. Это дешевле, а мой гастритный желудок, к тому же, не мог переносить кавказскую кухню. Все блюда здесь обильно сдабривают перцем, чесноком и острыми соусами. Они, как ножом, резали мой желудок.

Азербайджанские нефтепромыслы совсем не похожи на татарские. На небольших площадях скважины тесно жмутся одна к другой. Залежи нефти многопластовые, они залегают на глубинах от 1ОО до 5ООО метров. Насосы сосут нефть из разных пластов. Над устьями скважин стоят промысловые полувышки с укреплёнными на их вершине колесом-блоком. Эти вышки используются 1О-2О дней в году для подземного ремонта, подъёма и спуска глубинных насосов. В Татарии все полувышки давно сдали в металлом, и вместо них используют передвижные подъёмники. Добыча нефти в то время в Азербайджане составляла 25 млн. тонн в год,- в т.ч. 2О млн. добывали на морских нефтепромыслах. Нефтью загрязняется море, а вся земля на Бакинских нефтепромыслах обильно пропитана нефтью, везде лужи пролитой нефти. А на татарских нефтепромыслах рядом со скважинами колосятся колхозные хлеба.

Баку — старинный город с другой, мусульманской культурой. Я с интересом осматривал там самую старую часть города в крепости. Высокая каменная крепостная стена сохранилась только с северной городской стороны. На южной стороне у самого берега Каспийского моря находится знаменитая Девичья башня-тюрьма, в которой когда-то была заточена непокорная дочь какого-то хана. А чуть в стороне от этой башни — монументальное, в стиле восточной архитектуры довоенной постройки, здание правительства Азербайджана. А вода Бакинского залива покрыта толстым, толстым слоем нефти.

Многие улицы старого города настолько узки, что позволяют разойтись только двум встречным осликам. Осматривал старинный дворец султана и его баню. В лабиринте комнат дворца можно заблудиться. Вместо окон узенькие вертикальные щели под потолком, а в стенах под «окнами» ниши для светильников-факелов. Везде мрак. А в бане – естественный самотёчный водопровод от горного ручья.

Интересна архитектура караван-сарая (гостиница для купцов). Слово «сарай» у тюркских народов означает «дворец». Это одноэтажное кольцевое в плане сооружение с внутренним двором. На массивных воротах подвешена колотушка для стука в дверь и глазок для осмотра посетителя. В центре двора фонтанчик с небольшим бассейном, вокруг которого купцы привязывали своих верблюдов. В здании примерно 25-3О двухместных номеров с каменными невысокими лежанками. Стены, лежанки и полы увешаны и застелены коврами. Между лежанками стол на низких ножках. Вместо окна под потолком щель, а под ней ниша для светильника. В одном переднем углу — рукомойник, другой — предназначался для тюков с товаром. Вход в номера с общей кольцевой веранды. Сейчас в сарае ресторан. Каждый номер рассчитан на приём 6 гостей. Над столами висят хрустальные люстры. Все рестораны в Азербайджане только для мужчин. Женщину, осмелившуюся зайти в ресторан, освищут и с позором изгонят.

И в городе иные и странные порядки. В России если что-то и делают подобное, то не так явно и нахально. В Азербайджане работу покупают. Для устройства на работу нужно заплатить начальнику солидную взятку. Шофера общественного транспорта кроме этой взятки ежемесячно платят диспетчеру и механику за ремонт машины. Потом эти расходы они компенсируют. В трамваях и автобусах при входе в салон пассажиры бросают в кассу положенные 3 или 5 копеек, но никто не отрывает билет. Люди здесь так приучены. Осмелившегося это сделать водитель отругает и оскорбит. Водитель может остановиться где угодно, уйти за покупкой или поболтать с знакомым. И все пассажиры молчат, терпеливо ждут. На замечание у водителя один ответ: если тебе надо быстро ехать, садись в такси. Но зато здесь можно остановить трамвай или автобус между остановками, войти или выйти там, где тебе удобно.

В магазинах нужно внимательно смотреть на весы, подсчитать стоимость покупки и заплатить точно столько, сколько она стоит. Иначе вас обвесят, обсчитают и не додадут сдачу. В табачных киосках сидят солидные усатые мужчины в огромных кепках-аэродромах. На витрине только дрянные папиросы Беломор и сигареты Прима, а перед продавцом лежит нераспечатанная пачка хороших болгарских сигарет стоимостью 35 копеек. Всем, незнающим местных правил он отвечает, что это его собственные сигареты. Но знающий эти правила молча кладёт на прилавок 5О коп. и забирает эту пачку, а продавец сейчас же берёт из под прилавка и кладёт на то же место другую пачку таких же сигарет. То же самое в газетных киосках с дефицитной “Неделей». Нужно переплатить и взять из рук продавца эту газету. В магазинах можно заказать любой дефицитный, отсутствующий в продаже товар. За эту услугу продавцу нужно заплатить всего лишь +1О-3О % стоимости товара.

Во время моего пребывания в Баку в местных газетах была опубликована большая статья о разоблачении шайки работников госконтроля из Минторга. На скамью подсудимых посадили весь состав Госторгинспекции,5О инспекторов во главе с их начальником. Они разделили все магазины, столовые и рестораны города (а их в городе тысячи) на 5О участков, обложили их данью от 5О до 5ОО рублей в зависимости от их выручки и ежемесячно собирали эту дань. Большую часть этих денег они отдавали своему начальнику, а тот делился со своими вышестоящими начальниками, не обижал милицию и прокурора города.

В России в то время невозможно было купить мясо, а в Баку оно свободно продавалось во всех магазинах. При вылете домой я нагрузил мясом рюкзак. Приёмщик багажа сказал, что я должен заплатить за лишний вес 8 рублей в кассу аэропорта или только 2 рубля, но в его карман. Выбирай, что тебе выгоднее. Перед новым 1977 годом я был уже дома.

А столица солнечной Грузии Тбилиси запомнилась мне тем, что там у меня из кармана украли 2ОО рублей. В большом универмаге в ещё большей и тесной очереди я долго стоял за женскими сапогами. Впереди меня стояла красивая женщина, а сзади мужчина. Они оживлённо беседовали, вопросами вовлекали и меня в свой разговор. Это были не грузины, явно славянской была их внешность. А когда очередь приблизилась к прилавку, они исчезли. Я выбрал сапоги, мне выписали чек, подошел к кассе, а денег у меня уже не было.

_________________________________________________________________________

Светодиодное освещение – одно из перспективных направлений технологии искусственного освещения, основанное на использовании светодиодов в качестве источника света. При необходимости электромонтажа компания «Альянс–А», специализирующаяся на разработках, внедрении, поставке и техническом сопровождении систем электроснабжения и освещения зданий, сооружений, выполнит работы любой сложности. Собственная электролаборатория компании укомплектована современными приборами, обслуживается специалистами, проходящими ежегодную аттестацию в Ростехнадзоре.


Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

Вас также может заинтересовать:



Top