Каков эффект от принятых китайских законов против коррупции?

Китайские руководители на приеме в честь 57-й годовщины Китайской Народной Республики в «Большом народном зале» в Пекине 30 сентября 2006 года. Вэнь Цзябао заверил, что правящая коммунистическая партия будет бороться против коррупции и вести открытую экономическую политику по отношению ко всему миру. Фото: Andrew Wong/AFP/Getty ImagesКитайские руководители на приеме в честь 57-й годовщины Китайской Народной Республики в «Большом народном зале» в Пекине 30 сентября 2006 года. Вэнь Цзябао заверил, что правящая коммунистическая партия будет бороться против коррупции и вести открытую экономическую политику по отношению ко всему миру. Фото: Andrew Wong/AFP/Getty ImagesНедавнее снятие с поста члена Политбюро ЦК Коммунистической партии Китая (КПК) Чэнь Лянюй и партийного секретаря шанхайского Муниципального комитета, стало актуальной темой для обсуждения.

В тоже время как китайские СМИ восхваляют намерение руководителей КПК по борьбе с коррупцией, описывают радость шанхайцев по поводу увольнения Чэнь Лянюй и падения «шанхайской фракции» и т.д., иностранные СМИ считают, что антикоррупционная кампания является политической игрой с целью сохранения имиджа партии перед проведением XVII Съезда коммунистической партии, намеченного на следующий год.

Это борьба за власть под прикрытием антикоррупционной кампании фактически является следствием сегодняшней реальной ситуации в Китае. Коррупция в Китае пронизывает все уровни администрации в правительстве, включая «каждый её нерв». В недрах правящего режима была сформирована так называемая «добровольная команда» с целью сохранения политических отношений в среде членов партии.

Взаимопомощь является основным правилом в этой «добровольной команде», где падение одного члена будет угрозой для остальных участников этой «команды». Следовательно, основной причиной провала высокопоставленных чиновников, как в случае с Чэнем, является отсутствие политической защиты.

Автор полагает, что антикоррупционная политика, которая поддерживает борьбу за власть, не сможет остановить коррупцию, так как китайское коммунистическое правительство превратилось в «грабительское государство» и теперь контролирует всех бесчестных членов режима.

Американский политолог, говоря о некоторых коррумпированных правительствах Африканского континента, Южной Америки и некоторых Европейских стран, назвал их «грабительскими государствами». На самом деле, причисление правительств, которые открыто занимаются расхищением общественного достояния и частной собственности к воровским — не является преувеличением. «Грабительские государства» можно классифицировать на четыре вида.

Крупная коррупция происходит там, где взяточниками являются только несколько высокопоставленных руководителей в правительстве. Правительство в этом случае либо формирует двухстороннее монополистическое государство (1 вид), либо оно превращается в «клептократию», управляемую ворами (2 вид).

Мелкая коррупция происходит там, где многочисленные взяточники существуют на нижних уровнях правительства. Взяточничество в таком государстве примет форму конкуренции (3 вид), либо такое государство превратится в контролируемое или доминирующее мафией государство (4 вид).

Известными историческими примерами таких государств являются парагвайский режим Альфредо Строэснер (Alfredo Stroessner) 1954-1989 гг., режим Мобуту в Заире 1965-1997 гг. и режим Дувальэр (Duvalier) в Гаити 1957-1986 гг. Все эти режимы были свергнуты из-за их крайней коррупции и присвоения общественной и частной собственности, в то время как остальное население жило в ужасающей бедности.

Современный Китай демонстрирует все черты «грабительского государства». Взятки распространены на всех уровнях правительства, от членов высших властей до средне- и нижепоставленных чиновников. Даже самые мелкие чиновники ищут любые возможности добыть выгоду посредством своей власти. Все четыре признака «грабительского государства» отмечены в Китае. Ниже приведено несколько примеров.

Выдача лицензий на открытие прибыльного бизнеса является инструмент спекуляций, так как для чиновника, участвующего в лицензировании бизнеса это является средством к обогащению. Например, выдача лицензий на добычу угля, золота и др. полезных ископаемых стало для чиновников способом обогащения. Вследствие этого Китай имеет самый высокий показатель несчастных случаев в шахтах и самое серьезное загрязнение окружающей среды из-за разрастания горной промышленности.

Национализация земель – один из выгодных источников дохода. Китайские чиновники на всех уровнях стали богатыми брокерами недвижимости в результате перепродажи земель под их управлением. Чиновники извлекают выгоды тем, что вынуждают людей покидать свои земли, платя им мизерную компенсацию, а затем перепродают земли агентам недвижимости по высоким ценам. В случае с Чэнь Лянюй в коррупцию было вовлечено более десяти крупных агентов недвижимости, но это – лишь верхушка айсберга.

В такой же роли выступает фанатичная поддержка местного правительства в приватизации принадлежащих государству предприятий. Чэнь Лянюй, мэр города Чжучэн провинции Шаньдун, прозвали «предприимчивым Чэнем». Он стал «самым крупным чиновником в проведении реформ принадлежащих государству предприятий», так как он за очень короткое время смог продать 272 государственных предприятия, находящихся в его городе.

После побега с накопленным богатством местонахождение Чэня остается неизвестным. В Китае преступления, совершенные чиновниками, ответственными за государственные предприятия, стали обычным явлением. Например, в 2004 г. преступления, совершенные на управленческом уровне в отношении государственных предприятий, составили 41,5 % от общего числа дел, связанных с коррупцией и взяточничеством. И большинство преступлений связаны с реформами государственных предприятий.

Правящий режим предпочитает определенные виды реформ: Китай имеет 28-летний опыт реформ, которые так никогда не завершились. Каждая реформа была лишь эффективным способом обогатиться тем, кто находился у руля власти. Каждая «реформа», начиная от реформ государственных учреждений, установления рыночных предприятий и земельных реформ до реформ финансовой системы, давала чиновникам возможность стать миллионерами.

Растущий грабеж среди чиновников создал крайне нестабильное правительство. Поддержание стабильности стало главной задачей сегодняшних китайских чиновников. Эти чиновники не смогут удержать свою политическую власть вечно, а их богатство, полученное в результате грабежа, не гарантировано при смене правящего режима. Элитные члены экономических и политических организаций предпочитают эмигрировать в другие страны, поэтому Китай стал страной, откуда убегают за границу самое большое в мире число чиновников.

Если верхушка власти страны расправляется только с политическими противниками, применяя законы против коррупции, но не изменяет и не устанавливает политическую и судебную системы, то на саму проблему коррупции это не произведет никакого эффекта.

В таком тоталитарном «грабительском государстве», как Китай, законы против коррупции, которые способствуют борьбе за власть, могут привести только к одному исходу: политическая фракция страны заручится поддержкой бюрократов, и таким образом будет создана политическая защита.

Великая Эпоха (The Epoch Times)


Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

Вас также может заинтересовать:

  • Россия начинает войну с коррупцией
  • Государство лицом к гражданам или взгляд уполномоченных по правам человека
  • НКВД — ГЕСТАПО: тайное сотрудничество
  • Биограф династии, царской
  • У той нации нет будущего, которая не помнит своего прошлого (часть 1)


  • Top