Порванные цепи. Часть 1


«На бесчисленные километры вокруг распростерты горы…» Фото: Николай БогатырёвМинивэн «Купер»бесшумно и быстро, словно, бильярдный шар, пущенный меткой рукой опытного спортсмена, летел по мокрому асфальту. На бесчисленные километры вокруг распростерты горы, пространство почти полностью лишено растительности.

Местность горная, казалось, что камни навалены друг на друга в беспорядочные бесформенные нагромождения. Изредка кое-где попадались редкие куцые деревца с искривленными темными ветками, из-за чего они походили на придорожных нищих.

Ледяные капли дождя оставляли на окнах длинные отточенные риски. Крыша чуточку протекала, и где-то на самом верху уже набухала очередная капля, готовая разбиться о слегка примятую поверхность сидения. На спинки сидений были небрежно наброшены разноцветные коврики с замысловатыми узорами.

Изредка мимо фургона стремительно, подобно торпедам, проносились одинокие автомобили. Они уносились куда-то на север, за секунды превращаясь в одинокие жужжащие точки на фоне подернутого облаками неба.

Один раз я заметил армейский грузовик, тяжело тащившийся в гору, словно большая усталая гусеница. Его верх был задернут брезентовым покрывалом, с колёс стекала обильными струями грязная вода. Мы проехали мимо, а он всё ещё пыхтел, пытаясь одолеть тяжёлый крутой подъём. Все усилия однако, были тщетными, он все буксовал, окончательно увязая в придорожной грязи.

Много часов без сна, утром я просыпался от пронизывающего холода и пил большими глотками травяной чай из термоса. Со мной в салоне находилось лишь несколько провожатых, на всех были одинаковые защитные костюмы. За всю дорогу никто не проронил ни слова. Я не мог разглядеть их лица под специальными масками.

Иногда совершались короткие остановки, передышки. Почти всегда протяжно завывал ветер, бросаясь в лицо резкими порывами – хотелось закрыться от него тёплым воротником пальто. Моросил легкий дождик. Очень много воды вокруг, бездонные лужи с мутной водой под ногами. Низко-низко над землей зависли тяжёлые, словно мокрая вата, дождевые тучи.

Приехали.

Из динамика, встроенного в крышу авто, раздался нарочито приветливый голос, говорящий на китайском языке. Дверца отъехала в сторону, учтиво приглашая покинуть салон.

Из-за туч пробились яркие солнечные лучи, озарив ненадолго одинокую пустынную местность. Меланхолично кричала птица. Кроме двух-трёх чахлых деревцев вокруг не обнаруживалось ни кустика. Дождь прекратился, но сырой воздух резковато касался кожи, вызывая мурашки.

Перед нами, словно поднявшись из невидимой подземной глубины, вырос гигантский горный массив. В сущности, он состоял из ряда скалистых образований, как бы соединённых воедино, слитых долгими веками в единое целое. В центре скалы находились гигантские, ржавые ворота с электронными засовами, которые ритмично мигали то зелёными, то красными огоньками.

Я быстро оглянулся и заметил в небольшом отдалении оранжевую будку контрольно-пропускного пункта. Ещё далее виднелся каменный забор, подёрнутый сверху колючей проволокой. Один из провожатых произнёс несколько слов по рации, замигала желтая лампочка, и створки медленно, со скрипом стали расходиться в разные стороны.

Мы оказались внутри. В помещении стоял запах пыли и отсыревших резиновых шин. Очень похоже на склад. Тут и там беспорядочно раскиданы инструменты, детали, всевозможные монтажные приспособления. Мы шли по неровному полу, провожатый впереди светил фонариком, встроенным в каску. Изредка я натыкался на раскиданный под ногами инструмент. На многоярусных полках по стенам в произвольном порядке покоились всевозможные канистры и ящики с красочными китайскими иероглифами. На какое-то мгновение я ощутил, словно с этих полок за нами кто-то постоянно наблюдает. Тем не менее, я пригляделся к темноте и не заметил ни намека на движение.

Неожиданно провожатые остановились. Один полез за полку и нащупал неизвестный предмет. Раздалось тарахтение и одна из полок отъехала в сторону, открыв доступ к полуподвальному помещению с лестницей. Лестница вела в тёмные глубины подвала. Стоило нам подойти к ней вплотную, как сработал невидимый выключатель, и зажглась лампа дневного света.

