Владимир Новицкий: Народ имеет права и вправе их защищать


Владимир Новицкий, президент Российской секции Международного общества прав человека, почётный адвокат России. Фото предоставлено В. НовицкимВладимир Новицкий, президент Российской секции Международного общества прав человека, почётный адвокат России. Фото предоставлено В. Новицким21 ноября 2012 года, после вступления в силу закона об иностранных агентах, все некоммерческие организации, которые занимаются политической деятельностью и получают деньги из-за рубежа, должны включить в свои официальные документы словосочетание «иностранный агент», вести дополнительную отчётность и проводить обязательный аудит вне зависимости от своего бюджета. Уполномоченные государственные органы обязаны вести особый реестр таких организаций.

Для обязательного включения в такой реестр неважно, один доллар или цент получила организация, грантодателем или жертвователем является иностранное государство, международная организация (даже если Россия – её член), иностранец или лицо без гражданства.

А политическая деятельность обозначена в законе, как «участие (в том числе путём финансирования) в организации и проведении политических акций в целях воздействия на принятие государственными органами решений, направленных на изменение проводимой ими государственной политики, а также в формировании общественного мнения в указанных целях».

Этот закон, который внёс существенные изменения в законы «О некоммерческих организациях» и «Об общественных объединениях», предусматривает: «материалы, издаваемые некоммерческой организацией, выполняющей функции иностранного агента, и (или) распространяемые ею, в том числе через средства массовой информации и (или) с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», должны сопровождаться указанием на то, что эти материалы изданы и (или) распространены некоммерческой организацией, выполняющей функции иностранного агента».

Невыполнение этих требований влечёт для некоммерческой организации и её руководителей самые серьёзные последствия, включая ликвидацию НПО.

Мы попросили Владимира Новицкого, президента Российской секции Международного общества прав человека, почётного адвоката России, ответить на вопросы о соответствии этого закона общепринятым нормам и о том, какие последствия ожидают НКО.

– Владимир Михайлович, закон ещё не вступил в силу, а в прессе уже прошло сообщение о проверке деятельности «иностранных агентов», таких как Московская Хельсинкская группа, правозащитный «Мемориал», Transparency International и др. Насколько правомерны эти действия?

В.Н.: Говоря о введении в оборот такого не правового термина как «иностранный агент», я бы отметил явный политический характер принятого закона, который не был продиктован внутренней необходимостью. Очевидно, что ставилась задача ограничить независимую гражданскую правозащитную деятельность, а также политические высказывания и выступления со стороны некоммерческих организаций.

«Иностранный агент», с точки зрения абстрактного понятия, носит нейтральный характер, но в рамках сложившихся в России традиций даёт негативную характеристику его носителю. Иностранный агент – это шпион, исполнитель чужой воли, всегда, и в царской, и в советской, и постсоветской России вызывал негативную реакцию со стороны населения, как «слуга чужих господ».

Являлись ли таковыми неправительственные организации, которые получали или будут получать гранты из международного и зарубежного фондов? Полагаю, нет. Ни один зарубежный фонд никогда не ставил перед той или иной организацией, в том числе МХГ, движением «За права человека» и другими решение каких-то своих политических лоббистских интересов или интересов страны – грантодателя. Тем более не ставили таких целей международные организации, частные фонды, спонсировавшие независимую правозащитную деятельность в России. Я не знаю таких грантов, которые были бы направлены на подрыв российской государственности, незаконную смену власти, необоснованную критику действий тех или иных государственных институтов или чиновников.

Наоборот, вся грантовая деятельность Евросоюза, ОБСЕ, иных частных или международных фондов в России ориентировалась на развитие гражданского общества, законную защиту прав меньшинств (религиозных, национальных и др.), поддержку независимых СМИ, выполнение различных, общественно-полезных социальных задач.

Поэтому все правозащитные организации, безусловно, реально осуществляли поддержку российской государственности, так как способствовали созданию новых гражданских структур, формированию среди граждан объективного мнения о происходящих в России процессах, защищали права малоимущих, нуждающихся, пенсионеров, многодетных семей, детей без родителей, осуждённых, представителей меньшинств, то есть укрепляли гражданское общество.

