Случай на плато Ай-Петри. Дожить бы до утра


Прочитав материал «Тайна перевала Дятлова раскрыта?», я вспомнила события почти 20-летней давности. Всё прочитанное было слишком похоже на то, что я испытала на себе, и о чём тщетно старалась забыть. Долго колебалась, писать или не писать об этом случае; но ради того, чтобы предостеречь других от ошибок, изложу здесь нашу загадочную историю. Ай-Петри. Вид со стороны моря. Фото: Инна Иванова/Великая Эпоха (The Epoch Times) Ай-Петри. Вид со стороны моря. Фото: Инна Иванова/Великая Эпоха (The Epoch Times)

Это произошло в 1996 году. В отпуск мы поехали в Крым. Нас было трое: мы с мужем и наш друг. Сразу скажу, что нам было примерно по 40 лет, то есть, вполне зрелые люди. У всех троих – инженерные дипломы. К тому же, мой муж и его друг в прошлом были научными сотрудниками и свято верили в науку, отрицая какую бы то ни было мистику.

После отдыха на море мы решили поехать на плато Ай-Петри и потом домой. Муж давно мечтал заночевать на плато, о котором издавна рассказывают всякие таинственные истории. Кто-то в них верит, но большинство считает такие рассказы суеверием, досужей выдумкой древних. Люди XXI века самоуверенно полагают, что знают о мире всё, что наука уже исследовала глубины и космоса, и океана, и недр земли, и тайну атома. А гордость человечества – Большой адронный коллайдер вот-вот покажет всему миру процесс зарождения Вселенной. Словом, наука – это круто!

Мы сели в машину и отправились навстречу приключениям. Когда мы въехали на плоскогорье Ай-Петри, было около трёх часов пополудни. До заката солнца было ещё очень далеко. Мы бродили по плоскогорью, любовались склонами зелёных гор, раскинувшихся под нами, панорамой моря в лёгкой дымке тумана.

Величественные скальные шпили – легендарные зубцы Ай-Петри, расположенные через пропасть от площадки обозрения, были особенно красивы в лучах заходящего солнца. Могилы погибших альпинистов напоминали о том, что отвесные скалы не каждому по плечу, и горы шутить не любят. Мы посмотрели канатную дорогу, которая привозила и увозила туристов с морского побережья у Мисхора. Удобно.

Высшая точка Ай-Петринского массива – гора Рока, не такая уж и высокая. Она поднимается над уровнем моря на высоту всего 1346 метров. С другой стороны, чего ожидать? Крымские горы очень древние, пологие, а само плато – кратер давным-давно потухшего вулкана.

В те времена, то есть 17 лет назад, плато было совершенно пустынным. Шоу-бизнес ещё не добрался сюда. Не было никаких кафе, аттракционов, сувенирных лавок, автомобильных стоянок. Только здание станции канатной дороги высилось одиноко над пропастью глубиной 2 километра, и ещё справа, на горе Бедене-Кыр возвышались серебристые шары радарных станций. Человек двадцать, не больше, гуляли вдоль кромки обрыва и фотографировались на фоне голубоватых гор.

Незаметно солнце стало клониться к закату. Пора было искать поляну, где бы заночевать. Ровное, как стол, плато мы проехали насквозь – всего-то 13 километров. Никакого подходящего поворота в сторону леса не нашли. Дальше дорога уводила вниз, оттуда – к Бахчисараю. Но мы твёрдо решили остаться до утра на Ай-Петри. Развернулись, и снова высматривали мало-мальски пригодные съезды с шоссе. Однако куда мы не пытались свернуть, встречали то болото, то тупик, то ещё какое-то непригодное для ночёвки место.

Один съезд привлёк моего мужа, там едва проглядывала грунтовая дорога, слишком круто ведущая на холм, но посадка нашего автомобиля была такой низкой, что мы не рискнули въезжать на пригорок: могли продрать днище машины.

Мы курсировали туда и сюда по плоскогорью уже раз пять. Плато как будто не пускало нас в своё лоно. Ещё чуть-чуть, и мы бы уехали на равнину. Однако смеркалось быстро, и езда по винтовому спуску, на котором устраиваются автомобильные ралли, в густые сумерки была весьма рискованна. Редкие туристы, прибывшие на Ай-Петри по канатке или на автомобилях, давно покинули плато. Мы оставались в одиночестве на всём плоскогорье, не считая двух человек, обслуживающих подвесную дорогу, и их микроавтобуса.

