Обучающий или услуживающий? Размышления в связи с терминологией Федерального закона «Об образовании в РФ»

Принятый в самом конце 2012 года и вступающий в силу с 1 сентября 2013 г. Федеральный закон «Об образовании в Российской Федерации» (далее – Закон) получил со стороны общественности много нареканий. Наиболее принципиальные из них, несмотря на обсуждение проекта Закона на специальном сайте, в массе своей не учтены его разработчиками.

Петергоф. Фото: Максим Кочетков/Великая Эпоха (The Epoch Times)Нажмите на фото, что бы открыть галерею!

Закон был принят на фоне нарастающего недовольства общества системой образования. Одной из причин кризисных моментов в этой сфере является отношение государства к педагогам. Бесконечные реформы, низкие зарплаты, увеличивающаяся нагрузка на преподавателей, падающий имидж педагогической профессии – вот лишь небольшой перечень причин деградационных явлений в условиях принципиально нового отношения государства к образованию как к сфере образовательных услуг. Об этом, прежде всего, и пойдёт речь в ходе анализа терминологических противоречий новоиспечённого Закона.

В постперестроечный период модную личностно-ориентированную концептуальную установку реформирования образования учёные довели до её терминологического апогея – категорию «обучаемый» заменили на «обучающийся». С тех пор термин «обучающийся» получил самое широкое распространение, в том числе в нормативных правовых актах.

Однако время показало, что такой «гуманистичный» ход, игнорирующий отличительную суть педагогического взаимодействия, состоящую в направляющем и развивающем влиянии педагога, сыграл с последним злую шутку. Раз «обучаемых» не стало, то и «обучающие» должны сойти со сцены. Термин «педагог» также устаревает (греч. paidagogos, букв. – ведущий мальчика). Вести к свету знаний стало некого, мальчики теперь сами себя профессионалами делают… Правда, в Законе фигурируют воспитанники (п. 1 ч. 1 ст. 33) – «лица, осваивающие образовательную программу дошкольного образования, лица, осваивающие основную общеобразовательную программу с одновременным проживанием или нахождением в образовательной организации».

Попутно заметим, что отмеченных в Законе лиц уместнее было бы назвать подопечными, так как это соответствует дошкольному этапу образовательной деятельности и образовательной деятельности с продлённым пребыванием в образовательном учреждении, а главное, не делает воспитанников одной из разновидностей обучающихся (ст. 33 посвящена разновидностям обучающихся, но об этом чуть позже).

Кто же должен прийти на смену «обучающему» в условиях диктатуры «обучающихся»?

Балом правит экономика, образование оказывает «образовательные услуги». Значит «услуживающий»! А чего услуживающий в рыночных условиях заслуживает? Что от него требуется? Стахановское движение никто не отменял – чем большему количеству обучающихся окажет услуг услуживающий, тем лучше! Да и информационные технологии предоставляют всё расширяющиеся возможности поточного образовательного производства. Почему на одно преподавательское лицо (душа – тоже безнадёжно устаревающий термин) приходится такое незначительное количество студентов? Они же обучающиеся! Чем меньше преподавателей, тем лучше – экономия затрат на образовательные услуги. Да и постарели они все. Вроде и платят им копейки, и реформами их травят, а всё равно егозят, нет-нет, а голову подымут. Раз голову подымают, значит нечем заняться. Пусть тогда услуживают большему количеству обучающихся! А ещё наукой пусть займутся, да так, чтобы мирового уровня, и сразу прибыль приносила!

В Законе в явном виде пока ещё нет «услуживающего», но именно он подразумевается, если вдуматься в содержание понятий воспитание (п. 2 ч. 1 ст. 2) и обучение (п. 3 ч. 1 ст. 2) – ни педагог, ни педагогическая деятельность там не фигурируют. Кто же тогда воспитывает и обучает? Судя по определениям обучения и воспитания, персонально никто, так как фигурируют только обезличенные условия, которые как-то организовались в результате какой-то и чьей-то деятельности. «Педагога» («педагогической деятельности») в Законе нет не только в ст. 2, которая посвящена основным понятиям, но вообще нигде. Зато есть «педагогический работник», выполняющий «обязанности (!) по обучению, воспитанию обучающихся и (или) организации образовательной деятельности» (п. 21 ч.1. ст. 2). В чём состоят обязанности по обучению и воспитанию? Может быть, в обучении и воспитании? Но как можно обучать обучающегося? Обучать можно только обучаемого! Или обязанности по обучению и воспитанию могут обходить стороной обучение и воспитание? В чём они заключаются? Ответ на поставленный вопрос, по всей видимости, надо искать, анализируя так называемые услуги.

