Регресс бразильского Лесного кодекса

Перед кампанией в поддержку вето на Лесной кодекс никто не мог ожидать, что действия бразильского президента Дилмы ухудшат законопроект, предложенный нижней палатой парламента. Однако некоторые запреты и отредактированные правительством временные меры преобразовали главный закон, распространив его на ещё более отдалённые леса, обеспечивая использование природных ресурсов в сельской местности.

Рио Карауари, Амазония. Фото: Eduado Rizzo GuimarгesРио Карауари, Амазония. Фото: Eduado Rizzo Guimarгes

Учитывая все дебаты вокруг вето Дилмы, печально видеть, какое большое количество недопонимания существует вокруг Лесного кодекса. Большинство считают, что вето и временные меры улучшили законопроект. Подобное мнение было обусловлено, в основном, фактами, которые озвучивались в ведущих СМИ.

Некоторые изменения не были плохими. Однако в целом Бразилия получила намного худший закон, чего никто не ожидал после активной кампании Дилмы. Что ещё более удручает, часть законопроекта была возвращена в Конгресс, что может привести к тому, что после Конференции ООН по устойчивому развитию (Рио+20) Лесной кодекс станет ещё более выхолощенным.

Репортажи, вышедшие в ведущих СМИ, отображали идею, что поправки Дилмы являются прогрессом в процессе примирения проблем экологии с социальными вопросами.

Я читала много лжи и абсурдных заявлений, которые позволили мне понять, почему вокруг этого вопроса существует такое большое количество ошибочной информации. Среди последних новостей заявление руководителя Национального управления водными ресурсами, опубликованное в бразильской газете Estadão. В результате весьма сомнительных вычислений он заявил, что 84% водных ресурсов с минимальным радиусом в 30 метров окажутся под защитой. Хотелось бы узнать, каким образом. Подобные манипуляции фактами и информацией просто пугают.

Сельские жители разыгрывают спектакль, выражая своё недовольство, хотя на самом деле они получили в своё распоряжение большое количество даров природы.

Так или иначе, во всем этом фарсе смятения, дезинформации, лжи и манипуляций люди, пристально следящие за развитием событий, могут и должны оказать помощь в разъяснении ситуации. Это и есть то, что я хочу сделать.

Снижение защиты водных ресурсов является одним из самых главных аспектов. В тексте, изданном палатой, водные источники, которые не пересыхают летом и временные источники находились под защитой, а лица, которые занимались нелегальной вырубкой, должны были оставлять радиус по меньшей мере в 30 метров. После введения вето и временных мер, правительство Дилмы изъяло из закона защиту временных водных источников и ограничило постоянные охранные зоны минимальным радиусом от 5 до 15 метров.

Отсутствие охраны малых рек и источников может привести к катастрофическим последствиям, снижая доступность воды, особенно в засушливых областях. Устранения из текста поправок о защите временных источников равнозначен их уничтожению, потому что без сохраненной растительности впитывание воды почвой уменьшится и со временем в этом месте не станет естественных подземных вод. «В федеральном районе это оказало серьёзное влияние на доступность воды в регионе, поскольку 70% источников являются непостоянными», — говорится в исследовании, возглавляемом Кристиной Годой из министерства юстиции.

Включение нового метода для восстановления зон, находящихся под постоянной охраной, представляет собой другой недостаток. Согласно статье 61-A, IV, для восстановления охранных зон «можно использовать посадки многолетних местных либо чужеземных древесных пород». Включение данной поправки привлекло на следующий день такой живой интерес, что правительство внесло уточнение, сохранив эту возможность только для небольших хозяйств.

Но проблема сохраняется, поскольку текст с указанием временных мер не содержал никаких ограничений на качество или количество чужеземных деревьев. Поэтому для восстановления растительности на берегах рек и вокруг источников на маленьких фермах могут использоваться такие чужеземные деревья, как эвкалипт или сосна.

Другое ухудшение — это вето на статью 43, в которой говорилось о том, что компании, занимающиеся водоснабжением и производством электричеств, должны делать инвестиции в восстановление и поддержание естественной растительности в районах водосборного бассейна, которые обозначены как постоянные охранные зоны. Хотя эта статья нуждалась в регулировании, она была одним из положительных моментов, предложенных палатой, и могла иметь очень большое значение для финансирования восстановления окружающей среды.

Но правительство Дилмы в очередной раз показало, на чьей оно стороне и сняло с компаний подобное обязательство. Подобная мера является абсурдом, потому что восстановление охранных зон улучшает качество воды, что могло бы принести пользу этим компаниям. Наличие такой статьи способствовало бы более честному распределению затрат и прибылей в обществе. Однако с точки зрения правительства, прибыли нужны только компаниям.

