Стихи Сергея Хмельницкого. Поэты по субботам


Сергей Хмельницкий (1925-2003) – неординарный поэт, при жизни выпустивший только одну книжечку стихов тиражом 300 экземпляров. Оказавшись в жерновах самого бесчеловечного режима в истории человечества, коверкавшего под прессом страха моральные ценности, Хмельницкий вынужденно дал показание против близких друзей. Он нёс тяжелейшее бремя предателя до конца своей жизни, хотя, по сути, им не был.

В 1964 году за год до процесса Синявского и Даниэля, отвергнутый друзьями Хмельницкий уехал в Душанбе, где работал по своей специальности архитектором. В 1980 году, покинув Союз и поселившись в Берлине, занимался историей архитектуры мусульманских стран, участвовал в археологических экспедициях в Помпеях. Всё отразилось в его творчестве.

Портрет С.Хмельницкого. Художник Д.Хмельницкий (сын) Портрет С.Хмельницкого. Художник Д.Хмельницкий (сын)

*** Где нарушил покой долины Раскаленный металл лопат – Вылезает из жухлой глины Наклонённый назад фасад.

Облетела в труху завала Быстротечных веков пыльца И жилище согдийца встало Глыбой каменного сырца,

Объявилось на повороте У предгорий, где сель шумит, Оголённой пахсовой плотью, Полированный как гранит.

Вот он, замок, в сыпи увечий Нами поднятый из глубин, – Он моложе вчерашней речи И сильней двадцати турбин,

Дым по склонам – и клочья башен Опадают сухой листвой. После смерти моей и вашей Он пребудет такой живой,

Будет жить, в чертежи уменьшен, Грудой глины подмяв листы, Заменяя друзей и женщин, Ограждая от клеветы.

1958

*** Не так быстро и не так просто Мы земные дела творим. Робинзон не вернётся с острова, Не придут корабли за ним.

Он останется незакопанный, Навзничь брошенный в перегной, Позабыт своими Европами И не принят землёй иной.

Поднимается к небу лестница, Там ответчики ждут исца. Ни креста ему, ни полумесяца, Ни звезды о семи концах. 1957-1971

*** Здравствуй, милый нераскаянный злодей, Очень рад я познакомиться с тобой, Потому что я люблю плохих людей, Потому что я и сам такой плохой.

Может, я с тобой давно уже знаком? Ты ведь тоже любишь в опут с головой, Тоже любишь прокалённым пятаком Проктиться по гремучей мостовой.

Не кривись и не ломай карандаши, Никого себе на помощь не зови. Или в гривенники выйти порешил, Или холодно на свете без любви?

Не печалься, не тревожься и наплюй. Всё прекрасно, только очень может быть Никогда я никого не полюблю И меня, пожалуй, не за что любить.

Но пройдём мы по земле и по воде, Наглым смехом нарушая их покой, Потому что я люблю плохих людей, Потому что я и сам такой плохой. 7 мая 1945

*** Променяли Штассера на Штрайхера, Так оно ведётся у людей. Интеллекты, любы белее сахара, А за ними – контуром – злодей.

Ох как нужно счастье человечеству, Ох как важно формулу найти, И мыслитель мучится и мечется На своём нехоженом пути.

Блеском струн артезианских скважин Тем путём ведёт его любовь. Будет путь утоптан и загажен И забит колоннами рабов.

Помнишь эти пламенные речи, Сигаретный пепел на заре? Сквозь туман едва курятся печи Концентрационных лагерей.

А пока – кремнистая дорога, Гетеанский кедр да луна. На холодный ветер выдь, небога, Чашу эту выцеди до дна,

Доцеди, залей слезами зёнки, Затоскуй, соавтор сатаны, И умри – в изгнанье, иль в застенке, Или у классической стены,

Чтоб тебя, ликуя и карая, Пронесли над пиками веков Дураки, взыскующие рая, Подлецы, надежда дураков. 80-е

*** Когда распинали Христа, Мой предок дремал на крыше. Разбуженный шумом, встал И тотчас наружу вышел,

И не заходя в клозет, Как был не умыт, в исподнем, Он кинулся поглазеть На крестные муки Господни.

Достигнув же высоты, Где состоялся праздник, Мой предок ушёл в кусты Подальше от места казни.

Потом он с толпой кричал, Что нету святынь отныне, Потом хвалил палача На очень плохой латыни.

Потом вернулся домой, Мой предок, душа живая, И вскоре уснул с женой, Ужасно переживая.

Господь, распятый за ны, Кого я молю так редко! Сними с меня часть вины За чистую душу предка. 60-е

*** Неизвестно куда ты идёшь по столице твоей, Непонятно зачем на Петровку тебя завело. Начинается ночь, и кустами ползучих огней Расшибается пламя о траурное стекло.

На сырых площадях не осталось уже ни души, Водосточные трубы съедает жестокая ржа, Мудрецы-гинекологи розовый свет потушив, Ловят Голос Америки в жаркие сети пижам.

Подбородок вперёд, ты плывёшь на привычной волне. Я не верю тебе. Ты ещё подозрительно тих. Ты вслепую идёшь по шипенью морозных камней, Под бредущую вброд канонаду вечерних шутих.

Молодые хлыщи с непонятным притоком деньги По подъездам разводят привилегированных дам. Ты завидуешь? Нет. В переулке ни тени, ни зги. Всё равно от меня не уйдёшь никогда никуда.

Ты дошёл до конца. Оглянись на неверном снегу. Тяжек хлопьев полёт на бетонные струны трибун. Часовые стоят, и глядит немигающий ГУМ На стоящих и спящих, и прахом лежащих в гробу.

Понимаешь теперь на кого поднимается меч? Не бывало такого, чтоб было – быльём поросло. Этот каменный призрак не стоит ни жизни, ни свеч, – Только платы и платы за то неизбывное зло. 1949


Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

Вас также может заинтересовать:

  • Фонд «Спешите делать добро!» представляет благотворительный концерт Оксаны Федоровой «В день рождения с любовью»
  • Звёзды фильма «Сумерки. Сага. Рассвет: Часть 2» представляют киноленту
  • «Кухня» со всеми вытекающими из этого последствиями
  • «Сумерки. Сага. Рассвет: Часть 2»: вместе навечно
  • О причине споров. Притча


  • Top