Даже при организации общественного контроля над выборами всех уровней НПО не вмешивались в политический процесс, а давали ему независимую объективную оценку, как, например, Ассоциация некоммерческих организаций «В защиту прав избирателей „ГОЛОС“».

Теперь о политической деятельности. Согласно закону об иностранных агентах, к ней может быть отнесена любая инициатива НПО, так как любое публичное действие всегда оказывает прямое или опосредованное воздействие на общественное мнение и, соответственно, прямо или косвенно может влиять на принятие государственными органами решений, при условии, если государство прислушивается к мнению народа.

Следовательно, любая общественная деятельность носит опосредовано политический характер, потому что задача каждой правозащитной организации – давать независимые оценки затрагивающим права человека действиям органов государственной власти, как на низшем, так и на высшем уровне, и тем самым оказывать влияние на оценку этих структур или их решений со стороны простых граждан и самих этих структур.

Поэтому для введения термина «иностранный агент» не было никакой реальной необходимости.

– Как, по-вашему, это делается для демонстрации силы или, наоборот, объясняется слабостью властных структур, неспособностью контролировать деятельность НКО?

В.Н.: Данный закон на первом этапе будет иметь демонстрационно-предупредительный характер. Но при определенных установках со стороны власти сочетание абсолютно расплывчатых формулировок в новом законе о госизмене широчайшая трактовка экстремистской деятельности, поправки в закон об НКО будут блокировать независимые демократические процессы, разрушать гражданское общество, способствовать созданию политических процессов в отношении активистов НКО. Поэтому данные законы противоречат фундаментальным установкам Конституции РФ, выхолащивают смысл в части реализации гражданами своих прав и свобод. Следовательно, у НКО и других заинтересованных лиц есть все основания для обращения в Конституционный суд России и международные судебные органы.

– В каких ещё странах применялись подобные ограничения?

В.Н.: Подобное действие совершалось в США в 30-х годах в отношении нацистской Германии. Речь шла о том, что нацисты вели активную деятельность на территории США, и тогда был принят соответствующий законодательный акт. По нему заставляли дополнительно регистрировать организации, которые получали соответствующую финансовую поддержку от нацистской Германии. На самом деле, данный закон реально действовал недолго, была попытка использовать его во времена маккартизма в послевоенные годы, но с тех пор прошло уже 70 лет, и ссылаться на этот опыт для принятия законов в демократической России сегодня недопустимо.

– Извините, но трудно поверить, что НКО могут выиграть у государства судебный процесс.

В.Н.: В случае конкретных действий, нарушающих права НКО, всё равно надо обжаловать их в суде. И если местная юстиция не отреагирует надлежащим образом, обращаться в Европейский суд по правам человека, это вполне уместно, тем более что Россия остается членом Совета Европы.

Конечно, Россия не всегда выполняет решения Европейского суда, и это плохой знак, в особенности, если в последующем связывать его с принятием закона о государственной измене. Тогда преследование иностранных НКО укладывается в одну логическую цепочку, поскольку первый шаг – это иностранный агент, второй – передача сведений, которые могут послужить во вред безопасности государства.

Однако уголовное законодательство должно использовать конкретные формулировки, а не содержать общие фразы и широкие обобщения, которые позволяют определять только в правоприменительном порядке, что в них содержится. Поэтому, как юрист, я очень надеюсь, что Конституционный Суд РФ обяжет законодателей отменить или существенно изменить эти реально антигражданские законы.

– «Закон о противодействии экстремизму, об иностранных агентах, измена родине…» – послушаешь Вас, и как будто возвращаешься в сталинские времена, кругом диверсанты, шпионы, провокаторы.

В.Н.: К сожалению, аналогия вполне уместна.

Так, в ст.58 УК РСФСР в редакции 1938 года говорится: «Контрреволюционным признается всякое действие, направленное к … ослаблению власти … или ослаблению внешней безопасности Союза ССР». «Измена Родине, т.е. действия, совершённые гражданами Союза ССР в ущерб военной мощи Союза ССР, его государственной независимости или неприкосновенности его территории, как-то: шпионаж, выдача военной или государственной тайны, переход на сторону врага, бегство или перелёт за границу».