Преодолев пару десятков ступеней, мы оказались перед невзрачной стальной дверцей с облупившейся краской.

Провожатый повозился с замком и спешно распахнул её.

Впереди простирался необъятный туннель, озаряемый матовым сиянием от неизвестного источника. Туннель причудливо извивался и терялся где-то в невообразимых далях.

Несколько шагов, и мы заходим в шахту громадного грузового лифта. Раздается характерный шум, лязг металла. Лифт начинает своё движение в кромешной темноте. Тусклая лампочка освещает кабину желтоватым мерцающим светом.

Проносятся многочисленные неосвящённые этажи, призрачные и манящие. Кое где заметны красные огоньки приборов.

В небольшой комнатке всё от пола до потолка было заставлено металлическими ящиками с различной маркировкой. Некоторые были весьма проржавевшие, видимо, простояли не один десяток лет. Похоже на старый архив.

Провожатый отточенным движением распахнул один из ящиков.

Много документов с печатями и подписями, конвертов с письмами, фотографии разных людей. На одном из фото в полный рост стоит молодая девушка. В её руках поднос, взгляд направлен прямо. Меня поразила её грациозность и хрупкость, словно передо мной изображение чудесной древней китайской статуэтки.

Она и впрямь всем своим видом напоминала чудесную куколку! Лицо белоснежное, подобно снегу. На щеках проступал лёгкий румянец, сочетание снега и спелых плодов рябины. Чёрные как смоль волосы заколоты на затылке палочками. На ней был надет изящный халат, испещренный рисунками мягких тонов. Девушка улыбалась, но не резко, а нежно, от чего её кожа ещё более светилась изнутри невообразимой снежной белизной! В вытянутых руках был поднос со скатертью, а на нём необычная чаша в форме раскрывшегося бутона цветка!

Под фотографией подпись. Точнее, один единственный китайский иероглиф. Доброта.

№1

Больничная палата, изнутри обклеенная обесцвеченными обоями. В ноздри ударяет едкий запах лекарств вперемежку с затхлостью. Много медицинских приборов. У стен свалена в кучу грязная одежда и обувь. Кушетка, напоминающая большую гладильную доску.

Я быстро подошёл к кушетке вплотную и увидел на ней лежащее человеческое тело. Это был мужчина средних лет. Я был поражен: его тело настолько иссушили болезни и неимоверные страдания, что он практически сливался с кроватью.

Мужчина весь как-то неестественно вытянут по всей длине кушетки, руки и ноги привязаны жгутами к спинкам. Лицо покрыто многодневной щетиной и разбито до крови так, что один глаз закатился в сторону. Грязная майка с лейблом задрана кверху, обнажив грудь и впалый живот с выступающими ребрами.

Раздался шум.

Необходимо было укрыться, и я шагнул за одну из перегородок в комнате.

Оказывается, недалеко крутились двое в военной форме и белых халатах накинутых поверх. Они о чем-то жарко спорят, хватают друг друга за одежду. У одного в руке появился шприц, все ещё продолжая спорить, он начал набирать из ампулы раствор.

Слегка выпустил воду, и она невысоким фонтанчиком взметнулась высоко вверх, достав до низенького обшарпанного потолка. Они быстро ринулись к лежащему на кушетке распростертому телу. Первый грубо схватил лежачего и насильно удерживая голову, начал что-то впихивать ему в рот. Мужчина пытался сплюнуть, хрипел, вытаращив от боли глаза, но второй схватил его челюсть, зажал её, с силой стал бить по щекам.

Призрачно мигающая лампочка освещает сцену.

На лице врача застыла маска злобы и какой-то не свойственной людям плотоядной ненависти. Он не перестает спорить и сквернословить с другим, выполняя свои чудовищные операции.

Долго возятся, их суетливые спины загородили мужчину на кушетке. В ушные раковины болезненно врезаются стоны жертвы.

Я застыл в тени, с ужасом наблюдая сцену, от одного вида которой глаза вылезали на лоб! Как люди могут так измываться над другими? Хотелось выскочить из нашего укромного места и прогнать этих страшных людей, но в этот момент провожатый успокаивающе взял меня за руку.

Щелчок замка резко выводит из оцепенения.

Они уходят, слышен удаляющийся методичный стук кованых сапог по полу. Словно часовой маятник или туфли на каблучках. Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук.

