«Международная амнистия» и журнал «Объектив» раскрыли тёмные стороны китайской правовой системы


Две публикации, которые вышли в начале апреля этого года, в очередной раз приоткрыли тёмные стороны правовой системы Китая.
Команда китайского полицейского спецназа во время демонстрации в Пекине 12 апреля 2011 года. Фото с сайта theepochtimes.com Команда китайского полицейского спецназа во время демонстрации в Пекине 12 апреля 2011 года. Фото с сайта theepochtimes.com

Одна из них — статья «Из Масанцзя», опубликованная пекинским журналом «Объектив», в которой подробно описаны жестокие пытки, применяемые каждый день к заключённым лагеря Масанцзя. Другая — ежегодный доклад правозащитной организации «Международная амнистия» (Amnesty International) о смертных казнях, опубликованный 10 апреля.

Оба отчёта в полной мере раскрывают бесчеловечный характер правовой системы Китая, которая легко лишает жизни людей и не имеет никаких ограничений, унижая человеческое достоинство.

Дневник узника из Масанцзя

В статье «Из Масанцзя», которую опубликовал в своём апрельском номере пекинский журнал «Объектив», рассказывается о дневнике заключённого, который нелегально удалось передать из лагеря. Адские жестокости, описанные там, вызвали возмущение мировой общественности.

Злоупотребления в отношении заключённых в Масанцзя — не новость. В докладе, опубликованном Комиссией ООН по правам человека 13 февраля 2001 года «Интеграция прав человека в отношении женщин и гендерные перспективы: насилие в отношении женщин» очень подробно описаны пытки, применяемые в исправительно-трудовом лагере Масаньцзя.

Недавняя статья в журнале «Объектив» очень похожа на отчёт ООН, который также включал трагическую историю. В октябре 2000 года охранники в Масанцзя раздели догола 18 женщин, последовательниц Фалуньгун, и бросили их в мужские камеры к уголовникам.

Однако докладу ООН практически не удалось привлечь внимание СМИ, легко понять почему.

В 2001 году, казалось, весь мир открыл свои объятия, с энтузиазмом приветствуя вступление Китая во Всемирную торговую организацию. Таким образом, что бы ни творилось в Масанцзя, как бы ни унижали там человеческое достоинство, это не соответствовало международным настроениям.

Кроме того, большинство китайцев считало, что мощное государство является гарантией личного благополучия. Они не имели каких-либо сомнений по поводу клеветы китайского режима на Фалуньгун.

В результате, авторитетный отчёт ООН был в значительной степени проигнорирован международными СМИ, чьё внимание сосредоточилось на ярких перспективах экономического развития Китая.

Большинство китайцев за пределами Китая, которые узнали о докладе ООН, посчитали, что он был сфабрикован «иностранными анти-китайскими силами», чтобы опорочить Китай.

Другая группа людей, которая знала правду, нашла себе оправдание, чтобы ничего не предпринимать. Они убедили себя, что большинство заключённых в исправительно-трудовых лагерях наказываются государством, потому что они заслужили это.

12 лет спустя общественная реакция на дневник, опубликованный в журнале «Объектив», была совсем другая. Этому существует только одно объяснение. Социальные конфликты в Китае становятся всё более острыми, и люди полностью потеряли доверие к государству.

Для поддержания власти режим всё больше использует насилие. Китайский народ стал понимать, что мрачная система трудового перевоспитания губит достоинство граждан и лишает их жизни.

Об интенсивных конфликтах в китайском обществе можно узнать по данным, приведённым в китайской «Белой книге» по вопросам национальной обороны (публикуется раз в 2 года и представляет угрозы безопасности государства): между 2011 и 2012 годами в Китае каждый день на подавление беспорядков, в среднем, было задействовано 4384 сотрудника военизированной полиции, что составляет более 1,6 млн сотрудников в год.

Использование такого количества военизированной полиции только для улаживания внутренних конфликтов говорит о том, что государство и народ стали врагами.

Чиновникам — поблажки

«Международная Амнистия» (МА) указала в своём ежегодном докладе о смертной казни, что в 2012 году количество казнённых в Китае превысило общее число казнённых во всех остальных странах мира.

Так как китайское государство считает число казней совершенно секретной информацией, МА не удалось получить точные числа. По данным МА, в Китае в прошлом году было казнено приблизительно несколько тысяч заключённых. Второе место занял Иран — 314 казней.

Китайский режим в 2011 году твёрдо заявил, что сократил число тяжких преступлений с 68 до 55. Смертная казнь была отменена по 13-ти категориям ненасильственных экономических преступлений, составлявших 19,1% от всех тяжких преступлений.

