Владимир Вяткин: Фотография — это энергия познания, самосовершенствования, открытия себя


Владимир Вяткин — обладатель самого престижного в фотожурналистике приза GoldenEye и трёх золотых медалей WorldPressPhoto, фотокорреспондент РИА «Новости», преподаватель факультета журналистики МГУ и Национальной школы телевидения.

Владимир Вяткин на фестивале «Питер Фото-Фест» под Санкт-Петербургом. Фото: Сергей Лучезарный/Великая Эпоха (The Epoch Times)Владимир Вяткин на фестивале «Питер Фото-Фест» под Санкт-Петербургом. Фото: Сергей Лучезарный/Великая Эпоха (The Epoch Times)

В 1985 году Международная организация журналистов (IOJ) присвоила ему статус «Международный мастер фотожурналистики». С 2004 г. Владимир Вяткин является академиком Международной гильдии фотографов средств массовой информации. С Владимиром Юрьевичем мы встретились на фотофестивале «Питер-Фото Фест», который состоялся под Санкт-Петербургом с 23 по 25 августа 2013 г. Известный российский фотограф проводил мастер-классы, делился опытом фотографической жизни, рассказывал о своём пути познания фотографии как философии и искусства.

— Владимир Юрьевич, какое значение, по вашему мнению, имеет фотография для людей?

В.В.: Фотография — это внутренняя идеология человека. В зависимости от этого человек принимает жизнь в определённом свете. За последние годы сместились идеологические, социальные акценты у людей.

Я два года занимался с детьми в возрасте от 8 до 15 лет в детском доме. Для них абсолютно непонятна профессия фотографа. Им более ясны профессии: официант, повар, вышибала в ресторане. Один раз мальчик вынул смартфон, сфотографировал меня и говорит: «Ты себя узнаёшь, всё резко?». Я говорю: «Да, нормальное фото». А он тогда говорит: «Тогда чему ты меня будешь учить, я уже всё умею!». А он умеет только делать изображение, а фотография — это искусство.

Я хочу сказать, что наша страна, к сожалению, не визуальна. Не потому, что у нас нет хороших фотографов — у нас они есть. Просто общественное сознание не видит в лице фотографа производителя культурных и материальных ценностей.

Сейчас фотография — это самый доступный вид творчества. Многие фотографы в мире на выставках и конкурсах пытаются доказать, что они умеют снимать. А нужно показать, что ты умеешь думать, говорить, философствовать на языке фотографии через обозначение социально значимых проблем в обществе.

— … то есть фотографы застряли на каком-то уровне…

В.В.: … на самом деле — этого уровня и нет. Сегодня аппарат всё делает за вас. Нажимаешь — и получаешь, как сегодня говорят, фотку. Для меня это слово унизительно.

Владимир Вяткин на фестивале «Питер Фото-Фест» под Санкт-Петербургом. Фото: Сергей Лучезарный/Великая Эпоха (The Epoch Times)Владимир Вяткин на фестивале «Питер Фото-Фест» под Санкт-Петербургом. Фото: Сергей Лучезарный/Великая Эпоха (The Epoch Times)

— Насколько важна роль учителя в фотографии?

В.В.: Учитель должен быть. Учиться нужно у всех. Если учиться у одного человека, то ты слепо начнёшь копировать то, что делает он. Любое отступление от этих заданий будет отступлением от правил учителя. Поэтому учителей должно быть много. У каждого нужно взять всё положительное: техника работы, принципы взаимоотношения с обществом, учиться видеть, чувствовать, понимать. У меня есть незримые учителя, у которых я учусь по их фотографиям. Учиться можно у ума, у мудрости. Но учиться можно и у глупости.

—… то есть учиться, как не нужно делать?

В.В.: Совершенно верно. После посещения хороших выставок я задумываюсь о том, тем ли я вообще (фотографией — прим. автора) занимаюсь в жизни? Потом неделю не можешь ничего снимать.

Но ещё больше я люблю плохие, спорные выставки. Кто-то взял хорошую идею, но реализовал её не до конца, а только на тройку. Я беру эту идею и пытаюсь её сделать на отлично.

— Вы ищите идеи?

В.В.: Для меня, как фотожурналиста, самое сложное и интересное — это искать темы. А темы — это идеи, некий смысловой, идеологический, психологический ход. Под идеологию я ищу формы, некий стилистический изобразительный ход. Это безумно интересно. Поэтому фотография для меня бесконечна в своих открытиях, своих пониманиях и непониманиях.

