Значение гласности в освобождении узников совести в Китае


В первый раз Ма Чуньмэй попала в камеру предварительного заключения китайской тюрьмы в 1999 г. Случилось так, что охранники заснули, забыв запереть замок. Чуньмэй очень осторожно сняла замок, повесила его на решётку и тихонько открыла дверь клетки. Замок соскользнул и загремел по земле, разбудив охранников, но Ма уже была за дверью и стремглав бежала через дорогу в кукурузное поле. Это произошло в предместьях Пекина.
Ма Чуньлин со своим мужем, который сейчас с большим трудом добивается разрешения навещать её, пока она находится в заключении. Фото предоставлено Ма Чуньмэй.Ма Чуньлин со своим мужем, который сейчас с большим трудом добивается разрешения навещать её, пока она находится в заключении. Фото предоставлено Ма Чуньмэй.

Прошло 14 лет, Ма прошла через множество страданий, и теперь хочет написать подробно о том, что ей пришлось пережить. Сейчас Ма живёт в Вирджинии. Одна из её младших сестёр живёт в Нью-Йорке. Они обе последователи Фалуньгун, традиционной китайской духовной практики, преследуемой китайской коммунистической партией.

Обе старшие сестры Ма сейчас в безопасности, но их младшая сестра Ма Чуньлин содержится в китайской тюрьме, и сёстры мучаются в неведении: то ли их младшую сестру истязают пытками, то ли её поместили в глубокую изоляцию, а может, она в исправительно-трудовом лагере, где заключённые вынуждены работать на износ? Ничего нельзя узнать. В прошлом году зимой их пожилые мать и отец ездили в провинцию Ляонин, чтобы узнать о младшей дочери, но их просьбы были отклонены.

Чуньмэй теперь проводит кампанию в Соединённых Штатах с целью освобождения Чуньлин и последующего её переезда в Америку, используя любые методы убеждения. Письма от общественных деятелей и конгрессменов, поступающие в китайские трудовые лагеря, могут помочь. Она даже рассказала об этом случае вице-президенту Джо Байдену в прошлом году.

«Без сомнения, что если к кому-либо привлекается внимание общественности в защиту его прав, особенно за пределами Китая, он фактически будет защищён этими требованиями», — сказал в телевизионном интервью Леви Броуд, исполнительный директор Информационного центра Фалунь Дафа.

Коммунистические власти знают, что если они подвергают пыткам кого-то, и эти люди будут освобождены, об этом станет известно всем.

Случай Дэвида Бу (Бу Дунвэя) является этому примером. Он провёл свыше двух лет в трудовом лагере и не понимал, почему охранники создали ему более лёгкие условия перед его освобождением: Международная Амнистия сделала его частью своей предолимпийской кампании за права человека 2008 года, рассказав о его преследовании мировой общественности.

«Если они будут знать, что внешний мир принимает меры и заботится о конкретном человеке, тогда условия содержания этого человека в тюрьме будут улучшены, — сказал Бу в видео 2010 года, стирая слёзы с лица. — Письма в тюрьмы от общественности могут помочь заключённым».

Член палаты представителей Франк Уолф (R-Va), приведший этот аргумент в декабре прошлого года, присоединил к проекту Защиты свободы китайского адвоката по правам человека Гао Чжишэна в надежде обеспечить освобождение Гао и обнародовать жёстокое обращение с ним.

Мрак заключения

Безотлагательность, с которой Чуньмэй должна действовать, чтобы спасти сестру, обусловлена жестокостью содержания в китайских тюрьмах, с которым она столкнулась.

Согласно веб-сайта Фалуньгун Minghui.org, который содержит новости «из первых рук» из Китая, Чуньлин «жестоко пытали», в одном случае даже потребовалось накладывать швы. Пытки могут ужесточиться, согласно показаниям сестры Ма Чуньмэй.

Чуньмэй подробно написала на веб-сайтах Фалуньгун о том, что ей пришлось перенести в заключении. В 1999 г. после обращения к китайскому режиму прекратить преследования Фалуньгун, она выступила с протестом на площади Тяньаньмэнь, чтобы призвать партию «соблюдать свою собственную конституцию», после чего её схватили и заперли в тёмном, влажном чулане в течение 20 дней.

«Охранники били меня, оскорбляли, угрожали и буквально истязали меня», — написала она. Её неоднократно били по лицу, разбив в кровь нос и рот, поражали электрической дубинкой. Женщина-охранник топтала ноготь её большого пальца.

Во время очередной пытки её положили на «смертное ложе», где на руки истязаемого человека надевают наручники и приковывают их к передней спинке кровати, а ноги связывают нейлоновыми верёвками. Ограничивая дыхание жертвы, её туго обвязывают верёвками по всему телу, от ног до груди. Жертва подвергается избиениям. «У меня были следы побоев по всему телу. Когда мне, наконец, разрешили встать с кровати, я действительно почувствовала себя мертвецом и поняла, почему это называется „смертным ложем“», — сказала она в предыдущем интервью The Epoch Times.

В другом виде пыток она была повешена за наручники. Когда Чуньмэй объявила голодовку в знак протеста против насилия, её связывали и кормили насильно: «Они привязывали мои руки и ноги к металлической кровати и вводили резиновую трубку в мой желудок. Они тянули трубку туда и обратно, чтобы мучить меня. Кукурузная мука распылялась повсюду. Они смеялись над этим и делали фотографии».

С другими последователями обращались точно так же, сказала она: «Звуки электрических разрядов полицейской дубинки, избиения охранниками и их проклятия, душераздирающие крики последователей Фалуньгун заполняли трудовой лагерь».

Цель пытки состоит в том, чтобы сломить волю жертвы так, чтобы они отказались от своей практики Фалуньгун.

Планирование побега

Ма Чуньмэй и её сестра смогли бежать из Китая через Таиланд. Там они попросили статус беженца, и он им был предоставлен Верховным комиссаром ООН по делам беженцев. Они прибыли в Соединённые Штаты в 2010 г.

Чуньлин тогда не уехала из Китая — она продолжала работать в страховой компании в Даляне, где у неё было много коллег и друзей. Но после разговора с человеком на улице о Фалуньгун 29 августа прошлого года, шесть полицейских пришли в её дом и арестовали её по доносу. Её муж должен был объяснить их сыну, что мать арестована.

Случай Чуньлин в настоящее время в решающей стадии, потому что она ещё не была формально приговорена, просто удерживается. Определённого внешнего давления может быть достаточно для властей, чтобы они поняли, что это создаёт слишком много ненужных проблем, и освободили её. Чуньмэй пока надеется на получение достаточного количества телефонных звонков и на посланные письма в исправительное заведение Яоцзя, расположенное по № 270 улицы Яоцзя, район Ганьцзинцзы города Далянь (No. 270 Yaojia St, Ganjingzi District, Dalian City).

Версия на английском


Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

Вас также может заинтересовать:

  • Канадец принял участие в пропагандистском мероприятии в Пекине
  • День влюблённых в Китае стал днём морального разложения чиновников
  • Загрязнение воздуха в Пекине снова зашкаливает
  • Фундаментальные проблемы экономики Китая. Часть II
  • Канадский университет закрывает Институт Конфуция


  • Top