Наконец, остановив в очередной раз автомобиль на обочине, мужчины пошли через дорогу смотреть место под стоянку. Не помню, как пришла в голову неожиданная идея, я вышла из машины, присела на корточки, погладила выступавший среди травы и цветов тёплый желтоватый камень, тихо попросила: «Ай-Петри, мы не можем найти стоянку на ночь. Пожалуйста, приюти нас, мы очень хотим здесь остаться». Спохватившись, поспешно добавила: «Только на одну ночь, пожалуйста, дай нам стоянку только на одну ночь, а утром мы поедем домой».

Шевельнулась мысль, что мы найдём стоянку. Повернём назад и взберёмся на тот холм, к которому присматривались трижды, проедем мимо молодого сосняка и там поставим палатку.

Вернулись мужчины. Расстроенные, молча сели в машину. Молчу и я. Муж развернулся, и мы направились к знакомому пригорку. Машина вспорхнула наверх легко, словно это был проворный Harley-Davidson, а не наш тяжёлый Ford-Scorpio. Мы проехали вглубь, в направлении южного обрыва плато, нашли чудесное место в плоской ложбинке между двумя лиственными рощицами. Место для ночёвки лучше не придумаешь: лёгкий наклон, удобный для палатки, глинистая, без камней, почва, невысокая трава. Авто поставили между палаткой и рощицей справа.

Пока солнце было над горизонтом, я обошла по кромке дубовую рощу, которая уводила к отвесному обрыву. На опушке рощи, к западу, была поляна, за ней – овраг. На поляне росло несколько хилых сосен с обожжённой хвоей. Странно было видеть их пожелтевшие иголки рядом с плотными и сочными листьями дубового перелеска. Здесь перевалочный пункт облаков, влаги более чем достаточно. Почему такие сосны, как будто рядом разжигали костёр? И я стала искать следы костра, но их не было и в помине.

Зато неподалёку обнаружила ровный круг диаметром 1,5-2 метра смятой и пожухлой травы, словно кто-то циркулем провёл окружность. Или какой-то огромный металлический пресс безупречно правильной формы стоял на ней. Трава выцвела, как будто неделю не видела солнца. Но земля под «прессом» не была вдавлена. Меня долго занимала мысль, что могло стать причиной пятна на траве. Людских следов поблизости не было, местность глухая.

Может, здесь стояла палатка туристов, и потому трава выцвела? Но слишком маленькое место для палатки. К тому же, не было больше совершенно никаких признаков пребывания человека. Странно было всё это. Необъяснимо. Я вернулась к стоянке.

Как только разбили лагерь, приготовили ужин, солнце закатилось за горизонт. Ощущения комфорта, уюта и покоя было неправдоподобным. Вечер выдался волшебным. Беседа лилась непринужденно. Мы, казалось, не могли наговориться. Всё было невероятно хорошо.

И вдруг…Неожиданно смолкли птицы. Исчезли всякие звуки: не было ни стрекотания кузнечиков, ни ночных трелей соловьёв. Установилась глухая тишина. Костёр догорел. Густая темень сжала пространство вокруг нас. Но фиолетовое небо было усыпано звёздами.

Вдруг всем одновременно захотелось спать. Посмотрели на часы: было ровно без пяти двенадцать. Накатилась усталость. Но никто не придал значение такому совпадению. Мы быстренько убрали всё и залезли в палатку, предварительно осмотрев все отходы на случай неожиданного дождя или другой непогоды. Но ничего не предвещало беды.

палатка М10 Место для ночёвки лучше не придумаешь: лёгкий наклон, глинистая почва, невысокая трава. Фото: Инна Иванова/Великая Эпоха (The Epoch Times)

Уснули вмиг. Среди ночи меня разбудил огромный камень, который катился к изголовью палатки. «Странно, откуда?» Ведь я хорошо помнила местность: ни нагромождения камней, ни скальных выступов, откуда он мог бы отколоться, там не было. Почва песчано-глинистая, мягкая.

Только я попыталась заснуть, покатился второй камень, ещё больше первого. Он остановился у самой стенки палатки, у нас в головах. Как мне хотелось верить, что это хулиганы, которые ищут ночных приключений. Но никак не получалось, потому что и камни были огромными, и место, откуда они могли взяться, было невообразимо далеко. Но главное, мне казалось, что кто-то неведомый их кидал. И это был не человек. Меня парализовал страх так, что я не могла шевельнуться. Муж спал рядом, нас отделяло 1-2 сантиметра, но я не могла дотянуться до него: моё тело было сковано страхом, неведомым дотоле.