Одной из наиболее спорных одобренных статей законопроекта стала статья 61, которая требовала восстановления только для зон на берегах рек шириной до 10 м в радиусе 15 метров, вполовину меньше, чем это требуется законом. На эту статью было наложено вето, что можно расценивать как прогресс.

Однако она была заменена статьёй 61-А, которая изменяет требования для восстановления. Несмотря на то, что данные требования были распространены на другие находящиеся под охраной зоны (реки шириной более 10 м, озёра, пруды и тропы), масштаб зон, подлежащих восстановлению, ничтожен, и эта статья станет амнистией для тех, кто вырубил в своих хозяйствах зоны, находящиеся под охраной.

В этой статье определение протяжённости зоны с растительностью, которая подлежит восстановлению, зависит от размеров фермы. На маленьких фермах реки подлежат меньшей защите. Для ферм в пределах фискальной единицы [1], все реки, вне зависимости от их размера, должны находиться на расстоянии 5 метров от охранной зоны. Для хозяйств размером в две фискальные единицы это расстояние составляет 8 метров, и 15 метров для хозяйств размером от двух до четырёх единиц.

Лишь для ферм, размер которых превышает 4 единицы, восстанавливаемая зона будет зависеть от ширины реки. Для рек шириной до 10 метров и хозяйств размером от 4 до 10 фискальных единиц, восстанавливаемая зона должна быть 20 метров. В случае с реками шире, чем 10 метров, правила для ферм такого же размера, а также размером больше 10 единиц, остаются такими же: нужно восстановить зону в половину ширины реки, соблюдая минимальный радиус в 30 метров и максимальный — в 100 метров.

Таким образом, защитные полосы на берегах рек для мелких ферм варьируются от 5 до 15 метров, для средних и крупных хозяйств — от 20 до 100 метров. Подобные меры ухудшают состояние окружающей среды под предлогом решения социальных проблем. Пытаясь поддержать мелких земледельцев, охрана их водных артерий была сведена к символическим полоскам, которые практически ничего не защищают.

Доклад, представленный Национальным управлением по водным ресурсам Бразилии, показал, что 15 метров недостаточно для защиты источников воды и предупредил об особой опасности подобных мер для мелких рек. Иными словами, хотя мелкие фермеры оказались очень довольны подобными новыми правилами, спустя некоторое время это может привести к серьёзным последствиям: увеличению эрозии, заиливанию, нехватке воды, низкому качеству воды.

Ограничение мер по защите рек и источников на мелких фермах в долгосрочной перспективе приведёт к ухудшению состояния окружающей среды. Мелкие фермеры действительно нуждаются не в снижении охраны экологии, а в особой общественной политике — необходимы кредиты, помощь с техникой, сельская реформа.

Наконец, следует упомянуть о небольшом изменении, которое хотя не имеет большого практического значения, но несёт в себе символический смысл. Согласно статье 41, в течение 180 дней необходимо создать программу сохранения окружающей среды. В окончательном варианте законопроекта из этой статьи был вычеркнут указанный срок.

Поскольку подобная программа является не только важной, но и срочной, указание срока имеет большое значение.

Учитывая пренебрежение к вопросам экологии, которое наблюдается в политике сегодняшнего правительства Бразилии, подобное изменение можно понимать как стратегию по откладыванию реальных шагов в осуществлении подобной программы.

Обобщив все наблюдения, можно сделать выводы, что вопреки всем ожиданиям и надеждам, правительство Дилмы в очередной раз продемонстрировало отсутствие интереса к вопросам окружающей среды и сумело не только ухудшить Лесной кодекс, но создало предпосылки для усугубления ситуации в сельской местности в будущем.

Флавия Камарго де Араухо является инженером-агрономом. Она получила степень магистра в Федеральном университете Бразилии, является профессором в Uniceub и работает в институте социальных и экологических исследований.

Примечания:

[1] Фискальная единица может варьироваться от 5 до 110 гектаров, в зависимости от муниципалитета, где расположено хозяйство.

Версия на португальском


Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

Вас также может заинтересовать:

  • В Петербурге сквер будет назван в честь Виктора Цоя
  • Виктор Бут отказался возвращаться в РФ, чтобы обжаловать приговор
  • В какой бизнес-среде мы нуждаемся? Часть четвертая
  • Как выбрать вид кредита?
  • Поправки в закон об НКО помогут выявить «иностранных агентов»


  • Top