Рафаэль Матесанц: Мириться с торговлей органами — значит вернуться к законам джунглей


Рафаэль Матесанц, директор Национальной трансплантационной организации Испании (ONT), рассказывает о трудностях борьбы с торговлей органами и трансплантационным туризмом в мире.

Рафаэль Матесанц, директор Национальной трансплантационной организации Испании, филиалы организации расположены в Мадриде, Испания. Фото: Nathalie PacoРафаэль Матесанц, директор Национальной трансплантационной организации Испании, филиалы организации расположены в Мадриде, Испания. Фото: Nathalie Paco Два десятилетия назад СМИ начали сообщать о страшной реальности, затмившей любой фильм ужасов. Речь идёт о контрабандистах, которые могут вырезать у тебя почку и бросить истекать кровью в мусорном баке. Хотя в Европе также были известны подобные случаи, самое большое распространение это явление получило в странах, где государство не контролирует сферу трансплантологии либо сами власти напрямую участвуют в прибыльном и кровавом бизнесе по торговле органами.

Однако, как говорит директор ONT, предложение не возникнет без спроса. Большинство покупателей донорских органов — граждане стран, где существует строгий контроль в этой сфере. Это породило явление под названием «трансплантационный туризм». Подобный термин впервые появился более десятилетия назад. В то время многие госпитали в Китае публиковали на своих англоязычных сайтах предложение получить нужный орган в течение недели за сумму от 50 000 до 150 000 долларов. Это привело к массовому наплыву в Китай туристов, нуждающихся в пересадке.

Но лишь в последние несколько лет это преступление против человечности наконец-то начало широко обсуждаться на международных правозащитных форумах. Недавно в Совете ООН по правам человека в Женеве несколько неправительственных организаций подняли вопрос об извлечении органов у последователей Фалуньгун в Китае. Фалуньгун — это древняя медитативная практика, последователи которой подвергаются жестоким преследованиям со стороны китайских властей с 1999 года. Делегация КНР попыталась помешать выступлению докладчиков этих неправительственных организаций во время нескольких сессий совета. Эффект оказался противоположным — и в результате эта тема стала самой обсуждаемой среди делегатов из разных стран.

Испания из года в год занимает первое место в списке стран по пожертвованию органов. Многие знают, что залог этого успеха — отлаженная система донорства, организованная ONT. Отдельные страны в мире пытаются перенимать этот опыт. Однако не все знают, что Испания — это ещё и лидер в мире по борьбе с торговлей органами и трансплантационным туризмом.

С 2010 года Испания стала единственной страной в мире, которая ввела наказание в отношении лиц, приобретших донорский орган, зная о его нелегальном происхождении, либо рекламирующих услуги такого рода. За это правонарушение предусмотрено от 3 до 12 лет лишения свободы. Рафаэль Матесанц, директор ONT, активно поддерживал введение этой статьи в уголовный кодекс Испании, что является беспрецедентным шагом по предотвращению трансплантационного туризма.

«Великая Эпоха»: Г-н. Матесанц, расскажите, пожалуйста, каким образом в 2010 году удалось включить вопрос о торговле органами в уголовный кодекс?

Рафаэль Матесанц: Касаясь этого вопроса, я должен сказать, что вынашивал эту идею 20 лет. Проблема торговли органами в мире — это то, что беспокоит все развитые и международные организации. Однако США, Израиль, Япония или ЕС, являющиеся покупателями этих донорских органов, ничего не делали для предотвращения этого.

Я озвучил свою идею в Испании ещё в 90-е годы, я даже упоминал об этом в Совете Европы, но мои слова не произвели какого-либо эффекта. Настоящим катализатором для реформы стало сообщение в СМИ о покупке донорской печени в Китае. Это произвело огромный эффект, в статье рассказывалось, как человек ездил в Китай, чтобы купить орган. В это время я поговорил с Тринидадом Хименесом, министром здравоохранения, и мы использовали данную возможность для введения беспрецедентного закона. То есть, если гражданин Испании едет за границу для покупки органов, его ожидает уголовная ответственность. Такого нет ни в одной другой стране. На международных форумах это привлекает большое внимание, многие специалисты считают, что это очень правильный закон. Он введён не столько для того, чтобы наказывать кого-то, а чтобы предотвращать преступления.

— В 2010 году вы принимали активное участие в составлении Европейской директивы о пересадке органов. Каковы шансы применить испанский опыт во всём Европейском Союзе?

Р. М.: Это невозможно, потому что ЕС не имеет таких полномочий в этом вопросе. Это действительно невозможно, даже если бы мы попытались. Каждая страна должна самостоятельно осуществлять такие шаги. Существует ряд международных рычагов, которые бы могли повлиять на то, чтобы другие страны последовали примеру Испании. Например, Конвенция Европейского совета о трафике органами находится на заключительных стадиях разработки, мы надеемся, что она будет подписана в этом или следующем году. В зависимости от того, как будет выглядеть окончательный текст и какие страны подпишут её, она может иметь очень большое влияние.

— Считаете ли, что Всемирная организация здравоохранения или ЕС могли бы поспособствовать изменениям, подобным тем, что были внесены в уголовный кодекс Испании?