Было также установлено, что к тем, кому на момент суда исполнилось 75 лет, смертная казнь не применяется. На международной конференции по данному вопросу китайские власти признали, что сокращение числа тяжких преступлений не было основано на общественном мнении.

Несмотря на то, что китайский режим никогда не придаёт никакого значения общественному мнению, он заявляет, что отменить казнь по другим преступлениям не может из-за недостаточной поддержки общественности.

На самом деле, китайский режим провёл три опроса по поводу смертной казни.

В 1995 году юридический институт при Китайской академии социальных наук и Национальное бюро статистики совместно провели опрос на тему, нужно ли отменить смертную казнь. Более 95% опрошенных возражали против отмены смертной казни.

Опрос 16 000 китайских пользователей Интернета, проведённый в 2003 году, показал, что более 83% выступили против отмены смертной казни.

Третье обследование в апреле 2008 года показало, что 67,2% опрошенных пользователей Интернета высказались против отмены, а 21,8% считали, что категории преступлений необходимо пересмотреть и сократить сферу применения смертной казни.

Но одну реформу, не основанную на общественном мнении, всё же провели: отменили смертную казнь для коррумпированных чиновников. Наибольшую выгоду от данной реформы получили высокопоставленные чиновники, замешанные в коррупции.

Китайский режим обычно довольно медлителен в принятии административных шаблонов, широко используемых в международном сообществе. Тем не менее, чтобы избавить коррумпированных чиновников от смертной казни, режим действовал быстро.

Власти нашли теоретическую основу для этого, заявив, что смертная казнь не эффективна в борьбе с коррупцией, поскольку она не решает фундаментальные проблемы и не закроет бреши в системе.

Бывший директор китайского управления по продуктам и медикаментам Чжэн Ююй был казнён за коррупцию в 2007 году. После этого отмена для коррумпированных чиновников смертной казни стала обычным делом.

В докладе, опубликованном журналом «Цайцзин» (Caijing) 17 мая 2012 года, рассмотрены 120 преступлений, связанных с коррупцией должностных лиц уровня провинций или министерств, начиная с 1987 года.

За указанные преступления только 6 чиновников были приговорены к смертной казни, из них двое были обвинены ещё и в убийстве. Дуань Ие, глава делегации провинции Шаньси во Всекитайском собрании народных представителей, убил свою любовницу, взорвав её автомобиль, а бывший вице-губернатор провинции Хэнань Лу Дэбин убил свою жену.

То есть только 5% дел из 120 закончились смертным приговором. В то же время, согласно информации из мест лишения свободы, 20-30% задержанных чиновников получают всё более мягкое наказание с каждым годом. Условно-досрочное или досрочное освобождение предоставляется, в основном, бывшим высокопоставленным должностным лицам, которые были отправлены в тюрьму за коррупцию.

Это снисхождение редко применяется к простым людям. Например, Ся Цзюньфэн, уличный торговец из Шэньяна, отбивался от полиции. Он убил офицера, который запугивал его. Хотя причиной инцидента было запугивание полиции, а адвокаты считали это убийством по неосторожности, г-на Ся приговорили к смертной казни.

Юань Лин, репортёр журнала «Объектив», рисковал жизнью, чтобы опубликовать дневник заключённой из Масанцзя. Вскоре после выхода статьи многие возмущенные китайцы надеялись на расследование злоупотреблений в Масанцзя и ликвидацию системы исправительно-трудовых лагерей.

Власти провинции Ляонин немедленно создали следственную группу, которая была осмеяна китайскими журналистами, так как всё это напоминало «расследование отцом преступлений сына». Примерно через 10 дней следственная группа опубликовала доклад, в котором утверждалось, что сведения в статье «Из Масанцзя» явно не соответствуют действительности.

На сегодняшний день высокопоставленные чиновники в Пекине не сделали никаких комментариев по поводу происходящего в Масанцзя, они не дали никаких обещаний об отмене системы трудового перевоспитания. Мрак в правовой системе Китая не развеян.

*****

Хэ Цинлянь — известная китайская писательница и экономист, в настоящее время проживает в США. Автор книг «Ловушки Китая» и «Туман цензуры: Контроль СМИ в Китае» о манипуляциях и ограничениях прессы. Она регулярно пишет по современным китайским социальным и экономическим вопросам.

Версия на английском


Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

Вас также может заинтересовать:

  • Пенсионная система в Китае работает в интересах чиновников
  • В Китае горожане сожгли автомобиль родственницы мэра
  • Лекарства известной китайской компании оказались токсичными
  • Тайваньцев тревожит судьба независимой телекомпании
  • Международная Амнистия: в Китае широко распространены казни и произвольные аресты


  • Top