Фотография — это великолепный учебник жизни, внутренних состояний, открытий и переживаний. Это энергия познания, самосовершенствования, открытия себя. Раньше я никогда не думал, что фотография может в какие-то моменты заменить определённый род литературы или её дополнить.

Владимир Вяткин на фестивале «Питер Фото-Фест» под Санкт-Петербургом. Фото: Сергей Лучезарный/Великая Эпоха (The Epoch Times)Владимир Вяткин на фестивале «Питер Фото-Фест» под Санкт-Петербургом. Фото: Сергей Лучезарный/Великая Эпоха (The Epoch Times)

— Если фотографу предложат съёмку, которую он не хочет делать по морально-этическим соображениям, то как быть?

В.В.: Меня один раз журналистка спросила, были ли у меня ситуации, когда я мог сделать снимок на войне, например, в Афганистане, Чечне и т. д.; и точно бы знал, что получу главный приз на крупном фотофестивале. Да, такие ситуации были. Но моё внутреннее сознание и воспитание, мои внутренние гуманные мотивы, моя душа и сердце брали вверх над профессионализмом. Я потом долго жалел, что многое не снимал, так как снимать нужно было. Один умный человек мне сказал, что я ещё получу свои призы и медали, своих Оскаров, но, главное, что я был честен перед самим собой.

— На конкурс WorldPressPhoto принимается не больше 12 фотографий. Это правильный критерий — говорить ёмко, но кратко?

В.В.: Чем больше фото человек делает, тем больше он показывает свои умения и неумения, свою образованность и необразованность тоже. Я раза три был отстранён от WorldPressPhoto, потому что в моей серии было 13 фотографий. Для меня фотография — это литература, это главы из книги. Выкинуть одну главу я никак не могу.

Вообще на конкурсы допускаются от 3 до 12 фото. Это ограничение абсолютно объективно. 12 фотографий — это роман в литературе. Через него можно выразить максимум своих возможностей, психологических, философских…

На конкурсе WorldPressPhoto проверяется не столько умение снимать, сколько умение думать и выразить своё через знаки, символы и метафоры. Я этому постоянно учусь. У меня есть серии стилистические, тематические, есть серии исследования, философские, социальные. Я могу обозначить какие-то проблемы общества, я могу даже намекнуть на методы их решения.

Я могу показать через свои истории действительно героев нашего времени, а не тех, кого мы видим на экране телевизора. Есть иные, сугубо общественно-социальные сферы, где дети умирают с голоду, где много беспризорных детей. Вот об этом нужно говорить, обращаясь к обществу.

— В Интернете можно условно выделить две формы подачи новостных фоторепортажей. Первая форма — это когда ставится до 100 и больше фото. Вторая форма связана с ограниченным числом фотографий, поставленных на сайт. Но в таких фоторепортажах есть хронология, есть своя фотоистория. За какой формой подачи будущее?

В.В.: За вторым способом будущее. В конце концов обществу надоест смотреть однообразные сериалы с одними и теми же актёрами. Все сюжеты в кино о бандитах, о продажных полицейских, о сотрудниках спецслужб. Это не означает, что этого в жизни нет. Просто сделан слишком явный акцент.

Сейчас Интернет позволяет любому человеку самовыразиться через, например, плохой, пошлый снимок. Но рано или поздно всё это надоест, и вот тогда-то придёт время умной, глубокой фотожурналистики, где фотограф сможет глубоко внедриться в общественно социальные отношения, в семью и показать изнутри тонко и деликатно все проблемы.

Владимир Вяткин на фестивале «Питер Фото-Фест» под Санкт-Петербургом. Фото: Сергей Лучезарный/Великая Эпоха (The Epoch Times)Владимир Вяткин на фестивале «Питер Фото-Фест» под Санкт-Петербургом. Фото: Сергей Лучезарный/Великая Эпоха (The Epoch Times)

— Что вы можете сказать о необходимости наличия в фоторепортаже, фотоистории общего, среднего и крупного плана?

В.В.: Дело в том, что снять одиночный кадр, сделать из него символ, образ — это очень сложно. Всё уже отснято и переснято. Многие, не зная истории фотожурналистики, не зная истории искусств, снимают и думают, что они первопроходцы. Если говорить ещё об общем, среднем плане…. Разноплановость — это необходимое прочтение серийной съёмки.

У меня закон номер один: если вы идёте на съёмку, и у вас нет задачи лично для себя в одной фотографии передать максимум информации, то вы всё будете снимать фрагментарно.

— Если этот вопрос не продумать заранее, то никогда главный снимок не сделаешь?