Р. М.: Когда вы разъясняете эту проблему и позицию Испании, люди понимают. Но когда приходится иметь дело с хирургами, трансплантационными центрами, людьми, несущими ответственность за это… Меня иногда поражает, что они поддерживают людей, которые отправляются на поиски органов. Поддержка пациента, который купит орган за деньги — это то, чего я не понимаю. Когда я участвую в дискуссиях на международных форумах, мне становится очевидно, что главная причина, почему страны не предпринимают никаких шагов на государственном уровне — это их медики; люди, консультирующие чиновников по вопросам трансплантологии, похоже, не имеют ничего против сложившейся ситуации. Я думаю, что на международном уровне в отношении трансплантационного туризма существуют двойные или тройные стандарты, и это очень печально. Я надеюсь, что Запад сможет осознать эту проблему и положить ей конец.

— Возможно, необходима некоторая координация на европейском уровне?

Р. М.: Это дело невозможно решить в один момент. Проблема преступной торговли органами, или трансплантационного туризма, называйте, как хотите, связана со следующим явлением. По данным, полученным из Трансплантационного общества в 2011 году, по всему миру было проведено 112 000 пересадок органов. Если взять за основу число людей, стоящих в очереди на получение органа в Испании, которое очень небольшое, и расширить его на весь мир, то окажется, что свыше миллиона человек нуждаются в трансплантации. Возможно, это очень неточная оценка. Некоторые говорят, что только в одном Китае больше миллиону людей нужна пересадка. А затем мы выясняем, что только один из десяти получит орган. Добавим к этому тот факт, что в мире есть богатые страны, и есть бедные страны. Всё это создаёт благодатную почву для торговли органами. Причём это неконтролируемый процесс, за исключением тех случаев, когда власти серьёзно занимаются этой проблемой. Почему так важно бороться с таким явлением? Если мы будем мириться с торговлей органами, то это вернёт общество к жизни по закону джунглей. В США есть люди, даже целое движение, выступающее за регулируемую торговлю органами. Я всегда считал, что такому явлению, как торговля органами, не должно быть места. Я думаю, что это проявление падения человеческой сущности ниже допустимого уровня.

— Говоря о Китае, на Ваш взгляд, какая там ситуация с торговлей органами?

Р. М.: Трудно понять, что там на самом деле происходит. К тому же самые последние данные из Китая относятся к 2010 году. Китай не предоставил новой статистики за 2011 год и за 2012. По правде говоря, я не знаю, с чем это связано. Ведь мы запрашивали данные лишь о проведённых операциях, мы не требовали информации об источниках органов. В любом случае, там нет никакой прозрачности, я считаю, что это не добавляет положительного имиджа китайскому правительству.

В последние годы Китай сделал две вещи. Во-первых, они пообещали сократить использование органов казнённых заключённых. Во-вторых, ввели много ограничений для иностранцев, которые хотят поехать туда для пересадки. Ещё они предприняли два шага: создали регистр доноров для людей, готовых пожертвовать свои органы, что с моей точки зрения сделано больше для показа, но, по меньшей мере, это уже какой-то прогресс. Кроме того, они организовали систему распределения органов, которая ранее не существовала на государственном уровне.

В результате на международном уровне у ВОЗ складывается впечатление, что проблема решается, но решается намного медленнее, чем должна. Моё впечатление, что центральное правительство Китая может сделать шаги и, похоже, делает шаги для разрешения этой проблемы, однако никто не контролируют, что происходит в больницах в отдалённых регионах Китая.

— Какие действия предпринимает ONT против трансплантационного туризма?

Р. М.: Мы осуществляем сотрудничество с международными организациями на протяжении многих лет. В 2010 году мы подали доклад в ООН через Совет Европы, на 90% он был составлен нами, и мы также возглавили всю работу по этому вопросу при Совете Европы.

Другие начинания, в которых мы принимали участие, были больше направлены на юридические аспекты: работа с ВОЗ, Советом Европы, организациями в Латинской Америке, Трансплантационным обществом Америки. Наша организация получила премию Принца Астурийского за международные усилия по борьбе с торговлей органами. Мы потратили много усилий и времени на это.

Борьба с торговлей органами осуществляется в двух направлениях. Одно из них — попытаться компенсировать нехватку донорских органов. Нелегальная торговля органами процветает, потому что соотношение спроса и предложения равно 1:10, поэтому надо стараться решать проблему с этой стороны и устранить дефицит. Другой аспект — побудить государства предпринимать шаги, это всегда касается «слабых» стран.

Иногда мне хочется, чтобы всё осуществлялось гораздо быстрее, но, я думаю, что нам уже удалось продвинуться вперёд за последние 10-15 лет. По крайней мере, у людей в мире появилось понимание, что этим вещам должен быть положен конец. Китайское правительство начинает ощущать на себе давление мирового общественного мнения, что это не может продолжаться и дальше.

— Если говорить о Китае, то, согласно Докладу Дэвида Килгура и Дэвида Мэйтаса 2006 года об извлечении органов у последователей Фалуньгун в Китае, между 2000 и 2006 годом было проведено 44 000 трансплантаций с использованием органов из неизвестного источника…

Р. М.: Мы вообще не знаем, сколько делается пересадок в Китае. Существуют страны, где есть контроль, и есть те, в которых контроля нет. Ключ к нормализации ситуации — это открытость информации о пересадках органов, без открытости это невозможно.


Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

Вас также может заинтересовать:

  • Хайди Клум представила модную коллекцию для детей
  • Город невест
  • В Японии растёт число жертв некачественной косметики
  • Знаменитости продемонстрировали модные сентябрьские причёски
  • Певица Настя Любимова: Стремитесь навстречу своей мечте!


  • Top