События развивались дальше. В дубовой рощице справа, возле которой я обнаружила загадочный круг, поднялся ветер. Похоже, с глубины гор шёл ураган. Гнулись и трещали под напором ветра деревья, падали наземь жёлуди, шишки с редких сосен. Стоял шум осыпающейся листвы и веток.

Вот-вот ветер перекинется на палатку, сорвёт плёнку от дождя, унесёт вниз по ложбинке в дальний овраг, потом войдёт в рощу слева и там начнёт буянить.

Но ничего не произошло. В роще слева ни один листик не шевельнулся. Не двигался и тент от дождя, который мы набросили на палатку с вечера. Всё происходящее было нелогичным. И от этого становилось жутко.

Ветер в дубовой роще усиливался, но не выходил за её пределы. Через какое-то время что-то огромное спрыгнуло сверху на землю в дальнем углу рощи. Как бы кот величиной с большого слона приземлился на мягкие лапы. Звук был одновременно тяжёлый и гулкий. Казалось, под ним прогнулась земля.

«Нужно разбудить мужа!» – подумала я и поняла, что он не спит. Он не издал ни звука, но я чувствовала, что он слышит всё – и прыжок огромного «кота», и ветер.

Потом муж спросил тихо:

– Ты не спишь? – Нет! – Слышала? – Да.

Мы опять молчали. Животный страх пронзил меня. Именно животный, он был в животе и в солнечном сплетении, в печёнке, везде, во всех внутренностях тела. Кровь стыла в жилах. Именно так, как пишут в сказках, только нам было не до сказок. Всё происходило наяву.Наш друг не подавал никаких звуков – спал или нет, мы не знали. Было страшно произнести лишнее слово, чтобы не привлечь внимание ночного гостя.

Тот, кто спрыгнул в дальнем конце, беззвучно прибыл сюда. Мы почувствовали это. Ветер в роще стих в одно мгновенье. Установилась тишина. Она была абсолютной.

Мне показалось, ночной гость задержался в роще рядом. Потом переключил внимание на нас. Я чувствовала, что он «висит» над палаткой. Казалось, он раздумывал: что с нами делать. Возникло ощущение, что мы в мышеловке.

Ночной гость, казалось, был огромный, метров пять высотой, полупрозрачный. Мы замерли в ожидании. Казалось, он рассматривает нас, и ждёт от нас первого шага. Так кот, поймавший мышь, играет с ней. Как только она побежит, он её – хлоп лапой.

Шансов у нас не было никаких. Каждая минута казалась вечностью. События последних часов мелькали в памяти. Вдруг меня осенило. Это же дух Ай-Петри пришёл за мной! Ясно предстала картина вчерашнего вечера. Это я просила Духа Ай-Петри дать нам приют. И он выполнил мою просьбу. И теперь он приглашает меня в своё царство. Настал мой черёд исполнять его пожелания.

Как только я это осознала, увидела недра горы: коричневато-оранжевое пространство глубоко под землёй, у подножья вулкана. Там были владения горного Духа. Оно не было похоже на ад, и возможно, не было таким уж страшным. Но чтобы войти туда, нужно было бы оставить тело и навечно стать пленницей подземелья. Это «навечно» меня пугало больше всего.

В голове пронеслось: утром муж найдёт безжизненное тело. Или того хуже – через неделю люди обнаружат палатку с тремя погибшими невесть от чего людьми. Но в таком случае никто и никогда не смог бы понять, что произошло на плато.

Всё это промелькнуло в моих мыслях. Дух Ай-Петри пришёл взять плату, он своё исполнил: прекрасная стоянка, чудный вечер. Очередь за мной. Невольно я стала его заложницей, когда просила дать нам приют вчера, на закате солнца. Пугала уже не сама смерть, а то, что ждёт за ней.

Когда я поняла, что натворила, и что может произойти с нами, я стала нервно думать, кто может защитить нас. К людям не побежишь – далеко. Да, и бесполезно: что может человек против такой силы? Мысли метались.