В.В.: Абсолютно верно. Если я не держу этой задачи, я буду снимать фрагменты, которые соединить в единое целое невозможно без главного снимка. В серии из 12 фотографий главные, знаковые фотографии должны быть в завязке, кульминации, развязке. Это смысловые стыки.

— Ваши фотоистории сложны для понимания?

В.В.: Я снимаю многообразно, в зависимости от задач, от заказа. Для меня сейчас фотограф высшего класса не тот, кто освоил одну стилистику, а тот, кто освоил многообразие стилистических возможностей. В зависимости от темы фотограф должен выбрать наиболее подходящий стиль.

Многие мои друзья художники, иконописцы, актёры, режиссеры говорят: «Вяткин, ты замечателен тем, что ты для всех загадка, ты абсолютно непредсказуем».

Очень часто большую роль тут играет редактор. Его задача — подсказать, что снимать. В своё время я попал в АПН (сегодня РИА «Новости»). У меня были великолепные учителя и великолепные редакторы — умные, образованные. Они искали для меня тему и говорили: «Володя, не пытайся показать, как ты здорово умеешь снимать. Всё должно быть доходчиво и просто для аборигена в Австралии и для дедушки в Африке. Любой человек, увидевший твою фотографию, должен всё понять. А вот, когда будешь делать свою авторскую выставку, то тут можешь показывать, какой Вяткин гениальный».

— Вы постоянно меняетесь в искусстве фотографии?

В.В.: Я постоянно не меняюсь, я постоянно совершенствуюсь. Я не меняюсь в своём мировоззрении, в своих внутренних ощущениях и чувствах. Но постоянно совершенствуюсь, постоянно обогащаюсь. Я учусь у всех: у своих студентов, у своих соперников. Я говорю своим студентам, что до тех пор, пока вы не научитесь радоваться победе своих врагов, то не научитесь и побеждать. — Как вы понимаете цвет в фотоискусстве?

В.В.: Для меня цвет — это не просто синее небо, жёлтая листва осенью, зелёная травка. Для меня цвет — это некое идеологическое средство передачи стилистической и тематической заданности. Для меня — это не те параметры, о которых говорят. Для меня — это монохром. Есть маленький цветовой акцент, который обозначает либо построение, либо цветовую знаковость к тем или иным проблемам.

Это очень сложная штука. В какой-то момент я потерял ощущение цвета как инструмента передачи заданности и перевёл все свои фотографии в чёрно-белые изображения. Ч/б фото намного сложнее своей психологичностью, выстроенностью, тенями, светом. А цвет берёт именно цветом. Красивый цветной снимок отвлекает от внутреннего состояния.

Есть темы нецветные, где есть драматургия, несчастье, печаль. Там цвета и не может быть. Как можно снимать в цвете, например, раковый центр, где умирают дети?

— Чем отличается вертикальный кадр от горизонтального?

В.В.: Это две абсолютно разные психологии мышления. Вертикаль намного сложнее в своей реализации, чем горизонталь. Сейчас много снимают и фото, и видео. Большинство все же ориентировано на горизонталь. Вертикаль — это великолепное заполнение смыслового пробела в связке, в визуальной цепочке. Без вертикали всё становится однообразно и скучно. У меня обычно вертикальные фотографии занимают до 30% от общего количества фотографий. Вертикаль помогает сохранить равновесие.

— Куда идёт современная массовая фотография?

В.В.: Она идёт в технологию. Постоянно открываются новые технические возможности… Но забыли основное — это психология, отношения между людьми. Это самое главное и интересное в любом виде искусства. Это драматургия отношений: мужчины и женщины, личности и общества и т. д.

— Что вы можете пожелать начинающим истинным фотографам?

В.В.: Больше читать. Например, Улицкую, классиков — Гоголя, Щедрина и т. д. Если ты не смотришь отличные спектакли, отличное кино, не читаешь книги, если ты не заставляешь себя задуматься о смысле жизни вообще, то бессмысленно заниматься фотографией. Это будет просто технология.

— Какие у вас творческие планы на будущее?

В.В.: Дожить до Олимпийских игр в Сочи. Что я буду снимать — это маленький секрет. Я буду снимать то, чего никто не будет снимать! — Владимир Юрьевич, большое спасибо за интервью.


Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

Вас также может заинтересовать:

  • Руководство Минобрнауки обвиняют в предоставлении ложных сведений
  • Смена власти в Австралии: австралийцы выбрали консерваторов
  • Всемирный опрос Q&A: Вы когда-нибудь совершали героический поступок?
  • ООН сообщила о сожжённых и опустошённых деревнях в ЦАР
  • Глава «Уралкалия» Владислав Баумгертнер остаётся под стражей


  • Top