В Законе много говорится про оказание услуг в сфере образования. Педагог принадлежит к этой сфере. Кто же тогда «педагог» («обучающий»), если не «услуживающий»? Поэтому неудивительно, что ни «педагог», ни «обучающий» вообще не фигурируют в Федеральном законе «Об образовании в Российской Федерации». Образовательное законодательство в Российской Федерации обходится без педагога, ему достаточно услуживающего, о котором можно и не упоминать, чтобы лишний раз не напоминать место в системе образования тех, кто по факту непосредственно развивает так называемых обучающихся. При этом употребление термина «обучающийся» в Законе нередко нарушает юридическую технику, которая хромает на обе ноги, чего не случились бы при использовании вместо понятия «обучающийся» понятия «обучаемый». К объективным законам образования также будут апелляции, но во вторую очередь, так как в рыночно-правовом обществе необходимо учитывать его предпочтения.

Первое искривление, обусловленное использованием в Законе термина «обучающийся», состоит в нарушении правил терминообразования, а именно принципа моносемичности. Нарушение принципа моносемичности происходит тогда, когда термин несёт в себе два и более смысла, что не приемлемо с точки зрения юридической техники. Понятие «обучающийся» имеет два значения – субъект обучения и находящийся в процессе обучения (имеющий отношение к процессу обучения). В семантическом отношении понятие может быть многозначным, но если оно применяется в нормативных правовых актах, то необходимо исключить множественное толкование, нельзя нарушать распространяющиеся на образование термина требования к тезису: определённость, ясность, точность смысла и формулировки слова.

Смысл термина «обучающийся» прописан в п. 15 ч. 1 ст. 2 Закона: «обучающийся – физическое лицо, осваивающее образовательную программу». Т.е. в соответствии с п. 15 ч. 1 ст. 2 термин «обучающийся» должен применяться только в качестве существительного, обозначающего субъекта образовательной деятельности. Однако в Законе встречается и употребление термина «обучающийся» как причастия. Так, в ч. 6 ст. 68 термин используется сначала как причастие, а потом как существительное: «Обучающиеся по образовательным программам среднего профессионального образования, не имеющие среднего общего образования, вправе пройти государственную итоговую аттестацию, которой завершается освоение образовательных программ среднего общего образования, при успешном прохождении которой им выдаётся аттестат о среднем общем образовании. Указанные обучающиеся проходят государственную итоговую аттестацию бесплатно» (курсив наш. – М.К.).

Весьма показательно содержание ч. 2 ст. 40: «Организация бесплатной перевозки обучающихся в государственных и муниципальных образовательных организациях, реализующих основные общеобразовательные программы, между поселениями осуществляется учредителями соответствующих образовательных организаций». Видимо, стремясь избежать тавтологической фразы «…обучающихся, обучающихся в государственных и муниципальных образовательных организациях…» законодатель использовал термин «обучающийся» сразу в двух смысловых значениях!

Второе искривление, обусловленное использованием в Законе термина «обучающийся», состоит в его несогласованности с термином «воспитание». П. 2 ч. 1 ст. 2 гласит, что «образование – единый целенаправленный процесс воспитания и обучения…». Иными словами, обучение и воспитание, а также их модификации являются однотипными понятиями, одно из них не может быть частным случаем другого. Вместе с тем, из п. 1 ч. 1 ст. 33 следует, что одной из разновидностей обучающихся являются воспитанники. Законодатель пока ещё не решился вводить термин «воспитывающиеся», но логика согласования понятий требует поступить именно так.

Вместе с тем, если апеллировать к философии образования, истории образования, то всё должно быть с точностью до наоборот.

Так, в философской и педагогической антропологии категория «воспитание» (даже не «образование»!) лежит в основе исследования таких основных для гуманитарных наук вопросов, как сущностные отличительные особенности человека и его бытия. Один из научных подходов состоит в том, что только человек изначально имеет потребность и способность активно включаться в процесс воспитания и самовоспитания. В результате способность человека к воспитанию, качественные особенности этого процесса рассматриваются как то, что отличает его от животного. Воспитание в этом случае – это фундаментальный способ существования человека.

Отмеченный философский подход к пониманию основополагающей роли воспитания в жизни человека не устарел, он весьма распространён в науке. И хотя бы поэтому понятие «обучающийся» и его модификации не должны занимать превалирующее положение в Законе.