Вдруг подсказка пришла из глубины сердца, слова вырвались сами собой: «Отец, ты создал его и меня, только его раньше. Сознаю и раскаиваюсь, я была неправа, мне нельзя было так поступать, я очень сожалею об этом. Прошу тебя, Отец, защити меня, я не хочу идти в его царство, я хочу дожить свою жизнь. Пусть она короткая, но это моя жизнь, моя судьба».

Картины другого мира, куда звал меня Дух Ай-Петри, мелькали передо мной. Он торопил меня идти с ним. Казалось, я стояла на кромке двух миров, малейшая неосторожность мысли — и никто бы не смог помочь. Но из последних сил я цеплялась за жизнь. Вновь и вновь я надеждой и верой просила Отца защитить нас. Почему Бога я называла Отцом, не знаю.

Столб огня спустился с неба. Страх отпустил. Ушло ощущение того, что мы находимся под колпаком, в мышеловке. Тот, кто пришёл по мою душу, отступил перед величием Его могущества. Стало легче дышать.

Муж произнёс:

– Надо выйти на улицу, посмотреть.

Но никак не решался. Он окликнул друга:

– Ты спишь? – Нет. – Слышал что-нибудь?

Друг сказал, что ничего не слышал. Но через двенадцать лет сознался, что пережил тогда то же, что и мы.

Потом муж осторожно, точно боялся кого-то спугнуть, стал расстегивать молнию на палатке. Звук разрезал тишину. Казалось, он разносится раскатами грома по всему плато. Мы опасались, что шум снова привлечёт сюда ночного гостя.

Муж вышел на улицу, коротко сообщил:

– Никого нет.

Осмелела и я, вылезла из палатки. Свет полной луны залил всю поляну, бросая тёмные тени от палатки и машины. Роща, в которой был ветер, стояла во мраке. Мы впивались глазами в глухую тьму, пытаясь мысленно её раздвинуть, нам казалось, кто-то притаился там. Не оставляло ощущение, что за нами наблюдают.

Мне хотелось зайти за палатку, чтобы увидеть камни, которые меня разбудили, но я не отважилась. Боялась увидеть такое, от чего душа леденеет.

Осторожно мы вернулись в палатку, легли без обсуждений. Слова были излишни. Муж долго не спал. Потом уговорил себя подремать, утром – за руль.

Мужчины уснули, как будто всё позади. И я начала успокаиваться. Только сомкнула глаза, стал подниматься ветер. Он приближался издалека, с той рощи, откуда прибыл ночной гость. Ветер усиливался, вот-вот начнётся ураган. Ветер перекинулся на рощу слева, но палатка не ходила ходуном от его порывов. И это было странно, впрочем, чему ещё можно было удивляться в ту ночь?

Только я подумала об этом, налетевший порыв ветра, подхватил полу тента и стал полоскать её по ветру. Потом ветер забрался между палаткой и тентом и гремел там. Вот-вот сорвёт и унесёт в овраг, а потом примется за палатку. «Ничего, – думаю. – Дальше оврага тент не улетит. Или зацепится за деревья, и утром найдём его где-нибудь».

Сильные порывы ветра трепали полы почему-то расстегнутой палатки. Я открыла глаза, приподнялась – входные створки замерли, не шелохнулись. Тент был виден сквозь приоткрытый вход в палатку. Всё словно окаменело. Ветер стих.

Но стоило мне лечь и закрыть глаза, как тут же поднимался ветер. Его мощь нарастала и нарастала, он снова рвал тент, шелестел створками палатки, и сама палатка ходила ходуном. Сердце холодело от ужаса. Волна страха вновь поднималась во мне, сковывая и парализуя тело, держа в напряжении до самого рассвета. Я понимала: Дух Ай-Петри негодует. И я снова обращалась к Отцу за помощью и благодарила Его.

Сказки сказками, но в них, похоже, скрывается чистая правда. А в книжках написано: нужно дотянуть до трёх часов утра, тогда силы зла теряют мощь. Утопающий хватается за соломинку, и я ждала рассвета, отсчитывая секунды до его появления.

И правда, бешеная пляска ветра продолжалось до первых признаков восхода солнца. Потом всё стихло. Окончательно. Когда воздух стал сереть, я набралась храбрости и вышла из палатки. Ночь была позади. Впервые в жизни я не была уверена, наступит ли утро. Утро наступило. Это было второе моё рождение, не шучу.

