Стихи Юрия Лореса. Поэты по субботам


Песню недостаточно сочинить, её нужно ещё исполнить, чтобы поэзия зазвучала. Песню недостаточно сочинить и исполнить, её нужно сыграть — как прожить. Иначе не быть песенной судьбе полноценной. Юрий Лорес — он и есть тот самый поэт-песенник, поющий рассказчик о правде насущной, дающий песне полноценную судьбу. Ему не давало сердобольное КГБ в замершие перед падением строя восьмидесятые появляться на большой сцене столицы великого, могучего и нерушимого Союза республик советских. Вероятно, увидела бы свет не одна пластинка незабываемого песенника и не одна книжка его стихов и Театр авторской песни прожил бы гораздо дольше. Поэт Юрий Лорес. Фото: со странички фейсбукаПоэт Юрий Лорес. Фото: со странички фейсбука

АНТИЧНАЯ ВАЗА

Времени нет. Есть набор ситуаций, требующих разрешения. Каждый предмет — только энергия, а вовсе не масса в движении. Наши грехи под совершенно секретным грифом. Наши стихи Судят не качеством смысла, а качеством рифмы. Времени нет — так ускоряет нас сила инерции. Каждый предмет стареет затем, что теряет энергию. Наши грехи с пройденным временем не сочетаются. Наши стихи живут, обмениваясь энергией с читателем. Но времени нет: Событийный ряд сам по себе греховен. И каждый предмет конкретен не более чем стих условен. Только стихи, разрушая причинно-следственные связи, слишком плохи, когда нет воды и цветов в античной вазе.

ТЫ, ЗАПАХОМ ЖАСМИНА ОПЬЯНИВ

Ты, запахом жасмина опьянив, взяв за руку, меня уводишь в чащу. И сердце бьется горячей и чаще, не слово – только выдох обронив. Какая сумасшедшая весна! В нас как в растениях бурлят земные соки. Я превращаюсь в клен, густой и невысокий, а ты – рябина или бузина. Чтоб с этого нам места не сойти, переплестись ветвями и корнями, а листья и цветы сложить в орнамент, ключа к которому вовеки не найти. Но человеческая суть не такова, недостижимы наши идеалы. Мы в ужасе отбросим одеяло, что к осени готовит нам листва.

КРАЙ ЗЕМЛИ

Вот пропасть. Вот предел земли. Вот край. Играй, моя волшебная, играй! Пляши, моя хорошая, пляши и пой, моя родная, для души. Вот высота тебе. Вот глубина. Вот трапеза из хлеба и вина. Ночная степь пугает тишиной, полынью пахнут звезды – подо мной. Вот кубок. Подними и пригуби. Возьми меня, но душу не губи. Бетховен здесь оглох, Гомер ослеп. А мы с тобой жуем прогорклый хлеб. Такая глубина, что не видна… Такая тишина, что не слышна… Один оглох, другой ослеп – зачем? А мне все время снится, что я нем. Мне судорогой сводят рот слова, и вяжет мой язык полынь-трава, и горло перехватывает кровь – воистину! И ты не прекословь! Забудь о том, что будет впереди. А прошлого не тронь, не повреди. Мы вместе, мы бессмертны, мы – одно. Мы пьем с тобой полынное вино. Трава-полынь, звезда-полынь видна. Ночная степь: ни неба нет, ни дна. Вот пропасть. Вот предел земли. Вот край. Пляши и пой, волшебная, играй! Один неверный шаг – и глубина. Один неверный звук – и тишина. Один неверный ход и – не гляди, Лети, моя любимая, лети!

АДАМ

Когда в конце восьмого дня Я дам названия предметам, Адамом назовут меня или поэтом? Зачем нас сотворил Господь? Чтоб подменять словами Слово? Но дух, помноженный на плоть, на грани доброго и злого.

Наступит день сороковой, я дам названия желаньям. И в тот же вечер роковой спущусь в изгнанье, не зная стоит ли жалеть о том, что стало недоступным, я буду много-много лет давать названия поступкам.

