«Поддержание стабильности» китайским режимом на деле угрожает стабильности


Китай в настоящее время находится на перепутье. Коммунистические правители страны обнаружили, что они потеряли направление. Тридцать лет назад правящая коммунистическая партия Китая (КПК) запустила экономические реформы, но остановилась перед созданием свободного рынка в Китае. КПК отказалась проводить серьёзные политические изменения. Теперь этот путь завёл в тупик. В частности, существуют две основные проблемы: идеологический вакуум и многочисленные социальные потрясения. В целях экономии времени я сосредоточу своё внимание на второй из этих проблем.
Активист, защитник демократии и признанная журналистка Шэн Сюе (слева) слушает, как Иян Ся, генеральный директор по вопросам политики и исследований Правозащитного фонда из Вашингтона, сообщает собранию депутатов и сенаторов о втором центре власти в китайском режиме. Фото: Мэтью Литтл/Великая Эпоха (The Epoch Times)Нажмите на фото, что бы открыть галерею!

В последние годы социальные проблемы усугубились на фоне растущего экономического неравенства, политических репрессий и коррупции. Ответом компартии стала кампания по «поддержанию стабильности». Я расскажу, как эта концепция была разработана и реализована, и почему, как ни парадоксально, она стала самой серьёзной угрозой для стабильности в Китае. Структура для «поддержания стабильности»

Концепция сохранения стабильности впервые появилась в 1990 году. Однако, поскольку это не было приоритетом для лидеров КПК в то время, то и не было никакой формальной структуры для её реализации, и она мало привлекала внимания со стороны наблюдателей как внутри страны, так и за рубежом. Ситуация изменилась в преддверии Олимпийских игр в Пекине, в августе 2008 года.

Ранее в том году, на фоне роста социальной напряженности и опасений, что признаки турбулентности выплывут на поверхность, в то время как страна находилась в центре внимания международного сообщества, компартия сочла необходимым создать специальную структуру, чтобы предотвращать подобные случаи. С 1950 года КПК использовала подобные структуры для координации действий по различным вопросам. Они, как правило, секретны, произвольно создаются и распускаются, и возглавляются членами Постоянного комитета Политбюро ЦК КПК.

Вновь созданная структура называлась «Управление по поддержанию стабильности». Чжоу Юнкан, партийный глава сил безопасности, осуществлял основное руководство.

Лю Цзин, тогдашний заместитель министра общественной безопасности, был назначен руководителем Управления, задачей которого стало «поддержание стабильности» до и во время Олимпийских игр. Но на практике всё вышло далеко за пределы Олимпийских игр 2008 года. После Олимпиады жёсткие меры, используемые во время Олимпиады, стали обычной практикой.

Поскольку аппарат для «поддержания стабильности», в основном, занимался вопросами безопасности, он подчинялся более мощной Политико-юридической комиссии. Этот партийный орган осуществляет надзор за внутренней безопасностью, судебной системой и правоохранительными органами, его главой является Чжоу Юнкан. На самом деле, с 2008 года «поддержание стабильности» стало одним из основных направлений работы Комиссии.

Аппарат «поддержания стабильности» работает по своей воле и имеет свои стимулы, которые отличаются от методов других частей китайского аппарата управления. В большинстве случаев, если заявленные цели не достигнуты, то соответствующие руководители в компартии и правительстве будут привлекаться к ответственности. Например, если рост ВВП ниже, чем ожидалось, или жалобщики какого-то района поехали в Пекин с апелляцией, соответствующие должностные лица, как правило, теряют шансы на продвижение по службе и даже могут быть понижены в должности.

Однако сотрудники управления, которым поставлена задача «поддержания стабильности», получают пользу от нестабильных социальных условий. Всякий раз, когда происходят социальные волнения или так называемые «массовые инциденты», связанные с «поддержанием стабильности», ведомства и должностные лица могут просить больше средств, больше персонала и больше власти. Учитывая важность стабильности для партии, они, как правило, получают то, чего хотят.