Кроме того, говоря о самых злободневных проблемах и задачах современного общества, различные общественные и политические структуры часто упоминают и воспитание, и образование. Такое употребление в одном ряду терминов «воспитание» и «образование», следуя букве Закона, не корректно. Однако оно вполне справедливо, учитывая исторически сложившуюся синонимичность понятий «воспитание» и «образование». Термин «воспитание» гораздо старше термина «образование». Слово «образование» было введено в обиход Н.И. Новиковым в XVIII в. В результате религиозно-православного влияния, категория «образование» стала соотноситься с понятием «образ Божий», заключая в себе ключевую воспитательную цель взаимодействия субъектов образования – становление воспитанника, его развитие и достижение высшей, Божественной духовности, что и составляет «ОБРАЗОвание». То есть термин «образование» акцентирует внимание на высшей цели воспитания человека, полностью вбирает в себя все составляющие понятия «воспитание», одинаков с ним по объёму.

В сегодняшнем светском государстве, да ещё при главенствующей роли категории «обучающийся», такая глубинная подоплёка образования не только вуалируется, но и полностью исключается, несмотря на то, что одним из образовательных направлений является религиозное (ст. 87 Закона). Ведь категория «обучающийся» определяет в качестве критерия образовательного изменения индивида его самость, самомнение, а не веру как полное доВЕРИЕ, самоотдачу Высшим силам и наставникам, ведущим к Богу и к дарованным Богом знаниям.

Педагог в силу своей профессии знает, в каком направлении (в соответствии с какими образовательными программами) и как надо воспитывать и обучать индивида, исходя из уровня его развития и уровня освоенных им знаний. В образовательном процессе все субъекты должны развиваться, стремиться к паритетности, двусторонней направленности, субъект-субъектному характеру отношений. Взаимному развитию педагога и обучаемых могут способствовать личностное влияние друг на друга, совместная научная деятельность (в высшей школе), информационно-дистанционные возможности современной образовательной среды, проблемно-поисковые педагогические ситуации. Направляющее воздействие педагога при этом никуда не пропадает, оно лишь видоизменяется в силу изменяющегося общества, научно-технического прогресса и используемых педагогических подходов. В век Интернета и взрывообразно расширяющегося профессионального знания направляющее, институализирующее влияние педагога на становление будущего специалиста становится только актуальнее. В случае рассмотрения процесса обучения эта специфика, как раз, и находит отражение в категории «обучаемый», дополнительно подчёркивая высокий статус не только последнего, но и педагога, чьё профессионально-педагогическое влияние и обеспечивает качество образования. Соответствующие изменения должны быть внесены в Закон.

До принятия Закона на сайте для общественного обсуждения его проекта автором статьи были приведены не только большинство из представленных выше доводов, но и предложено другое название Закона – «О воспитании в Российской Федерации», отмечена необходимость формулировки целей и задач воспитания, адекватных таким ключевым проблемам российского общества, как формирование национальной идеологии, обеспечение достойного и прогрессивного существования российского государства и его граждан. Предложения не были поддержаны законотворцами, однако они сохраняют свою актуальность. Федеральный закон «О воспитании в Российской Федерации» может быть инициирован и принят, дополняя Закон в тех вопросах, которые касаются нравственных проблем общества.

Для этого в Закон необходимо внести такие изменения и дополнения, которые позволяли бы рассматривать воспитание если не главенствующим термином, то хотя бы равным по значимости термину «образование». Сделать это можно, если понятие «воспитание» рассматривать в широком смысле слова (синонимично понятию «образование»), и в узком смысле слова (как социализацию).

Понятия «образование» и «воспитание» (в широком смысле слова) справедливо рассматривать как понятия, имеющие одинаковый элементный состав, а также структурное сходство. При таком подходе различия проявляются при анализе категориально-методологического функционального типа целостности понятий: в современном обществе для категории «образование» свойственно обозначение в качестве предмета анализа, внедрения или развития профессионально значимых для социума результатов развития человека, категории «воспитание» – духовно значимых.

Предлагаемые ниже изменения в Закон касаются только ст. 2, где представлены основные понятия. Поэтому изменения могут рассматриваться в качестве отправной точки для совершенствования содержания Закона в направлении большей значимости для общества процесса воспитания человека и гражданина.

