Графиня Бобринская: Прежде всего, вы должны быть хорошим человеком


Россия и госпитальеры

Давно позабытые слова – рыцарь, Орден госпитальеров, Великий магистр, госпитальеры – вводят нас в мир, который кажется сегодня нереальным. Корреспондент газеты «Великая Эпоха» встретилась в Нью-Йорке с графиней Бобринской на приёме, который был организован по случаю посвящения новых рыцарей Ордена госпитальеров св. Иоанна.

Графиня Бобринская на вечере посвящения в Орден госпитальеров. Фото: Ульяна Ким/Великая Эпоха (The Epoch Times)Графиня Бобринская на вечере посвящения в Орден госпитальеров. Фото: Ульяна Ким/Великая Эпоха (The Epoch Times)
Бобринские принадлежат к русской ветви Ордена рыцарей-госпитальеров св. Иоанна Иерусалимского. Граф Николай Алексеевич Бобринской, прапраправнук императрицы Екатерины Великой, с 1976 года возглавлял эту ветвь.
Из истории создания Ордена госпитальеров в России известно, что Император Павел I своим указом возложил на своих потомков «на времена вечные» попечение об Ордене после его установления в России.

Резиденция католического Мальтийского ордена находится в Риме, на ул. Кандотти в Авентине. В стене одного из залов есть небольшое отверстие, через которое можно увидеть сразу три государства – Италию, Ватикан и сам Мальтийский орден. Около этого отверстия стоит пост из двух гвардейцев, туда постоянно приходят туристы. А в главном зале висит портрет императора Павла I.

– Татьяна Николаевна, спустя тысячу лет со дня основания Ордена всё ещё остаётся немало вопросов о его деятельности. С чем это связано и что это за таинство – посвящение в Орден, которое состоялось сегодня?

Т.Б.: Ничего закрытого или таинственного в этом нет, это не масоны, которые прячут свои девизы. Этот Орден учредили тысячу лет тому назад в Иерусалиме как монашеско- рыцарский орден для оказания помощи приезжим паломникам, которые были потеряны, не знали языка, заболевали. Поскольку рыцарям приходилось часто сражаться, чтобы отстоять свои владения, Орден приобрёл довольно воинственные черты.

Постоянные войны с арабами, турками и даже пиратами приводили к тому, что Орден часто терял свои территориальные владения и перебирался в другое место. В разное время ему принадлежали территории на Ближнем Востоке, в том числе в Иерусалиме, острова в Средиземном море – Кипр и Родос. Остров Мальта до сих пор сохранил имя Католического ордена, которому когда-то принадлежал, хотя по состоянию на сегодняшний день Мальта не имеет к Ордену отношения.

Два года тому назад я съездила на остров Родос, где они проживали 200 лет. Там я увидела замок, который простоит ещё тысячу лет, так как он построен из огромных камней.

Интересно, что с 1798 года Орден госпитальеров базировался на территории России. После захвата Мальты Наполеоном и изгнания рыцарей они обратились к единственному человеку, который мог противостоять Наполеону – российскому императору Павлу I. Вначале он согласился быть покровителем, а потом был провозглашён Великим магистром Ордена. Однако после смерти Павла I Орден в России оказался не у дел, фактически в это время он окончательно теряет свою территорию и превращается в «государство без территории».

В настоящее время Орден превратился в гражданскую, точнее сказать, светскую организацию. Большинство рыцарей Ордена не принадлежат к религиозным структурам. Католическому Мальтийскому ордену принадлежит только один особняк в центре Рима. Однако итальянские власти признают Орден, как государство, и РФ имеет с ним дипломатические отношения. Он имеет своё гражданство, более 10 тысяч человек являются обладателями паспортов католического Мальтийского ордена, которые не действительны по всему миру.

Графиня Бобринская на вечере посвящения в Орден госпитальеров. Фото: Ульяна Ким/Великая Эпоха (The Epoch Times)Графиня Бобринская на вечере посвящения в Орден госпитальеров. Фото: Ульяна Ким/Великая Эпоха (The Epoch Times)
– Как получилось, что Вы столько лет служите Ордену госпитальеров?

