Владимир Ойвин: Единственный выход у власти – научиться вести диалог


Владимир Ойвин, журналист, музыкальный критик, эксперт по проблемам этики,правозащитник. Фото: Ульяна Ким/Великая Эпоха (The Epoch Times) Владимир Ойвин, журналист, музыкальный критик, эксперт по проблемам этики,правозащитник. Фото: Ульяна Ким/Великая Эпоха (The Epoch Times) Интересно, знали ли в «Единой России» о том, что цензура запрещена Конституцией России, когда вносили в Госдуму законопроект об ужесточении наказания СМИ за распространение экстремистских материалов в Интернете?
В 2008 году эта попытка была пресечена бывшим президентом РФ Дмитрием Медведевым, на этот раз законопроект вновь был отозван по просьбе правительства.

Возможно, на умы некоторых политических деятелей большое влияние оказывает КНР, осуществляющая политику строгого контроля потока информации в Интернете. У них там грубое нарушение свободы слова оправдывается «политикой защиты государственной безопасности». А у нас это делается под прикрытием борьбы с экстремизмом.

О том, что на самом деле стоит за этой инициативой, мы говорили с Владимиром Ойвиным, заместителем главного редактора «Портала-Credo.ru».

– Владимир Наумович, в случае введения цензуры за Интернет-сайтами пострадают в первую очередь неугодные для некоторых «заинтересованных лиц» порталы, вроде вашего?

В.О.: Никто не сомневается, что осуществить тотальный контроль за Интернетом невозможно. Однако если делать это выборочно против тех, кого государство заинтересовано придушить, если сконцентрироваться на определённых средствах массовой информации, то возможно, даже если эти действия властей будут противоречить основному закону о свободе слова – Конституции.

– Если уж мы заговорили о законности, насколько законно наличие огромного списка «экстремистской литературы», зафиксированной Минюстом?

В.Н.: Я против списка как такового. Этот список является позором и признаком бессилия ныне действующей власти в стране. В первую очередь он нарушает право на свободу совести, потому что большинство материалов, включённых в этот список, религиозного характера.

– Может ли общественность повлиять на этот процесс?

В.О.: Если это будет массовое выступление, возможно, и будет эффект, но вопросы свободы совести мало кого интересуют. Этого недостаточно даже для того, чтобы начинать в правозащитной среде, не говоря уже о том, чтобы открыть кампанию в СМИ.

Я знаю только одного правозащитника, председателя МХГ Людмилу Михайловну Алексееву, которая поднимает вопрос о свободе совести. Остальные правозащитники индифферентно относятся к вопросу о свободе совести. Даже уважаемая партия «Яблоко», в которой я состою, этих вопросов абсолютно не касается.

Нет ли у Вас понимания о преднамеренном нагнетании нетерпимости к инакомыслию, усиления роста ксенофобии в стране?

В.О.: На этом уровне ксенофобия цветёт пышным цветом, и она поощряется государством. Вопросы, которые в действительности волнуют российские власти, направлены на воздействие вовне, а не для решения насущных вопросов.

Если сейчас расколоть общество по национальным, религиозным признакам, ситуацию будет сложно исправить. Потому что это один из самых сложных вопросов в отношениях между людьми. Они не решаются в одночасье, должно смениться три-четыре поколения, чтобы изменилась парадигма мышления.
– РПЦ МП проталкивает православие в качестве доминирующей конфессии, националисты выступают с «русской идеей», не будет ли встречных действий со стороны других религий и течений? К примеру, исламистов?

В.О.: Конфессия конфессии – рознь. Хотя ислам сам по себе достаточно агрессивен, однако, проявления агрессии мы встречаем не только у исламистов. Иногда видишь человека с виду очень интеллигентного, который вдруг может выкинуть такое, что волосы дыбом встают.

Изменить тёмное начало в человеке трудно, равнозначно тому, что убить в себе дракона. Это длительный процесс – похоже на болезнь, которая дремлет до поры до времени, а потом рано или поздно проявляется.

– Вряд ли власть успокоится только контролем над Интернетом, хотя, конечно и это очень серьёзный вопрос. Как далеко она может пойти?

В.О.: Это во многом зависит и от нас с вами. Не надо молчать, не надо бояться выступать публично, надо организовывать круглые столы, шуметь, другого способа нет.

Возьмите хотя бы недавний арест участниц панк-группы Pussy Riot. Наказание, которое применили к этим девушкам не соизмеримо с поступком, пусть даже не очень красивым.

Но меня напрягает бесконечное муссирование СМИ вокруг этих девушек, что не стоит того. Его явно раздувают искусственно.

– Можно ли эту «суровость» понимать как тактический ход по отвлечению людей от настоящих проблем?

В.О.: Я считаю это следствием испуга со стороны властей. Если бы девочки не упомянули Владимира Путина, ничего бы не было. Это проявление страха правящих элит перед зарождающимся протестным движением. Сила страха и породила серию глупых, бездарных поступков. Ничего кроме вреда властям и Церкви это не принесло.

– Не прибавляют ли Вам оптимизма новые назначения и перестановки в правительстве?

В.О.: Никакого оптимизма эти назначения у меня не вызывают. Мне кажется его чисто профессиональный уровень настолько низок, что оно способно только выполнять решения, исходящие из администрации президента. По своей некомпетентности оно напоминает министров последнего советского правительства. Их реальная компетентность стала ясна, когда каждого из них утверждали на заседании Верховного совета СССР. Все с ужасом убедились в пещерном уровне их мышления.

Похожая ситуация и сегодня. Новый министр культуры не будет этим заниматься. Мединский полностью вписывается во власть, и культура при нём будет такая, какая нужна власти.

Никакой борьбы с ксенофобией там не будет – не будем питать иллюзий. Чем дальше, тем больше будут делать ошибки, в конце концов, всё завершится кровопролитием.

Встретив сопротивление, власти думают, что у них будет формальная возможность затянуть гайки, но сейчас другое время. Интернет не возможно отследить и задушить. Скорость распространения информации и идей фантастическая, которая нам никогда и не снилось. Через Интернет можно организовать огромное число людей, и они этого очень боятся.

– И за это преследуют Навального?

В.О.: Я не считаю его серьезным оппонентом власти. При нынешней ситуации, когда страна находится на грани серьезного экономического кризиса, нельзя выбирать сомнительных лидеров. Единственный выход у власти – это научиться вести диалог.


Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

Вас также может заинтересовать:

  • Сильнейшие грозы на востоке США унесли жизни 12-ти человек
  • Конференция по Сирии приняла решение о временном правительстве для Дамаска
  • Японцы протестуют против использования атомной энергии
  • Украденную картину воры добровольно вернули по почте
  • Бывшего вице-президента Citigroup осудили на восемь лет


  • Top