Патриотическая речь китайского чиновника в США разрушила его карьеру


Экстремальные взлёты и падения в карьере, зависящие от политики коммунистической партии Китая (КПК), хорошо видны на примере Цюй Сяо, который был одним из самых успешных ораторов в Китае с тех пор, как компартия пришла к власти в 1949 году.

Цюй Сяо в своём доме в последние годы жизни. В 1991 году, во время выступления в США, Цюй Сяо был высмеян, когда на сцене он толкал речь, восхваляющую коммунистическую партию. С этого момента его карьера была предрешена. Фото: blog.wanxia.comЦюй Сяо в своём доме в последние годы жизни. В 1991 году, во время выступления в США, Цюй Сяо был высмеян, когда на сцене он толкал речь, восхваляющую коммунистическую партию. С этого момента его карьера была предрешена. Фото: blog.wanxia.com

Глубоко отчаявшийся во время «Культурной революции», Цюй прошёл путь от заключённого в тюрьму контрреволюционера (его посадили после того, как его отец был сбит военным грузовиком) до яркого пропагандиста. Расцвет его карьеры наблюдался в 1980-х годах. Цюй «увял» после 1991 года, когда он, сам того не осознавая, показал жестокость режима в пропагандистском туре для китайских студентов в США.
После окончания «Культурной революции» Цюй стал оратором и часто «толкал» речи на темы «Любовь к партии» и «Любить свою страну». Власти признали его способности, и его приглашали во многие университеты для «просвещения» студентов. Хотя он был известной фигурой в Китае, китайские студенты, обучающиеся в Соединённых Штатах, о нём почти не слышали. Итак, коммунистический режим отправил его в турне по американским университетам, чтобы «воспитывать» китайских студентов и укреплять их «патриотизм». Однако тур Цюя закончился преждевременно. Он вернулся в Китай после первого же выступления в США, и позже у него был нервный срыв. Он перенёс инсульт и оставался прикованным к постели более 10 лет, вплоть до своей смерти. Никто в Китае не знал, что произошло во время его поездки в Соединённые Штаты, но 2 года назад известный китайский блогер по имени Янь Жуньтао признался, что он присутствовал на первой речи Цюя, и решил рассказать правду об «инциденте Цюй Сяо».

Г-н Янь учился в Соединённых Штатах. Он покинул Китай до того, как Цюй стал знаменитым на родине. В один прекрасный день, в 1991 году, глава «Ассоциации китайских студентов и учёных», которая связана с местным китайским консульством, попросил Яня сопровождать двух гостей из Китая. Этими двумя были Цюй Сяо и Лю Чжунхай, представитель Министерства иностранных дел Китая.

На следующее утро Янь привёз двух мужчин на место первого выступления Цюя и сам остался в аудитории.

«Из нескольких сотен китайских иностранных студентов пришло всего лишь человек 30, — написал Янь. — Пришло так мало людей по двум причинам. Во-первых, хотя Цюй Сяо был известен в Китае, очень немногие китайские эмигранты знали, кто он такой. Во-вторых, большинство студентов устали от десятилетий политической пропаганды и были не в восторге от перспективы опять слушать всё это».

Впрочем, среди небольшой аудитории были 2 профессора, лояльные к режиму. Они оба были тайваньцами и учились в Соединённых Штатах, где и получили учёные степени. Они ненавидели националистическую партию «Гоминьдан», которая одно время правила в Тайване под руководством Чан Кай-ши, и страстно поддерживали коммунистическую партию Китая. Они не принимали участия в мероприятиях тайваньской ассоциации в их университете, но были задействованы в акциях, организованных «Ассоциацией китайских студентов и учёных». Одним из них был известный профессор, историк Вон Юн-цзу.

Речь Цюй Сяо была интересной. Он начал со слов: «У меня тоже была возможность учиться за границей, когда я был в вашем возрасте, хотя я мог поехать только в Советский Союз. Однако меня обозвали «правым» и бросили в тюрьму». Эти слова сразу же покорили аудиторию.

По словам Яня, Цюй, несомненно, был талантливым оратором. Его голос был иногда громким, иногда тихим, иногда возмущённым, а иногда печальным.

Речь Яня достигла кульминации, когда он рассказал, как ему не хватило всего 200 юаней (US $ 22), чтобы оплатить медицинские счета своей напарницы, и позднее она скончалась. Следом последовала ещё одна эмоциональная история. Его послали, как «вновь преобразованного», батрачить, а местная крестьянская девушка дала ему лепёшки, когда он почти умирал от голода. Позже он женился на ней. Когда его отца сбил советский военный грузовик, он не только не получил компенсации, но и был обвинён в контрреволюционной деятельности. Местные партийные чиновники подумали, что Советский Союз может обидеться, а в то время в Китае слово «антисоветский» означало «антикоммунистический». Таким образом, его отправили в тюрьму на 22 года.