Т.Б.: Когда император Павел I получил звание Великого магистра, он основал потомственные командорские семьи, которые существовали до самой революции. К ним принадлежала императорская семья и лица, которые спаслись после революции.

Русские беженцы приезжали без гроша в кармане, поэтому они ничего особенного сделать не могли. Когда они попросили католиков принять их, им даже не ответили. Оставшиеся потомственные командоры осели в Париже и после Второй мировой войны многие из них переехали жить в Нью-Йорк.

Когда мой муж случайно узнал об этом, он вместе с князем Алексеем Павловичем Щербатовым решил восстановить членство рыцарей госпитальеров Ордена св. Иоанна.

В то время в Гондурасе прошёл страшный ураган, от которого пострадало много людей. Мой муж организовал сбор гуманитарной помощи, хотя он не имел огромных средств, семь тонн груза было направлено пострадавшим. Его семья всегда этим занималась, и для него было в порядке вещей продолжать эту работу в Италии, Камбодже, в других странах мира, но Россия была закрыта.

После распада Советского Союза нам позвонили из радиостанции «Свободная Россия». Они взяли интервью у Николая Николаевича Бобринского, который проживал в России, но не были уверены, настоящий Бобринский он или нет, тогда многие стали называться потомками дворян, присваивать титулы.

У нас в семейной книге была запись, когда он родился, но Николай Николаевич исчез в 1927 году, и мы не знали с тех пор, жив он или нет. Как оказалось, они спрятались от преследования в Средней Азии и после вернулись в Россию. На фотографии он был очень похож на своего кузена Александра II. По приглашению мы приехали в Москву, хотя я не очень-то верила во всё это.

За нами следили, в гостинице нас предупредили, что в соседней комнате шпион, и мы тут же заговорили по-французски. Потом поехали в Петербург, всё же Москва – это не наш город. Последний раз, когда я приезжала на свадьбу внучатого племянника, нам снова сказали, что дома разговаривать не надо, потому что повсюду «жучки». Всё это было неприятно и омрачило нашу поездку.

Лукреция Оболенская на вечере Посвящения в Орден госпитальеров. Фото: Ульяна Ким/Великая Эпоха (The Epoch Times)Лукреция Оболенская на вечере Посвящения в Орден госпитальеров. Фото: Ульяна Ким/Великая Эпоха (The Epoch Times)
– В последнюю свою поездку Вы посетили Гавайи, тоже по приглашению Ордена?

Т.Б.: Да, я ездила на церемонию посвящения в рыцари. Было очень интересно посетить музей, в котором выставлены фотографии Александра II. Оказывается, гавайский король и российский император были знакомы, обменивались медалями. Теперь мы думаем над восстановлением связи. На обряд посвящения приезжали и дальние родственники королевской семьи. Это удивительно красивая страна, с яркой и красочной растительностью. Мы представляли Америку. В сентябре состоится новое посвящение в Орден, будет гавайская принцесса.

– Что нужно для того, чтобы стать рыцарем Ордена? Обязательно ли быть титулованной принцессой или иметь особые привилегии в обществе?

Т.Б.: Прежде всего, вы должны быть хорошим человеком. Вы должны обещать, что везде будете заниматься гуманитарной работой. В Ордене любят медали, вы видели на этом приёме, все рыцари выглядят красивыми, статными в своих одеждах.

Когда муж приехал сюда, он не употреблял титул, его заставили это сделать сами американцы. Так он попал в организацию «Потомки императора Карла Великого», «Социальный регистр США». Но Орден – это другое, это служение людям, так же, как Фалуньгун (Фалуньгун — это система самосовершенствования. Последователи Фалуньгун совершенствуются по принципу Истина- Доброта- Терпение, прим. ред.). Надо, чтобы члены нашего Ордена больше узнали об этом движении.

– Очень неожиданно услышать от Вас такое сравнение.

Т.Б.: Мы помогаем людям, особенно больным, стараемся делать добро, т. е. проявляем милосердие, как и последователи Фалуньгун. Такая деятельность полностью является аполитичной.

Гуманитарной помощью можно заниматься на любом уровне, будь это приюты, детские дома, больницы. Горя и страдания вокруг очень много. Мы привезли сюда девочку, которая родилась слишком рано, один глаз у неё не видит совсем, в другом 15% зрения. У нас в Ордене есть один из самых знаменитых офтальмологов, он с ней работал и помог восстановить зрение. Разве наши усилия не стоят этого?

