Отпуск в Китае был прерван бойней на площади Тяньаньмэнь


Когда Джон Шакмэн с женой отправлялся в отпуск в Китай, он не думал, что они будут убегать с площади Тяньаньмэнь, задыхаясь от слезоточивого газа, и спешить в аэропорт, чтобы как можно быстрее улететь из Китая. Это случилось 3 июня 1989 года.

Тысячи людей собрались на площади во второй половине дня 3 июня, перед насильственным разгоном демонстрации. Фото предоставил Джон ШакмэнТысячи людей собрались на площади во второй половине дня 3 июня, перед насильственным разгоном демонстрации. Фото предоставил Джон Шакмэн

Шакмэн и его жена Лори побывали в разных частях Азии, прежде чем прибыть в Пекин. После остановки в Бангкоке, Шакмэн был предупреждён бывшим вице-президентом Спиро Агню, с которым он столкнулся в холле Royal Orchid Hotel, что в Китае нестабильно и лучше отменить поездку.

Не испугавшись, Шакмэн сделал запрос в отель. Ему пришёл факс: «Пекин безопасен, сейчас хороший сезон для туристов. Мы будем рады приветствовать Вас в Пекине».

Они прибыли 1 июня, когда протесты были в самом разгаре, и улетели 4 июня, в день бойни на площади Тяньаньмэнь.

В той гостинице были и другие американцы, хотя большинство из них приехали группой. Но Шакмэн не любил так ездить: «Мне нравится много путешествовать, и я не люблю ходить с кем-то. Мне нравится изучать самостоятельно, пойти влево или вправо, чтобы узнать, что там есть».

Шакмэну сейчас 57. Он работал в сфере международных продаж и много путешествовал. До сегодняшнего дня он не рассказывал в средствах массовой информации всей правды о своей поездке в Китай и не разрешал публиковать фотографии, которые он сделал в то время.

Первое, что они сделали после прибытия в Пекин, – пошли на главную площадь. Они беседовали со студентами, их приглашали в палатки. Ситуация напоминала «Захвати Уолл-Стрит» (акция гражданского протеста в Нью-Йорке), как сказал Шакмэн. Он слушал рассказы студентов и впитывал атмосферу.

«Это было захватывающе. Мы смотрели об этом в новостях, а потом увидели своими глазами».

Было 1 июня. Генеральный секретарь Коммунистической партии Китая Чжао Цзыян, который потом был смещён, посетил студентов 19 мая и попросил их убрать палатки. Но лагерь и его обитатели были уже обречены.

3 июня Шакмэн и его жена вернулись на площадь и были ещё более впечатлены. Много людей со всех концов города стекалось туда. «Были дети, семьи, пожилые люди. Там были не только студенты. В этот день были все. Все хотели прийти и посмотреть, что происходит».

Студенты были в восторге, увидев их, и вновь приглашали американских путешественников в свои палатки. Студенты хотели, чтобы в Соединённых Штатах распространились новости о них и давали американцам ксерокопии своих политических манифестов, другие писали сообщения мелом на асфальте, чтобы разъяснить ситуацию общественности (в 1989 году не было Интернета).

«На площади царила непередаваемая атмосфера, там было почти также интересно, как на фестивале в Вудстоке (Вудстокская ярмарка музыки и искусств, знаменитый рок-фестиваль), — сказал Шакмэн. — У меня до сих пор мурашки по коже, когда я говорю об этом. Было такое чувство наэлектризованности. Все были в очень хорошем настроении. Было интересно наблюдать всё, что происходит. Не думаю, что кто-то раньше испытывал подобное. Это был единый порыв всех, кто объединился за своё дело».

Но вскоре всё прервалось. «Вдруг студенты нам говорят, что мы должны уйти прямо сейчас, что будет много крови. Мгновенно всё превратилось в хаос, и тысячи людей бросились бежать».

Это было во второй половине дня 3 июня. «Все знают, что критический день был 4 июня, но на самом деле всё началось 3 июня. Нам сказали, что войска начали наступать с определённого угла площади Тяньаньмэнь, мы могли слышать, что происходит».

Шакмэн почувствовал слезоточивый газ. Они с женой, обливаясь потом, побежали обратно к своей машине и попросили водителя отвезти их в гостиницу. «Никогда в своей жизни я не бежал так напряжённо», — сказал он.

«В тот момент весь город просто изменился. Он стал хаотичным», — вспоминает Шакмэн.

Отпуск был испорчен. Шакмэн его жена боялись оказаться в ловушке в Китае, или ещё хуже… «Моя жена заболела», — сказал он.

Шакмэн не спал всю ночь с 3 июня на 4 июня, когда состоялось массовое убийство. Плохо замаскированные полицейские в штатском в отеле подслушивали их разговоры. Танки ездили по улице. Политические комиссары вешали большие красные знамёна на отель, провозглашая «правоту» коммунистической партии.

Они с трудом нашли такси 4 июня утром и уехали из отеля, заплатив за билеты на самолёт в аэропорту кучу китайских денег.

Г-жа Шакмэн испытывала постоянные физические недомогания из-за стресса после событий 3 и 4 июня. Шакмэну лишь недавно удалось убедить её, что хорошо бы ещё раз побывать в Китае.

«Если бы правительство позволило студентам просто уйти, они бы перестали создавать проблемы в дальнейшем. Таким образом, они думали: мы пойдём и закончим этот ужас, и у нас никогда не будет проблем», — считает Шакмэн.

Режим больше был напуган интересом к акции протеста широких слоёв общества, а не самим восстанием студентов. «Обычные люди говорили: “Вы знаете, там что-то происходит”. Компартии, с другой стороны, хотелось утвердить свою диктатуру. Им нужно было заявить, что они держат всё под контролем», — заключил Шэкмэн.

Версия на английском


Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

Вас также может заинтересовать:

  • Чан Е летит на Луну
  • Китайские миллионеры — кто они?
  • Главный нарушитель прав человека в Китае выступил в их защиту
  • В Китае около 60 миллионов детей растут без родителей
  • Китайский режим арестовал чиновника, который шпионил в пользу США


  • Top