Халаджан Н.Н. Литературный автопортрет. Часть 9


Халаджан Николай Николаевич. Фото предоставлено Надеждой АбрамовойХаладжан Николай Николаевич. Фото предоставлено Надеждой АбрамовойПервое моё счастливое озарение

Была ещё одна сторона моей фоповской в МПИ деятельности, о которой я до сих пор ничего не говорил, потому как бывшей всегдашней у меня, и я уже не придавал ей особого информационного значения. Бывшей теперь не иначе как само собой разумеющейся.
Это — о моей сценической “Школе Человеческого Возвышения”, “Школе Счастья”! Моей отдушины и моей воли которую я вдохновенно вёл и здесь и так же искал возможности оплодотворить её восхитительными свойствами бытующую рутинную общеобразовательную педагогику. И сама мысль о чем вызывала неописуемый гнев её радетелей.
И вот однажды меня самого посещает Счастье, счастливая мысль: а не есть ли проблема — проблем “обновления” этой удручающей “классической” поучающей школы не в исправлении её, а в полной ликвидации как таковой, и полной замене на новую — творческую, ту, которая как бы “по Станиславскому”?! Это уже не “эволюция” (что есть развитие содержания в пределах старой формы или наоборот), а полная замена того и другого — это уже “Революция”!

Пусть простит мне великодушный Читатель, что я так долго задерживаюсь на этом эпизоде. На самом деле, в реальной жизни, на нём задерживается вся педагогическая рать уже более тысячи лет. Ведь как ей изменить, “предать”(!) опыт предков? Но подумайте, ведь предают только рабы рабов, свободные идут навстречу друг другу! Или вот, ведь недаром говорят, что Новое проходит тремя стадиями: первая — “Предательством”, вторая — “Скандалом”, и только третья — “Самим собой разумеющимся”. Но не сразу, а через 50—100 лет!!!

Отвлеклись. Так вот эта самая моя тогдашняя мысль, видимо, для меня уже была второй фазой — “Скандальной” (“Предательскую “для себя я, слава Богу, уже преодолел).

А Вам-то, Дорогой, Уважаемый Читатель, понятно, о чём ведётся речь? Не интересно, как в святой-то возраст детства полагаются розги, порка, на колени — на соль, двойки, вызовы родителей; кстати, не самим ли учителям нужно ставить двойки эти?! В просвещённой Англии лишь пару лет как запретили порку, физические наказания. А психические истязания? Остались и строжайше блюдятся на всей планете! Неужели непонятно, что эта (!) “школа” есть извечное зло? Что такая (!) “школа” — это самый грязный изжиток, из века в век формирующий в людях глубокое взаимное презрение. Как же серьёзно это заболевание нашей цивилизации.

Недавно и у нас самих был некий акт протеста, в пору популярной песенки “Если бы парни……”, школьники-пугачевчинцы пели печальный её парафраз: “Если бы парни всей земли/Спички бы взяли, и школы все сожгли!..” А телевизионный ведущий на вопрос в парке играющему с пушкой подростку: “Вот на кого Ты бы сейчас её направил?”, получает, как тот с готовностью всему миру ответил: “На Школу”! И это только в отношении формальной её стороны. А другой её — глухой, отупляющей интеллектуальной непродуктивности, тем более не творческой растраты самых продуктивных наших лет?! И это лишь самые малые свидетельства образовательной бесплодности и изуверств старой поучающей школы и социального протеста учащегося в ней детства!

Так вот эта самая “революционная” моя мысль была о неправомерности и невозможности исправления неотступного призрака авторитета ортодоксальной школы. А решение её — во смелое преодоление вечных компромиссов — абсолютная ликвидация её как таковой. Мысль верного, действительного освобождения от пут, на самом деле уже немощного пережитка — старой школы, которую я, как и все горе-новаторы, бесконечно пытался “обновить”! Но больше — Нет!!! Произошло наконец отрезвление магии её верности, только потому как бывшей “Извечной”! Ещё и с гигантской на то подтверждающей педагогикой, унижающей и истязающей ученика! Магии высокого авторитета всё знающего и всепреподающего Господина УЧИТЕЛЯ и всеподданнейше внимающего ему глупого раба — ученика!

Таковым было Первое моё счастливое озарение, взрывное, предметное, возведшее к подвигу избавления от власти пережитка поучающей педагогики. Ведь в самом деле, для возведения нового сначала надо избавиться от старого, расчистить площадку.

И вот я расстался со старой школой, по крайней мере в своих мыслях, в своих убеждениях. Наконец-то. Я — Свободен!

Но теперь, о ужас, я впервые испытал новую, ещё большую проблему, настоящую собственную ответственность, за несостоятельность предложить нечто лучшее взамен. Действительно Настоящую Другую Хорошую Школу.