В ст.275 УК РФ в действующей редакции сказано:

«Государственная измена, то есть совершённый гражданином Российской Федерации шпионаж, выдача иностранному государству, международной либо иностранной организации или их представителям сведений, составляющих государственную тайну, доверенную лицу или ставшую известной ему по службе, работе, учёбе или в иных случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, либо оказание финансовой, материально-технической, консультационной или иной помощи иностранному государству, международной либо иностранной организации или их представителям в деятельности, направленной против безопасности Российской Федерации».

Конечно, в новом законе «перелёта за границу» пока нет, зато есть «иная помощь», которая отсутствовала в законе в период массовых репрессий.

– Значит, при желании нашу встречу с Вами тоже можно причислить к контакту с целью…

В.Н.: Надеюсь, что нет. Мы не являемся «иностранными агентами», не получаем материальную помощь из-за границы и т.д. Но широкие формулировки закона дают широчайшие возможности для их толкования и применения. Поэтому при определенных обстоятельствах, возможно, и наш невинный разговор может быть соответствующим образом интерпретирован и истолкован.

– Достаточно ли организации попасть под подозрение, как «иностранному агенту», чтобы началась слежка, прослушивание телефонов?

В.Н.: Не хотел бы быть пророком в своём отечестве и надеюсь, что подобного не будет, но потенциальные условия для этого созданы.

– Если к Вам обратятся как к адвокату с таким политическим делом, как будете строить защиту?

В.Н.: Конечно, я буду защищать, используя все законные методы и возможности, убеждать суд в недопустимости политических преследований и расширительного толкования уголовного закона, ссылаться на свободу распространения информации, право каждого на собственное мнение и суждение.

– Может ли быть какое-то внешнее вмешательство в случае массовых нарушений прав человека со стороны государства?

В.Н. Пока Россия качает нефть и газ, имеет ядерное оружие, она является самостоятельным партнёром в международной игре. Она может не устраивать представителей западного мира в вопросах защиты прав человека, которые будут «грозит пальчиком» в виде «списка Магницкого». Но при этом Россия никогда не будет являться объектом какой-то активной внешней силовой экспансии. Интервенция России не грозит.

Народ России имеет права, закреплённые в международных пактах о правах человека и Конституции РФ, и должен сам законными методами их защищать. И это правильно, народ сам должен защищаться и добиваться своей свободы, а внешнее воздействие – это всегда нонсенс, который приводит к обратным результатам.

При этом, разумеется, другие страны имеют право на собственное мнение, объективную оценку ситуации в России, и это правильно. Аналогичным образом Россия также имеет право на объективную критику других стран. И подобные действия должны восприниматься спокойно и являться основанием не для «квасного» патриотизма, а для взвешенной оценки и исправления сложившихся негативных явлений или тенденций.

Подобным образом критику оценивает и современное российское общество. Так, взвешенные критические высказывания в позитивной речи российской фотомодели, победительницы конкурсов красоты «Мисс Москва 2010» и «Краса России 2011» Натальи Переверзевой, прозвучавшие на международном конкурсе красоты, не умаляют достоинство России, не оскорбляют её настоящих патриотов. В Интернете до 97% пользователей ряда блогов солидарны с её оценкой.

Поэтому я убежден в необратимости демократических процессов и верю в демократическое будущее России, как социального государства, где будут по-настоящему защищены и одинокие матери с детьми, и старики, и инвалиды, и представители меньшинств. Задача НКО – защищать права всех граждан России и добиваться непринятия этих законов обществом и их отмены.


Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

Вас также может заинтересовать:

  • Демонстранты в Дохе: нужно прилагать больше усилий по противодействию изменению климата
  • Грузовой самолёт Ил-76 потерпел крушение при посадке в аэропорту Конго
  • Самый большой клад, поднятый с морского дна, выставлен в Испании
  • Метели и гололёд в Германии: два человека погибли
  • Марш протеста против нищеты и безработицы прошёл на севере Туниса


  • Top