Вот где проблема. Влияние аппарата, на который возложена задача «поддержания стабильности», на самом деле, увеличивается, когда нестабильности становиться больше, а не меньше. Чем более нестабильным становится общество, тем больше власти у аппарата, а у причастных лиц больше выгоды. Нет стимула, чтобы принципиально решать проблемы, например, путём тщательного рассмотрения прошений, а не путём подавления попыток добиться справедливости.

Это объясняет, почему за последние несколько лет власти, как правило, используют чрезмерную силу для подавления социальных конфликтов или попыток граждан найти справедливость. Это, в свою очередь, не снимает, а усиливает внутреннюю напряжённость.

Одним из примеров этого парадокса является то, что число «массовых инцидентов» (нечётко определённый термин, который относится к любым антиправительственным протестам, где участвует более десятка людей) фактически увеличилось с момента создания «Управления по поддержанию стабильности».

По официальным данным, в 2007 году произошло около 80 000 случаев массовых инцидентов, в 2008 — 120 000, в 2010 — не менее 180 000. К тому же, в течение этого периода Чжоу Юнкан стал самым могущественным членом Постоянного комитета Политбюро ЦК КПК, руководя огромным аппаратом системы безопасности. А ведь в 2007 году, когда он вступил в Комитет, он находился на последнем по рангу, девятом месте. К 2012 году бюджет на «сохранение стабильности» превышал военные расходы уже в течение 2 лет подряд.

Контроль за Чэнь Гуанчэном

Слепой адвокат-самоучка Чэнь Гуанчэн вступил в конфликт с местными властями, когда он оказывал помощь женщинам, ставшим жертвами принудительных абортов и стерилизации, и его посадили в тюрьму. Это обычный метод местных партийных и государственных чиновников для укрощения так называемых «нарушителей». Уникальность случая Чэня в том, что когда он был в тюрьме, местные власти превратили его дом в тюрьму и усилили «безопасность» во всей деревне, чтобы оградить его жену от других активистов, иностранных журналистов и дипломатов. Чэнь был освобождён из тюрьмы в 2010 году и сразу же попал в другую тюрьму — свой собственный дом.

Все эти действия местных властей являются незаконными с точки зрения китайского законодательства. Тогда почему они занимаются этим, несмотря на широкое осуждение и в Китае, и за рубежом? Именно потому, что они действуют под лозунгом «сохранение стабильности». Пока стоит такая цель, чиновники могут делать практически всё, что угодно, без надлежащей правовой процедуры. Кроме того, они ещё будут получать дополнительные человеческие и финансовые ресурсы.

Где-то от 50 до 100 человек наблюдали за Чэнем и его семьёй. В 2008 году затраты на содержание его под домашним арестом составили 30 млн юаней, а к 2012 году этот показатель увеличился более чем вдвое. Это большой бизнес, где можно получить большую прибыль. Каждый участник, от местного хулигана до высокопоставленного силовика в Пекине, хочет сохранить или даже расширить этот бизнес. Они сделают всё, чтобы сохранить этот бизнес. Мы уже слышали от старшего брата Чэня и западных журналистов, что, после того как Чэнь уехал в Соединённые Штаты, силы безопасности в его родном городе стали действовать ещё более жёстко, чем раньше.

Это порочный цикл, который питает сам себя. Для нас, кто за пределами Китая, важно понимать, с кем мы имеем дело, а понимание системы «поддержания стабильности» имеет решающее значение для понимания того, как правит коммунистическая партия Китая. В «Искусстве войны» Сунь Цзы написал: «Познай самого себя и своих врагов. Вы сможете выиграть не одну сотню сражений, не проиграв ни разу».

Когда представители правительства США первоначально обсуждали ситуацию Чэня со своими китайскими коллегами, они были осведомлены о политической слабости формального представителя Китая, Министерства иностранных дел. Об этом говорил Джером Коэн из Университета Нью-Йорка, который помогал на переговорах по делу Ченя в качестве консультанта.