Зачем? Ведь речь моя умрет, убита сотнями наречий. Дух воспарит, но плоть соврет по-человечьи. Кто я, прозревший, что в веках не прозвучать словам забытым? А вам на разных языках давать названия событьям!

ВОСПОМИНАНИЕ О САДЕ

Мы будем жить с тобой когда-нибудь, быть может, под новым небом и среди иных людей. И, несомненно, что Господь нас приумножит и садом с яблоней позволит нам владеть. Мы будем жить с тобой – и этого довольно – и самой малостью мы станем дорожить. Но отчего, скажи, сегодня мне так больно? Не оттого ли, что мы снова будем жить? Мы позабудем тех, кто раньше разлучал нас, и Божьей милостью мы их опередим. Предначертание – не больше, чем случайность, и прежний сад пред нами снова невредим. Мы будем жить с тобой совсем-совсем иначе и не затем, чтобы прощенье заслужить. Но отчего, скажи мне, ты сегодня плачешь? Не оттого ли, что мы снова будем жить? В иное время, на другом краю Вселенной нам ниспошлет Господь забвенье и покой. И что нам плоть? Ей и положено быть тленной. Зато душе отпущен срок, чтоб стать другой. Мы будем жить с тобой когда-нибудь, быть может, садовый домик свой дыханьем обогрев. И, несомненно, что Господь нас приумножит, и будут яблоки… и первородный грех.

Я ВИДЕЛ СОН

Я видел сон, каких не видел отроду. Возможно, неудобен был ночлег. Я видел сон, как будто шел по городу, А город этот полон был калек. Я помню все, но понимаю туго, Кто издеваться мог над ними так, Чтоб в людях сочетались три недуга — И слепота, и глухота, и немота.

И, несмотря на все эти недуги, Хотели жить и вкусно есть и пить, Иметь приличный дом, а не лачугу, Чтобы никто им не мешал любить. И лишь одно им удавалось дело: Рожать детей таких же, как они. Но ни один за искалеченное тело Тех, кто повинен в том, не обвинил.

Хотя порою попадались зрячие, Но каждый глух был, оттого и нем. А тот, кто слышал, ничего не значил: Коль немы все, то слух тогда зачем?

А горсточка здоровых, опечаленных Тем, что за это ненавидят их, Объединилась, дав обет молчания, Чтобы ничем не отличаться от немых.

Я шел по городу и думал: «Что же будет?» Хоть чем-нибудь помочь хотелось им. И я собрался громко крикнуть: «Люди!», Подумал… и представился немым.

ОРГАН В ЛЕСУ

В ночном лесу звучит орган. Прислушайтесь, звучит орган. Что это – сон или обман? Прислушайтесь – звучит орган, Прислушайтесь – звучит орган! Скажите, кто посмел коснуться клавиш Так, чтобы лес под пальцами дрожал, Кто в этих листьях ноты прочитал, И все кривое музыкой исправил?

Как часто не хватает нам Услышать, как звучит орган, Понять, что жизнь – самообман. Мы есть, пока звучит орган, Живем, пока звучит орган! Звучит от колыбели и до гроба Все то, что в жизни смог и что не смог. И если даже музыка – от бога, Она еще всесильнее, чем бог.

В ночном лесу звучит орган. Прислушайтесь, звучит орган. Что это – сон или обман? Прислушайтесь – звучит орган, Прислушайтесь – звучит орган! Прислушайтесь, пока еще есть время И этот лес не начали рубить. Пока еще мы, кажется, умеем Надеяться, и верить, и любить.


Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

Вас также может заинтересовать:

  • Под музыку осеннего дождя
  • В воскресенье начнётся показ 14-го сезона «Битвы экстрасенсов»
  • «Твин Пикс» и «звёздные» открытия Дэвида Линча
  • Надежда Бабкина выступила на Фестивале творчества людей зрелого возраста
  • Рождение русской оперы


  • Top