Большинство присутствующих китайских студентов считали, что история Цюя была хоть и душераздирающей, но всё же менее трагична, чем судьбы землевладельцев, богатых людей, контрреволюционеров и правых, многих из которых пытали и избивали до смерти. Единственной целью этой части выступления было убедить их, что Цюй — очень хороший оратор.

В завершении Цюй рассказал, как тогдашний лидер партии Ху Яобан реабилитировал несправедливо и ложно обвинённых жертв «Культурной революции», тогда его тоже выпустили на свободу. Все думали, что его речь на этом и закончится, но Цюй продолжил: «Но партия — наша мать. Ребёнок не будет и не должен иметь претензии к матери, даже если она несправедливо побила его!»

Теперь, поняв цель выступления Цюя, Янь Жуньтао повернулся и посмотрел на Лю Чжунхая, китайского чиновника, и увидел, как тот внимательно наблюдает за выражением лиц студентов.

В это момент Вон Юн-цзу, один из двух профессоров в аудитории, поднял руку, прося слова. Аудитория подумала, что он собирается говорить, как обычно, о том, какими были самодержавными и безжалостными Чан Кай-ши и «Гоминьдан».

Однако Вон, красный от гнева, произнёс: «В прошлом я всегда думал, что Чан Кай-ши и «Гоминдан» обманывают народ Тайваня, когда они рассказывали нам, какая диктаторская, кровавая и жестокая компартия с Мао Цзэдуном во главе. До сих пор я всегда считал пропаганду «Гоминьдана» ложью, и в то же время искренне верил газетам компартии только потому, что их статьи были противоположны словам «Гоминьдан». Но сегодня речь профессора Цюя была похожа на убийственное признание, с кровью и трагедией в каждой строке. Молодой учёный был брошен в тюрьму на 22 года без всякой причины. Я видел подобные сообщения, когда жил в Тайване, но ни одна из тех историй не была такой жестокой и возмутительной, как эта!»

Когда Лю Чжунхай понял, какой эффект оказала речь Цюя, он побледнел. Его лицо выражало сожаление и панику. Он попытался заставить замолчать Вона, но профессор не слушал его. Он продолжил сердито: «Вы сказали, что компартия — ваша мать. Но как вы можете до сих пор называть её матерью, после того как она издевалась над своими детьми в течение столь длительного времени? Даже мачеха не была бы столь жестокой. И она всё ещё смеет требовать лояльности от ребёнка после такого жестокого обращения? В любой цивилизованной стране мать, которая допускает злоупотребления к своему ребёнку, будет наказана по закону».

Янь Жуньтао вспоминал: «Я был действительно потрясён тем, как разгневался профессор Вон. Он ведь историк, как он мог быть настолько невежественным? Позже я рассудил, что он, должно быть, верил в свои собственные предрассудки. Есть поговорка: «Предубеждение находится дальше от истины, чем незнание». Это очень верно».

Глава «Ассоциации китайских студентов и учёных» увидел, что ситуация выходит из-под контроля, и оборвал Вона, объявив, что собрание окончено.

Янь отвёз двоих гостей обратно в отель. Когда они оказались в номере, Лю заявил: «Я думаю, что тур профессора Цюй Сяо не может быть продолжен. Никто не мог предсказать результат сегодняшнего выступления, но это совсем неудивительно. Я думал об этом по дороге сюда. Даже в Китае есть много тех, кто придерживается такого же мнения, как и профессор Вон Юн-цзу, за исключением того, что там никто из них не осмелится высказаться. Таким образом, речь профессора Цюя является обоюдоострой, и очень трудно предсказать, будет ли она в конечном итоге полезна, или вредна».

Цюй тупо посмотрел на Лю, не говоря ни слова. Он явно сильно переживал: его карьера оратора закончилась, и он знал, что больше не нужен коммунистическому режиму. Лю спросил у Яня, как сдать авиабилеты. Он пояснил, что тур, скорее всего, на этом закончится, поэтому они должны отменить все запланированные внутренние авиарейсы в США.

После возвращения в Китай Цюй Сяо редко появлялся на публике. Во время речи в городе Наньтуне в 1991 году его сразил инсульт, он упал с трибуны. Половина его тела была парализована, он потерял способность говорить. Его супруга, когда-то спасшая его от голодной смерти, заботилась о нём в течение следующих 12 лет, до его смерти в 2003 году.

Версия на английском


Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

Вас также может заинтересовать:

  • Китайский цензор перед смертью раскаялся в своих действиях
  • Прекратить преступления против человечности в Китае. Часть II
  • КНР более чем в 10 раз занижает объём вылавливаемой рыбы
  • Прекратить преступления против человечности в Китае. Часть I
  • СМИ Китая признали пытки в лагерях, о которых давно сообщают сторонники Фалуньгун


  • Top