Нумерация пунктов ч. 1 ст. 2 Закона, в которые предлагается вносить изменения, сохранена, изменения и исправления выделены заглавными буквами:

1) образование – единый целенаправленный процесс воспитания (СОЦИАЛИЗАЦИИ) и обучения, являющийся общественно значимым благом и осуществляемый в интересах человека, семьи, общества и государства, а также совокупность приобретаемых знаний, умений, навыков, ценностных установок, опыта деятельности и компетенции определенных объема и сложности в целях интеллектуального, духовно-нравственного, творческого, физического и (или) профессионального развития человека, удовлетворения его образовательных потребностей и интересов;

2) воспитание (В УЗКОМ СМЫСЛЕ СЛОВА – КАК СОЦИАЛИЗАЦИЯ) – ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ деятельность, направленная на развитие личности, создание условий для ЕЁ самоопределения и социализации на основе социокультурных, духовно-нравственных ценностей и принятых в обществе правил и норм поведения в интересах человека, семьи, общества и государства;

3) обучение – ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ, СПОСОБСТВУЮЩАЯ овладению ОБУЧАЕМЫМИ знаниями, умениями, навыками и компетенцией, приобретению опыта деятельности, развитию способностей, приобретению опыта применения знаний в повседневной жизни и формированию у ОБУЧАЕМЫХ мотивации получения образования в течение всей жизни;

15) ОБУЧАЕМЫЙ – физическое лицо, осваивающее образовательную программу;

21) педагогический работник – физическое лицо, которое состоит в трудовых, служебных отношениях с организацией, РЕАЛИЗУЮЩЕЙ образовательную деятельность, и ОСУЩЕСТВЛЯЮЩИЙ обучениЕ, воспитаниЕ (СОЦИАЛИЗАЦИЮ) ОБУЧАЕМЫХ и (или) организациЮ образовательной деятельности.

Кроме того, нами предлагается дополнить ч. 1 ст. 2 Закона следующими определениями:

ПЕДАГОГ – педагогический работник, осуществляющий обучение и воспитание (социализацию) обучаемых.

ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ – деятельность педагога по осуществлению обучения и воспитания (социализации) обучаемых.

Определяя обучение и воспитание через понятие «педагогическая деятельность» мы подразумеваем то обстоятельство, что в результате самообучения, самовоспитания обучаемый может и сам осуществлять по отношению к себе педагогическую деятельность. Кроме того, мы отдаём себе отчёт и в том, что видоизменение образовательных технологий в направлении компьютерно-ориентированной информатизации образовательной деятельности необратимо. То есть всё большее распространение будет получать педагогическая деятельность, опосредованная информационными технологиями. Однако влияние педагога при этом не исчезнет. Другое дело, что на первый план выйдут педагогические закономерности имплицитного присутствия создателя информационных технологий, его личностного влияния на обучаемого. Любой продукт знания несёт в себе диалог его создателей с творцами знания-прототипа, диалог с потребителями, диалог культур, диалог сознаний. В условиях расширения опосредованного взаимодействия педагога и обучаемых направляющая роль педагога всё больше зависит от порой непредсказуемых факторов диалога культур, сознаний, представленных виртуально. Поэтому столь значимо продуктивно использовать для достижения учебно-воспитательных целей становящееся всё более дефицитным «живое» общение педагога и обучаемых в образовательной деятельности, так важны коммуникативные ситуации и соответствующие образовательные технологии, которые способствуют открытым, человеческим отношениям субъектов процесса обучения (педагога и обучаемого).

Поднятая проблема заслуживает отдельного рассмотрения. Отметим лишь то, что будущее позитивное развитие общества невозможно без ограничения дистанционных форм обучения. Думается, что рано или поздно будут даже приняты соответствующие законодательные меры по ограничению возможностей получения образования при преобладании дистанционных форм обучения, например, когда речь идёт о первом высшем образовании, тем более по отношению к другим уровням общего и профессионального образования.

Завершая рассмотрение проблемы, вынесенной в заголовок статьи, отмечу, что неправильно концептуально понятые приоритеты гуманизации, игнорирующие отличительную суть педагогической деятельности, связанную с направляющей развитие ролью педагога, зашли уже слишком далеко. Это особенно заметно на примере обострившихся проблем воспитания молодёжи, нарастающей нравственной деградации общества. Изменение сложившейся ситуации должно начаться с изменения статуса педагога в системе образования, включая все стороны существования педагога, а не только законодательно закреплённые смысловые акценты его образовательной миссии.


Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

Вас также может заинтересовать:

  • Замена на сигаретных пачках табачных брендов на «страшные картинки» вряд ли отпугнет курильщиков
  • Вспоминая Крымск. Парадоксы трагедии
  • Журналистские расследования могут привести к изменениям в обществе
  • История томатов, которые раньше просто украшали подоконники
  • Кого же защищать полиции в Волгограде?


  • Top