Сердце бешено стучит в груди. Мужчина по-прежнему лежит на кровати, почти с головой спеленатый белым покрывалом. Совсем не подает признаков жизни.

Внезапно от стены бесшумно отделилась тень. Вполне возможно, она всегда стояла там, но мы не замечали этот призрачный образ. Однако в её движениях не было ни намека на мистику, явственно ощущался живой человек.

Фигура в ярко-белой вуали напоминала сестру милосердия в госпитале. Она двигалась очень тихо, немного робко. Вдруг меня как током кольнуло, и я явственно узнал в ней ту самую девушку с фотографии. Она подходит к кровати и осторожно берёт человека за руку. Начинает предельно аккуратно протирать платком его лоб от спекшейся крови. Потом проводит по лицу ладонями. В этот момент невероятное благоухание заполнило помещение, словно пролили флакон дорогих цветочных духов. Аромат перебил посторонние тяжёлые запахи, и на душе сразу стало спокойно и легко.

Она подняла с пола глиняный кувшин и помогла ему напиться, аккуратно придерживая его голову своей изящной рукой.

Напившись, мужчина чуть заметно улыбается, на миг его лицо преображается, словно это совсем здоровый человек – даже молодой парень. Его глаза ласково улыбаются и загораются неземным светом – камеру еще больше заполняет волшебное благоухание цветов!

Ветер с улицы приносит ярко-красные лепестки роз, и они танцуют на полу у кровати, выводя невиданные узоры. И вот уже за окном простирается зелёный весенний луг, испещрённый лазурными, красными и голубыми цветами. Лучи яркого солнца озаряют невиданную красоту природы. По полю бежит мальчишка, в руках белоснежный самолётик, сделанный из тетрадного листа. В его глазах радость, он разжимает пальцы на ходу, и самолётик выпрыгивает из маленькой ручонки и несётся вдаль, к глубоким голубым небесам, переливающимся свежей лазурной роскошью!

Слышен едва уловимый звук свирели. Невдалеке искрится на солнце небольшой водопад. Жужжат стрекозы.

И вот он уже подросток, на голове соломенная треугольная шляпа. Он лежит на спине у стога сена в часы вечернего отдыха, жует золотистую соломинку, весь в глубокой задумчивости.

В больших красивых глазах застыло выражение мечтательности и неги!

Декорации сменяются. И вот он уже совсем возмужал! Мальчик превратился в крепкого мужчину. Вместе с семьей они собрались в большой гостиной, возле камина. На стене покоится прекрасный гобелен с вышитым деревенским пейзажем. Здесь же резвятся маленькие дети. Жена приносит на стол большое блюдо с печёными сластями.

Он достает книгу, на ней огромное колесо закона и надпись «Чжуань Фалунь». Осторожно вынимает атласную закладку, перелистывает страницы. Дети подвигаются к нему, бросая на ходу свои игрушки. Жена салится рядом, на ходу вытирая руки о полотенце.

В глазах радостные улыбки, ожидание прекрасной и волнующей истории.

Всё замирает. Исчезают люди. Ветер времени уносит одну за другой доски от дома, и он рассыпается в прах.

Мужчина замер на фотографии. Эта фотография на могильном памятнике.

Вдруг я понял, что держу эту фотографию в руках.

Ради любопытства я повернул её.

На оборотной стороне был нарисован громадный водоворот. В него погружаются и тонут многочисленные люди в военной форме. Их лица исказила гримаса ужаса. Всеми силами они пытался уцепиться за коренья по краям рва, воронки, но их затягивает вниз, в чёрную бездну. Словно вода, стремительно уходящая в раковину. Я прикрыл ящик. И неожиданно ощутил лёгкое прикосновение на плече. Оглянулся и застыл в немом удивлении! Передо мной стояла та самая женщина с фото. Именно она помогла парню из больничной палаты.

Она торопится и указывает на другой ящик.

Я открыл его, но не смог прочитать ни одну запись из китайских иероглифов, попалось лишь одно знакомое слово – Истина.

Истина.

Продолжение следует…


Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

Вас также может заинтересовать:

  • «Линкольн»: наказанья Божьи праведны и справедливы
  • Валерий Золотухин попал в больницу
  • Кого больше на свете. Индийская притча
  • «Охотники на гангстеров»: клин клином вышибают
  • «Газетчик»: дорога в ад вымощена пороками


  • Top