Второе моё счастливое озарение

Это было открытие основных определяющих принципов и форм новой творческой педагогики и новой авторизованной дидактики. Но! Мы уже промчались гонками по великим просёлочным трассам и вот уже вбегаем на стадион, и бежим по кругу! Но впереди ещё будет и финишная прямая!

…Я отлично понимал новаторство творческой театральной школы Станиславского. Но ведь не перенесешь же её как таковую из театра во всеобщую школу! Здесь были нужны некие новые и “драматургия” (новые методические тексты!), и “режиссура” (новая практическая дидактика!), универсальные для индивидуального образовательного творчества (жизненного поведенческого исполнительства!). И наитийному витийству здесь места уже не оставалось.

Да, да, буквально, я понимал, что происходит. Это предстаёт непосредственно сам новый образовательный театрум, то есть университет самостоятельного творчества, и значит, я должен найти, создать эти ему нужные новые адекватные образовательные программы — “Пьесы”. Принципиально новую учебно-созидательную методическую литературу. Для практических дидактических операций содержащую некие проблемные образовательные тексты, для их самостоятельного учеником (как в театре артистом!) творческого решения (исполнения!).

А педагог (как режиссёр!) здесь (в этом новом театре!) нужен не назидающий (из старого — догматический учитель!), а рецензирующий (новый паритетный дидакт!). То есть всё тот же “неверящий Станиславский”! В этом заключались необходимые и новая эвристически теоретическая педагогика, и новая авторизованная практическая образовательная дидактика! Теперь нужно было только их создать. Предстояло скрупулезное, по эвристическим крупицам сложение этого Нового, открытие и “материализация” этой, тогда эфемерной мечты универсального Станиславского.

И начались долгие несчётные мучительные дни и недели думанья только об этом и невозможности от этого отвлечься. “Тыковых” (как говорят физики о “слепом” методе) размышлений, поисков “черной кошки в тёмной комнате”… Тщательные просмотры исторической педагогической литературы, чем в основном я и занимался, но подобных прецедентов или хотя бы приближений к ним, увы, не обнаруживал.

Но как же восхищали первые, намеренно организованные исторические антиакадемические взрывы. Как и положено им быть, они происходят в творческих университетах — из государственной Академии художеств (1870 г.) выходят будущие великие “Передвижники”, а немногим раньше (1850—1860 гг.), рискуя прослыть вечными дилетантами, бойкотируют Консерваторию члены “Могучей кучки”! И те, и другие, свободные от проклассической академической рутины, совершают великий всемирный восход российского искусства и всей её культуры! Но это не было творческой революцией самой консервативной поучающей школы. Это — вопреки её таковой.

Как же велики созидательные возможности творческого человека! И разумеется, они не ограничиваются только художественным приложением, художественным искусством. Её великому назначению служит любой предмет человеческого и природного бытия. И самое высокое — это творчески работать с самим “человеческим материалом”, вдохновенно руководить людьми!

Без качества чего не может быть человек руководителем, даже если он окончил несколько ортодоксальных вузов, но хотя бы от природы не был талантлив творчески. Не может он быть несущим добро, ортодоксально соответствующим своему подипломному назначению — учителем, коммерсантом, офицером, министром… В несказанно большей мере социально ответственно, чем художником. Руководимые особенно не переносят рутины, на каждом этапе требуют новых гуманных и деловых решений. Иначе — это будет преступление.

Вот почему правительства всех стран жёстко и безуспешно озабочены подбором “хороших” кадров! Их таких в условиях поучающей школы случайные единицы. Но всё это тогда хорошо мною понималось, лишь… Вот как этого достигнуть средствами главного кадрового института — школьного образования?! Как последовательно обусловленного, творчески органичного воспитания и на том продуктивного образования! Осуществить в школе “от Бога даваемые” таланты, гениальность, инициативы… Ещё тем самым школой дающего сокровенно личное — счастливое разумное самоосуществление! Но как этого достигнуть, ответа ещё долго не было. Пока не наступило моё дежурное очередное “И вдруг”!

Я вспомнил, что такую проблемную (пьесовую) литературу, будущие КААИ (Книги академического авторизованного изложения), я уже давно сделал и применял, когда ещё аспирантом читал в Архитектурном! Там, для лучшести понимания философского предмета, я старался говорить на их “архитектурном” языке, я делал и свои объяснения, и задания для студентов в виде неких пространственно фигурных таблиц (проблемно целесообразных сооружений). И потому, что они, эти юные архитекторы, индивидуально творческие люди, профессионально любят всё сами делать, здесь же давал им и оригинальные (не учебники!) литературные источники по темам. Вот так. Всё оказалось предельно простым. Тогда я даже нашёл у себя пару тетрадей своих этих конструкций. И обрёл обычный свой мажорный оптимизм.

Теперь, при новом на это взгляде, я понял, что такое же “ролевое” задание будет универсальным для самостоятельного творческого объяснения, даже научного открытия — абсолютно всех! Как в примере артиста у Станиславского, исключительно самостоятельно открывающего живой поведенческий мир человеческой драматургии!