– Так ли, что ваш Орден нацелен на элиту общества?

Т.Б.: Нет, к нам приходят те, кто хотят жить по справедливости и делать добро, заботиться о бедных и больных. Это потом из них делают элиту. Каждому человеку хочется выделиться из толпы. Возможно, некоторые делают это из честолюбия, чтобы получить медаль высшей степени, я не знаю.

– Всем ли вручают медаль – символ рыцарей Ордена? Принято ли у вас делать взносы?

Т.Б.: Символом рыцарей Ордена стал белый восьмиконечный крест, восемь концов которого обозначали восемь направлений частей света. Это содружество людей разной веры. Новым рыцарям кто-то из членов Ордена должен дать рекомендацию.

Католики берут взнос 10 тыс. долларов США при вступлении в Орден. Мы этого не делаем, за простую медаль надо заплатить 250 долларов, вступительный взнос составляет одну тысячу долларов и 100 долларов в год – членский взнос на расходы.

Восьмиконечный крест часто связывают с восьмью языками главных государств феодальной Европы. Белый восьмиконечный крест на мантии рыцарей Ордена госпитальеров являлся символом целомудрия и восьми рыцарских добродетелей.

Католики подавали на нас в суд за то, что мы якобы незаконно используем название Ордена госпитальеров, который они зарегистрировали за собой, как патент. Мы сохранили за собой название «госпитальеры св. Иоанна», равно как и чёрную мантию с вышитым белым шёлком восьмиконечным крестом — символом целомудрия и восьми рыцарских добродетелей. Из названия убрали слово «Иерусалимский», теперь они не смогут к нам придраться. – Вы упомянули о восьми рыцарских добродетелях, можете назвать их?

Т.Б.: Пожалуйста, это вера, милосердие, правда, справедливость, безгрешность, смирение, искренность, терпение. Четыре направления креста говорили о главных христианских добродетелях — благоразумии, справедливости, силе духа и воздержании. Орденская печать изображала больного на ложе с таким же крестом в головах и светильником в ногах. – Много ли русских представлено в Ордене?

Т.Б.: Мало, к сожалению, старшее поколение вымерло, а найти в России людей, которые будут работать, отсюда не получается. В Англии у нас есть приор принц Njegos Montenegro, он русский. В Германии тоже есть, но если их не подгонять, они мало что делают. В Гавайях приором стал японец, я думаю, что он будет действовать активно, они люди серьёзные.

Будет новое приорство в Калифорнии, в конце июля поеду туда. Вы спрашивали меня, почему я начала заниматься этим. Когда моего мужа выбрали Великим приором, ему нужен был помощник, им стала я, ну, а что было делать? Я не потомственный командор, хотя члены моей семьи были членами Ордена. Нынешний Великий приор, граф Воронцов-Дашков, числится в родовом списке Павла I, их там 22 человека, половина из них уже умерли.

Я была очень довольна, когда он взял на себя эту обязанность после смерти моего мужа и князя Михаила Александровича Романова. Граф лет на 20 моложе нас. Живёт в Массачусетсе, профессор литературы, много пишет о своей прапрабабушке Екатерине Дашковой. Очаровательный, умный человек, но он болен, и надо искать кого-то, кто может сменить его. Может быть, убедим его сына, он имеет право, так же как и наш сын, когда придётся.

Сегодня деятельность Ордена представлена в ООН по хартии, данной нам королём Бельгийским, мы являемся членами DPI/NGO. Заключены дипломатические отношения со 104 странами, в том числе с РФ в 1992 году.

Численность членов Великого приорства Российского составляет 600 человек и быстро растёт повсеместно, кроме России. Мы очень надеемся, что обстоятельства в России дадут возможность опять развить настоящую Российскую православную ветвь.


Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

Вас также может заинтересовать:

  • Рождение красоты
  • Первый концертный вечер фестиваля «Морской Узел-2013» состоялся в Новороссийске
  • В Новороссийске стартовал фестиваль — конкурс «Морской Узел-2013»
  • Элтон Джон перенёс гастроли из-за предстоящей операции
  • О цветах


  • Top