На деревню к дедушке. В поисках родного дома

Поле маков. Фото: Юлия АстанинаПоле маков. Фото: Юлия АстанинаЯркое солнце било в окна машины, вокруг расстилались далёкие голубеющие просторы, пересечённые холмами, озёрами и речками. Послушная машина неслась с хорошей скоростью по приличным (почти везде) дорогам Псковской области. Тысяча километров за день при таких условиях, не такой уж и подвиг, тем более, когда цель поездки – исполнение давней мечты.

Мечта

«Сами мы пскопские», — говорил персонаж старого фильма. Это одна из веточек-корней каждого из нас, членов большого и разветвлённого теперь рода Серебряковых из псковской земли, теперь, уже в нескольких поколениях, жителей Петербурга.

Прямых родных там давно не осталось, тем более после военного лихолетья, когда этот край был разорён и размётан тем суровым ураганом. Так и случилось, что никто из ныне здравствующих родных не бывал в краю своих предков. Однако однажды выяснилось, что эта «занозинка» — незнание своих корней крепко сидит в глубине сознания и души многих из нас. А, может быть, тайно беспокоит каждого.

«Случай» и свёл в едином желании старую тетушку и её молодую племянницу за рулём «синей птицы». Она, казалось, так и летит по дорогам вслед за белыми аистами, которые с инженерной смекалкой сконструировали свои огромные гнёзда на столбах и старых деревьях, начиная точно с границы Ленинградской и Псковской областей. Странно, но, видимо, птицы чувствуют эту невидимую линию, прочерченную на карте.

Наше бодрое настроение поддерживал вид зелёных полей, всё же засеянных овсами (не смотря на тревожащие рассказы о полном разорении бывших колхозов), чётких фасадов особняков и приветливых окон старинных изб, окруженных садами и огородами. Встретилось даже одно стадо коров, один конь и неведомо как разросшееся поле красных маков. Правда, не совсем было ясно, куда едем, мы знали только названия трёх селений, да знала карта из Интернета, знала, где их искать (примерно).

Фото: Юлия АстанинаФото: Юлия АстанинаМир не без добрых людей

Мир не без добрых людей, надеялись мы. Оказалось: на псковщине других попросту не существует. В голове звучало странное, заманчиво звучащее название села Кудеверь. Этнографы предполагают, что корень слова теряется в истории местных балто-скандинавских народов. Понятие село (поведал нам Интернет) означает, что в нём, в отличие от деревни, имеется церковь. Кудеверь и было селом, вокруг которого стояли «наши» деревни.

Была тайная надежда обнаружить в книгах записи крещений в церкви что-то полезное для нас. Увы, церковь давно сгорела. Первое же почтовое отделение, куда мы бросились с вопросами, удивило. Условно говоря, это была мелочная лавка с Интернет-связью и милейшей служащей, которая знала всё, дала советы и пожелала нам найти всё, что ищем. По пути нам встретились ещё две столь же знающие и приветливые псковитянки, которые не только хорошо делали своё дело, но вспоминали, где ещё встречались адресаты с фамилиями нашего рода, и рекомендовали самые удобные дороги (важное дело в пути!).

Далее, снова преодолев «горный» серпантин местных дорог и обогнув озеро Ратное, где нас встретил рой цветных бабочек, остановились во дворе (забора то нет) одной усадьбы деревеньки Фильково. Этим незванным внедрением вызвали удивление хозяйского пса и недоумение хозяев. Однако узнав причину нашего внезапного приезда, хозяева оживились и начали на перебой вспоминать, кто и когда здесь жил и кто бы в деревне мог припомнить ещё что-нибудь. Путь привёл к дому старейшин, которым за 80 лет.

Старики до сих пор активны в огороде, на что указывают и загорелые лица, и узловатые усталые руки. Сожалея, что не помнят нужного нам, они собрались тут же начать обзвон соседних деревень, извиняясь, что уже не могут сами «сбегать к Маньке за ручьём», которая всё знает. Полюбовавшись явно старинными, ушедшими в землю амбарами из толстенных чёрных брёвен, подержав в руках и даже постучав в металлические двери тяжёлыми коваными кольцами-ручками , которых могли касаться те, родные руки, мы с волнением от радушного приёма, отправились дальше по берегу красивого озера.

Фото: Юлия АстанинаФото: Юлия АстанинаЕщё несколько десятков километров по лесной дороге, на которую можно попасть «только после второй деревни и ещё ровно одного километра, и поворота направо, без указателя». «Адрес» было точным, несмотря на некоторое сомнение и даже ожидание разбойников их тёмных зарослей у обрыва реки, наконец, мы оказались у цели: пять раскинутых по заросшему берегу озера усадеб и… никого, тишина.

К счастью, тревожный, но совсем не злой, лай двух псов, цепного и другого, совершенно ласкового, прибывшего в сопровождении нескольких красавиц-кошек, вызвал на поляну местных жителей. (По справочнику, в этой деревне Лихóво шесть постоянных жителей). Снова удивление: сюда приезжает только торговая лавка, и снова: явное желание помочь. На вопрос, а не знает ли кто Серебряковых? Отвечают: «Знаем, вон там их дом. Да, сейчас нет никого. Редко приезжают». Сердце почему-то забилось.

Родившийся здесь почти 80 лет назад, очень бодрый, словоохотливый и радушный владелец ласкового пса и кошек Лёнька (Алексей Николаевич) повёл нас к месту, где жили наши предки. Дом уже одет тёсом, а хозяйственные строения, явно очень старые, образуют закрытый двор, в котором амбар, сараи и стойла для скота.

Скорее всего, не станем искать знакомства с отсутствующими хозяевами, но наполнившее нас ощущение встречи с чем-то невидимым, но родным, передадим своим близким. Живём и считаем — неплохо, но похожи на срезанные цветы в вазе-городе. Теперь же снова появились вдруг корни и испили они из родного источника. Что-то произошло. Земной исток найден, но где-то есть более высокий, он продолжает звать.

На псковской земле часто встречаются вдоль дорог скромные захоронения-мемориалы времён войны. Снова «случайно» остановились у одного из них. Читаем: «Установлен в память о погибших 12 июля…». Переглянулись: это сегодня. Вспомнили о своих ушедших.

Поклонились памяти без вести пропавшего под Брестом офицера Аркадия, Александра, дошедшего до Вены, и Натальи, ставшей радисткой сразу после школы, и её сестры-близнеца Муси, погибшей от разрыва снаряда при рытье окопов в Ленинграде. Вспомнили их родителей, псковитян, Ивана Елисеевича и Агриппину Филипповну Серебряковых, переживших блокаду Ленинграда, а вместе с ними всех, кто уже не с нами, кому мы благодарны за жизнь и любовь.

Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

Вас также может заинтересовать:

  • Закон об экстремизме антиконституционен и направлен на разжигание религиозной розни
  • В нашу гавань заходили корабли
  • Ещё один закон для подавления недовольства правительством России?
  • В дорогу за чудесами России. «Подпорожский портал»
  • Российское правительство подвергается критике: меры принимаются только после катастрофы


  • Top