Своеобразная культура такой моей организации и подачи учебного материала, а также краткая суть этих “проблемных” конструкций и “домашних” к ним заданий для творческой образовательной проработки состояли в следующем.

Разумеется, я могу отослать к множественной обстоятельно написанной об этом методической литературе, но это не облегчит Вам оперативную осведомлённость, повлечёт необязательную затрату Вашего времени. Уже потом, если это вызовет специальный интерес, Вы и заглянете туда. А здесь — только самая суть.

Отправимся от мысли, что здоровое конструктивное мышление свойственно абсолютно всем. Его немудреные элементы и процедуры являют пространственный вариант и мысленной речи, и её буквенному и грамматическому воплощению, в значительной мере тоже всегда предметно-пространственных. А конструктивные (или “про”!..) занятия даже представляют некую забаву, взять те же кроссворды, чайнворды!

А здесь мы сначала готовим для действительно творческого самостоятельного образования специальные, по каждой дисциплине, “учебники” — уже названные КААИ. Эти книги целиком состоят из постраничных разворотов, с левой и правой работными сторонами. Левая — для изложения табличного материала, а правая — для помещения проблемных вопросов-заданий и места для написания студентами собственных их решений.

На табличной стороне мы пишем опорные причинные или следственные тезисы проблем, составляющих каждую академическую тему, обнимаем их графически в кружки-квадратики и соединяем линиями, указывая на взаимную связь. Иногда оставляем в этой связи разрывы-пустоты (лакуны). И всё это для того, чтобы на правой стороне разворота студенты в своих текстах сами находили заданные им следственные или причинные положения или заполняли отсутствующие тезисы-блоки в местах лакун.

Здесь же помещаем для них и оригинальную библиографию первоисточников вопросов. В таком академическом укладе лекции тоже читаются, но лишь как установочные, межпроблемные (контрапунктные), авторские специальные и по их, студентов, заявкам. И вот на всё это, в авторизованных ответах студентов, Вы получаете удивительно верные, но и в высшей мере оригинальные, их собственные творческие решения!

То есть Вы получаете не рабов устаревшей информации, а свободных творцов нового этапа её развития! И ещё, что уже просто феноменальное — это сообщаете им, студентам, органичные навыки творческой деятельности, которую они естественно, переносят на все деятельные формы своего бытия! Они иначе уже не могут. А излагая свои ответы в самих этих учебниках, они осуществляют тем самым их собственное соавторство! Правда, это уже получается не моя, а МЭГУ автобиография.

Разумеется, тогда это ещё не была законченная методика систематического авторизованного изложения академического курса, на стол мне легли лишь экспромты по отдельным темам. Предстояло изучить их и превратить в систему. Нужно было заново, теперь уже всерьёз смоделировать этот интеллектуальный творческий процесс и сделать его последовательно продуктивным и разумно комфортным. К тому же сделать конструкции понятийно прозрачными для их объяснения, достройки и перестройки — “исправления” на собственный студенческий взгляд.

Что и составляет мозаику начальной и далее типичной формы сложения и усложнения авторизованного развития познавательной деятельности, навыков и способности творчества, ещё и предметно конкретного. И так организуя работу одновременно по всем курсам учебного плана, делая авторизованным всё академическое пространство школы, вуза. А работая так, — стирается и оптимизируется интеллектуальная грань между учителем и его учеником.

Стремительно культурно возрастающий студент уже профессионально, на равных, полемизирует с ним, самостоятельно выбирает позицию своего проблемного решения не только в отношении педагога, но и автора литературы, ему рекомендованной и самим разыщенной, то есть пишет и творит действительно научно и культурно состоятельное Свое Новое Знание! В итоге здесь возникают и складываются новые демократические педагогические отношения, новая прогрессивная образовательная культура. И этого факта оказалось достаточно, чтобы все мы, объятые авторизованной педагогической идеей, испытали настоящее человеческое счастье. А дальше гурьбой во множестве являлись факты от самых разных научных и практических сторон показывающих и разъясняющих явившееся чудо Новой Универсальной Творческой Школы! Но это уже было…

Но самое удивительное, что действия этого настойчивого искания в подавляющем своём большинстве изначально восходили буквально из материального небытия, апеллировали лишь к мечте, то есть к реально отсутствующим аргументам доказательности. И уж тем более очевидной правомерности! Здесь даже дидактика милейшего К.С. Станиславского — всего лишь пример действительной могучести Мечты, Изобретательской Воли Человеческой! Невольно понимаешь и веришь, как же продуктивно велика изначальная роль убеждённого наития! Это не то что нам с Вами, теперь разговаривать перед лицом уже изобретенного и могуче действующего, из мечты родившегося, над Миром Солнцем восходящего МЭГУ!

Продолжение следует…


Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

Вас также может заинтересовать:



Top