Но когда они искали в системе сильную фигуру, имеющую полномочия принимать жёсткие решения, они сделали ошибку. Они обратились к тайной полиции, которая находится непосредственно под командованием Политико-юридической комиссии и её главы Чжоу Юнкана. А ведь именно Чжоу и силы безопасности, в первую очередь, виновны в трагической ситуации Чэня. Очевидно, что у них возникает конфликт интересов, когда дело доходит до решения подобной проблемы, и поэтому такие силы следует избегать в соответствующих переговорах.
Вскоре после того, как Чэнь вышел из посольства США, он решил покинуть Китай, хотя ранее говорил, что хочет остаться. Это произошло потому, что ему и его семье угрожали силы безопасности как дома, так и в Пекине.

Службы безопасности не хотели, чтобы Чэнь остался в Китае и продолжал разоблачение их преступлений. Так как они тоже принимали участие в переговорах, они знали детали и слабые стороны сделки, и были в состоянии нанести удар, как только у них появился бы шанс. В результате, весь Госдепартамент США и администрация Обамы были под огромным давлением. Если бы последние чётко понимали с самого начала, что этот центр силы и был основной причиной проблемы, они могли бы избежать неловкого поворота событий.

Эти и другие события в Китае, происшедшие за последние три месяца, связанные с Комиссией, не случайны. Когда вначале 1980-х Политико-юридическая комиссия только образовалась, она была органом не более мощным, чем другие отделы ЦК КПК. Она усилила свою власть через преследование духовной группы Фалуньгун, которое началось в июле 1999 года и продолжается до сих пор. В преследовании Фалуньгун, группы, состоящей из десятков миллионов людей в каждой провинции, разного возраста и профессий, Комиссия накопила силы и опыт для осуществления крупномасштабного наблюдения и подавления.

Теперь они используют этот механизм более широко, нацеливаясь на всех китайцев, которые жалуются на партию и правительство. Этот факт очевиден, стоит просто посмотреть на людей, пострадавших в обеих кампаниях. Преследование Фалуньгун возглавляет тот же человек, который руководит Управлением по «поддержанию стабильности» — Чжоу Юнкан.

Соответствующую должность в офисе «поддержания стабильности», когда он только сформировался, занимал Лю Цзин, который до 2009 года также возглавлял «офис 610» (которому поручена ежедневная координация и осуществление кампании против Фалуньгун). По этой причине некоторые наблюдатели путают два офиса, думая, что они были объединены, и «офис 610» изменил свое название. На самом деле, они остаются различными органами, но большая часть их работы пересекается. Разница в том, что «офис 610» по-прежнему сосредоточен, в основном, на преследовании Фалуньгун, в то время как аппарат по «поддержанию стабильности» нацелен на широкие слои населения.

Политическая нестабильность является лишь верхушкой айсберга. Политика поддержания стабильности основана на том, что Китай развивает экономику за счёт загрязнения окружающей среды и чрезмерного использования природных и человеческих ресурсов.

*****
Примечание редактора: Эта статья основана на докладе, сделанном Иян Ся, руководителем отдела по вопросам политики и исследований в Human Rights Law Foundation, Вашингтон, округ Колумбия, на форуме по Китаю, состоявшемся на Парламентском холме 30 мая 2012 года. Г-н Ся является экспертом по китайской политике, структуре и функционированию китайской пропаганды и судебной системы. Он представлял свои исследования и анализы событий в Европейском Парламенте, Совете ООН по правам человека и академических институтах в США и Юго-Восточной Азии.
Версия на английском

Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

Вас также может заинтересовать:

  • Бывший министр обороны США Дональд Рамсфелд поддержал движение по выходу из компартии Китая — «Туйдан»
  • Поддержка демократии в Китае на переходном этапе
  • В Тибете снова совершены два акта самосожжения. Один человек скончался
  • Камбоджа не выдаст французского архитектора Китаю
  • Сотрудники внутренней службы безопасности отрекаются от членства в КПК


  • Top