Мужчины спали. Выйдя на улицу, я первым делом кинулась искать те камни, предвестники ночного кошмара. Не было ничего. И вообще, ничего не изменилось с вечера. В дубовой роще справа, в которой почти всю ночь свистел ураганный ветер, не упало ни одного листочка, ни одного жёлудя или шишки. На траве валялись только старые пожухлые листья.

Когда солнце протиснуло свои лучи сквозь деревья, проснулись мужчины. Мы с мужем кинулись искать вокруг палатки следы загадочного гостя. Всё, что мы нашли, это примятая в нескольких местах трава круглой формы – как от бутылки шампанского. Вот тут я и вспомнила о вчерашнем круге, и пошла в сторону рощи посмотреть на него. Круг не изменился, не исчез. Но рядом, в нескольких шагах появился ещё один абсолютно правильной формы, такой же по величине, только трава в нём была совсем свежей.

Сосны с обожжёнными ветками, на которые я обратила внимание с вечера, казалось, стали ещё более обгорелыми. Похоже, здесь был канал, соединяющий наши миры, тут существовал переход в другую реальность, в другое пространство. А когда огромная масса плотной энергии выходит из параллельного мира в наше пространство, то ближайшие деревья подвергаются воздействию. Возможно, дело обстояло именно так.

Дух Ай-Петри, видимо, в нашем мире проявляется как шар энергии, потому и след на траве – идеальный круг. Круг – это проекция шара на плоскости земли. Почему шар? Это самая оптимальная форма, которую может занимать физическое тело. Например, воздух, растворённый в воде, поднимается наверх в виде пузырьков. Налейте в стакан газированной воды и убедитесь. Сфера, то есть шар, даёт минимальную поверхность соприкосновения с чужеродной средой. Это физика явлений.

Когда я вернулась в лагерь, палатка, стол, стулья уже были собраны. Ни утреннего чая, ни костра! Всё отменяется! Муж собирался подойти к машине, чтобы завести её. Но колебался. Меня же с самого утра не покидала мысль, что стоит ему открыть капот, он увидит, что там всё спеклось одним коржом. И хотя утром все страхи покинули меня, но сомнения, что нас отсюда выпустят, оставались до того самого момента, пока колёса автомобиля не коснулись шоссе, которое вело в Ялту.

800 километров мы ехали молча, почти без остановок: всем хотелось поскорее убраться подальше от тех мест. Только раз или два заехали на заправочную станцию залить бензин.

Дома муж произнёс:

– Прошу тебя, больше так не экспериментируй.

Послесловие

Закончился отпуск, началась работа. Жизнь как будто вошла в своё русло. О событиях на плато я рассказала своему знакомому, человеку, сведущему во многих подобных делах. Вот что он мне поведал. Через месяц после того, как с нами произошла та история, на плато Ай-Петри отправился один местный крымчанин. Он был знаком с энергиями, вроде медиума. Крымчанин решил пообщаться с духами. Через неделю его случайно нашли туристы повешенным на дереве. Это была совершенно необъяснимая смерть.

За слова нужно нести ответственность

Были ли последствия у нашей истории? Были. И проявили они себя очень скоро. Образно говоря: не отрезали голову, так отрезали руку. Расплата за мою просьбу была относительно мягкой, но растянулась на долгие годы.

Для меня был важный урок в той крымской истории – духи существуют. Они живут в своих пространствах, но по каким-то причинам наведываются и в наш мир. Духи не похожи на людей, но разумные. Они сильнее людей и опасны для человека, потому что их миры не подходят для существования человеческого тела. Духи могут слышать человека, но, скорее всего, у них есть правила, которые они не нарушают. Но если человек сам просит духа о чём-то, или что-то обещает ему, то он становится его заложником. Похоже на то, что он отдаёт свою душу тому существу взамен сиюминутных благ.

Мы, трое, остались живы по одной-единственной причине – нас от гибели спас Бог, Отец, Создатель, к которому я обратилась всем своим существом. Если бы я не призвала на помощь Создателя, то до утра мы бы не дожили, и никакие криминалисты никогда не смогли бы понять, что произошло на плато в ту ночь.


Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

Вас также может заинтересовать:

  • Транспортники поедут, если СМИ помогут
  • Спички празднуют свой день рождения
  • Участница конкурса «Мисс Канада 2013» выступает за свободу вероисповедания
  • Чем пахнет весна в Петербурге?
  • Минобрнауки открывает шлюзы для дистанционного образования


  • Top